noli timere

На следующее утро Эстель сидела на диване, поджав под себя ноги и читала книгу, принесенную Гермионой, время от времени поглядывая на Драко, который стоял у кухонной стойки, закатав рукава белой рубашки до локтя. Его платиновые волосы, влажные после душа, были аккуратно зачёсаны назад, но одна прядь упрямо падала на лоб, и он то и дело пытался её убрать, пока сосредоточенно заваривал чай для себя и Эстель. Молодая девушка поймала себя на мысли, что во всех его действиях прослеживалась какая-то удивительная размеренность, что заставило её поинтересоваться. — Ты всегда такой собранный по утрам? — усмехнулась Эстель, наблюдая за его плавными движениями. — Или это профессиональная деформация целителя? Драко рассмеялся, не оборачиваясь. — Это привычка. В моей семье считалось, что мужчина всегда должен быть собран и готов к бою, даже, если этот бой с чайником. — сказал он, указывая на заварку. — Звучит… довольно утомительно. — Так и есть. — Драко поставил чашку перед ней и сел напротив, в кресло. — Но привычки, знаешь ли, имеют свойство оставаться. Эстель взяла чашку обеими ладонями и тихо спросила: — Твоя семья… ты с ними сейчас общаешься? Драко задержал взгляд на кружке в ее руках. Пауза затянулась настолько, что Эстель уже успела пожалеть о заданном вопросе. — Только с матерью. — наконец сказал блондин. — Отец умер несколько лет назад, но мы никогда не были с ним близки, он видел мое будущее одним образом, а я совершенно другим. Мама переехала в Италию к матери моего близкого друга Блейза почти сразу после войны, наверное, ей хотелось начать с чистого листа. Мы видимся на праздники и иногда обмениваемся письмами. — Прости, я не должна была… — Ничего. — Он поднял глаза, и в сером взгляде мелькнуло что-то тёплое. — Ты имеешь право задавать любые вопросы. Эстель улыбнулась, но улыбка вышла грустной. В дверь постучали. Драко перевёл взгляд на часы, показывавшие восемь утра. Слишком рано для гостей, и уж точно слишком рано для Блейза, который единственный, кроме нескольких коллег знал его адрес. Внутри почти сразу проснулась настороженность, он поднялся, машинально коснувшись кармана, где лежала палочка, убеждаясь, что та находится на месте и направился к двери. — Кого это принесло в такую рань? — пробормотал он скорее себе, чем Эстель. Блондин открыл дверь и замер, потому что на пороге стояла Гермиона Грейнджер. Она выглядела уставшей под глазами залегли тени, а тёмные кудри прилипли к вискам после дождя. — Привет. — сказала шатенка тихо. — Я… можно войти? Драко отступил на шаг, будто приглашая, но его лицо оставалось серьёзным, желваки заходили на скулах. — Ты бы предупредила. — Прости. — Гермиона замялась на пороге, не решаясь переступить. — Я хотела… — Гермиона! — раздался из глубины комнаты голос Эстель. Девушка поднялась с дивана и, поставив кружку на журнальный столик, сделала несколько шагов вперёд. Тёмные кудри рассыпались по плечам, а платиновая прядь блеснула в утреннем свете, проникавшем через окно. Подойдя к Гермионе, Эстель улыбнулась, от чего на щеках выступили ямочки. — Я рада тебя видеть. Ты пришла ко мне? Гермиона перевела взгляд с Драко на Эстель, и её лицо смягчилось. Она провела ладонью по влажным волосам, убирая их со лба. — И да, и нет. — она прошла в комнату, повесила сумку на спинку стула. — Я… мне нужно поговорить с вами обоими. Драко закрыл дверь. — Что случилось? — спросил он, скрещивая руки на груди и прислоняясь плечом к косяку. Гермиона села