Глава 33. «Тофу для белочки»

Фую проснулась от того, что за окном пели птицы. Она потянулась, чувствуя, как солнечный свет просачивается сквозь бумажные перегородки. День обещал быть тёплым и ясным — таким, когда хочется выйти в сад и просто дышать. Юки помогла ей умыться и одеться. Фую выбрала простое лавандовое кимоно — то самое, которое нравилось Аято. Она заколола волосы шпилькой с белой сливой и вышла в коридор. В гостиной было пусто. Мидори сказала, что все ушли в лес Тиндзю: Аяка, Тома, Кокоми, Горо и его пёс. — Аяка-сама сказала, что хочет показать гостям священное дерево, — доложила экономка. Фую улыбнулась про себя. — А Камисато-сама? — спросила она. — В кабинете, госпожа. Сказал, что будет работать. Фую кивнула. Она знала, что Аято работает над своим планом. Каждый день. Она вышла в сад. Было тихо. Солнце уже поднялось, но ещё не припекало. В воздухе пахло цветущей сакурой и свежей травой. Фую прошла по дорожке к беседке — той самой, где они с Аято сидели по утрам в первые дни их брака. Она села на скамейку, и вскоре Юки принесла ей чай и сладкий тофу. — Сегодня так хорошо, — сказала Фую, глядя на пруд. — Тишина. Юки улыбнулась и ушла. Фую пила чай, смотрела на воду и чувствовала, как напряжение отпускает её. Комиссия, сроки, страхи — всё казалось далёким. Здесь, в саду, была только тишина. Она не сразу заметила белочку. Маленькая, рыжая, с пушистым хвостом. Она сидела на ветке старой сосны и смотрела на Фую. Фую замерла, боясь спугнуть её. Белочка наклонила голову, потом спрыгнула на перила беседки и уставилась на тарелку со сладким тофу. — Ты хочешь попробовать? — спросила Фую шёпотом. Белочка сделала шаг ближе. Фую протянула ей кусочек тофу. Белочка взяла его лапками и начала есть. Фую улыбнулась. Она чувствовала себя почти как в детстве — когда Хана водила её в лес и они кормили белок. Она не слышала шагов. Аято стоял у входа в беседку и смотрел на неё. Он вышел из дома, чтобы спросить у Мидори, где его жена. И увидел её — сидящую в беседке, с чашкой чая в руках, улыбающуюся белочке. Свет падал на её волосы, делая их почти серебрянными. Она выглядела такой безмятежной, такой спокойной, что он не мог оторвать взгляда. Он вспомнил тот вечер в саду. Он усмехнулся про себя — по-доброму, без горечи. «Какая же она красивая, — подумал он. — Даже когда не знает, что я смотрю». Он не подошёл к ней. Вместо этого он тихо позвал Мидори. — Господин? — У нас есть кормушки для белок? — спросил он. — Нет, Камисато-сама, — ответила Мидори. — Тогда найдите мастера, — сказал он. — Пусть сделает кормушку. И повесит у беседки. Мидори подняла бровь, но не стала спрашивать. — Слушаюсь, — сказала она и ушла. Аято снова посмотрел на Фую. Она всё ещё сидела в беседке, и белочка сидела рядом с ней на перилах. «Она будет рада, — подумал он. — Она любит такие мелочи». Белочка наконец ускакала, и Фую вздохнула, провожая её взглядом. Она повернула голову и увидела Аято. Он стоял у входа в беседку, скрестив руки на груди, и смотрел на неё. Она удивилась. — Вы здесь? — Я здесь, — сказал он. — Смотрю на Вас. Она покраснела. — Как давно? — Достаточно, — ответил он. Он вошёл в беседку и сел рядом с ней. — Вы кормили белочку, — сказал он. — Она сама пришла, — ответила Фую. — Я просто угостила её тофу. — Вы угостили её сладким тофу? — спросил он. — Своим? — У меня много, — сказала она. Он улыбнулся. — Вы всегда делитесь. — Только с