Королева дракона ( Часть 81 )

«Есть недостаток, когда ты становишься за что-то или кого-то стеной, душа в этом поединке становится тоже каменной...» Нортвейн. Ледяные земли. Замок дракона. 　　 Марисель. Он снова прижался губами к моему лбу. Его движения были медленными, почти ритуальными, будто он благодарил каждую частичку меня за то, что я вернулась к нему. — Теперь ты носишь половину моей жизни в своей крови. Ты моя королева, Марисель. — Королева? — Несколько секунд я удивлённо смотрела на него. Мне показалось, что я что-то не так услышала. Или мой странный сон всё ещё продолжался, и сейчас я снова открою глаза где-нибудь посреди того прекрасного сада, а мама будет сидеть рядом и смеяться над тем, как легко я поверила в собственную коронацию. — Да, королева. Я хочу... — Он не успел договорить. Дверь тихо открылась. Я повернула голову на звук и увидела Астрид. Она уже успела сменить окровавленную одежду, но выглядела так, словно не спала несколько суток. Серебряная коса была перекинута через плечо, под глазами залегли тёмные тени. Но я почти не смотрела на неё. В её руках был маленький свёрток, завернутый в мягкую ткань. Я не видела даже лица, только край одеяла и крохотную тёмную макушку. Но моё сердце тут же забилось быстрее. Словно тело узнало его раньше меня. Я застыла. Мой сын. В груди стало тесно. Я молча протянула руки. Не смогла ничего сказать. Даже попросить, но Астрид поняла без слов. Она подошла к кровати, а Рейгар сразу отодвинулся, освобождая ей место. Правда, недалеко — лишь настолько, чтобы Астрид могла наклониться ко мне. — Осторожно, — тихо сказала она. — Не напрягай живот. Я кивнула, мои руки дрожали. Астрид медленно положила ребёнка мне на грудь, поддерживая его головку, пока я не нашла удобное положение. Мир снова остановился. Только на этот раз не от смерти. От жизни. Он был... маленький. Очень маленький. Я смотрела на него и не могла понять, как нечто настолько хрупкое могло причинить мне столько боли. Тёмные волосики прилипли к головке мягкими прядями. Щёчки были розовыми, нос маленьким, губы чуть надутыми, словно он уже был чем-то недоволен. Я рассмеялась и тут же скривилась от боли в животе. — Осторожно, — одновременно сказали Рейгар и Астрид. — Боги... — Я опустила глаза и пальцем коснулась его щеки. Мягкая. Тёплая. Живая. Глаза снова защипало. Я думала, что уже выплакала сегодня всё, что могла. Оказалось — нет. — Привет, — прошептала я. — Это я. Глупо. Конечно, он не понимал, но мне вдруг ужасно захотелось, чтобы мои первые слова к нему были именно такими. — Я твоя мама. Он сморщил нос. — Судя по выражению лица, эта новость его не впечатлила, — раздался голос Рейгара. Я подняла глаза. Он стоял совсем рядом и смотрел на нас. Я никогда не видела такого выражения на его лице. Будто перед ним было нечто настолько дорогое, что даже прикоснуться страшно. — Ты уже видел его? — Спросила я. — Держал на руках. — Рейгар кивнул. Я удивлённо подняла брови. — Не смотри на меня так. — Я просто пытаюсь представить короля Севера с новорождённым на руках. — Я прекрасно справился. Я улыбнулась и опустила взгляд к маленькому личику. Он медленно открыл глаза. Мутные. Тёмно-янтарные. Пока ещё детские, неясные, но оттенок уже был заметен. — Какие глаза... Рейгар тем временем наклонился ближе и очень осторожно коснулся одним пальцем тёмной пряди на голове сына. — Я уже сказал ему, что он похож на тебя. — Сказал? — Я не удержала улыбки. — Да. Малыш снова пошевелился в моих руках. Я внимательно разглядывала его и вдруг нахмурилась. — Астрид? Он... Я осторожно приподняла край одеяла, будто ожидала увидеть под ним что-то, чего раньше не заметила. Ничего. Обычный ребёнок. — Он совершенно нормальный. — Это прозвучало оскорбительно. — Рейгар нахмурился. — Я не это имела в виду. — Он... обычный человеческий младенец. — Я немного растерянно посмотрела на сына. — У него нет чешуи, нет когтей, нет... — Я взглянула