на край дивана и сжала пальцы в замок на коленях. — Я хочу помочь в расследовании, хочу помочь найти родителей Эстель. Драко вдруг почувствовал необъяснимый порыв задеть ее. — И что твой муж думает об этом? — резко спросил он. При слове «муж» лицо Гермионы потемнело, брови сошлись на переносице и она сжала руку в кулак. — Драко! — воскликнула Эстель, нахмурившись. — Ты же сам сказал, что она может помочь нам! И я доверяю ей. Драко вдруг смутился и отвел взгляд. — Спасибо, Эстель. — сказала Гермиона, беря девочку за руку. — По поводу Рона…это другой разговор. По поводу поисков, я не могу объяснить это логически, но я чувствую, что должна помочь. У меня есть доступ к информации, которой у тебя нет, Малфой, например к магловским базам данных. Драко вздохнул и потёр переносицу, затем развернулся и направился к в спальню. Он взял что-то там и вернулся в гостиную. — Держи. — блондин протянул книгу Гермионе. Гермиона взяла, недоуменно провела пальцами по корешку, на котором значилось «Гордость и предубеждение». — «Гордость и предупреждение»? Зачем мне эта книга, Малфой? — Открой. Гермиона открыла книгу, внутри оказалось пусто, страницы были чистыми, с пожелтевшими краями, и в центре мерцало слабое голубоватое свечение. Шатенка провела по нему пальцем, и под подушечкой проявились едва заметные буквы, складывающиеся в слова. — Это что… зачарованный пергамент? — она подняла глаза на Драко. — Да. — Драко снова сел в кресло напротив. — Пишешь на одной странице, текст появляется у меня, и наоборот. Я сделал его сам, поэтому он не зарегистрирован и его нельзя отследить. Я хотел отдать его…давно, но…— он прокашлялся. — Но не успел. В комнате повисла тишина. Эстель переводила взгляд с Драко на Гермиону, и обратно, чувствуя, как воздух сгущается от недосказанных слов, кажется она что-то упускала, но не понимала что именно. Шатенка сжала книгу так, что костяшки пальцев побелели. — Спасибо. — Не благодари. — Драко резко встал, словно ему стало трудно сидеть на месте. — Просто… будь осторожна, используй в экстренных случаях. Я уже говорил тебе, что Кингсли причастен к этому, и наверное тебе стоит знать, что он пытается добраться до Эстель, поэтому, если ты станешь частью расследования, то тоже можешь быть в опасности. Гермиона резко выдохнула. — Я догадывалась об этом, после твоих слов вчера, но спасибо, что рассказал. Драко посмотрел на неё тяжёлым взглядом, затем он взял мантию, висевшую в коридоре и надел ее. —Мне пора в больницу. Дождешься меня, как договаривались? — Драко повернулся к Эстель, и дождался кивка. — Грейнджер, пойдем, я тебя провожу. — Я бы хотела остаться с Эстель, если ты не против. — сказала Гермиона, всё ещё сжимая книгу. — Как хочешь. — Он уже взялся за дверную ручку, но на пороге замер. — Грейнджер. — Да? — Береги её. Затем Драко вышел. После того, как дверь закрылась, Эстель перевела взгляд на Гермиону, та сидела неподвижно, глядя на обложку зачарованной книги, словно та была ответом на все ее вопросы. — Вы с Драко… вы сильно любили друг друга, не так ли? — вдруг спросила Эстель, вспоминая рассказы блондина и сопоставляя их с реакцией Гермионы на подарок. Шатенка горько улыбнулась. — Это было так давно, но да, настолько сильно, что я до сих пор….неважно… Эстель осторожно коснулась её плеча в попытке поддержать. — Давай лучше поговорим о тебе. — сказала Гермиона уже более твёрдым голосом. — Расскажи, что вы с Малфоем уже узнали. Эстель кивнула и принялась рассказывать.