кем нужно, — ответила она. Он протянул руку и взял кусочек тофу с её тарелки. Она удивлённо посмотрела на него. — Вы же не любите сладкое, — сказала она. — Я хочу попробовать, — сказал он. Он откусил кусочек и поморщился. — Слишком сладко. Она рассмеялась. — Я же говорила. Он улыбнулся и положил оставшийся кусочек обратно. — Теперь я знаю, — сказал он. — Что Вы любите сильно сладкое. — Вы и так знали, — сказала она. — Знал, — согласился он. — Но я хотел убедиться. Тот сладкий тофу, которым вы кормили меня, был менее сахарнее. Они сидели в беседке, и Фую чувствовала, как его рука лежит рядом с её — не касаясь, но близко. — Я люблю сад по утрам, — сказала она. — Я тоже, — сказал он. — Но Вы работаете. — Работаю, — согласился он. — Но иногда я выхожу, чтобы найти Вас, например. Фую посмотрела на него. — И как, Вы нашли? — Нашёл, — сказал он. Он улыбнулся — той улыбкой, которая предназначалась только для неё. Фую улыбнулась в ответ. Они сидели в тишине, и Фую чувствовала, как мир становится правильным. К обеду все вернулись из леса Тиндзю. Фую слышала их голоса ещё до того, как они появились у ворот — Аяка что-то восторженно рассказывала, Горо перебивал её смехом, Тома вставлял свои замечания, а Кокоми тихо посмеивалась. Они вошли в сад, и Фую увидела их — раскрасневшихся, счастливых, с веточками в волосах. — Фую! — Аяка подбежала к ней. — Ты не представляешь! Там такое дерево! Огромное, старое, всё в цветах! Мы там сидели, пили чай, и Горо рассказывал о Ватацуми! — Мы видели священное дерево, — подтвердил Горо. — Оно действительно впечатляет. — Я тоже хочу увидеть его, — сказала Фую. — Когда-нибудь. — Я покажу тебе, — сказала Аяка. — Обязательно. Тома стоял чуть поодаль, и Фую заметила, как он смотрит на Аяку. Смесь ревности и беспомощности. Она улыбнулась про себя. — Мальчики, — сказала Аяка, поворачиваясь к Томе и Горо. — Вы обещали показать свои навыки. — Обещали, — сказал Горо, улыбаясь. — Я готов. — Я тоже, — сказал Тома, чуть нахмурившись. Они вышли на середину сада, где было достаточно места. Кто-то из слуг принёс деревянные мечи. Тома и Горо встали друг напротив друга. — Начинайте, — сказала Кокоми, садясь на скамейку рядом с Фую. Первые удары были осторожными — пробными. Тома и Горо кружили друг вокруг друга, оценивая противника. — Ты хорошо держишься, — сказал Горо, отражая удар Томы. — Я тоже так думаю, — ответил Тома, уходя в сторону. Они обменялись ещё несколькими ударами, и Фую заметила, как улыбка Горо становится шире. — Ты быстрый, — сказал Горо. — А ты сильный, — ответил Тома. Они засмеялись и продолжили. — Они как дети, — сказала Кокоми, наблюдая за ними. — Но им нравится, — ответила Аяка. Фую смотрела на них и чувствовала, как внутри разливается лёгкость. — Давайте-ка я тоже попробую, — сказала Кокоми, вставая. Она взяла меч и встала напротив Аяки. — Ты готова? — Всегда, — ответила Аяка, поднимая меч. Они начали. Кокоми двигалась плавно, как вода. Аяка — резко, как вспышка. Они кружили, ударяли, уклонялись. — Ты хороша, — сказала Аяка, уворачиваясь от удара. — Ты тоже, — ответила Кокоми. Фую смотрела на них, и ей казалось, что она видит что-то, что никогда не видела раньше. Красоту движения. Красоту силы. — Фую, — сказала Аяка, отступая на шаг. — Хочешь попробовать? Фую замерла. — Я? Я никогда не держала меча. — Он ведь деревянный, — сказала Кокоми. — Мы покажем тебе. Фую колебалась. Потом