на Рейгара. — Рогов. — Сайлас спрашивал то же самое. — Уголок его губ дёрнулся. — Теперь я переживаю, что начинаю мыслить как Сайлас. — Вот это уже действительно повод для беспокойства. — Фыркнул Рейгар. — Марисель, он и должен выглядеть как обычный человеческий младенец. — Астрид тихо рассмеялась. Она подошла ближе и осторожно коснулась пальцами маленькой ладони. — Драконья природа не всегда проявляется с рождения. Особенно когда один из родителей — человек. В первые годы жизни он может почти ничем не отличаться от человеческого ребёнка. — Почти? — Он сильнее. Сердце бьётся чуть быстрее, температура тела выше. Мелочи. — Когда станет понятно, что он дракон? — Я снова опустила глаза на ребёнка. — Точно никто не скажет. Таких детей было слишком мало, чтобы у нас сохранилось достаточно записей. Сначала проявятся мелочи. Необычная сила. Более быстрое заживление. Возможно, устойчивость к холоду или жаре. Глаза могут меняться, когда он будет испытывать сильные эмоции. — Астрид задумалась. Я невольно взглянула на Рейгара. Его глаза всё ещё иногда вспыхивали золотом. — А превращение? — Значительно позже, — ответила Астрид. Я смотрела на сына. Не на дракона. Не на будущую загадку для Астрид. Не на наследника Севера. На своего мальчика. — Как мы его назовём? — Тихо спросила я. — Я думал об этом. У меня было достаточно времени, пока ты спала. Я не стала его поправлять. — «Пока я была мертва почти сутки и ещё одни провела без сознания.» Звучало намного хуже. — Валенс. — Рейгар сел на край кровати, его взгляд опустился к ребёнку. — Валенс? — Повторила я. — Древнее имя, — объяснил он. — Очень старое. Означает «сильный», «крепкий», «здоровый». Последнее слово заставило меня замереть. Мой последний вопрос перед смертью. — «Он здоров?» Я медленно подняла глаза на Рейгара. Он смотрел на меня. — Валенс... — Имя легло удивительно легко, словно уже принадлежало ему. Я провела пальцем по крохотной щеке. — Валенс Велкарис, — тихо произнёс Рейгар. В его голосе имя прозвучало иначе. Будто уже было вписано в какую-то древнюю книгу рядом с именами его предков. Будущий король. Будущий дракон. Но мне было всё равно. Для меня он был всего лишь маленьким мальчиком, который сейчас спал у меня на руках и даже не подозревал, сколько всего изменил своим появлением. — Мне нравится, — сказала я. Я улыбнулась. Наклонилась и осторожно коснулась губами его лба. Он пах молоком, чистой тканью и чем-то таким тёплым, что в груди снова защемило. — Я твоя мама, — прошептала я во второй раз. — А это твой папа. Я перевела взгляд на Рейгара. На мужчину, который сидел рядом со мной. На дракона, который отдал мне половину собственной жизни. На отца моего сына. Впервые я услышала крик младенца — тонкий, пронзительный, требовательный. Этот звук разорвал меня изнутри, открыв что-то, о существовании чего я даже не подозревала. Такой хрупкий. Его крошечные пальчики сжимались и разжимались, будто он пытался удержать воздух. Его глаза смотрели куда-то сквозь меня, но я чувствовала, как его взгляд проникает прямо в душу. — Маленький дракон, — прошептала я, касаясь губами его лба. — Почему ты начал плакать? — Голодный. — Астрид, которая как раз складывала флаконы на столике, даже не обернулась. Валенс снова издал короткий возмущённый звук, будто подтверждая её слова. — Приложи его к груди. — Астрид подошла ближе. — Что? — Я подняла на неё глаза. Она посмотрела на меня так, словно не понимала, что именно в этой фразе могло быть непонятным. — Он хочет есть. Попробуй покормить его. Я застыла. Мой взгляд сам собой скользнул к Рейгару. Зря. Он тоже смотрел на меня. — Но я... — Я почувствовала, как щёки начинают гореть. — Я не умею. Почему-то признаться в этом вслух оказалось ужасно неловко. Я только что вырвалась из лап смерти, а теперь сидела, красная до ушей, потому что не знала, как накормить собственного ребёнка. — Никто не умеет в первый раз. — Астрид слегка