Глава 32

** Если в другом штате было так клёво, почему же мы вернулись? Почему не бросили всю эту канитель и не съехали, ведь нас в Броктон-Бей ничего не держало? Ну, на самом деле — держало. Можно, конечно, смеяться над этим, но дети, даже если они получили эмансипацию, обязаны отучиться в школе. Нельзя сказать, что это правило без исключений, но аттестат даже для сверхавтономного человека важен. Точнее, важен сам факт его наличия, а так на него всем пофигу. А ещё у нас там был участок, купол, моя лаборатория, обязательства… Да и в других местах тоже есть СКП, герои и злодеи. К тому же купол изначально был более укреплённым местом, чем могло показаться. И нет, если бы Эйдолон не начал мелькать в нашем мире уже полностью здоровым, я бы так не спешил. Но он начал мелькать, а в городе, где мы отдыхали, начался злодейский движ. Полюбовавшись тем, как какой-то псих расстреливает разбегающихся людей из пулемёта, я понял, что у нас ещё милое и спокойное место для проживания. Тем более если заблокировать проход на участок — так и вообще хорошо будет. Ни тебе суеты, ни матерящейся Куклы, на которую тоже брызнуло неудачливым ребёнком, оказавшимся не в то время не в том месте… Как ни крути, а крупный калибр — это крупный калибр. Так что мы, отмывшись из бутылки с минералкой, погрузились в наш семейный пикап и, пользуясь читерскими возможностями моих схем и суперсил девушки, с комфортом укатили из этого вдруг ставшего недобрым города. Где-то на полпути мы остановились на заправке, чтобы поесть и оправиться. Кормили тут хорошо, а с утреннего драйва прошло достаточно времени. Разве что мне пришлось дважды уточнить для повара, чтобы он не добавлял в еду томаты. Он их в самом деле не добавил, но вот за соседним столиком дальнобойщик от души ливанул в свою порцию кетчупа, и девушка поспешно вышла. — Чего это с ней? — спросил у меня мужик, заметив странное поведение Куклы. — Сегодня вот попали под атаку злодея, и потроха одной из жертв прямо на нас брызнули… Ну а ты тут кетчупом пробавляешься. Чисто между нами — похоже не очень. Цвет и фактура другие, но… — я развёл руками. — Молодая она, необстрелянная. После случая с Бакудой ещё не отошла, а тут опять двадцать пять. — Ха-ха, забавная шутка, — улыбнулся водитель, намотал спагетти на вилку, пропитал их в соусе и кетчупе, который налил чуть ранее, и попытался отправить в рот… Но вернул вилку с едой обратно в тарелку, покривившись. — Это ведь шутка? Да? — Конечно, — соврал я. — А следы на твоей рубашке — это… — Считай, что это кетчуп… В конце концов, ты же уже заплатил за еду, да и обед скоро закончится, а ехать далеко. Зачем усложнять? — Блядь! — тяжело вздохнул мужчина и ушёл к стойке, откуда вернулся с другим блюдом и упаковкой пива. Эдакая картонная коробка с бутылочками. — Вот, держи. Я с недоумением посмотрел на звякнувшую тару, которую с размаху поставили к нам на стол. — Ну я же не знал, — буркнул смущённый дальнобойщик и порывисто отошёл к своему месту, торопливо закидывая в себя уже другую еду, судя по всему, запеканку. — Спасибо, лишним не будет, — поблагодарил я и выбросил произошедшее из головы. А зря. Вскоре вернулась девушка; поклевав немного из своей тарелки, она подхватила упаковку пива и ушла в машину дожидаться меня. Я не сильно спешил, но и не тянул время, однако минут десять всё же провозился. Когда я вышел на парковку, то узрел занимательное зрелище… Подруга, которая относилась к алкоголю с толикой безразличия, уже успела осушить две бутылочки и сейчас открывала третью. — И как ты в пьяном состоянии поведёшь? — со вздохом спросил я. — Поведёшь ты. Я знаю, ты умеешь. — Умею, — согласился я. — Но у меня нет прав. — Мне всё равно… одна дорога в злодеи, так что плевать, — буркнула Кукла и, добив ещё одну бутылку, пожаловалась: — Чё-то не берёт… Сходи, купи виски. — Мне не продадут, да и тебе этого делать не стоит, — ответил я и попытался отобрать коробку, но не тут-то было. — Ладно, Зевс с тобой, делай что хочешь. ** Давно, очень давно я не водил машину без автопилота. Поэтому даже небольшое расстояние по вполне нормальной, однонаправленной дороге далось мне не сказать что легко — аж спина вспотела из-за недостатка рефлексов. Впервые столкнулся с тем, что это тело не моё старое и некоторых вещей просто-напросто не умеет. Как оказалось, вождение автомобиля — это тоже