[Пролог] II: Запределье

Зрение вернулось не сразу. Сперва Нелья ощутила, что лежит на чем-то твёрдом. В закрытые веки ударил свет. Она открыла глаза и тут же зажмурилась — после вечного полумрака камер дневной свет казался ей слишком ярким. Она проморгалась и наконец разлепила веки, все ещё щурясь. Камень. Ровный, будто когда-то давно его выровняли специально. Свет окрашивал его в цвета персиков и золота. Нелья подобрала ноги под себя и медленно, опираясь на руки, встала. К ее удивлению, слабости не было — только легкое головокружение. Нелья внутренне приготовилась к тому, что у нее снова сведёт суставы, но ничего не произошло. Она нащупала на поясе нож, осмотрелась, надеясь увидеть реку или хотя бы захудалое озерцо где-нибудь неподалеку, или хоть куст какой ягодный — но тут ничего такого не было. Нелья застыла. Мир вокруг был странным. Золотые облака завихрялись причудливыми разводами, будто кто-то размешивал небо огромной ложкой; они были похожи на пряди волос в прозрачной воде, или на золотые нити на розовом полотне. А вокруг — вокруг, за пределами небольшой круглой площадки, на которой оказалась она сама, были башни, крепости и деревья, растущие прямо посреди руин. Верхушки башен были точно отломаны исполинскими руками; куски кладки и остроносые крыши, склонившись, застыли в воздухе. Некоторые из них терялись в облаках, и Нелье трудно было представить существо, способное дотянуться так высоко. Вокруг них недвижимо висели камни кладки, подобно рою мух. Нелья видела витражи в окнах башен, сияющие цветными осколками в свете солнца. Всё это было очень далеко — между ней и башнями раскинулась туманная бездна, в которой не было троп. На мгновение Нелья забыла, что умерла. Если умерла вообще. Забыла про болезнь. Забыла про страх. Она просто стояла и смотрела. Здесь ничем не пахло. Ни травой, ни камнем после дождя, ни землёй. Даже деревья будто забыли, что должны иметь запах. Она обернулась — за её спиной высился замок. На вид он был единственным строением, что целиком уцелело. Путь был только один — прямо перед ней. Она медленно пошла вниз по каменной полуразрушенной лестнице, прямо под изогнутыми ветвями одинокого дерева, и вышла на еще одну круглую площадку. Площадка была побольше той, на которой оказалась она сама. Пол тут был некогда вымощен квадратными плитами, будто отполированными тысячью тысяч ботинок. И, наверное, вымощен он был ровно, но было это, похоже, очень давно. Теперь плиты кое-где громоздились одна на другую, точно столкнулись когда-то, не найдя себе места; где-то плита была на выше своих соседок, словно забралась на них, как ступенька. Кое-где по краям площадки высились остатки резных колонн. Вдали виднелась полуразрушенная башня. Когда-то у нее был купол из тонких арок и розетки круглых витражей; теперь витражи были наполовину выбиты, а купол явно знавал лучшие времена. Всё здесь висело в воздухе, точно руки неведомого великана когда-то выдрали землю вместе со стоящими на ней замками и оставили здесь, как деревяшки в речном песке. Мир вокруг казался не столько разрушенным, сколько просто не похожим на привычный, настоящий мир: вещи здесь не падали, не было ветра и птиц, облака застыли на месте, а внизу раскинулась бездна. Всё здесь просто… застыло. Башни не должны были просто висеть в воздухе, но здешним башням, похоже, никто об этом не сообщил. Тишина здесь была такой плотной, что Нелья слышала собственное дыхание. Каждый шаг отдавался слишком громко. Даже сам камень как будто не помнил, чтобы по нему кто-то ходил. Впервые за долгое время никто не смотрел на неё как на кусок мяса. На неё тут вообще никто не смотрел. Это должно было бы её успокоить, но вообще ей было страшновато. Ей казалось, что она здесь совсем одна. Она нащупала нож на поясе. Сжала рукоять. Долго смотрела на башню вдалеке — а после случайно перевела взгляд