Глава 19. Друзья и товарищи

— Пе-рвый! Пе-рвый! Первый всегда первый! — Вто-рой луч-ший! Самый-самый луч-ший! Кричалки волнами несутся от волейбольной площадки и бьют в уши. Вокруг содрогается трава, даже желтеющие акации с любопытством склоняют ветви над толпой. Старшаки гудят, прыгают и машут разноцветными плакатами. Василий Степанович стоит на табуретке у сетки, чуть согнувшись: уворачивается от шального мяча. То и дело он свистит, да так, что краснеют и надуваются щёки, а потом орёт в рупор: — Счёт! Девять-восемь! Переход хода! Выцепив в толпе старших отрядов лохматую макушку брата, Лера проскальзывает к нему. — Витя! Что у вас здесь? — Привет! Наши девочки против второго играют, — Витя стоит с краю, рядом с новыми друзьями. Тимур, высокий тип с усиками, тихо разглагольствует с Костей Беловым и пацаном в джинсовке с тысячей карманов, а брат слушает и поддакивает. — Здоро́во, малая, как жизнь? — вальяжно наклоняет голову Тимур. — Потихоньку, — старается лаконично, но круто ответить Лера. Король жмёт ей руку, и Соловьёва высматривает свой отряд на соседней площадке. Ребята сейчас от зависти просто лопнут! — Хочешь на игру сверху глянуть? — тянет за руку Витя. — Да! Девчонки из второго, ловкие и быстрые, почти не уступают “Капитаншам”. Но у Витиных соотрядниц есть неоспоримое преимущество. Неужели… Варя Романова? Девочка из редакции стенгазеты. Дылда, как её дразнили за глаза, всегда была неуклюжей и смешной. Вчера вот Романова на ровном месте врезалась в шкаф и рассыпала по полу полпачки цветного картона! А сейчас она, выставив руки вверх, кидается к сетке, подпрыгивает, и… уверенным ударом сбивает кручёный мяч! Тот повержено падает под ноги соперницам. Болельщики из первого оглушают: — Пе-рвый! Пе-рвый! Первый всегда первый! — Отважные капитаны! Мы всегда впереди! — Варя вперё-ёд! Подача переходит к Варе. Бросив на кого-то в толпе взгляд из-под ресниц — такой отчаянный и одновременно чувственный, что у Леры перехватывает дыхание, — Романова отточенным ударом отправляет мяч через сетку. Соперница лишь скользит по нему кончиками пальцев — бросок слишком силён. А Костя Белов выдаёт себя, показав глупо улыбающейся Варе “класс”. Девушка сияет, а Лера на мгновенье, короткое, но такое сладкое, представляет себя на её месте.

* * *

После полдника объявили, что в “Медведице” начинается подготовка ко Дню культуры чувств. На эстраде собрались пятый и шестой отряды на репетицию. Витя почти не удивился, когда занятие прибежала вести Ира Кравцова. “И как только успевает везде?” Не только она, конечно, — другие вожатые тоже были, но отчего-то не так сильно бросались в глаза. Команда Тимура в это время по личной инициативе обновляла деревянные сиденья в нескольких рядах амфитеатра эстрады: старые совсем растрескались и облупились. Дневной бриз нёс с моря запах йода и водорослей, трепал волосы своими прохладными руками. Солнце прошло зенит, и сосны дарили эстраде спасительную тень. — Репей, не спи, — Шипа махнул ломом в сторону первых рядов, где собралась кучка снятых старых досок. — Бери отломанные по две и тащи волоком. Репей, пыхтя, закинул доски на плечи и молча пошлёпал вниз, перепрыгивая через две ступеньки. — О-о-о! Пошла жара! — довольно присвистнул Шипа. Кабан орудовал ломом и как конвейер вырывал старые доски с гвоздями, пока Койот скакал рядом, размахивая руками. Тимур развалился в тени на самом верхнем ряду со схемой и какими-то расчётами. Он сделал на листе пометку карандашом и, не повышая голоса, но так, чтобы услышали все, прикрикнул вниз: — Шипа, доски метр двадцать тридцать штук! — Понял! — парень заорал на весь амфитеатр, раздуваясь от важности. — Эй, Репей, сгоняйте с Шустрым до склада! Граф, Ангел и Валет в это