Глава 34

Перед глазами всё поплыло, а затем — хоп, и я уже где-то в другом месте. Голос системы управления на ушко подсказывает, что куда-то пропала целая неделя. Я, конечно, слышал, что Стояк умудряется замораживать предметы и людей в пространстве и времени, но длится это не более десяти минут, и за такой срок никуда остановленный объект не сдвинуть. Так что логично предположить: его использовали исключительно на первом этапе, а затем в ход пошла уже какая-то технарская машинерия. Впрочем, это всё бессмысленные размышления, ведь думать нужно о кое-чём другом. Это явно помещение для удержания кейпов — об этом говорят и стены из довольно крепких полимеров, и знакомые лица напротив. Но в том-то и странность, что лица были знакомые, а вот начинка — не особо. — Эмили Пиггот, проверка статуса, — произнёс я, когда мне закончили что-то затирать и спросили, согласен ли я на это. — Что? — нахмурилась женщина. Она явно не ожидала услышать нечто подобное, но вопрос я задавал не ей, а своей машинерии. Она слушала меня всё это время и, раз я стал проявлять признаки жизнедеятельности, вновь принялась выполнять свои функции. Одной из них был учёт отмеченных мною людей. Да-да, в моих списках числились не только кейпы, но и обычные люди. Одним из таких отмеченных маячком была и сама Эмили. И, как отчитался голос системы, данный персонаж уже больше пяти суток догнивал в виде мелко нарубленных останков где-то на дне залива. А передо мной был кто угодно, но не она. В конце концов, Пиггот была болезненной женщиной без суперсил, а внутри этого существа явно угадывался мужчина, причём кейп. — Я не очень внимательно слушал, что за дичь вы мне тут затирали, — честно сказал я. — К слову, а где сама Эмили? Лично вас я не знаю. Вы исполняете роль её двойника? — Боже, что за чушь, — очень похоже на Пиггот скривился двойник. — Ну, раз добром вы не хотите, то мои слова про Клетку станут реальностью. После этого двойник СКП-шного директора вышел из бокса, а за ним выскользнула и Мисс Ополчение, бросив на меня хмурый взгляд. Но эти взгляды меня не особо печалили, ведь самое главное они забыли. Да, они пересмотрели мой статус, и, как я знаю, по их внутренним документам я теперь прохожу как технарь. Соответственно, со мной поступили соответствующим образом: забрали всё, что могло быть тинкер-техом или использовано для его создания. То бишь, когда я пришёл в себя и слушал всю эту непонятную дурь, которую мне заясняли, я сидел на приваренном к полу стуле, одетый в миленький комбинезон апельсинового цвета. И хоть я не Наруто, но этот цвет меня не раздражает. А учитывая тот факт, что ничего они у меня по факту не забрали, то большое им спасибо за то, что я могу свободно шевелить руками, говорить и даже прохаживаться по помещению. Понятное дело, за мной сейчас наблюдают видеокамеры, а через них — какие-нибудь специальные сотрудники, снабжённые ещё более специальными алгоритмами, но всё это тлен и суета на фоне отчёта, который зачитывал мой голосовой помощник. Голосовой движок был побочной ветвью при разработке большой языковой модели. Как я уже и говорил, я провалился в этой задаче, но сопутствующие технологии остались, и они работали достаточно хорошо. Одним из таких модулей и являлось голосовое управление моей системой. В конце концов, параноики существуют, и чем больше у тебя каналов связи с исполнительными устройствами, тем для здоровья лучше. Так что да, с голосовыми командами я закончил и, просто сцепив пальцы между собой, пользовался клавиатурным блоком, который за эти самые пальцы и был закреплён. Он представлял собой схему из маны, внимательно следившую за положением фаланг. Тут, если за тонусом мышц не следить, и не заподозришь ничего. Сидит человек на стуле, ухмыляется. Эка невидаль. А ухмылялся я не просто так. Приятно осознавать, что предпринятые меры по эвакуации были не напрасны и девушка сейчас в безопасности. По крайней мере, только в безопасном месте — от нечего делать она смогла бы сделать