смягчилась. — То, что это естественно, не означает, что ты должна родиться с готовой инструкцией в голове. Я опустила глаза на Валенса. Он уже начинал сердиться по-настоящему. Маленькие ручки двигались под одеялом, губы что-то искали, а из горла вырывался всё более громкий плач. Моё сердце сжалось. Валенс заплакал громче. Вся моя неловкость мгновенно отступила перед этим звуком. — Хорошо, — выдохнула я. — Что мне делать? — Для начала сядь поудобнее. — Астрид подошла к кровати. Рейгар молча подложил мне под спину ещё одну подушку. Я вздрогнула, когда пришлось немного изменить положение. Низ живота тут же отозвался тупой болью, и почти одновременно Рейгар скривился. Я заметила. — Ты это почувствовал? — Немного. Я знал, на что соглашался. Астрид вздохнула. — Если вы двое закончили обсуждать свою трагическую вечную обречённость, здесь есть ребёнок, который собирается оглушить весь замок. Словно подтверждая её слова, Валенс закричал ещё громче. — Боги, какой голос, — пробормотала я. — Это точно от отца, — сказала Астрид. — Разверни его немного, но не полностью. Просто поверни животиком к себе. Голова должна быть напротив груди, а не вывернута в сторону. Я слушалась, хотя пальцы дрожали. Валенс казался настолько хрупким, что каждое движение пугало. Я подтянула его ближе. — Марисель, расстегни сорочку. — Сейчас? — Я застыла. — Нет, завтра. Я почувствовала, как лицо снова вспыхнуло. Рейгар стоял совсем рядом. Да, он видел меня без одежды. Неоднократно. После всего, что между нами произошло, стесняться его было глупо. Но почему-то именно сейчас это ощущалось иначе. Не интимно. Слишком лично. Слишком ново. Я неуверенно коснулась завязок сорочки. — Можешь не смотреть? — Тихо попросила я. Рейгар поднял бровь. — Просто не смотри. Он несколько секунд молчал, а потом демонстративно повернул голову к окну. — Не спеши. Ты ещё очень слабая. — Астрид помогла мне немного спустить ткань с плеча. Я кивнула. Грудь была тяжелее обычного, чувствительной, даже немного болела. Я смущённо посмотрела на Астрид. — А если... молока нет? — Может быть совсем немного. Вначале его и не должно быть много. Твоё тело только что пережило огромный стресс. Но ребёнку сейчас достаточно даже небольшого количества первого молока. Кормилица всегда рядом, если понадобится. Это немного успокоило. Валенс как раз повернул голову в нужную сторону и едва не ткнулся в меня носом. — Поднеси его ближе. Не наклоняйся к нему сама, разрывы ещё свежие. Пусть он тянется к тебе, — командовала Астрид. Я слушалась. Валенс открыл рот. Не получилось. Он сердито пискнул. — Я что-то делаю не так. — Я сразу напряглась. — Ты делаешь это впервые. Попробуй ещё раз. Я попробовала. Снова неудачно. Валенс начал плакать, и вместе с ним едва не заплакала я. — Я не могу. — Что случилось? — Рейгар мгновенно повернулся. — Я сказала не смотреть! — Ты сказала «не могу». — Потому что не могу! — Марисель, посмотри на меня. — Астрид положила руку мне на плечо. — Ты не одна здесь ничего не умеешь. Он тоже не знает, как правильно. Вы оба учитесь. Я опустила взгляд на сына. Валенс сердито морщился. — Значит, мы оба безнадёжны? Астрид рассмеялась. Помогла немного изменить положение его головы. Я притянула его ближе. На этот раз получилось. Я замерла. Ощущение было странным и непривычным. Сначала немного неприятным, даже болезненным. — Ай. — Что? — Рейгар тут же шагнул ко мне. — Ничего. — Я перевела на него взгляд. — Тебе больно. — Рейгар стоял, нахмурившись, и смотрел куда-то вдаль, словно лично обиделся на нашу новую связь с сыном. — Останься, — сказала я тише. Что-то изменилось в его взгляде. — Хорошо. — Он вернулся к кровати и сел рядом. Я снова посмотрела на Валенса. Он больше не плакал. Тихо ел, прижавшись ко мне всем маленьким телом. Его пальцы лежали на моей коже. Пять крохотных пальчиков. Я коснулась одного своим. Он был здесь. В моих руках. Я снова заплакала, прижимая его к груди. В