время прибивали новые сидения: Витя забивал деревянные цилиндрические “чопики” в бетонные гнёзда, а ребята накладывали доски и вгоняли в дерево гвозди “сотки”. Доски были ровными, почти гладкими на ощупь и приятно пахли смолой, только “чопики” оставляли занозы. — Да, двигай левее, во! — Ангел с Графом в четыре руки уложили доску, оставляя зазоры под дождь. — На себя сантиметр… Супер! — Кабан, поднажми-и-и! Тащи его! — Шипа коршуном нависал над товарищем, прикрыв глаза предплечьем. Кабан раз за разом протискивал плоский конец лома под дерево и наваливался всем телом, пытаясь выкорчевать особенно крепкий гвоздь. — Эй, ребят, чего вы копаетесь? Мы уже всё здесь, — Ангел мягко поторапливал группу Шипы. — Чем больше лавок обновить успеем, тем лучше. Граф согласно поднял указательный палец вверх, Тимур повёл подбородком, одобряя. — Да тут гвоздь совсем заржавел, ещё и кривой какой-то! — мгновенно вскипел Шипа. От негодования он с силой пнул доску, та не поддалась, но в тот же момент на лавку с радостным визгом налетел Койот, и дерево треснуло, разлетаясь в щепки: — Полундра! На абордаж! А вслед за щепками по инерции полетел через ступень Кабан: — Держите меня, ребят! Шипа с Койотом ухватили его за ноги. — Твою дивизию, Кабан, ты чё камни на обед жрал?! — сипел Шипа, наливаясь пунцовым светом. — У него щас пар из ушей повалит, — тихо прокомментировал Граф, и Витя с Ангелом, забыв про молотки, переглянулись и тихо прыснули. — Держи его, держи! Балласт за борт падает! — дико гоготал Койот, дёргая потерпевшего за футболку. — Сам ты балласт! Ай, да больно же! — голосил Кабан, цепляясь за бетон. — Тащи назад, щас эстраду завалит! Под дружный хохот и треск досок вся троица сгрудилась в один пыльный шевелящийся клубок. Над эстрадой повис весёлый пацанский гвалт, а команда Тимура превратилась в дурачущуюся на солнце малышню. Король плавно поднялся со своего “командирского пункта”, сложил схему вчетверо и сунул в задний карман шорт. Он сбежал по ступеням с лёгкой кошачьей грацией, которая заставила всех замолкнуть. — Не дёргай их, Ангел, а то эти лопухи сейчас нам всю эстраду разнесут, — Тимур расслабленно приземлился на новую лавочку, прямо перед Витей, и закинул ногу на колено. — Послушаем пока новости. Валет, доложи-ка, что про Климова успел раскопать. Шипа с Койотом тут же бросили баловаться и поставили Кабана обратно на ноги. Витя прочистил горло и отложил молоток, приняв максимально серьёзный вид. Он вытянулся и заговорил словно сдавал рапорт: — Климов с командой ставят парус в среднем за шестьдесят две секунды. Работают слаженно, участники не пререкаются с капитаном, не ошибаются. Скорость на воде обычная, я бы не сказал, что чем-то выделяются. Король хмыкнул и почесал подбородок кончиком карандаша, щурясь на солнце. Пауза затянулась — Тимур явно что-то просчитывал в уме. — Принято, Валет, — наконец кивнул Тимур и перевёл взгляд на Графа. — Твоё мнение? Потянем? Парень сдул пыль с часов и безразлично пожал плечами, будто регата его вообще не волновала. — Тимур, тебе виднее будет. — На абордаж! Обгоним вражескую посудину! — Койот подскочил и радостно затанцевал парой рядов ниже. Тимур на секунду закатил глаза, но скоро черты сгладило скучающее выражение, Король постучал пальцами по свежей, пахнущей смолой, лавке. — Ангел, а ты скажешь что-нибудь умное? Костя покрутил блестящий гвоздь в руках, взвешивая ответ: — Соперников слабыми не назовёшь. Наша команда статистически часто выигрывает, все участники кроме Валета с опытом. Но мы свои, шансы у нас хорошие. Тимур секунду смотрел на него, а потом беззлобно, даже на удивление довольно хмыкнул: — Вот умеешь же ты сказать всё и одновременно ничего! Полезный навык. Ангел дёрнул уголком