***

В кабинете было тихо, Драко сидел за дубовым столом и читал медицинские карты своих пациентов, большинство из них показывали положительную реакцию на план лечения, но перепроверка не навредит. Прочитав последний отчет, и отложив от в сторону, он потёр переносицу, откинулся на спинку кожаного кресла, закрывая глаза. Перед взором встала Эстель, её тёмные кудри, разбавленные платиновой прядью и искренняя улыбка. Эта молодая девушка смогла за пару недель разбавить монотонность его жизни, и внести в неё красок, она также вернула в его жизнь Грейнджер, но Драко пока не понимал, стоит ли относить это к положительным последствиям знакомства с Эстель, или к отрицательным. В дверь постучали, вытягивая его из пучины размышлений. — Войдите. Дверь приоткрылась, и в проёме показалась медсестра Миранда, женщина лет пятидесяти, с рыжими волосами, в которых проглядывались седые пряди. — Мистер Малфой, там к вам посетительница. — на ее лице было написано недоумение. — Молодая девушка, сказала, что вы её ждёте. Драко нахмурился, потому что он никого не ждал. — Как она выглядит? — Тёмные кудри, худенькая, глаза… — Миранда запнулась, подбирая слова. — необычные глаза, один карий, а другой светло серый. Драко усмехнулся, понимая, кто решил посетить его. — Впусти её. Эстель зашла в кабинет, на ней был надет бежевый плащ, а в руках она держала сверток, аккуратно перевязанный бечевкой. Осмотрев его кабинет, она села в коричневое кресло, стоящее перед столом, и посмотрела на Драко. — Привет. — робко произнесла девушка. — Привет. Ты чего пришла? Я, конечно, рад тебя видеть, но вроде мы договорились, что ты дождешься меня дома. Шатенка протянула сверток Драко. — Я подумала, что тебе нужна нормальная еда, а не больничные бутерброды. — голос Эстель дрогнул от волнения, но она продолжила. — Там сэндвичи с ветчиной и сыром и яблочный пирог, я сама испекла. — Спасибо. — искренне сказал Драко. — Но тут не безопасно, ты же понимаешь, что в любой момент люди Кингсли… — Драко, я не стеклянная. — Эстель перебила его. — Ты не мой отец, ты не можешь держать меня на привязи, и я хотела помочь. Может, я могу что-то сделать, пока жду тебя? Посидеть с пациентами или помочь медсёстрам? Драко коротко усмехнулся, замечая, что упрямство девушки напоминало ему его старую знакомую из Гриффиндора, однако, фраза «Ты не мой отец», продолжала эхом разноситься у него в голове. — Я хочу быть полезной. — Эстель затеребила пальцы. — Вы с Гермионой так много для меня делаете, я не могу просто сидеть и ждать. — Ладно. — сдался он. — Но сначала я пообедаю. А ты расскажешь, как прошло утро с Грейнджер. Расправившись с обедом и выслушав рассказ Эстель, Драко задумался о том, чем Эстель может помочь в больнице Святого Мунго. Ему нужно было опросить медсестер, есть ли какая-то работа, которую они могли бы делегировать пятнадцатилетней девушке, после того, как он сообщил об этом Эстель, они вышли из кабинета и направились к стойке регистрации. Дорогу к стойке регистрации преградила высокая женщина с длинными прямыми светлыми волосами, оттенком, издали напоминавшим волосы Драко. На ней было надето пальто изумрудного цвета, подвязанное тонким кожаным поясом, а туфли на высоком каблуке звонко цокали по каменному полу и нарушали больничную тишину. Драко замер, увидев, кто преградил им дорогу, он не видел эту женщину несколько лет, и честно, если бы это зависело от него, он бы избегал этой встречи и дальше. Эстель заметила, как напряжение усиливалось в его спине, по мере приближения к незнакомке. — Астория. — произнёс блондин. Женщина улыбнулась. — Драко, дорогой, — растянула она. — Как невежливо. Я пришла навестить старого друга, и ты даже не пригласишь меня в свой кабинет? Её взгляд скользнул по Драко, а потом переместился на Эстель. — А ты, должно быть, та самая девушка, о которой говорят? — Астория наклонила голову. — Эстель, верно? Драко, ты не познакомишь нас? Драко шагнул вперёд, заслоняя Эстель плечом. — Мы заняты. Если хочешь поболтать, запишись на приём. Астория показательно фыркнула. — Ты всё такой же грозный. — она обошла его и оказалась прямо перед Эстель. — Здравствуй, милая, меня зовут Астория