на край площадки, на которой она стояла, и едва подавила глухой вскрик. Маленькие дети, точно запечатанные в камне. Катрин. Только спустя мгновение она поняла, что это были статуи. Все они были одеты в длинные, до пола, каменные рубашки. Казалось, если отвернуться, дети поменяют позу. Кто-то стоял на коленях, кто-то склонялся к полу, кто-то словно махал ей рукой. Двое у колонны склонились друг к другу. Они выглядели совсем настоящими, просто застывшими во времени, как и всё вокруг. И у каждого, у каждого, глаза горели красным. Они почти не давали света. Нелье казалось, что они следят за ней. Она ступила вперед — и вдруг вокруг разнесся хриплый голос. Он звучал будто отовсюду, и вместе с тем в её голове тоже. Нелья не разобрала слов, но застыла ещё на добрые пару минут. Голос не повторился. Нелья прошла мимо детей, нервно оглядываясь. Статуи будто приветствовали ее и показывали «правильный» путь — вниз. Огромные каменные великаны поддерживали большими ладонями тропу, по которой она шла, — один только мизинец на такой ладони был выше всей Нельи. Она подняла голову. Площадка, на которой она появилась, как оказалось, тоже имела под собой кусок земли; снизу из парящих островов торчали каменные корни, которые свисали вниз острыми сосульками. Нелье пришлось перепрыгнуть небольшой разлом на дороге — кто-то словно поставил два куска земли рядом, но недостаточно близко, чтобы они действительно стали едины. Она только потом поняла, что сделала это слишком легко. Нелья понадеялась, что всё-таки не умерла. Если это загробный мир, то он был какой-то слишком неудобный. Воды нет, и не укрыться нигде. Она шла вперёд — и вдруг Голос зазвучал снова. Нелья вздрогнула. Сперва она не разбирала слов — он произносил только отдельные звуки. Впереди показались очередные руины — две крепостных полуразрушенных стены. В одной темнела арка входа. Там росли деревья с оранжевой листвой, точно вокруг была осень. Может быть, это имело какой-то смысл. Вдали виднелся давешний замок — камень отсюда казался темным, словно солнце рядом с ним заслонила туча. А за пределами стены она заметила странное синее свечение. Чем ближе она подходила, тем чётче звучал голос, тем меньше было в нем хрипов. Он будто вспоминал, как говорить. — Тейль… И снова. — Да. Скифе. — Р… — О… — Да…р. — Мир. Нелья прошла под аркой в стене. — Не. Страшись. После долгого пути среди пустоты уже почти человеческий голос показался ей почти родным. Она поднялась на холм. На одной из колонн с краю сидела птица. Нелья только через пару мгновений поняла, что она тоже была каменной. Нелья прошла под сенью деревьев с оранжевой листвой и наконец увидела, откуда шло свечение. Над постаментом рядом со стеной висел круг. Он походил на студень — через него было всё видно, но будто как сквозь толщу воды. Когда она подошла ближе, в свечении проявилось очертание огромного глаза. Глаз на миг растворился в свечении и вновь появился, точно подмигнул ей. Нелья моргнула. — Знаешь, я уже начал подозревать, что меня никто не ищет, — признался глаз. — Признаться, надежда с каждым столетием становилась всё менее убедительной. Нелья застыла. Глаз оказался тем самым обладателем неведомого Голоса. Голос, надо сказать, оказался довольно приятный. Глубокий. Нелья подумала, что такой голос пристал, должно быть, хорошему владетелю, за которым люди идут сами, за правое дело. Она бы пошла. Может быть. До лечебницы. — Ты здесь, чтобы помочь мне покинуть это место? — осведомился глаз. — Э… Не знаю. — Жаль. Я надеялся, ты знаешь больше меня, — казалось, глаз её ответ как-то позабавил. Нелья не была уверена, что сказать в ответ. Она так и не знала, зачем она здесь. Ее загадочный спаситель сказал, что она должна идти вперёд. Видимо, сюда, поскольку это был единственный путь, который она обнаружила. Была ли ее миссия в том, чтобы вытащить отсюда… это? Говорящий