рта, устроил гвоздь на доске и первым же ударом вогнал почти наполовину. Они с Тимуром были настоящими друзьями, и, кажется, один лишь Костя всегда знал, что ответить, чтобы Король остался доволен. — А по поводу Климова, — Тимур зевнул, прикрыв рот ладонью, но взгляд его обострился. — Валет, продолжай наблюдение, но без фанатизма. По кустам за ними не бегай. Если в команде нет козыря, то и шанс регату выиграть им не перепадет. — Уверен, Королёв? — будто из ниоткуда на верхушке амфитеатра материализовалась Ульяна Коваль. Девушка сложила руки на груди, становясь против команды. Её острая тень упала на недоделанные скамейки и перевёрнутую банку с гвоздями. — Если человек усердно трудится, ему не нужно играть в азартные игры с удачей, — Коваль мило улыбнулась. Тимур снисходительно скривил губы, но промолчал. Зато к Ульяне мигом, подбежал Костя. — От удачи мы не откажемся, но работаем-то усердно! Ульяна цепким взглядом осмотрела проделанную командой Тимура работу и будто неохотно признала: — Ладно, вы здорово справляетесь. Молодцы, пацаны! — Мы своё дело знаем! — довольно кивнул Костя. — К слову, во сколько завтра репетиция ко Дню культуры чувств? Мы как штык будем. — Сразу после полдника! — оттаяла и даже обрадовалась Коваль. — Хотя бы кто-то ответственно отнсёсся! Пол-отряда отмахивается и говорит, что и так все танцы сто раз танцевали! Девушка смешно сморщила нос: — А ничего, что в этом году сиртаки добавили? Да что там сиртаки! У нас и вальс не все знают! — Ульяна красноречиво указала взглядом на Витю. Вальс Витя и правда танцевать не умел, поэтому предпочёл усерднее вбивать деревянный “чопик”. — Мы отнесёмся серьёзно, — заверил Костя, а потом шагнул ближе, понижая голос. — Только нам тренировку в “Двух капитанах” перенести нужно. Ну и дополнительный часик на воде нам бы не помешал… Если устроишь, конечно. — Опять? — с сомнением протянула девушка, хмуря бровки. — Белов, сетка мероприятий не безграничная, сам же знаешь. — Ну Ульян, ради нашей победы на регате! — взмолился Костя за всю команду. — Ты нас спасёшь! Ангел заглянул девушке в глаза: — И с меня компот на ужине. Там как раз вишнёвый будет, твой любимый… Ульяна выдохнула и сдалась: — Завтра утром состоится шахматный турнир, вы всё равно не участвуете… Ладно, могу поговорить со Светой, чтобы отпустила вас. — Давай! Ты нас очень выручишь, Ульян! Вот увидишь, мы ни на танцах, ни на регате не подведём! — горячо заверил Костя. Девушка заправила прядь за ухо и улыбнулась самыми уголками губ: — Ловлю на слове! И только попробуйте опоздать на репетицию! Коваль развернулась, хлестнув Костю по плечу косой, и ловко сбежала по ступенькам на сцену. Там уже путались в ногах, разучивая танцы, младшие ребята. К Ульяне тут же подскочила Варя и начала что-то шептать на ухо, то и дело поглядывая на вновь принявшуюся за работу команду Тимура. “Отпрашивается нам помогать? Тимур её близко не подпустит — недолюбливает”, — прищурился Витя и едва не дал себе молотком по пальцам. Ульяна с выражением лица человека, которого заставили сделать самую глупую вещь на свете, снова поднялась к ребятам Королёва. Она неловко махнула, привлекая внимание, и безысходно выдохнула. — Костя, там парней не хватает, может, поможешь? — И… Раз! И… Два! — Кабан, обливаясь потом, наваливался на лом, доска истошно скрипела, но не поддавалась. — Дава! Давай! ТАЩИ ЕЁ! — вопил Шипа, размахивая руками. — Репей! Неси обломки вниз! — На абордаж! — перекрикивал всех Койот, пытаясь сломать сидение голыми руками. Костя вышел в проход к Ульяне. — У твоих товарищей, смотрю, и так энтузиазма хватает, — девушка проследила взглядом за Кабаном, который изо всех сил рванул сидушку и едва не скатился по лестнице. — Кабан, ты чё, сегодня