Гринграсс, я старая подруга Драко. Она протянула руку, а Эстель оценивающе посмотрела на неё, что-то внутри кричало, что не стоит приближаться к этой женщине, но та, ничего не сделала ей, поэтому у неё нет причин отказывать, тем более это было бы некрасиво. — Меня зовут Эстель, приятно познакомиться. — сказала молодая девушка, вкладывая свою ладонь в холодные пальцы Астории. Рукопожатие было коротким, но Эстель почувствовала, и как по коже пробежал озноб, чутье говорило держаться подальше от этой женщины, но её разум не мог найти веских причин, по которым она могла бы отказаться от знакомства. — Вы здесь работаете? — спросила Эстель, высвобождая руку, и надеясь, что это ослабит желание действовать в соответствии с принципом «бей или беги». К Драко вдруг подбежала одна из медсестер. — Мистер Малфой, у девушки в шестой палате начались осложнения! Вы срочно нужны там! Он посмотрел на Эстель, не желая оставлять её одну. — Иди. — прошептала она, надеясь, что это не станет ошибкой. — Не переживай, Драко, я присмотрю за ней. — Астория смотрела, как блондин нахмурился, явно сомневаясь, но все же направился в палату. — Так вот, Эстель, дорогая, я тут не работаю, я просто забочусь о тех, кто мне дорог. Я тут подумала, что нам может быть неудобно ждать Драко в коридоре. Там, в конце, есть пустая палата, я попрошу медсестру открыть её. Может посидим там, пока Драко закончит с пациентом? Она повела Эстель вглубь коридора. Плата оказалась маленькой, в ней пахло пылью и чем-то затхлым, будто помещение не открывали много месяцев. Единственным источником света была тусклая лампа на тумбочке с жёлтым абажуром, отбрасывающая длинные, дрожащие тени. — Присаживайся. — сказала Астория, указывая на кровать, застеленную тонким серым одеялом. — Ты, наверное, устала, больница — такое утомительное место. Эстель с усилиями поборола сомнения и села на край кровати. — Спасибо, что заботитесь. — сказала она вежливо, но внутри нарастало беспокойство, что-то в этой женщине было неправильным. — О, это пустяки. — Астория подошла к тумбочке, взяла графин с водой, налила в стакан, затем, достала из кармана маленький стеклянный флакон с серебряная крышечкой. — У меня есть отличное бодрящее зелье, я всегда пью его, когда чувствую усталость. Эстель нахмурилась. — Я не пью незнакомые зелья. — О, не бойся, милая. — Астория улыбнулась, и в этой улыбке было столько тепла, что Эстель на мгновение почувствовала себя ребёнком, которого успокаивает мать. — Драко знает, я часто поставляю такие зелья в больницу для пациентов, у меня своя компания по их производству, можешь сама спросить у него. Она открыла флакон и капнула несколько капель в стакан. Жидкость была прозрачной, но когда капли упали в воду, та на секунду вспыхнула серебристым светом. — Видишь? — сказала Астория, протягивая стакан. — Красиво, правда? Эстель посмотрела на стакан, внутри неё боролись два голоса, один кричал, что не стоит пить это, другой шептал «не будь параноиком, она подруга Драко, она просто проявляет заботу». Астория стояла рядом, улыбаясь, и в её светлых глазах не было ничего подозрительного. Она так добра. Может, я действительно параноик. Эстель взяла стакан, поднесла его к губам и сделала глоток. Противная горечь сразу же расползлась по языку, оставляя металлическое послевкусие, она поморщилась. — Немного горько. — сказала Эстель. — Да, но это знак качества. — засмеялась Астория. — Пей до дна, милая. Эстель послушно допила, внутри сначала разлилось странное приятное тепло, затем появилась резкая боль, будто кто-то налил ей в живот расплавленный свинец. — Умница. — сказала Астория, забирая пустой стакан. — Теперь отдохни. Драко скоро придёт. Она развернулась и вышла, закрыв за собой дверь. Эстель осталась одна. Она провела рукой по лицу, чувствуя, как кожа становится влажной, в палате вдруг стало душно. Эстель попыталась встать, чтобы открыть дверь, но ноги не слушались, в глазах начало двоиться, из-за чего лампа на тумбочке расплылась в два жёлтых пятна. Она упала обратно на кровать, но даже не почувствовала падения. Дикий всепоглощающий жар пожирал её изнутри, и тени, которые плясали на стенах, превращались в чудовищ.