глаз? Что за ерунда? Разве не мог чертов лучник выразиться хоть каплю яснее?! Может, это был чей-то дух? Выглядело, как что-то, что можно было посчитать друидской магией. Если честно, Нелья не знала, как именно проявляется друидская магия, но люди многое говорили. Из этих разговоров у неё сложилось впечатление, что на такие странности друиды были вполне способны. Да, она не то чтобы очень хорошо разбиралась в магии. — Ты… говорящий глаз? — ляпнула она. У неё было очень много вопросов, от которых прямо пухла голова, но она не знала даже, с чего начать. — Ты глаз, — снова сказала она, но теперь утвердительно. — Просто чтобы мы оба понимали: ты глаз. Говорящий глаз, казалось, задумался. Во всяком случае, так она истолковала последовавшее молчание. — Ты… видишь меня так? — Э… да? — Нелья почему-то почувствовала себя неловко. — Хм. Должно быть, это последствие моего нахождения здесь, — медленно заключил глаз. — Это… очень странно, — сказала Нелья. — Полагаю, я вынужден здесь с тобой согласиться. Должно быть, ты не каждый день видишь глаза, которые умеют говорить. Я… должен выглядеть иначе. Мне так кажется. Ему так кажется. Глазу. Что он не должен выглядеть как глаз. Нелья решила задать следующий насущный вопрос. — …Где мы? — Это первый вопрос, который я задал себе. Очень давно. Это место… кто его создал, когда — мне неведомо. Как ты здесь очутилась, юное создание? — Я коснулась… менгира, — честно сказала Нелья. Уточнять, что менгир был отчего-то трехруким, она не стала. — А, менгир… это многое объясняет, — загадочно сказал глаз. Ну и… ну. Последовала пауза. Нелья не была уверена, что именно объяснял ему менгир. Наверное, это была какая-то друидская магия. Да, Нелья действительно не разбиралась в друидской магии. — Кто ты? — Хороший вопрос. Мне бы тоже хотелось это знать. Я, юное создание… не помню. Я помню, как достиг берегов Авалона. С этого всё и началось. Я покажу тебе. Повисла пауза. — …Покажешь мне? — нахмурилась Нелья. По какой-то причине это напомнило ей полузабытые предложения «показать» нечто «очень любопытное» от некоторых мужчин. Обычно это требовало сеновала и Нелью не особо интересовало. Если только за это не предлагали денег. Обычно их не предлагали. — Да. Мои воспоминания. То, что от них осталось. Она понадеялась, что ей не надо будет читать какие-нибудь книги. Голова её и без этого плохо понимала происходящее. Да и читать она не умела. — Это… будет больно? — нахмурилась Нелья. — Не думаю, — задумчиво проговорил глаз. Нелья пожала плечами. — Хорошо, — заключила она. Боли она наелась на всю жизнь вперёд. — Почему? — Голосу, казалось, действительно было интересно. — На сегодня мне уже хватило… впечатлений. — Она всё ещё хотела дать загадочному лучнику в морду. Ещё одна пауза. Глаз, казалось, чего-то ждал. Нелья не сразу сообразила, что от нее что-то требуется. Что ж, с менгиром сработало прикосновение — потому она протянула руку и коснулась… глаза. На короткое время её снова захватила уже знакомая змеящаяся тьма — а потом она оказалась в другом месте. Снова на небольшой каменной площадке, с одним-единственным путём — вниз. Вдали она видела все ту же башню с витражами и арочным куполом, только теперь, видимо, с другой стороны. Кажется, там ещё был мост, но она плохо видела в тумане. Она медленно пошла вперёд, стараясь не глядеть вниз — там все еще зияла белая бездна. Мощеные куски дороги перемежались с неровным камнем; по правую руку от нее высились горы. …На мгновение она словно перестала быть собой. В груди жило ликование. Такое сильное, что хотелось смеяться. Впереди лежал новый мир. Свободный. Не перед ней — перед ним. Нелья снова шла по пустой дороге. На мгновение рядом с ней, прямо над пустотой, появился всадник. Потом ещё один; потом — целая колонна. Но стоило ей моргнуть — и она снова была одна. Голос вновь