навык, который забивается, так сказать, в мяско. Но доехали же, так что нет смысла сильно распинаться на эту тему. А вот на что есть — так это на встречный поток, который встретил нас на въезде в город. Словно кто-то кран открыл, и пустующая трасса мгновенно заполнилась машинами. И что страшнее всего, вскоре автомобили стали встречаться и на встречке. Буквально в лоб летели. Не надо было быть особым гением, чтобы осознать: в городе что-то произошло, что-то очень нехорошее. Как говорится, от хорошего люди так шустро не убегают. А тут не просто убегали — здесь драпали. Увернувшись от пары психов, я с умилением покосился на девушку, которую рывки влево-вправо не разбудили. Она, как спала, обняв пустую коробку из-под пива, так и продолжила спать. Эта мысль заняла буквально мгновение, а дальше я, убедившись, что по встречке никто не летит, дотянулся до радиоприёмника и включил его. Как назло, играла бравурная музыка, а затем пошла реклама. Я попытался найти другую станцию, но не преуспел: везде была либо музыка, либо реклама. На этом моменте я более-менее выдохнул. Если бы это было нападение губителя, о нём наверняка бы сообщили… По крайней мере, я на это надеюсь. А раз радиостанции продолжают развлекательные передачи, значит, у нас в городе опять какая-то херня. Видимо, опять злодеи какую-то бучу начали. Преодолев что-то вроде блокпоста и въехав в растревоженный город, я заметил, что где-то неприятно воет сирена. Словно в подтверждение этого факта, музыкальная композиция на радио закончилась, и диктор с ленцой в голосе заявил: — В общем, как я и говорил в прошлый раз, в Броктон-Бей — это где-то между Бостоном и Канадой — объявили губительскую тревогу. Судя по всему, в этот раз атакует Левиафан. Как мне сообщили, выезд из города окончательно встал колом, и выехать на машине уже не получится… Вздохнув, я покосился на столпотворение и понял: да, даже если развернусь, уже не выеду. За нашей спиной дорогу загородили и официально открыли проезд по встречке. Даже если я прямо сейчас попытаюсь вклиниться в поток… словом, не вариант. А учитывая, что кто-то кого-то уже протаранил, — совсем не вариант. — Су*а… где же ты раньше был? — пробурчал я, пожелав диктору всего нехорошего. Голос, сказав ещё пару банальностей, замолк, и на радио снова включили рекламный блок: какая-то строительная фирма предлагала что-то вроде индивидуальных укрытий… В этот момент мне показалось, что этим радио заведует какой-то кейп, потому что именно тогда я и увидел мечущихся по улицам людей. А учитывая, как громко они орали, удалось даже понять причину этой суеты. Оказывается, в городе была система укрытий, и, конечно же, она была спланирована и построена по остаточному принципу. Говоря проще, люди приехали на работу, и когда началась тревога, все кинулись в ближайшее убежище. Естественно, все не поместились, и бронестворки закрыли, чтобы не возникло давки и паники внутри не такого уж и большого пространства. И, как мне подсказывает опыт, в других убежищах сейчас, скорее всего, полупусто. Просто потому, что все желающие укрыться находятся здесь, а добраться куда-то ещё они не могут: движение на центральных улицах полностью парализовано, а пешком ты далеко не убежишь. Броктон-Бей хоть и не большой город, но рассчитан он под передвижение на автомобиле. На миг у меня возникло непреодолимое желание обнять всех этих гениев (и диктора, и власти) и сжимать их до тех пор, пока они не задохнутся, а их позвоночники не сломаются нафиг. Но тут я вспомнил, что это не мой мир и вообще нет поводов для злобы. В конце концов, я же имею четверть процента в похоронном бизнесе города, мне наоборот надо радоваться, что всё так через жопу, ведь от этого вырастет прибыль. Государство даже при массовых захоронениях не скупится оплачивать эти мероприятия из федерального бюджета, так что вокруг сейчас бегают не тысячи перепуганных людей, а буквально двухдолларовые купюры. Но радио опять напомнило о себе, и довольно бодрый голос запел что-то совершенно мною неожиданное: — Тебе не везёт, совсем не везёт, Корабль идёт ко дну, Корабль идёт ко дну. В машинном отделении течь, у нас течь. Нищие, калеки, слепцы — Кого мы поставили у руля? Убийц, воров да адвокатов. Бога нет, Бога здесь нет, Бог уехал по делам, По делам. У него бизнес. Выключив устройство, я посопел, прежде чем охарактеризовать