то, что сделала. Плохо только то, что полноценной связи с ней нет: два корневых центра обмена трафиком моей системы погибли. Один был разрушен во время атаки губителя, а второй перестал существовать вместе с куполом. Резервный мобильный центр находился в тревожном чемоданчике и сейчас расположен рядом с девушкой. Так что я вижу результат его работы, а он меня — нет. Нужен хотя бы один пакет, чтобы наладить связь, но резервный центр потерял меня: он не знает, куда именно высылать «голубей», а я, в свою очередь, не знаю местоположения резервной ноды. И… надо было делать её где-нибудь на полюсе, чтобы уж точно не сломали. Но все мы крепки задним умом. Да и кто же знал, что портовую зону разворотит так, словно там ядеркой отработали. Но вернёмся к Кукле. Честно говоря, меня несколько смутило, что две недели ещё не прошли, а кое-какие кейпы из моих списков уже умерли. Впрочем, достаточно быстро я разобрался в происходящем. Да-да, моя система посчитала меня мёртвым, и один из терминалов частично разблокировался. Та самая милая клавиатура, которой я так любил пользоваться. Включившийся прибор явно был обнаружен девушкой. Так как только у неё был резервный доступ, который я сделал для неё без её ведома, она наверняка увидела приложение, выполнявшее что-то вроде функции «мёртвой руки». Если бы я погиб, то запускалась бы самая первая программа. А раз цели гибнут в другом порядке, то понятно, что кто-то в кнопочки понатыкал. Признаться, не думал, что девушка настолько обозлилась на детишек. Теневой сталкер, Стояк и Виста — их больше нет. А ещё нет Империи 88 в их расширенном составе. Тот наркоман из Барыг — уж не помню, как его звали, но тот, который кидался на нас, когда мы были на злодейском сборище, — его тоже обнулили. Но, что странно, Оружейник всё ещё был жив. И, как я могу понять со своим не совсем полным доступом, это не техника сбойнула — его просто в список на устранение не добавляли. — Интересно, почему? — пробормотал я, так как знал, что она его ненавидит и за своих кукол, и вообще. — Ах, ну точно! Картинка же. Быстро открыть нужный раздел не получилось, так как вместо визуального представления пришлось слушать голосовой интерфейс, но в целом я с задачей справился. Теперь, как только резервная нода попытается подключиться к разведывательным схемам на отмеченных кейпах, мы сразу же объединим два фрагмента системы в единую сеть. А там и связь можно организовать, и прочее разное. И в этот момент меня холодом пробрало… А как так вообще получилось, что у меня осталась связь с системой наблюдения за кейпами? Всё же завязано на ноды и… — Ой, дурак, ой, стыдоба какая! — схватившись за голову, простонал я. Моя система — она же насквозь однопользовательская. Вся соль в том, что каналы связи защищённые, а доступ к конечному оборудованию жёстко лимитируется. Говоря проще, не предполагалось, что будет два параллельно действующих администратора, а их, блин, два! И пускай у Куклы сейчас максимально урезанный доступ, но именно это и является проблемой: система начинает параноить, думая, что кто-то копается в ней на уровне маны. Резервная нода залива — да, её больше нет, а та, что под куполом… ну, не могли её уничтожить. Да и без неё у меня просто не было бы оперативного доступа к системе наблюдения за кейпами города. А она есть, значит, система развалилась не потому, что мои координаты временно стали неизвестны, а потому, что код не предполагал многопользовательской работы. Проще говоря, всё то, чем пользуется один пользователь, становится недоступно второму, и моя попытка принудительно связать две подсистемы ничего хорошего не даст. С этими мыслями я быстро отменил свою старую задачу и, убедившись, что все устройства отчитались о том, что принудительно объединять подсети не будут, позволил себе выдохнуть. Признаться, знать не знаю, что случилось бы, если бы такая попытка всё-таки произошла. Всё ж таки я хоть и раздолбай, но и параноик тоже, а учитывая, что не все действия системы