встала. — Хорошо. Попробую. Аяка протянула ей деревянный меч. Фую взяла его в руки. Он был лёгким, но она чувствовала его вес. — Держи вот так, — сказала Аяка, поправляя её руку. — Ноги чуть шире. Смотри на меня. Фую попыталась повторить. Получилось неловко, но она улыбнулась. — Теперь ударь меня, — сказала Аяка. — Тебя? — Да. Медленно. Фую замахнулась. Аяка легко отразила удар. — Хорошо, — сказала она. — Ещё. Фую попробовала снова. И снова. С каждым разом у неё получалось лучше. — У тебя талант, — сказала Кокоми, наблюдая за ней. — Да? — Фую удивилась. — Ты быстро учишься. Фую улыбнулась. — Мне нравится. Она продолжала тренироваться, и в какой-то момент Аяка отошла в сторону, показывая на манекен. — Попробуй на нём. Фую подошла к деревянному манекену. В руках у неё был уже не деревянный меч, а настоящий — лёгкий, но настоящий. Она замахнулась и ударила. И в этот момент из её руки вырвался холод. Маленькая, но отчётливая струя Крио ударила в манекен, покрыв его тонким слоем инея. Фую замерла. Все замерли. — Архонты, — прошептала она. — Что это было? — Твой Глаз Бога, — сказала Кокоми, подходя ближе. — Ты использовала его. — Я не знала, что так умею, — сказала Фую, глядя на свои руки. Аяка подошла и обняла её. — Ты молодец! — Я просто ударила деревяшку, — сказала Фую. — Ты ударила, и твой Глаз откликнулся, — сказала Кокоми. — Это талант. Фую чувствовала, как внутри разливается что-то тёплое. Она смотрела на свои руки и не могла поверить. — Мне понравилось, — сказала она. — Тебе нужно тренироваться, — сказала Кокоми. — У тебя есть дар. Фую кивнула. Ей действительно понравилось. Она подняла глаза и увидела Аято. Он стоял у окна гостиной. Он только что вышел из кабинета и остановился, увидев, как она ударила манекен и её Глаз откликнулся. Его лицо было спокойным, но она видела — он поражён. Она улыбнулась ему. Он улыбнулся ей в ответ. — Камисато-сама! — крикнул Тома. — Присоединяйтесь к нам! Аято помедлил. — Я не хочу мешать. — Вы не помешаете, — сказал Горо. — Я слышал, вы хороший воин. Аято вышел в сад. — Хорошо, — сказал он. — Но только один раз. Он взял меч и встал напротив Горо. — Начинайте, — сказала Кокоми. Они начали. Фую смотрела на Аято. Он двигался плавно, экономно, каждое движение было точным. Он не тратил силы на лишние удары. Он просто ждал и бил. Горо был хорош, но Аято был лучше. — Он профессионал, — сказала Кокоми. — Я знаю, — ответила Фую. Она смотрела на него и чувствовала, как сердце замирает. Он был так сосредоточен, так красив в своём движении. — Горо милый, — сказала Аяка, глядя на генерала Ватацуми. — Но кажется, Тома так и не понял, чего я хотела добиться этим. Фую повернулась к ней. — Он поймёт, — сказала она. — Или ты можешь поговорить с ним сама. — Я боюсь, — призналась Аяка. — Что если он не чувствует того же? — Тогда ты будешь знать, — сказала Фую. — И это лучше, чем гадать. Аяка вздохнула. — Ты права. Но я пока не готова. Кокоми подошла к Фую. — А вы? — спросила она. — Вы хотите продолжать тренировки? Фую подумала. — Да, — сказала она. — Мне понравилось. Я хочу научиться. — У вас талант, — сказала Кокоми. — Не бросайте его. Фую кивнула. Она смотрела на Аято, который продолжал сражаться с Горо. Он был так хорош. Так сосредоточен. Она чувствовала гордость и восхищение. «Я хочу быть такой же, — подумала она. — Я хочу быть сильной. Ради себя. Ради него». Она улыбнулась и продолжила смотреть.