своё впечатление: — Пиз*ец! И в бегущих людях я опять увидел людей, а не купюры. И это печально. Людей всё-таки жалко. Хех. Но странная штука — время. То оно мчится, как перепуганный заяц, то тянется, как резина. По ощущениям прошёл как минимум час, а то и целых два, но по факту минуло 15–20 минут, не больше. За это время, выкатившись на свободные от людей улицы и нарушив пару-тройку законов, я достиг нашего участка и занырнул под защиту щита. Вытащив пьяную Куклу из машины, я буквально на своём хребте занёс её в дом и, сбросив на диван перед панелью самодельного телевизора с диагональю под сотню дюймов, метнулся на кухню и дёрнул уже однажды использованный рычаг. Минута лёгчайшей вибрации, странных звуков — и жилой объём вновь опустился под землю. Учитывая это и пятисантиметровый лист стали, играющий сейчас роль потолка, это, конечно, не сказать что бункер, но укрытию от губителей не уступает, по крайней мере, по комфорту. Там буквально нары, и люди на них плотненько сидят — учитывая пиковую заполняемость, очень плотно. А у нас здесь все удобства. Если же вспомнить купол, который сам по себе тоже не из картона сделан, да и щит… В общем, моя нервозность уменьшилась, и я принялся запускать все системы, выводя данные в виде автономных окон вокруг себя. Знать не знаю, что из этого пригодится, но, как показывает опыт, иногда даже секунды лишней нет, чтобы переключиться на нужную вкладку. С тех пор как я запустил в атмосферу антенну для приёма радио, у меня в небе всегда висела схема, которая этим занималась. Параллельно она давала отличный обзор на весь город и окружающее пространство. Даже без активации специализированных схем я лучше большинства видел, что происходит, а происходил форменный бред. Этот грёбаный НЁХ, Левиафан, оказался не таким уж и крупным. Мне почему-то казалось, что это будет что-то вроде хрущёвки на четыре подъезда, но нет, хреновина оказалась куда меньше. Зато бегала быстро. Она неслась по поверхности океана со скоростью самолёта, оставляя за собой длинный хвост из воды, которая вела себя очень странно… Я бы даже сказал — аномально. И да, я начал получать данные с разведывательных схем, висевших на кейпах этого города. И, честно говоря, как было модно говорить 30–40 лет тому назад, я выхватил добротного такого кринжа. Кейпы собрались на вышке Протектората, и Легенда… Он… Как бы… Ну, то есть буквально через несколько десятков секунд стена воды развалит вышку, а эти перцы в костюмах слушают второсортную агитку, которая не только не мотивирует присутствующих на бой, а скорее наоборот — заряжает их упадническим настроением. Как по мне, говорить бойцам, что они, скорее всего, умрут, и приводить в доказательство этого статистику — это, мягко говоря, вредительство. Тот самый случай, когда карикатурные комиссары из Вархаммера были бы очень даже в тему. Впрочем, не успел я как следует насладиться шоковым состоянием, как губитель немного замедлился, зато стена воды, наоборот, ускорилась. Хотя я, скорее всего, ошибаюсь: дело здесь в том, что морское дно в том месте просто начало повышаться. Из-за того, что вся эта масса воды налетела на преграду, она буквально вздыбилась, поднялась над обычным уровнем моря, и из-за этого казалось, что она стала двигаться быстрее. Видимо, тут тот же самый эффект, что и при прыжках с парашютом. Когда тебя, матерящегося и брыкающегося, выбрасывают из десантного отсека, ты не ощущаешь, что приближаешься к земле. Ты чувствуешь безумное давление ветра, который дёрёт тебя как наждачкой, небо и земля время от времени меняются местами, но приближение к поверхности ты не замечаешь. Заметить это можно, только если успокоишься и начнёшь внимательно смотреть. Тогда ты начинаешь видеть то, что располагается внизу. Сначала просто поверхность, затем различаешь мелкие подробности: воронки, технику и даже отдельных людей… И в этот момент надо приготовиться к касанию. И ждать. Терпеливо ждать. Потому что в любой произвольный момент времени — а ты всё равно ошибёшься, как ни угадывай — земля резко, словно с места срывается, и бьёт тебя в ноги. Впрочем, делает она это исключительно в том случае, если ты правильно выстроился. Иначе удар придётся куда придётся. Может и пополам сложить… А вдоль или поперёк — это как получится. — Су*а… Комиссара на тебя нет, — всё-таки не сдержался я, когда волна воды сбила