***

Закончив разбираться с пациентом, Драко отправился на поиски Эстель, когда он не обнаружил её в приемной, внутри зародилась тревога, оглядев коридор, блондин понял, что Астории тоже нигде не было. — Чёрт. — выругался он и быстрым шагом направился к стойке медсестер, где узнал, что две девушки направились в дальнюю палату. Дойдя туда, Драко обнаружил, что дверь была закрыта. — Эстель! — крикнул он, колотя кулаком по дереву. — Эстель, ты там? Ответа не последовало, прозвучал лишь едва слышный стон. Драко достал палочку. — Alohomora. Замок щёлкнул и дверь распахнулась. Эстель лежала на кровати, скорчившись от боли. Её тёмные кудри разметались по подушке, кожа была бледной, губы посинели, а из горла вырывались хриплые звуки. — Эстель! — Драко подбежал, упал на колени перед кроватью и перевернул её на спину. Он посмотрел на тумбочку, на которой стоял пустой стакан с несколькими капелями воды на дне. Драко поднёс стакан к носу и понюхал, в нос ударил едкий запах. — Астория. — прошипел он, сжимая стакан так, что тот треснул. — Я убью тебя, клянусь Салазаром, убью. Он вскочил, выбежал в коридор и закричал: — Миранда! Принеси противоядие на безоаре! Быстро! Медсестра выскочила из ординаторской и направилась на склад зелий. Драко вернулся в палату, опустился на колени у кровати и взял Эстель за руку. — Держись. — прошептал он, погладив её по голове. — Держись, слышишь? Я здесь. Эстель не отвечала. Миранда прибежала через минуту с небольшим пузырьком из синего стекла. Драко выхватил его, зубами вытащил пробку и осторожно влил содержимое в рот Эстель. Девушка судорожно сглотнула. Драко сел на пол, прислонившись спиной к тумбочке, и не отпускал её руки. Он смотрел на её лицо, на то, как медленно, очень медленно, кожа начинала розоветь. Через десять минут Эстель открыла глаза. — Драко? — прошептала она. — Что случилось? — Ты выпила то, что дала тебе Астория. — он старался говорить спокойно, но голос дрожал. — Это был яд. Эстель попыталась сесть, но он мягко удержал её за плечи. — Лежи. — Она сказала, что это бодрящее… — Она солгала. — Драко резко выдохнул. — Кто она? — спросила Эстель. — Почему она хочет мне навредить? — Она была моей… фальшивой невестой. Я не знаю, почему она хочет тебе навредить, либо она пытается добраться до меня, либо тоже работает на Кингсли. Но теперь ты понимаешь, что я не могу оставить тебя одну. Ты должна быть либо со мной, либо с Гермионой, хорошо? Эстель кивнула и прикрыла глаза.