мне заранее известны и я их не тестировал досконально… В общем, нет-нет, лучше не устраивать стресс-тест тому, что реально может кучу людей убить. И я сейчас не о человеколюбии пекусь, а о здравом смысле и личном благе. Но я недолго пробыл в одиночестве: вскоре в помещение зашёл очередной герой. Штурм. А это был именно он. Он принёс пожрать, и это меня смутило, так как, насколько я знал, герои лично еду не растаскивали — этим занимался персонал. Ну, разве что они могли помочь вразумить особо неадекватного постояльца, и не более того, а тут на тебе… Странно. — В общем, это… поговорить надо, — удивительно косноязычно начал герой, славившийся острым языком. Поставив пластиковый поднос на что-то вроде небольшого столика, торчащего из стены, он поглядел на меня секунд десять и продолжил: — Может, мы могли бы как-то договориться? — Договориться? — приподняв брови, уточнил я. — Я, за редким исключением, всегда склонен договариваться, но что именно волнует вас… Итан? — Вот это и волнует, — буркнул Штурм. — Чёрт с ним, что ты знаешь моё настоящее имя, но… Вчера передо мной появилось это твоё окошечко, в котором говорилось, что я должен вытащить тебя отсюда, иначе ты убьёшь Батарею. Но на тот момент ты был «стопнутым», а значит, это твоя подружка написала. Впрочем, не это сейчас важно. — Интересная ситуация, — кивнул я. — Зная ваш характер, я предположил бы, что вы скорее попытались бы меня отмудохать для профилактики, но раз не делаете этого, значит, есть причина. Какая? — Детишки, которые тебя задерживали, они умерли, и не самой красивой смертью… Сраный ты мясник! Вот именно это меня и останавливает. — Вот как? — я задумался. — Всё же проживание в обществе, где все друг другу хорошие знакомые, атрофирует часть животного начала. — Что? — Признаться, я только сейчас искренне, всем сердцем принял, что вы, кейпы, нуждаетесь в конфликте. Вы воспринимаете вежливость как слабость. Если бы я осознал это чуть раньше… мне не пришлось бы продавать любимое ателье моей девушки, а затем терпеть эти бессмысленные придирки и нападки. Впрочем, для вас это сейчас не важно, — вздохнул я. — Знаете, Итан, я устал убегать от конфликта. Поэтому я, конечно, мог бы согласиться на вашу посильную помощь и сбежать, но у вас потом будут неприятности, как и у меня самого. Да и девушку мою это тоже затронет. Всё же побег из-под стражи — это само по себе преступление. А уж подстрекательство к нему и угрозы — и вовсе нехорошо. — И? — владелец красного костюма склонил голову в явном недоумении. — Скажите, друг мой, какая у вас очередь в местном отделении Протектората? — Очередь? Очередь чего? — Кто именно должен покинуть этот бренный мир, чтобы вы или ваша девушка встали во главе местного отделения? Чтобы законность наконец восторжествовала и меня просто выпустили отсюда, пожав руку и подарив подарочный комплект с шоколадными медальками на память? — Вообще-то есть ещё директора по линии СКП и… — Эмили Пиггот мертва уже пять суток, а тот мужик, который ходит тут у вас под её личиной, явно не имеет её прав. Ренник… он достаточно разумный человек. Если ему продемонстрировать, что оставление меня и моей девушки в покое принесёт ему куда большую пользу, чем продолжение конфликта, он согласится «не умирать». Впрочем, если он вам противен, это тоже не великая проблема. — Выходит, ты в самом деле технарь со специализацией боевой ИИ? — явно пытаясь пошутить, спросил парень, но вышло как-то совсем без огонька. — Зачем разрабатывать то, что давно существует? — удивился я и покачал головой. — Но вернёмся к вам… Как мне продемонстрировать, что мои слова — это не только слова? — Пиггот… она действительно мертва? — Могу дать координаты, где лежит большая часть её останков, — пожал плечами я. — И нет, это не я её грохнул, мы к этому уж точно отношения не имеем. — Ну да-да, конечно, — буркнул герой в красном костюме, явно мне не поверив. Я лишь пожал плечами, а он направился к выходу, бросив напоследок: — Заодно и