Когда жизнь приходит вместе со смертью ( Часть 77 )

«Иногда жизнь приходит в этот мир, держа смерть за руку.» Нортвейн. Ледяные земли. Замок дракона. 　Марисель. — Я остаюсь, — сразу сказал Рейгар. — Горячую воду. Чистые полотенца. Ещё одеяла. — Альберт быстро начал отдавать распоряжения служанкам. Я смотрела на них. На то, как комната, которая ещё несколько минут назад была тихой и сонной, вдруг наполнилась движением. И тогда до меня по-настоящему дошло. Мой сын рождался. Наш сын. От этой мысли внутри что-то дрогнуло — то ли от страха, то ли от волнения, то ли просто потому, что он снова пошевелился. Я положила ладонь на живот. — Тише, маленький, — прошептала я. — Боюсь, он уже решил иначе, — пробормотала Астрид, подходя к кровати. Я нервно рассмеялась, но смех почти сразу оборвался. Живот снова сжало. На этот раз ещё сильнее. Я резко втянула воздух и вцепилась пальцами в простыню. Боль накатывала волной — от поясницы вперёд, сжимая всё тело так, что на несколько секунд перестало существовать всё, кроме неё. — Дыши, — спокойно сказала Астрид. — Не задерживай дыхание. Легко сказать. Я попыталась вдохнуть, но вдох получился коротким и рваным. Рейгар уже был рядом. Его ладонь накрыла мою. — Смотри на меня. — Его ладонь накрыла мою. — Ненавижу тебя. — Я подняла глаза. — Сейчас разрешаю. — Уголок его губ едва дёрнулся. — И больше никогда... Новая волна боли заставила меня стиснуть его руку так сильно, что у любого человека давно бы хрустнули пальцы. Рейгар даже не шелохнулся. Боль отступила, я упала головой на подушки и закрыла глаза. Астрид что-то тихо приказала служанке, коснулась моего живота, провела ладонью ниже. — Пока всё хорошо, — сказала она. — Что значит «пока»? — То и значит, что роды только начались. — Прекрасно. — Я застонала и прикрыла лицо рукой. После этого время будто перестало существовать. Я не знала, сколько прошло — час или несколько. Комната то наполнялась голосами, то проваливалась в странную тишину. Мне давали воду маленькими глотками, заставляли менять положение. Схватки становились всё сильнее. Сначала между ними оставались минуты, когда я могла говорить. Потом — только дышать. А вскоре я начала бояться каждой следующей. Рейгар не отошёл от меня ни разу. Он сидел рядом, когда я лежала. Поддерживал меня, когда Астрид заставляла подниматься. Давал воду. Убирал мокрые волосы с моего лица. Рейгар боялся. Он пытался этого не показывать, но я слишком хорошо его знала. Каждый раз, когда меня скручивало от боли, его челюсти сжимались. Каждый раз, когда Астрид касалась моего живота и надолго замирала, он смотрел на неё так, будто от одного выражения её лица зависела вся его жизнь. Возможно, так оно и было. — Снова, — предупредила я. Рейгар сразу наклонился ближе. Я стиснула его руку. Сначала всё было как прежде. Живот стал твёрдым. Боль прошла через поясницу, бёдра, низ живота. Я застонала. — Дыши, Марисель, — сказала Астрид. Я вдохнула. Раз, второй, а потом что-то изменилось. Так резко, что я даже не сразу поняла. Боль перестала быть волной. Она будто... разорвалась. Внутри меня. Внезапная, острая, страшная боль пронзила низ живота так, словно туда вонзили раскалённый клинок и одним движением провели им изнутри. Я закричала. Закричала так, что собственный голос, казалось, услышала где-то издалека. Моё тело судорожно выгнулось. — Марисель! — Рейгар схватил меня за плечи. Я не могла ответить. Не могла даже