платформу с места и она начала заваливаться на бок. Деморализованных кейпов стало телепортировать куда попало, но по большей части бросало на улицы города. На затопленные цунами улицы. И, судя по характерно неподвижным телам пары кейпов… — Захлебнуться из-за чужого распи*дяйства перед боем — это, конечно, очень почётно и патриотично. Ради этого стоило жить, — вздохнул я, переключив своё внимание на мою автоматическую лабораторию, которая уже пару-тройку минут занималась упаковкой осколка в схему, но окружающие обстоятельства вынудили автоматику замедлиться. Честно говоря, я совсем не уверен, что это средство поможет против губителя, но и сидеть сложа руки было нерационально. Бегать вокруг Левиафана и в прямом смысле слова бить его кулаками тоже было нерационально, но многие кейпы именно этим и занимались. Так что на их фоне мои действия выглядели как верх гениальности — по крайней мере, я тешу себя этой иллюзией. В конце концов, имею право: у меня, чёрт побери, день не задался. С такими отвлечёнными мыслями я орудовал настройками и конфигурационными файлами, чтобы перенастроить систему на поражение достаточно специфичной цели. У кейпов есть замечательный маркер, на который можно наводиться, но эта штука, губитель, была не столь постоянной, как хотелось бы. Нет, если бы мне дали полчаса, я бы, конечно, сделал универсальный механизм, не проблема. Но вот так, с бухты-барахты, — это тяжело. А полагаться на визуальный контакт — такое себе. В конце концов, даже рабочую часть моего щита невозможно увидеть. А то, что можно увидеть, — это подделка. Всё то же самое могло быть и здесь. И вот, когда я уже почти закончил настраивать целеуказание, жизнь напомнила мне, что она чуть сложнее, чем хотелось бы. Сначала меня сбросило с дивана и протащило по полу. Затем прошла звуковая волна, и только после этого моя машинерия раскрасила интерфейсные окошки в тревожные цвета. Пока я возвращался на место, алгоритмы сами разобрались, что произошло, и подсветили источник угрозы, коим оказался совсем даже не губитель. — Вот же… — вздохнул я, осознав, что кое-кто в характерном костюме решил совместить полезное с приятным. Эйдолон отвлёкся от ударов по губителю и *еракнул странно выглядящим зелёным лучом прямо по нашему куполу. Щит в целом отработал на ура и основной пакет разрушительного воздействия переотразил. Однако того, что смогло пройти, было достаточно, чтобы выжечь всё вокруг, да и сам он пострадал чутка… после второго удара. Я не заметил, но, оказывается, удара было два с интервалом в полсекунды. Третий не произошёл, потому что на Эйдолона орал Легенда, но это не помогло: мой недруг всё равно ударил в третий раз, отмахнувшись от коллеги. Я, конечно, додумался уменьшить радиус щита, из-за чего защищаемая площадь резко сократилась. В этот раз нас тряхнуло так, словно за окном проехал состав, а вот участку, да — ему было не весело. Хотя его ещё первыми двумя ударами остеклило, а вот третий сжёг купол. Прозрачные элементы буквально испарило, а сама структура оплавилась: частично осела, а частично продолжала гореть. Видок такой, словно кто-то свежую калильную сетку поджёг, правда, эта «сетка» высотой с трёхэтажный дом. — Ну ладно меня, тут правда за тобой, но Куклу… нет-нет, ничего личного, просто я не согласен, — пробурчал я и откатил внесённые изменения, заменив их на изначальные. Из-под поверхности залива вырвался столб воды, и что-то, ведущее себя как ракета, устремилось к Эйдолону. И он поверил. И не только он, к слову. Эйдолона прикрыли другие кейпы, и у них даже получилось встречным огнём разрушить имитатор, но… настоящее средство поражения достигло цели под поверхностью земли чуть раньше. А имитатор… имитатор — это чистая психология, чтобы цель вела себя одним из трёх привычных для неё способов. Безвольное тело Эйдолона, беспорядочно кувыркаясь, полетело к земле. Окружающие его кейпы не заметили этого, так как в тот момент затаили дыхание — они только что отбились от какой-то явной ракеты. Те же, кто заметил неладное, слишком сильно растерялись и потеряли драгоценные секунды, из-за чего тело упало, но упало не на землю, а на замершего Левиафана. Секунда, вторая, третья… А губитель стоит как вкопанный. На его голове лежит тело Эйдолона, а вокруг замерли измученные боем герои и злодеи, которые боятся прервать эту неожиданную передышку.