летать решил научиться? — заржал Шипа. Костя глянул на сцену и перевёл взгляд на Тимура. Король молча кивнул. Ангел извиняюще махнул остальным ребятам и поспешил на сцену вместе с Коваль. Пары для демонстрации шагов танца как раз не хватало Варе. Обновление лавочек продолжилось. — Двигайся, Граф. Буду помогать доски прибивать, пока наш Ангел… — Тимур пренебрежительно усмехнулся, — искусством занимается. Тьфу! Ерунда. Пока Тимур отвлёкся, Витя краем глаза из любопытства посматривал на сцену: уж очень Ира была забавная. Дети и несколько вожатых встали в круг, положив руки на плечи соседям, а Ира, сцепив руки за спиной, степенно прохаживалась в центре. — Сиртаки — греческий танец, придуманный для кинофильма в шестидесятых. В жизни символизм его исполнения гораздо глубже, чем кажется! — Ира заглядывала в лица слушателей, словно проверяя, каждый ли понимает этот самый символизм. — Само название образовано от критского танца сиртос, что означает тянущийся. И музыка в танце постепенно набирает темп. Шаги простые, но, если поспешит или не успеет один, сломается весь рисунок. Сиртаки — танец единства, стойкости и товарищества! — Да не пялься ты на них, Валет, — одёрнул Тимур. — Пальцы отобьёшь же. — На кого? — не понял Витя и тут же заехал молотком по пальцу. — Ай!.. Король продолжил точно и быстро вбивать гвозди, насвистывая какую-то песенку. Витя несчастно потёр ушибленный палец. Поднял глаза — а на сцене как раз репетировали Костя с Варей. Они стояли совсем рядом и, объединившись в маленький кружок с несколькими ребятами, объясняли им основные движения. Варя сутулилась и деревянностью походила на палку, зато шаги выходили чёткими и понятными. Когда дети начали самостоятельно повторять рисунок танца, Костя что-то шепнул девушке, отчего она совсем смутилась и принялась теребить косички. “Тимур наверняка сердится на Костю за то, что он свалил к этой Романовой”, — нахмурился Витя. — Ты не ругай Костю, — попытался разрядить обстановку Витя. — Он ответственный, надолго нас не кинет. Гвоздь под рукой Короля жалобно звякнул, шляпка увязла в доске. Тимур рассеянно крутанул молоток в воздухе, Граф тут же отпрыгнул на соседний ряд, прикрывая рукой часы. — Тимур, чего суетишься? — недовольно буркнул парень и принялся протирать своё сокровище какой-то специальной тряпочкой. Но Королёв уже потерял интерес к инструментам и подсел к Вите. — Считаешь, Ангел может свалить из команды? — в глазах Короля танцевали и отсвечивали янтарным блеском смешинки. Витя отвёл глаза, прикидывая, сморозил ли глупость. — Давай, Валет, колись! А то пацаны заладили как по шаблону, — Тимур упёрся локтями в колени и положил голову на руки, постукивая пальцами по щекам. — Да это я так… Сморозил, не подумав, — нерешительно ответил Витя. — Ты же кого попало не берёшь в команду. — Граф, отнеси-ка со склада лишнюю коробку гвоздей. — Окей, — Граф охотно поплёлся вниз по лестнице. Остальные ребята под руководством Шипы отдирали лавки двумя рядами ниже, и Витя с Тимуром остались одни. — Есть люди как бенгальские огни. Толку на три секунды, зато искр сколько! Красиво, — и разноцветные огоньки на секунду будто отразились в глазах Тимура. — А есть, скажем, факелы. Они горят долго и без всяких фокусов. — Ты выбираешь в команду именно таких? — понимающе закивал Витя. — Надёжных, как факелы? — Костя — факел, да, — довольно протянул Тимур, подкидывая в ладони тяжёлый гвоздь. — Куда этим бенгальским огням? — разошёлся Витя. — Такие в любой команде будут мёртвым грузом! На лице Тимура была смесь чистого, озорного веселья, и Вите тоже стало слишком смешно. И до странного легко на душе. — Костя команду не подведёт. Пока нам по пути, мы товарищи. Тимур, помедлив, весомо добавил: — Друзья. И так серьёзно посмотрел на Соловьёва, что соответствовать Королю захотелось в сто раз сильнее. “Друзья”, — улыбнулся Витя. Друзья — не просто ребята, которых загнали в один отряд. Друзей выбирали сами. И в этом слове, произнесенном Тимуром, Вите послышалась такое взрослое настоящее признание, от которого кружилась голова. Одноклассники в Свердловске лопнут от зависти, когда узнают, как Витя Соловьёв ходил на настоящей яхте в самой крутой банде! — Слушай, Тимур… А тебе не жалко с “Медведицей” прощаться? “Пассат” бросать… Королёв почесал бровь, глядя поверх можжевельника и акаций на горизонт. Там собирались в стайки кучерявые облака и, подхваченные ветром, плыли за море. — Жалко у пчёлки, Вить, — философски протянул Тимур. — Дальше будут новые люди, новые яхты. Что-то свежее замучу, стоящее! Ветер откинул непослушную тёмную прядь на лоб, а Тимур так и остался сидеть, сощурившись на солнце через упавшие волосы. Наверное, он представлял себя морским волком и покорял всё новые страны, которые остальные ребята видели только на страницах журналов. Королю было впору. — Свежее? Сам по себе, без ребят? — удивился Витя. — Не знаю, — признался Тимур. Он обернулся к Соловьёву и без обычного пафоса постучал пальцем по виску. — Вот здесь моя опора, и везде я смогу пройти. Соловьёв приоткрыл рот от восхищения: “Тимур — прирождённый капитан! С ним хоть на край света…” — Ты думаешь… у меня получилось бы стать капитаном? Таким, как ты? — вдруг вырвалось у Вити. Тимур с минуту молчал. Откинулся на ступень, изучающе рассматривая краснеющее лицо Вити, и блики от волн падали на загорелую щёку Короля. А Соловьёв изо всех сил держал подбородок приподнятым, будто слово Тимура должно было определить судьбу. “Дурак! Опять ерунду ляпнул…” — Хочешь тоже командовать? — недоверчиво, удивлённо. Витя окончательно стушевался и вновь схватился за молоток, отводя глаза. — Чтобы быть главным, нужно природную хватку иметь, понимаешь? Не всем дано, — мягко пояснил Королёв. А в глазах словно плясал вопрос: “А у тебя есть эта хватка, Валет?” Тимур, пошарив рукой по бетонной ступени, подцепил зубчатую щепку, похожую на корону, и сунул Соловьёву в волосы. Прямо на макушку. — Что, Витёк, когда-нибудь осмелишься бросить вызов мне? Витя представил себя со стороны: тоненького, маленького, зато с деревянной короной, склеенной из щепок, и тряхнул головой. — У нас уже есть капитан, зачем второй? — Витя покрутил в пальцах щепку-корону и в порыве озорства щёлкнул по ней, отправляя Тимуру. Кувыркнувшись пару раз, щепка приземлилась на колено Королёва. Витя с Тимуром переглянулись и разом прыснули, сгибаясь от смеха. Растрёпанные, все в деревянной пыли и с сосновыми иголками, прилипшими к шортам. Сидели на верхотуре эстрады и строили из себя каких-то королей… Отхохотавшись, Тимур пятернёй зачесал патлы, снова нацепляя важный вид, и обернулся к остальной компании: — Эй, оболтусы! Вы этот ряд доделайте и хватит. Шипа, хватай лом и тоже работай. Нам до ужина ещё на “Пассат” забежать нужно. — Есть, капитан! — отсалютовал Шипа и потянулся за ломом. Правда минут через пять снова оставил его в стороне. — Как с Кравцовой потренировались? — снова вернулся к Вите Тимур. — “Кадет”, конечно, не “Л-6”, на нём попроще. Но скоро со всем разберусь, — с гордостью выложил Витя. — Во-о-о! Ну я же ещё в автобусе глянул, сразу понял, что клёвый пацан! С такой командой Климов нам точно не соперник. — Не соперник! — звонко отозвался Койот. На возглас оглянулся Костя, и Тимур махнул ему рукой — пора закругляться. Белов показал пальцами “ещё десять минут”, Королёв покачал головой. — Подождём, — он понизил голос, обращаясь к Вите. — Потом к недостройке сгоняем. Граф ещё “Космос” достал. — Ага. Тимур