заговорил, медленно, будто баял балладу вечером перед огнём, как заправский сказитель. Правда, повествование вёл он… своеобразно. — Каково это — оставить позади родимые места? Идти вперед всё дальше, с каждым шагом углубляясь в неведомое? — Нелья в общем-то уже примерно знала — каково это. Она испытывала это прямо сейчас, например. Углубляясь дальше, да. В неведомое. — Предтечи быстро дали нам понять: если мы хотим назвать это место своим домом, нам придется за него сражаться до последней капли крови, — голос его стал спокойным. Даже слишком спокойным, на взгляд Нельи. Нелья перепрыгнула очередной разлом посреди дороги (ей было очень интересно, кто строил это место), и пошла дальше. Внизу раскинулась панорама боя — или стычки. Затонувшие огромные корабли, разбитые о громадные скалы — не чета всем лодкам и корабликам, которые она когда-либо видела. И люди, столь маленькие в сравнении с четырехрукими существами, сражающими их в битве. У каждого из существ было по два щита. Те самые… предтечи? Те, что были здесь до того, как король Артур привел людей на Авалон?.. Все рассказывают о боях за Авалон, вдруг поняла Нелья. Но никто оне говорит о том, каково это — везти с Земли Отцов лошадей. Четырехрукие создания. Менгиры. Барельефы. Они все были похожи. Может, менгиры изображали мертвых предтеч? Их скелеты. Нелья снова увидела глаз. Очередная секунда тьмы — и она снова на незнакомой каменной площадке. Она начинала видеть в этом своего рода закономерность. Впереди, вдалеке, она видела башню, из которой словно кто-то откусил два куска прямо из стены — и все-таки она стояла, как и всё вокруг. Там были горы и какое-то длинное здание в три этажа с колоннами. А еще менгир. Мимо неё вдруг пробежал мальчишка с охапкой хвороста. Женщина на крыльце маленького, явно крестьянского, домика что-то крикнула ему вслед. Где-то звонил кузнечный молот, звенел детский смех. Нелья замерла. Никто не смотрел на неё, хотя она была прямо здесь. Никто её не видел. Нелья поймала себя на мысли, что уже несколько минут идёт без боли. От этой мысли ей вдруг стало страшно. Так она всё-таки умерла?.. — В конце концов мы победили в той войне. Тогда нам впервые открылись тайны менгиров, — Нелья прошла вниз по мощеной тропе под деревом без листвы. — Мерлин сумел зажечь их и отогнать марь. Мерлин сумел зажечь?.. Глаз ожидал её на очередной круглой мощеной площадке, прямо перед менгиром — разве что в этот раз площадка была обнесена бортиками. Снова секунда тьмы — и да, снова небольшая каменная площадка. — И всё же земля Авалона воздала нам должное за труды. Она впитала наш пот, наши страдания и нашу кровь, — впереди на скалах возвышался маяк, и та самая, точно покусанная, башня — и другая, с выбитыми витражами. — Камелот — Вечный замок, столица всего человечества — должен был стать символом этого. И перед ней и впрямь возник Камелот. Белые стены. Знамёна. Люди. Сотни, тысячи людей. Замок пылал жизнью. Пахло хлебом, дымом и конским потом. Всё это уже случилось. Люди родились, состарились, умерли, а воспоминание продолжало идти своим путём. Красиво, подумала Нелья. Только почему никто не построил мир, где людей не режут на столах? Она сжала рукоять ножа на поясе. А потом половина города исчезла в тумане, будто кто-то вырвал кусок воспоминания. Миг — и перед ней стояла башня. Точнее, то, что от нее осталось. — Она была выше, — вдруг сообщил ей Голос. Нелья моргнула. — Что? — Башня. Она была выше. С зелёной крышей, — Голос прозвучал с неожиданной обидой. — Это произошло после войны. — Пауза. — Или до неё. Нет… После. Кажется. Мне трудно вспомнить. Снова тьма — и она вдруг оказалась среди города. Запахло уксусом и гнилью. Она услышала плач. Сначала один голос — а потом десятки, сотни. Они сливались в один всеобъемлющий гул — но ей казалось, что она слышит каждый их них, все одновременно — всю их