проверим, насколько ты правдив. Выставив разведывательной схеме, которая висела на герое, задачу время от времени сбрасывать мне отчёты о происходящем, я лишь покачал головой. То, что Кукла расправилась со своими недоброжелателями, а также с теми, кто схватил меня, не то чтобы меня удивило. А вот шантаж героев — это да, это необычно. Тут одним лишь сообщением не отделаешься: нужно всё устроить так, чтобы человек был готов пойти на откровенную уголовщину. Насколько я знал, Итан раньше был злодеем, но этот факт о людях мало что говорит. Не все идут в злодеи, так сказать, по зову души — иногда это просто так получается. Да и будучи злодеем, человек не всегда скатывается в откровенное скотство, а если даже и скатывается, то не склонен делать что-то неинтересное ему по первому свистку постороннего хмыря. Тут нужно найти что-то, что сподвигнет на это, а это не так уж и просто. С этими мыслями я расположился на пародии на кровать и просто пялился в потолок, время от времени выслушивая комментарии системы мониторинга. Если в первые несколько часов не происходило ничего необычного, то затем дела завертелись. Как я понял, Штурм всё-таки нашёл всё то, что осталось от Эмили Пиггот. Воспользовавшись находкой, он ввёл режим «Властелин-Скрытник» в отношении командного состава СКП. И, видимо, чтобы не усложнять окружающим работу, чувак, который прикидывался директрисой, сразу же начал действовать. Признаться, мне даже стало немного жаль бедолагу Ренника. Он просто оказался не в то время и не в том месте. Невольно помешав побегу скрытника, мужчина умер от того, что ему под челюсть воткнули авторучку. Смерть относительно быстрая, но поганая. Уже совсем не скрываясь, я открыл перед собой консоль и наблюдал за происходящим буквально в реальном времени. И в тот момент, когда Оружейник навалился на скрытника, я понял, что на этом историю надо заканчивать. Пальцы привычно набили консольную команду, и человек, который доставил мне кучу неприятностей, забился в конвульсиях. Повезло, что у него был классический источник сил, и вбухивать все лимиты тёмной материи на его ликвидацию не пришлось. И вот, когда я набивал команду для ликвидации Мисс Ополчения, она вдруг вскинула руки и истошно закричала: — Стой! Я согласна, я с вами! От неожиданности я зажал не ту комбинацию, и вместо очередной ликвидации моя консоль лишь уточнила, что я был не очень точен при вводе команды. Ну а когда я всё же исправил ошибку, стало понятно, что появилась возможность договориться. Как оказалось, героиня была в курсе моего предложения Штурму, и когда Оружейник умер столь странным образом, она решила не связываться со всем этим. Увидев её торопливые объяснения перед Штурмом, я лишь неопределённо хмыкнул. За время моих наблюдений она никогда не вела себя как флюгер: уставщину любила, следовать букве закона тоже любила, а вот переменчивой точно не была. Страшно представить, насколько ей был противен Оружейник, раз она не только не сдала Итана после нашей беседы куда следует, но переметнулась на его сторону ещё до того, как тело Оружейника начало остывать. Понятное дело, что и в СКП, и в Протекторате были свои инстанции повыше. Но так как меня задержали не по официальному обвинению, а в результате оперативной разработки, уже к вечеру я оказался абсолютно свободен. Более того, мои слова про шоколадные медальки восприняли не как шутку, а как безусловное требование. В итоге я стоял в окружении пятерых ребят-туристов (вот же психи), в подарочной бейсболке на голове и с пакетом фигурок и шоколада. Переход от состояния задержанного злодея до ни в чём не повинного обывателя был настолько быстрым, что я даже не успел поспать. И в этом заключалась небольшая сложность. Город был по факту частично разрушен, и с гостиницами здесь было, мягко говоря, плоховато. И вот на дворе ночь, наш купол разрушен, я стою с пакетом шоколадок в руках, а в голову совершенно не приходит идей, куда бы мне податься. — Мда… Плохому танцору всегда что-то мешает.