вдохнуть. Боль была неправильной. Я знала это. Не потому, что что-то понимала в родах. Просто знала. Так не должно было быть. — Астрид... — вырвалось у меня. Она уже была рядом. Её руки легли на мой живот. Астрид надавила чуть выше. — Не трогай! — Я снова закричала и отпрянула. — Хорошо, хорошо. — Её голос уже не был спокойным. Её пальцы скользнули к моему запястью. Я почувствовала, как она ищет пульс. Её брови сошлись. — Марисель, смотри на меня. Я смотрела. По крайней мере, пыталась. Лицо Астрид вдруг стало расплывчатым. Я моргнула. Не помогло. — Холодно... — прошептала я. — Холодно? — Рейгар резко повернул голову к Астрид. Я даже не поняла, почему он так это повторил. Ведь мне действительно было холодно. Хотя ещё недавно казалось, что в комнате невыносимо душно. — Дайте ещё одеяло, — приказала Астрид. Служанка бросилась выполнять. — Не надо, — пробормотала я. — Просто... пусть перестанет болеть. Рейгар коснулся моего лица. Его ладонь была горячей. Невероятно горячей. Я прижалась к ней щекой. — Ты ледяная, — сказал он. — Мне хочется спать. — Нет, не спать! — Астрид резко подняла голову. — Я просто... — Марисель, не закрывай глаза. — Она отбросила одеяло. Я услышала, как одна из служанок тихо ахнула. Рейгар тоже посмотрел вниз. Я проследила за его взглядом. По светлой ткани под моими ногами растекалась кровь. Её было не так много, как я ожидала, судя по их лицам. Но Астрид смотрела вовсе не на неё. Она смотрела на мой живот. Потом снова проверила пульс. Приложила ладонь к моему животу и закрыла глаза. Я почувствовала слабое тепло её магии. Через мгновение её глаза распахнулись. — Что, чёрт возьми, происходит?! — Сорвался на крик Рейгар. Астрид быстро повернулась к Альберту. — Выведите всех, кто мне не нужен. Останутся две служанки. Принесите ещё чистой ткани и воды! Немедленно! Альберт не стал переспрашивать и выбежал из комнаты, даже не поклонившись Рейгару. — Астрид. — Голос Рейгара был низким. — Я спросил, что происходит. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. — Думаю, у неё произошёл разрыв матки. — Она резко выдохнула. Я слышала слова, но они не имели смысла. — Что это значит? — Рейгар застыл. — То, что стенка матки могла не выдержать. Он смотрел на неё так, словно она заговорила на другом языке. — Не выдержать чего? — Родов, давления, крупного ребёнка. Его взгляд метнулся к моему животу. Астрид говорила быстро, уже снова осматривая меня. — Такое случается редко. Очень редко. Её тело человеческое, Рейгар, а ребёнок — нет. Он крупнее и сильнее человеческого младенца. Матка была чрезмерно растянута, схватки слишком сильные. Если стенка разорвалась... Она замолчала. — Если? — Переспросил он. — Внутреннее кровотечение... — Астрид подняла глаза. Рейгар посмотрел на пятна под моими ногами. Я увидела, как изменилось его лицо. Он понял. — Внутри живота? — Тихо спросил он. — Да. — Останови это. — Рейгар побледнел. Астрид ничего не сказала. — Я сказал, останови это. — Я пытаюсь! — Крикнула она. — Нет. — Он повысил голос. — Не «пытаюсь». Останови. — Я не могу просто приказать её телу перестать кровоточить! — Её резкий голос заставил замолчать даже его. Тишина упала так внезапно, что я услышала собственное дыхание: короткое, поверхностное и слишком быстрое. — Марисель. — Астрид сразу снова повернулась ко мне. — Я здесь. — Я моргнула. — Что ты чувствуешь? — Не знаю. Это была правда. Боль никуда не исчезла, но