боль, горе. Отчаяние. Смерть, смерть. Кругом была смерть. Небо было затянуто дымом, вокруг горели костры, на стенах белели и краснели кресты — здесь была эпидемия Красной Смерти, от которой умирала сама Нелья. Она постаралась бежать по тропе как можно быстрее — потому что это было единственное место, где были люди, которые — ей казалось — видели её, и они двигались, метались, тянули к ней руки. И ей негде, негде было спрятаться. — Мы покинули родные края, чтобы выжить. Мор поглотил все, что было нам дорого, — последние слова он произнёс неожиданно тихо, будто говорил не с Нельей. Нелья не хотела сражаться — впереди словно сами собой выросли трое… тел. Они были явно заражены… но больше даже не выглядели, как люди. Глаза их заросли плотью. Это… это то, что может стать с ней?.. Нелья проскользнула мимо них — они были достаточно медлительны — и поспешила вновь коснуться глаза. Оказалась она на мосту, прямо перед башней с изломанными витражами. Вблизи она была еще более красива; витражи преломляли свет, разбрасывая кругом цветные лучи. Нелья подошла к дверям — на них серебром был изображен странный знак, отдаленно напоминающий не то птицу, не то лилию с гербов, с алой каплей посередине. Ничего подобного Нелья раньше не видела. Серебра на дверях хватило бы на целую деревню, отметила Нелья. Она несколько секунд смотрела на узор, а потом решила не пытаться его отковырять. В местах, где говорят глаза, такие решения обычно плохо заканчиваются. На сей раз её ослепил свет.

***

Пред глазами её мелькали видения — огромный, облаченный в окровавленные латы рыцарь вытащил меч из тела — нет, груды тел, на которой он стоял. Тел действительно было очень много — среди них были и люди, и… предтечи. Четырехрукие. Тут и там среди павших виднелись знамена. Где-то вдалеке что-то горело. Пахло дымом и горелым мясом. Этот же рыцарь сидел на троне за пустым Круглым столом — она заметила наконец, что на шлеме его была корона. Рыцарь вдруг накренился, доспехи его двигались, точно были пусты — и вдруг упал. Корона разбилась о каменный пол, будто была стеклянной. Или, что более вероятно, вытесанной из хрупкого камня. — После долгого боя, — прогремело где-то над ней, и под ней, вокруг неё, — Король Королей может покоиться с миром. Короля положили в гробницу, крышка которой в точности повторяла его доспех — и, казалось, история была окончена, и он должен был остаться лежать — но из каменной чаши вдруг полилась густая красная кровь — прямо в темное озеро, где стояла гробница короля. — О, ПРОБУДИСЬ, КОРОЛЬ БЫЛОГО И ГРЯДУЩЕГО! — на сей раз голосов было много. Сотни. Тысячи. Хриплые и звонкие, мужские, женские и даже детские — все они слились в единый хор, что сотряс Нелье все внутренности. А потом она открыла глаза в каком-то черном зале. Сверху из-под купола лился слабый свет. Место напоминало храм. Странные каменные изваяния поднимались из пола и стен, словно кто-то попытался вырезать этот зал из исполинского скелета, на котором все ещё оставалось мясо. Одни напоминали ребра, другие походили на позвонки, третьи извивались, как застывшие сухожилия. Но каждая дуга, каждая странная колонна находилась как будто именно там, где ей следовало быть. Четко вырубленная лестница, ведущая к гробнице. Четырехрукая статуя женщины с чем-то вроде крыльев за спиной, держащая мраморную чашу в одной паре рук. Воздух был теплым и влажным, будто внутри живого существа. Здесь не было пыли. Не было паутины. Не было признаков запустения. Зал выглядел так, будто его оставили только вчера. Нелья встала, едва не поскользнувшись на неровном полу, и огляделась. Зал был круглый. Статуи рыцарей, расставленные на одинаковом расстоянии вдоль стен, держали мечи остриём вниз. Их лица скрывали забрала, но Нелье казалось, что все они смотрят на гробницу, будто продолжают нести вечный караул. За её спиной оказались