этот момент весь мир — королевство, войны, пророчества, сама смерть — стал просто пылью за окном. — Марисель? — Тихо позвал Рейгар. — Всё хорошо. — Я покачала головой. Потом осторожно провела пальцем по тёмным волосам малыша. — Валенс Велкарис. Рейгар положил руку поверх моей. Его ладонь была большой, горячей, а на коже темнела половина печати. Моя половина ответила слабым теплом. Я посмотрела сначала на наши руки. Потом на сына. Подумала о том, насколько странно всё изменилось. Когда-то я приехала в этот замок как жертва дракона. Теперь лежала в постели самого короля Севера, носила половину его жизни в собственной крови и кормила нашего сына. Астрид забрала со стола последний флакон и направилась к двери, но остановилась на пороге: — Не переживай, если не всё получится сразу. Тебе нужны отдых, вода и время. Если будет больно или Валенс не сможет нормально есть — позови меня или кормилицу. Не мучай себя из-за того, что думаешь, будто обязана всё уметь с первой минуты. — Хорошо. — Я посмотрела на сына. Астрид улыбнулась, и дверь закрылась. Валенс недовольно заворочался. — Тише, тише, — прошептала я и погладила его по спинке. Рейгар протянул руку и очень осторожно коснулся пальцем маленькой ножки Валенса, выглядывавшей из одеяла. — Пытаюсь привыкнуть к тому, что это действительно моя жизнь, — тихо сказал Рейгар. Я посмотрела на него. На Валенса. На наши переплетённые с Рейгаром руки и тихо поправила: — Наша. Он поднял на меня глаза, а потом улыбнулся: — Наша. Дверь распахнулась настежь. — О боги, жертва, ты... Сайлас буквально влетел в комнату, прижимая ладонь к груди так, словно всё это время именно он лежал при смерти, а не я. Рейгар медленно повернул голову. Даже мне стало ясно, что Сайлас только что совершил две ошибки одновременно. Первая — ворвался без разрешения. Вторая — назвал меня жертвой. Сайлас тоже это понял. — То есть... Марисель, — мгновенно поправился он. — Я хотел сказать Марисель. Я так переживал! — И ты решил, что лучше всего — выбить дверь? — Я её не выбивал. Я уже хотела рассмеяться, когда вдруг осознала одну очень важную деталь. Я всё ещё кормила Валенса, а моя сорочка была спущена с одного плеча почти до талии. Я застыла и Сайлас тоже. Его взгляд на какую-то несчастную долю секунды скользнул в мою сторону. Глаза расширились, а потом он так резко развернулся к нам спиной, что едва не врезался лицом в дверь. — Я ничего не видел! — Сайлас! — Я почувствовала, как лицо мгновенно вспыхнуло. — Ничего! Абсолютно ничего! У меня вообще внезапно испортилось зрение. — Я тебя убью. — Рейгар уже был на ногах. — Вот сейчас это уже несправедливо! — Сайлас поднял руки, всё ещё стоя к нам спиной. — Я не знал, что она... Он замолчал. — Что я что? — Прошипела я. — Кормит ребёнка. — Поэтому надо было врываться без стука?! — Я переживал! Марисель, поверь, я сейчас жалею о каждом решении, которое привело меня в эту комнату. Рейгар схватил край одеяла и одним движением поднял его выше, закрывая меня почти до самого подбородка. Я уставилась на него. Рейгар кивнул в сторону спины Сайласа так, словно тот был особенно опасной разновидностью хищника. — Я стою спиной! — Возмутился Сайлас. — И останешься так стоять. — Я вообще-то пришёл убедиться, что Марисель жива. — Убедился? Прекрасно. Выход там. В комнате повисла тишина. Даже Валенс на мгновение перестал есть, словно тоже прислушался. Я поправила одеяло так, чтобы прикрыть себя и при этом не мешать сыну. — Сайлас, можешь повернуться. — Нет, — сказал Рейгар. — Я сказала, что может. — Я посмотрела на него. — Это моя грудь. — Я очень не хочу присутствовать при этом споре. — Сайлас тихо кашлянул. — Тебя никто не спрашивает, — одновременно ответили мы с Рейгаром. — Вы идеально подходите друг другу. — Сайлас вздохнул. — Можешь повернуться, я прикрыта. — Я едва сдержала улыбку. Сайлас очень медленно оглянулся через плечо. Увидел меня. Потом его взгляд сразу упал на