присел на новенькую лавку, Витя — по соседству. Соловьёв от нечего делать подобрал обрезок доски, вытянул из коробки гвоздь и, схватив его за блестящий кончик, крутанул в воздухе. Гвоздь в доску попал, но не воткнулся, а, насмешливо звякнул, улёгся плашмя. — Кто ж так кидает? — оживился Тимур, подсаживаясь ближе. Королёв подхватил гвоздь, прицелился и тоже запустил, но тот, упрямо сверкнув шляпкой, отскочил на лестницу и, позвякивая, покатился по ступенькам. Койот с радостным гоготом кинулся за ним. — Ку-уда пошёл? — заорал Шипа и ломанулся следом. — Эх, мазила, — треснул себя по затылку Тимур. — У тебя шанс отыграться, Витька! — Да я до этого разминался только, сейчас всё будет! — хорохорился Соловьёв. Гвоздь снова взлетел и на этот раз застрял в дереве. Опасно накренился, но не лёг! — Видал? — вскрикнул Витя. — Получилось! Тимур достал из карманов ладони и медленно похлопал: — А что, очень даже недурно! — Слабо повторить? — подначивал Соловьёв. — Естественно, нет! — хмыкнул Тимур. Он подцепил из коробки новый, сверкающий гвоздь. И в этот раз железяка уверенно воткнулась в дерево — почти вертикально, лишь самую малость покосившись. Витя восторженно выдохнул: — Здорово! Во дворе научился? — Не, батя показал, — с улыбкой протянул Тимур и на секунду задумался, прокручивая какое-то воспоминание. Они продолжили по очереди подкидывать гвоздики, словно ребята из младшего отряда, но сейчас детская забава почему-то казалась самой нормальной вещью на свете. — А кем твои родители работают? Тоже в НИИ физики? — полюбопытствовал Витя. — Сечёшь. Батя — завлаб, мать — старший научный сотрудник. — Здорово, наверное! — Это точно, Вить, — согласился Тимур и мечтательно продолжил, — а я, если захочу, тоже буду лабораторией заведовать! — Откуда ты знаешь? — удивился Витя. Тимур пожал плечами и самоуверенно вскинул подбородок. — Потому что я Король. У меня это в крови, — и парень рассмеялся собственной шутке легко, совсем по-мальчишески. — А раз ты мне друг, и тебя повыше утащу! “Друг… Мы друзья с Тимуром”. Всё ещё улыбаясь, Витя взглянул на сцену, и случайно столкнулся глазами с Костей. Он смотрел прямо на них с Тимуром — пристально, изучающе. А лицо его не выражало ни одной эмоции. У Соловьёва по коже пробежали мурашки. Белов заметил взгляд Вити, и снова стал… обычным. Соловьёв несколько раз моргнул, но видел привычное Костино спокойствие и добродушие. Репетиция подошла к концу, Белова отпустили. — К недостройке, по одному, — скомандовал Тимур и, похлопав Витю по плечу, отделился от компании первый. Кто-то относил инструменты и материалы на склад, кто-то сделал крюк по территории. К заветной поляне шли, не привлекая внимания. Соловьёв отправился через парк. Костя не давал покоя. Что, если ему не понравилось, что Витя слишком сдружился с Тимуром? Рядом с Королём всегда должен быть Ангел — это негласное правило. Будь Витя на его месте, точно бы не позволил какому-то Валету так нагло лезть вперёд…

* * *

Команда Тимура привычно расселась на старых ступеньках недостройки. Листья акаций подёрнулись желтизной от жары и даже начали опадать. Подсохшие и закрученные, они резко выделялись на фоне зелени травы. — Вить, давай ко мне. Ангел, подвинься чуток. Вите досталось место по правую руку от Тимура. Ковыряя кончиком кеда трещину в бетоне и пытаясь не слишком светиться от радости, Соловьёв курил “Космос”. Граф получил посылку из дома и вытягивал из многочисленных карманов то зажигалку с гравировкой, то японские часы с секундомером, то импортную жвачку. — Можно? Можно я попробую? — тянул руки к жвачке Койот. — Лови, —Граф небрежно кинул диковинку ему под ноги. — С Шипой только поделись, я же вижу, как у него слюнки текут. Компания посвистывала