странного вида двери с двумя черными круглыми отверстиями по центру. Она не могла понять, что ей всё это напоминает — то ли кости, то ли внутренности, то ли хитин мозгляков, то ли все сразу. Камень здесь выглядел очень древним. По его поверхности тянулись тонкие золотые прожилки, похожие на корни деревьев под тонким слоем земли. Место не выглядело рукотворным. Оно как будто выросло само, единственно затем, чтобы держать в сердце своем гробницу короля. От тёмного озера, где стояла гробница, тянулись по полу тонкие каналы. Кровь текла по ним против уклона, исчезая в трещинах между плитами. Слева от нее слабо сияла золотым какая-то… овальность… круг… сфера, кажется, так это зовется — в созданном специально для неё углублении. Оттуда тоже лилась… кровь. Густая и алая. На мгновение она оценила, можно ли ее пить, но густой запах железа почти сразу отбил желание. Нелья не имела понятия, сколько нужно убить животных или людей, чтобы беспрерывно сцеживать такое количество крови. Она думала, что вообще не особо хочет знать, что тут творится. Дверь не поддалась. В зале, насколько она могла видеть в полумраке, было еще три сферы, но они… видимо, спали? Она медленно пошла вперёд, к гробнице. Слева у одной из четырех колонн постамента, на котором покоилась гробница, напротив пробудившейся сферы, мерцал слабым золотом еще один глаз, точь-в-точь напоминающий тот, что она видела в том странном месте. Она коснулась его. Глаз заговорил неожиданно женским голосом. — Я — его голод, жажда недостижимого. Нелья моргнула. Чей голод? Как глаз может быть чьей-то жаждой? Она всё больше убеждалась, что это либо странное посмертие, либо — убереги её боги — какое-то странное настоящее. Из груди её что-то потянулось вперёд, словно кусочек внутренностей рвался к этому камню. Нелья отпустила этот кусочек. Глаз ярко замерцал, ненадолго ослепив ее. — Я — цена, уплаченная за прикосновение к нереальному, — заключил желтый глаз. Сфера напротив него тоже воспылала золотым. Нелья прошла к ней по узкой тропинке между двух озёр с кровью. Да, это была кровь. Она пахла, как кровь — железом. Тут везде была кровь. — Он был рукой, протянувшейся за предел знаемого. Искателем, посмевшим перейти границу. Мечтателем, прозревшим формы возможного, — сообщила ей сфера все тем же женским голосом. Нелья вернулась к гробнице — сфера больше ничего не сказала, хотя Нелья глядела на неё ещё какое-то время — а из чаши и впрямь теперь лилась кровь в маленькое озеро, посреди которого стояла сама гробница. Как в видении. Она вдруг поняла, что рябь на крови шла через равные промежутки времени. Раз. Раз. Раз. Будто где-то глубоко под камнем билось огромное сердце. Нечто внутри нее вновь рванулось вперед — и впереди вдруг собрался круг света, рассыпавший вокруг тысячи светлячков. Круг то сжимался, то расширялся. Магия, да. Друиды. Нелья уже устала удивляться. — О да, — сказал Голос, которым говорил с ней глаз. — Я вижу сквозь туман, но… всё по-прежнему так смутно. Мне грезились бесчисленные смерти… так долго. Да, пришло время пробудиться. И круг света замерцал, а затем вдруг ослепил её — и когда она проморгалась, перед ней стоял тот самый рыцарь в короне — из видений. Рыцарь стоял неподвижно. Кровь вокруг его ног расходилась кругами. Нелья смотрела на него и очень отчётливо поняла, что впервые за всё время не хочет задавать вопросов. Хотелось присесть. Некоторые ответы были слишком велики для одной маленькой Нельи. — Я — Артур Пендрагон, — заговорил рыцарь, не дождавшись никакой реакции. — …Нет, — вырвалось у Нельи. — Прошу прощения? — рыцарь учтиво наклонил голову. — Ты… Ты не можешь быть… Артуром Пендрагоном, — Нелья уже старалась убедить скорее себя, чем его. Король Артур? Живая легенда? Здесь, в этом непонятном месте, созданном то ли из панцирей насекомых, то ли из окаменелых внутренностей, то ли из костей, говорит? С