маленький свёрток у меня на руках. Вся его привычная насмешливость куда-то исчезла. — Это он? Я опустила глаза на Валенса. Сайлас сделал шаг ближе. — Не так близко. — Рейгар тут же встал между ним и кроватью. — Ты серьёзно? — Сайлас остановился. — Абсолютно. — Рейгар, отойди. — Я закатила глаза. — Он хочет увидеть ребёнка, а не украсть наследника и сбежать с ним в горы. — Спасибо. — Сайлас поднял палец. — Не заставляй меня пожалеть. — Я посмотрела на него. Сайлас застыл, глядя на Рейгара. В его глазах мелькнула тень — не обиды, а понимания. Он медленно поднял руки, показывая пустые ладони. — Я не собираюсь причинять ему вред, — сказал он тихо, и в его голосе не было привычной насмешки. — Я просто хотел посмотреть. Рейгар не сдвинулся с места. Его плечи были напряжены, а взгляд холодным и непроницаемым. Древний инстинкт дракона, защищающего потомство, говорил громче любых доводов разума. Я почувствовала, как Валенс шевельнулся у моей груди. Я мягко коснулась руки Рейгара. — Он не враг, — тихо сказала я. Рейгар бросил на меня короткий взгляд. В его глазах мелькнуло что-то — смятение, борьба между разумом и инстинктом. Он медленно, очень медленно отступил в сторону, но не сводил глаз с Сайласа. — Три шага, — глухо сказал он. — Не ближе. Сайлас сделал эти три шага — медленно, почти осторожно, словно приближался к спящей змее. Остановившись у кровати, он опустил взгляд на свёрток в моих руках. Его лицо оставалось непроницаемым, но что-то дрогнуло в уголках губ. — Маленький... — выдохнул он, разглядывая крохотное личико. — У него твои глаза, Марисель. Цвет ещё не определился, но я вижу. Он протянул руку, но не коснулся — замер в дюйме от щеки ребёнка, словно спрашивая разрешения. Рейгар напрягся, но не вмешался. — Валенс, — тихо сказала я, глядя на Сайласа. — Его зовут Валенс. Сайлас медленно убрал руку. В его глазах промелькнула странная смесь боли и надежды. Он сглотнул, и голос стал хриплым: — Валенс... — повторил он, словно пробуя имя на вкус. — Значит «сильный». Я кивнула, прижимая ребёнка ближе. Сайлас долго молчал, глядя на племянника, а потом поднял глаза на Рейгара. — Береги их, — сказал он тихо, без тени прежней насмешки. Повисла пауза. Тяжёлая, но не враждебная. Рейгар смотрел на Сайласа, и в его глазах постепенно таяла ледяная настороженность. Он медленно разжал кулаки — пальцы побелели от напряжения. Сайлас перевёл взгляд на меня, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. — Ты сильная, — сказал он. — Выносить его ребёнка и остаться собой. Не каждая бы справилась. Я слабо улыбнулась, чувствуя, как Валенс заворочался у меня на руках, требуя внимания. Я покачала его, и малыш затих, причмокивая во сне. — Он выбрал меня, и я выбрала его, — тихо ответила я. — Тогда я, пожалуй, пойду. Не буду мешать вашему маленькому гнезду. — Сайлас улыбнулся. Он развернулся, но на пороге остановился, не оборачиваясь. — Рейгар... Когда он подрастёт... привези его в лес недалеко от замка. Я покажу ему, как охотится настоящий дракон, как когда-то мой отец показывал мне. Когда Сайлас закрыл дверь, я вспомнила, с чего всё началось после моего пробуждения. — Кстати... — Что? — Рейгар прищурился. — Ты так и не договорил. — Я прижала Валенса чуть ближе. Я не отводила от него глаз. — Так что ты хотел сказать, Ваше Величество? Сначала он молчал, а потом посмотрел на меня так, что моё сердце, несмотря на слабость, снова забилось быстрее. — Я хотел сказать, что больше не намерен называть тебя своей «жертвой». Я застыла. Рейгар перевёл взгляд на Валенса, а затем снова на меня. — Ты мать моего сына. Носишь мою жизнь в своей крови и единственная женщина за сотни лет, перед которой я добровольно встал на колени. — Его золотой взгляд встретился с моим. — Я хочу, чтобы весь Север и весь проклятый мир знал, кто ты для меня. Не «жертва дракона». — Его пальцы переплелись с моими и печати на ладонях соприкоснулись. — Королева дракона.