и смеялась, пока Шипа, Репей и Койот пытались надуть шар как можно большего размера. — Слушай, Тимур, а чего ты так Романову не терпишь? — тихо поинтересовался Витя. — Она липучая, конечно, но… “Тимур мне друг”, — так просто и легко… Любой вопрос можно задать. Тимур выдохнул облако дыма и скривил губы: — Смотреть не могу на неё. Не должны девчонки к пацанам так липнуть, понимаешь? Развязная слишком. — Наверное, да… — Вон Коваль — нормальная девчонка. Тоже раздражает иногда, но хотя бы делом занята. Или Ира Кравцова твоя. — Чего моя-то сразу? — Да ты не к словам цепляйся, а к характерам. Сравни их и поймёшь, — подмигнув, Тимур спрыгнул с крыльца. — Граф, что там за ножик у тебя? Канаты режет? Витя осторожно покосился на Костю. — Вы с Тимуром хорошо справились, лавочки получились аккуратные, — улыбнулся Белов. Витя ждал злости или раздражения, прямого заявления, что он не займёт места правой руки Тимура. Но Костя мирно пускал дым, подтянув к себе колени. — Сам предложил лавки обновить, сам же к Романовой сбежал, — осторожно хмыкнул Витя, тут же глубоко затягиваясь. Костя пожал плечами: — Я предложил взять задание, чтобы авторитет команды держать, окончательное решение всегда за Тимуром. В глазах Кости отражался будто бы весь мир: высота неба, тёплое солнце, облака, вся “Медведица” и, наверное, даже его родной Ростов-на-Дону. А что пряталось внутри, Витя разглядеть никак не мог. “Проучить меня захочет? Или ему нормально?” — ёрзал на месте Соловьёв. — И нужна тебе эта Варя Романова… — Вить, я не буду с тобой ссориться, — совершенно искренне сказал Костя. — А Варя… — тут Костя замолчал. — Что Варя? Костя безразлично посмотрел куда-то поверх Витиного плеча. — Она с нами в отряде. Витя уставился на свои коленки. “Почему ты не злишься? Тимур же меня выделяет теперь! С Романовой шепчешься, а теперь типа едва знаешь её…” Соловьёв спрятал одну руку в карман и сжал в кулак. “А если я взаправду займу место правой руки Тимура? Что ты тогда сделаешь?” Костя вдруг добавил, словно отвечая на неозвученный вопрос: — Тимур — парень увлекающийся, он любит… зажигать. Пальцы Соловьёва дрогнули и выронили сигарету. — Я с командой, и с тобой ссориться не стану, — мягко повторил Ангел.

* * *

После ужина драмкружок показывал сцены из “Двух капитанов”. К окончанию мероприятия совсем стемнело. На территории зажгли фонари, на которые неизменно слетались мотыльки. Будто радуясь прохладе, ещё громче орали в траве цикады. Пробираясь к сцене после окончания показа, Соловьёв аккуратно шагал сквозь толпу малышни, прыгающей в проходе, пока воспитатели и вожатые заставляли их строиться по парам. — Лера! — Вите наконец удалось вырваться из толкучки и юркнуть за сцену. — Тс-с-с! — тут же зашипела на Витю какая-то девочка. — Не перебивай Юлию Сергеевну! — … капитаны, полярники мои! Поздравляю! Когда Кирилл читал письмо капитана Татаринова, весь зал замер, честное слово! Собрались и выложились всё-таки! Витя разглядел через пару человек сестру и начал аккуратно пробираться к ней. — Но не будем забывать о разборе ошибок. Это не последнее ваше выступление на этой смене, поэтому будет над чем поработать, — продолжала Юлия Сергеевна. — Стас! Ты же Саню Григорьева играл! Это человек с железной волей! А ты половину реплик промямлил под нос. Васильева! Где ты реквизит посеять умудрилась… — Лерка! — Витя положил руку на плечо сестре. — Витя! Откуда ты тут? — зашептала Лера, её глаза радостно блестели в полутьме. — Вот, это тебе, — Соловьёв протянул девочке букет из цикория и колосков, завёрнутый в газету и перевязанный толстой ниткой, — для самой талантливой актрисы. Лера восторженно выдохнула и прижала цветы к груди. — Спасибо, Вить! Ты самый лучший брат на свете! Ребята