ней, Нельей? Может быть, она всё-таки где-то там умирала, а это всё — только предсмертный бред? — Почему? — он, казалось, искренне удивился ее заявлению. — Потому что Артур Пендрагон… всё, — она неопределенно взмахнула правой рукой. Последовала пауза. Рыцарь вздохнул. — Довольно занятное напоминание о том, что я умер, юное создание. Но я — тот, кем представляюсь. Я привел людей на берега Авалона. Я выстроил чертоги Камелота. Я — Артур Пендрагон. И благодаря тебе я здесь, — он помолчал. — Я перед тобой в долгу. Как тебя зовут, юное создание? — …Нелья, — честно ответила Нелья. — Красивое имя. Правда, не помню, было ли оно в ходу в мои времена. Ты странно говоришь. Слова звучат иначе. Сколько лет прошло? — Эм… Несколько веков? — Сколько именно? — Я… Не знаю? — Нелье было немного стыдно за свою необразованность. Хотя по большей части она просто устала. — Досадно. — Почему? — с некоторым запозданием спросила Нелья. — Наверное, моей системы налогов уже не существует, — он помолчал. — Тогда никого уже не осталось, — заметил он с тенью печали. Нелья уже ничего не понимала. Что-то внутри нее твердило ей, что рыцарь говорит правду. Да и потом, переубеждать огромного рыцаря в том, что он не Артур Пендрагон, если он уверен, что он Артур Пендрагон — дело… мягко говоря, опасное. — Э… Это большая… честь для меня… мой король, — наконец выдавила из себя Нелья. Будь она более впечатлительной девицей, где-то здесь она наверняка хлопнулась бы в обморок. Да помилует ее Праматерь, если это и впрямь Артур Пендрагон. Предполагаемый Король Королей тихо рассмеялся. Смех у него был приятным. — Благодарю. Но прошу, давай оставим почести и приличия для более спокойных времен. Ты, надеюсь, пойдешь со мной… или ты хочешь остаться прозябать в этом убогом месте? Он… поблагодарил её. Нелья несколько секунд пыталась понять, за что. Потом махнула рукой. Знать вообще всегда была странной. — А… что это вообще за место? — Мне кажется, это место между жизнью и смертью… или, может быть, такое место, где смерти бросают вызов? Но для чего его построили, кто и когда? На эти вопросы у меня ответов нет. — Замечательно, — заключила Нелья. — Что именно? — спросил предполагаемый Король Королей. — То, что никто никогда ничего не может объяснить нормально. Сначала… этот, который… мужик этот, рыцарь, который вытащил меня из лечебницы. Он сказал — иди туда, потом туда, ты всё сама узнаешь, бла-бла-бла. А там ничего не понятно, только менгир и чёртовы Красные псы, которые спятили, похоже, ещё больше, чем до этого. А теперь ты. Ты был глазом, а теперь говоришь мне, что ты сам король Артур, а потом спрашиваешь мое имя, будто королям и знати есть дело до наших имён. Как ты вообще… говоришь со мной? Король, казалось, задумался. — Ты задаешь очень много вопросов, юное создание, — заявил он. Нелья бессильно пожала плечами. — Я не знаю, — все-таки сказал он. — Я помню… смерть. И потом — темноту. Нестерпимое… одиночество. Много… веков одиночества — но увы, больше никаких подробностей. Возможно, со временем память ко мне вернется… — протянул он. — Но довольно уже вопросов! — он вдруг полностью сменил тон. Голос его зазвучал силой и жизнью. Похоже, ему и впрямь надоело стоять здесь. — Отправимся же в путь и узрим королевство, созданное так давно! Мой народ столько лет воевал за то, чтобы на Авалоне настали мир и процветание. Я жажду своими глазами узреть наследие Века завоеваний: мой Камелот, во всей красе. Нелья не помнила, что люди говорили о Камелоте до того, как она попала сюда, но ей почему-то казалось, что о нем говорили совсем не лестно. Но прежде, чем Нелья успела хоть что-то сказать, облик Короля задрожал. Казалось, неведомая сила тянула его за руки, пока наконец он не рассыпался вновь на тысячу искр света. Может быть, так выглядела душа короля? — …мне ясно. Я не полон. Тебе удалось освободить