***

После того как Эстель пришла в себя, Драко отменил все приёмы, оставил за старшую Миранду, и снова вернулся в палату к девушке. Увидев как та, пытается слезать с койки, блондин протянул руку Эстель, и когда она ухватилась за его ладонь, помог молодой шатенке подняться. — Ты уверена, что хочешь пойти? — спросил блондин, глядя на её бледное лицо. — Я могу сходить один. — Нет. — Эстель сжала его руку. Её пальцы всё ещё дрожали, но голос звучал твёрдо. — Это моя жизнь, я должна услышать всё сама. Драко кивнул, понимая, что спорить бесполезно, кажется, в этой девушке было столько же упрямства, сколько в Гермионе, что одновременно пугало и смешило его. Они вышли из больницы через служебный вход. На улице моросил дождь, поэтому Драко накинул на плечи Эстель свою мантию и наложил согревающие чары. — Так теплее. — сказал он, не глядя на неё. Эстель укуталась в плотную ткань. — Спасибо. — тихо сказала она, принимая заботу. Непривычно, что кто-то делает для неё такое, не ожидая от ничего взамен и не требуя доказать, что она достойна этого. Он аппарировал их на окраину Лондона. Район был неприглядным, старые двухэтажные дома краска на фасадах которых, вздувалась пузырями и свисала лохмотьями, обнажая прогнившую древесину, стояли в ряд, с другой гаражи с покосившимися воротами, металл которых, был поражен рыжей коррозией, а стойкий запах плесневелой сырости и бензина вызывал желание закрыть нос. — Сюда. — сказал Драко, указывая на дом в конце улицы. Они подошли к двери, обитой ржавым железом, ступеньки перед ней были покрыты зеленым мхом, а дверная рама, кажется, покосилась в сторону. Драко постучал, но никто не ответил. Затем постучал ещё раз, в этот раз сильнее. — Уильям Хейл? — позвал хозяйна блондин. — Я Драко Малфой. Меня направил Блейз Забини. Дверь приоткрылась на цепочку. В щели показалось старое, морщинистое лицо. — Ещё один. — сказал старик. — Чего вам? — Поговорить. — Драко достал из кармана небольшой мешочек с галлеонами. — Я заплачу. Хейл посмотрел на мешочек, потом на Драко, потом на Эстель и его взгляд задержался на платиновой пряди среди тёмных кудрей, казалось, что в его глазах промелькнул испуг, но увесистый мешок галлеонов, все же склонил чашу весов в свою сторону. — Заходите. — сказал он и снял цепочку. Внутри дома пахло пылью, и сыростью. Пол скрипел под ногами, потолок нависал низко, а стены были увешаны выцветшими фотографиями, на которых едва угадывались лица людей в одежде прошлого века. Хейл жестом пригласил их сесть на продавленный диван, пружины которого при малейшем движении издавали протяжный металлический звон, а сам опустился в кресло напротив. — Вы тот самый Малфой, которого оправдали после войны. — сказал он, разглядывая Драко. — Я читал о вас, кажется, вы стали целителем, похвально. — Вы работали в больнице Святого Мунго. — сказал Драко, не тратя времени на любезности. — Насколько я понимаю, именно вы занимались распределением детей. Хейл усмехнулся. — Распределениями, говорите. Хорошее слово. — Уильям посмотрел на Эстель, в его глазах мелькнуло что-то похожее на стыд. — Ты одна из тех детей? — Я ищу своих родителей. Меня продали во Францию пятнадцать лет назад. Я хочу знать, кто это сделал. Хейл долго молчал, затем достал из кармана рваного жилета смятую пачку сигарет, вытащил одну и закурил. — Я болен. — сказал он. — Рак, даже магия не помогает, врачи говорят, осталось месяца три, наверное, это карма, за всех детей, который я помог продать. Он встал, подошёл к старому шкафу, открыл скрипучую дверцу и достал потрёпанную записную книжку, перевязанную бечёвкой. Кожаный переплёт был стёрт по углам, а бечёвка завязана тугим узлом, который старик