вокруг начали перешёптываться, поглядывая на брата с сестрой. Витя смущённо улыбнулся: — Вспомни об этом, когда на Новый год будешь выдумывать, что я все конфеты из подарков захапал! Лера радостно рассмеялась. — Молодой человек! — заметила постороннего Юлия Сергеевна. — Возвращайся в свой отряд, а актёров будет возможность поздравить уже завтра. Витя выскользнул с эстрады и направился к столовой: Светка отправила его помочь вожатой восьмого отряда вместо Кости, тот кому-то срочно помогал. Нужно было отнести кефир на второй ужин в “Солнечный”. А вожатой восьмого отряда была Ира Кравцова… На крыльце столовой Витя наткнулся на Романову. Она сидела с краю на ступеньках, задумчиво переплетая косу. Заметив Витю, девушка удивлённо подбежала ближе, едва не налетев на него. — Соловьёв! Ты не знаешь, где Белов? Я должна ему помочь отнести кефир в “Солнечный”, а его всё нет и нет. Витя с удивлением заметил, что губы Вари какие-то не такие. Как на дискотеке у всяких модниц: блестящие. “Для Кости вырядилась. Прав был Тимур, эта Романова — развязная девчонка!” — нахмурился Соловьёв. Витя представил, что это он смотрит на дылду Варю сверху вниз и с ноткой удовольствия сообщил: — Вместо Кости отправили меня. Романова вцепилась в край футболки и недоверчиво оглянулась по сторонам, словно думала, что Белов выпрыгнет из кустов и крикнет о розыгрыше. — Я здесь сам справлюсь, — заверил Витя. — Можешь возвращаться в отряд, там и Костю найдёшь. Романова резко развернулась и побежала в сторону корпусов, а из столовой как раз вышла Ира. Витя сразу подскочил к ней и забрал ящик с кефиром. — Привет! — О, Витя! — заулыбалась Ира, чинно поправляя рубашку. — А я думала, сегодня никто не прибежит помогать уже. После спектакля все утомились. — Обязанности есть обязанности, — пожал плечами Витя. — Нужно помогать товарищам. — Это правильно! — отозвалась Ира. Сосны уходили куда-то ввысь, создавая переплетёнными ветвями настоящий купол. По бокам возвышались силуэты кустов. И дорожка из квадратных покосившихся плит в два ряда была такой узкой, что локоть Иры задевал Витино плечо. Было уютно. — А репетицию ко Дню культуры чувств будешь ты завтра проводить? — Ну не только я, но да. Я там буду. Старшие отряды в основном вальс будут учить. К нам с телевидения приехать должны, репортаж снимут! — А я вальс совсем не умею танцевать, — признался Витя. — Не страшно! У вас одна половина не знает, а другая уже забыла, — поспешила успокоить Ира. — Кстати, вы с ребятами такие молодцы, что вызвались эстраду чинить! Умелых рук, да ещё инициативных всегда не хватает. — Я считаю, это правильно, улучшать место, в котором живёшь, — пересказал Витя любимую фразу своей классной руководительницы на субботнике. — Как ты красиво заговорил! Правду говорят, труд делает из обезьяны человека, — по-ребячески хихикнула Ира. — Эй! — возмутился Витя. — А раньше я что выглядел так, будто из зоопарка сбежал? — Когда я на тебя первый раз в тёмном коридоре наткнулась, немного смахивал, — шёпотом, словно по секрету поделилась Ира. Витя шутливо задел вожатую плечом, девушка взвизгнула и поскакала по дорожке вперёд. Соловьёв, пытаясь не уронить кефир, неуклюже припустил следом. — Товарищ Кравцова! Остановить несанкционированное проникновение на территорию зоопарка! — Никак нельзя, товарищ Соловьёв! Я несу ужин своим ребятам! Они же меня сожрут, если голодными останутся! — разносился по территории звонкий смех Иры. “Ира — настоящий товарищ”, — размышлял немного позже, лёжа в кровати, Витя. Делом занята — на благо обществу всегда старается и вся такая собранная в отличие от той же Романовой. Но может быть и весёлой… Настолько свободной и смешной, что и не узнаешь в ней сразу строгую Кравцову.