меня лишь отчасти. Я слишком слаб… Какое-то время я буду странствовать вместе с тобой. Пока ко мне не вернутся силы. Ниче себе заявления. Впрочем, Нелья знала, что вряд ли она сможет чем-то возразить самому… Королю Артуру. Честно сказать, Нелья, похоже, вконец исчерпала свой лимит удивления на этот день. Она только что видела Короля — а теперь он сообщал ей, что он будет ходить с ней какое-то время. — Это… честь для меня, мой король, — только и сказала она. Она плохо представляла, что еще можно сказать в такой ситуации. — Я буду видеть мир твоими глазами. А взамен ты получишь ту невеликую силу, что у меня есть. Судьба связала нас воедино… Нелья. — Нелья только и могла, что глядеть на него. — И, судя по тому, как выглядит твоя кожа, и по состоянию твоих рук, я уже тебе немного помог. Нелья моргнула. Сдернула перчатку с руки. Ногти были грязными, длинными, кожа — бледной, но чистой. Без синюшности, без серости, без красноты. Просто её рука. Чистая, бледная кожа. Неужели?.. Впервые за многие месяцы её тело ничего не требовало. Не чесалось. Не жгло. Не болело. Не ломило костей, не тянуло мышц, не тошнило. И от этого хотелось плакать сильнее, чем от боли. Она… Она была… Здорова. Она была здорова. Она больше… не умирала. В голове стало пусто и бело, мысли исчезли — кроме одной. Теперь она и впрямь поверила, что он — король Артур. Кому еще, кроме него, удалось бы невозможное? Кому, кроме Короля Королей? В глазах защипало. Но всего лишь мгновением позже пришла другая мысль. Никто никогда ничего не делает просто так. Радость мгновенно утихла. — Увидеть своё наследие глазами другого человека — настоящий Авалон, не приготовленную специально для короля картинку… Это может оказаться весьма интересным. О, какое приключение нас ждет! С этими словами свет исчез, и она ощутила странный прилив сил. Появилось ощущение, будто кто-то сильный — сильнее, чем когда-либо была сама Нелья — глядит ей через плечо. Было немного неуютно — она привыкла быть одна, а теперь… теперь, видимо, не будет. Ей казалось, что она светится, как… как стеклянная бутыль с маленькой свечой. И она была здорова. Из кубка лилась густая, красная кровь, посылая рябь по иначе спокойной глади озерца. Нелья попыталась сложить всё воедино. Менгир, странное место. Говорящий глаз. Ещё одно странное место. Король Артур. Под крышкой гробницы светилось нечто красное. Там смутно угадывались очертания человеческого тела. …Она хотела жить. Всегда хотела. Даже когда её бросили гнить заживо в отвратительную клеть. Но теперь, когда смерть вдруг отступила на шаг, впереди возникло нечто гораздо более странное. Завтра. Завтра что-то будет. Перед ней теперь снова расстилался мир. Мир, в котором едва ли не в каждом селении есть Красные братья. Мир, в котором мертвые не остаются навек лежать на земле, если они на неё упали. Мир, в котором каждый встречный имел нож за пазухой, который многие были бы не прочь вонзить ей в спину. Мир, в котором она никто и звать её никак, даже если внутри неё живет душа Короля Королей. Мир, который уже пытался её убить. «Почему ты так смотришь на двери?» — Как? Голос Короля звучал теперь прямо в ее мыслях. Она не особо разделяла его воодушевления — на это у неё почти уже не осталось сил, хоть она и чувствовала себя странно отдохнувшей. Телом, не головой. «Словно ждёшь, что они сейчас откроются.» А Нелья и впрямь ждала, незаметно для самой себя, что в двери может вдруг вбежать отряд Красных Щитов. Или рыцарей. Или бандитов с большой дороги. Или кто-то, кто должен был знать, что её здесь быть не должно. И её снова схватят, и тогда она уж точно умрёт. Но двери не открылись. Никто не вбежал. Нелья нащупала на поясе нож, развернулась и пошла к дверям. Она не обернулась, поэтому не увидела, как одна из статуй впервые за многие века подняла голову. Интересно, какая сейчас погода снаружи?