стала какой-то далёкой. Будто уже принадлежала не мне. Руки задрожали. — Астрид... — Рейгар произнёс её имя почти шёпотом. Она снова коснулась моего запястья. Потом шеи. — Давление падает. — Что это значит? Астрид не ответила. — Что это значит?! — Она теряет кровь. Рейгар отшатнулся, будто его ударили. Я хотела сказать ему, что всё хорошо. — А ребёнок? — Едва произнесла я. Астрид замерла, а потом снова положила ладонь на мой живот. Магия разошлась теплом под кожей. Прошла секунда. Вторая. Третья. — Он жив. Именно это было самым важным. — Хорошо. — Я выдохнула. — Но если матка действительно разорвалась, ребёнок тоже в опасности, — сказала Астрид. Рейгар стоял у изголовья, сжимая мою руку, но я уже не сжимала его в ответ. Мои пальцы бессильно скользнули по его ладони, веки дрогнули, и в голубых глазах вместо боли появилась странная пустота. Пульс под пальцами Астрид падал, словно камень в воду. — Не смей, — голос Рейгара сорвался в хрип. — Марисель, слышишь меня? Не смей закрывать глаза. Астрид работала быстро, но в её движениях появилась жёсткая, отчаянная точность. Она взглянула на короля — коротко, но в этом взгляде было всё: приказ, мольба и знание того, что времени почти не осталось. — Рейгар, — сказала она тихо, но твёрдо. — Если выберем ребёнка, я могу его спасти. Но Марисель... — она замолчала, и это молчание было громче любых слов. Я вдруг открыла глаза. Взгляд был ясным, почти неестественно спокойным. Я сжала пальцы Рейгара с силой, которой у меня уже не должно было остаться. — Ребёнок, — выдохнула я. — Спаси его. Слышишь меня, Рейгар? Спаси нашего сына. Рейгар застыл. Казалось, мои слова ударили его физически, но он не отпустил мою руку. Он стиснул мои пальцы сильнее, почти до хруста, и в его глазах вспыхнул золотой огонь — не гнев, а отчаянная решимость. — Нет, — сказал он, и голос его был низким, как грохот земли. — Ты не умрёшь. Ты не оставишь меня. Он повернулся к Астрид, и та вздрогнула — в его взгляде было что-то древнее, нечеловеческое, то, от чего дрожал сам воздух. — Спаси обоих. Я не приму другого исхода. Астрид стиснула челюсть, но кивнула. Она уже делала разрез, быстрый и точный, и комнату наполнил запах крови — тёплой, солоноватой. Я вскрикнула — коротко, сдавленно, — и тело выгнулось дугой. — Держи её, — бросила Астрид, не поднимая головы. — Если она потеряет сознание, я не смогу... Рейгар прижал ладонь к моему лбу, наклонился к лицу. Его голос дрогнул впервые за долгое время: — Ты будешь жить! В его голосе была та же упрямая, почти безумная уверенность, с которой он когда-то приказывал людям, армиям, всему Северу. Словно даже смерть должна была склонить голову перед королём. Астрид резко отбросила одеяло ещё ниже. — Марисель, мне нужно, чтобы ты меня слушала. Я повернула голову к ней. — Ребёнок опускается. Это хорошо. Если сможем родить его быстро, шанс есть. — Астрид! — Перед глазами потемнело. — Я знаю. — Больно... — Я знаю, Марисель. Ещё немного. — Не могу. — Можешь. — Нет... — Я покачала головой. — Послушай меня. — Астрид наклонилась ко мне. — Твой сын почти здесь, но тебе придётся помочь ему родиться прямо сейчас. — Я не могу... — Можешь. — Астрид... — Со следующей схваткой тужься. — Я боюсь. — Я почувствовала, как паника поднимается где-то в груди. Эти слова вырвались сами. Рейгар наклонился так близко, что его лоб коснулся моего. — Я здесь. — Мне страшно. — Я знаю. Я посмотрела на него — сквозь боль, сквозь пелену, застилавшую глаза, — и мои губы дрогнули в слабой, почти неуловимой улыбке. Впервые он не сказал, что бояться нечего. Не пообещал, что всё будет хорошо. Просто оставался рядом. Я вцепилась пальцами в его рубашку. Посмотрела ему в глаза и поняла. Он тоже знал. Знал, что что-то происходит. Знал, что Астрид боится. Знал, что кровь внутри меня не останавливается. Он был напуган так же, как я. Возможно, даже сильнее. Началась схватка. Астрид сразу подалась вперёд. — Сейчас, Марисель. Тужься. Я сделала то, что она сказала. Боль разорвала меня пополам. Я закричала. Рейгар держал меня за руку. — Ещё! — Не могу! — Я покачала головой. — Можешь, — одновременно сказали они. Я собрала всё, что у меня оставалось. Всю силу. Всю злость. Весь страх. Перед глазами снова поплыли чёрные пятна. — Вижу голову, — сказала Астрид. Моё сердце бешено колотилось. Наш сын. — Марисель, ещё раз. Я сделала это. Ещё одна волна. Ещё один крик. А потом вдруг... облегчение. Давление внутри меня исчезло. На секунду стало так тихо, что я перестала понимать, что произошло. Астрид выпрямилась, и в её руках что-то зашевелилось — маленькое, извивающееся, покрытое слизью и кровью. Ребёнок. Он не кричал. Он молчал, и это молчание было страшнее любого крика. Астрид быстро перерезала пуповину, перевернула его, шлёпнула по спине — и вдруг комнату наполнил пронзительный, требовательный крик. Рейгар не смотрел на сына. Он смотрел на меня — на моё лицо, бледное, как полотно. Наш сын закричал.Живой. Я засмеялась или заплакала. Не знаю. — Дай мне его... — едва прошептала я. Астрид не ответила, и именно тогда я увидела её лицо. Она не смотрела на ребёнка. Она смотрела на меня и быстро передала младенца служанке. — Заверни его. Держи в тепле. — Я хочу... — шептала я... — Потом. — Астрид уже была возле меня, её пальцы снова легли на живот. — Почему до сих пор так больно? — Я поморщилась. — Проклятье! — Взгляд Астрид резко изменился. — Кровотечение не остановилось. — Почему она до сих пор теряет кровь?! — Кричал Рейгар. Она подняла на него глаза, и я впервые увидела в них то, чего не видела никогда. Беспомощность. — Потому что разрыв никуда не исчез. Вокруг стало тихо. Астрид проверила мой пульс. На этот раз её пальцы задержались дольше. — Пульс слабеет. — Марисель? — Рейгар посмотрел на меня. Я хотела ответить. Правда хотела. Но вдруг поняла, что почти не чувствую его руки. Пальцы стали чужими. Далёкие голоса смешались, а комната начала отдаляться от меня. — Рейгар... — Я здесь. — Он мгновенно наклонился. — Наш сын... — Жив. Я закрыла глаза всего на секунду. — Марисель. — Голос Рейгара стал резче. Я заставила себя снова их открыть. — Он... здоров? — Да. — Хорошо. — Я медленно выдохнула. Я хотела что-то сказать, но губы уже не слушались. Астрид что-то приказывала. Кто-то принёс ещё полотенца. Кто-то плакал. Я больше не разбирала слов. Видела только Рейгара. Его глаза. Его лицо. Его губы двигались, но голос будто доносился сквозь воду. — ...смотри на меня. Я смотрела. Хотела произнести его имя. Не смогла. — Марисель! — Он сжал мою руку. — Марисель, слышишь? Он кричит. Он здесь. Открой глаза. Мир вокруг потемнел по краям. Странно. Я всегда думала, что смерть должна причинять боль. Но боль вдруг исчезала. Вместе с холодом. Вместе со страхом. Вместе со всем.Последним, что я почувствовала, была его ладонь на моей щеке, а потом не стало даже её...