принялся терпеливо развязывать дрожащими пальцами. — Если на меня выйдут, то, наверное мне уже нечего терять. Когда ты родилась, девочка? — Двадцать третьего октября тысяча девятьсот девяносто седьмого. — ответила Эстель, заламывая пальцы на руках от волнения. Хейл полистал страницы, нашёл нужную, провёл пальцем по строчкам. Палец остановился, и старик нахмурился, перечитывая запись дважды. — Вот оно. Я записывал каждого ребенка, которого продал и тех, кто их принёс, чтобы однажды, сдать того, кто приказал мне это делать, но я так и не осмелился. Двадцать третье октября тысяча девятьсот девяносто пятого. Девочка. Родилась в Святом Мунго. Доставлена во Францию, в Монпелье, через три дня после рождения. Заказчик: Кингсли Бруствер. Посредник… Хм, тут нет имени, но я записал его внешность. Молодой волшебник, рыжий, с веснушками. Вспомнил! — Уильям закашлял. — Он принёс ребёнка из больницы. Я запомнил его, потому что он был бледный, дрожал, и всё время оглядывался, будто боялся, что его увидят. Шестеренки закрутились в голове Драко. Блондин сглотнул, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица, но внутри всё перевернулось. Ну, нет, нет, это же не может быть… Он, конечно, неприятный человек, но неужели он способен… Неужели, Грейнджер замужем за человеком, который… Драко вытащил из кармана брюк помятый выпуск сегодняшнего «Ежедневного пророка», и, развернув его на коленях, ткнул пальцем в фотографию, на которой Рон Уизли давал интервью об открытии филиала магазина «Всевозможные волшебные вредилки» в Хогсмиде. — Этот он? Хейл взял выпуск и поднёс к лампе. Он вглядывался, но затем кивнул. — Он выглядит здесь значительно старше, но да, это он. — старик вернул газету. — Он назвал девочку «проблемой»., когда я спросил, кто её мать, он не ответил, лишь сказал, что если кто-то узнает, его убьют. Эстель замерла и посмотрела на фото в газете. — Рон Уизли? — переспросила она, хотя прекрасно расслышала. — Муж Гермионы? — Да. — тяжело выдохнул Драко.

***

Гермиона сидела за своим столом, подперев голову рукой, и смотрела в одну точку на стене. После утреннего разговора с Драко и Эстель она не могла найти себе места, в голове кружились десятки вопросов, и ни на один из них у неё не было ответа. Она провела пальцем по обложке книги, которую дал Драко. Он сделал это для неё много лет назад. В дверь постучали, вырывая её из мыслей. — Войдите. — сказала Гермиона, выпрямляясь. Дверь открылась, и на пороге появился Дин Томас. Она не видела его с тех пор, как он ушёл из аврората в отдел магических расследований, но сегодня однокурсник выглядел особенно осунувшимся, под глазами залегли тени, а кожа была неестественно бледной. — Гермиона, — сказал он, прикрывая за собой дверь. — Извини, что без предупреждения. Это важно. Она встала, жестом приглашая сесть на стул для посетителей. — Дин? Что случилось? Ты выглядишь… — Дерьмово. — договорил он за неё, тяжело опускаясь на стул. — Я и чувствую себя дерьмово. Он провёл рукой по лицу, и Гермиона заметила, как дрожат его пальцы. Дин всегда был спокойным, уравновешенным, если что-то могло довести его до такого состояния, значит, случилось что-то действительно серьезное. — Я по делу. — сказал он, понижая голос. — О взрыве в Косом переулке. Сердце Гермионы пропустило удар. — Что там? Он достал из внутреннего кармана кожаной куртки сложенный пергамент, развернул и положил на стол перед ней. — Это заключение наших специалистов по магическим следам. Взрыв не был случайностью. Послушай… — Дин провел рукой по лицу. — Пару лет назад в Министерстве создали одно заклинание. Конечно, война закончилась, но после ущерба, который ей был нанесен, начальство хотело, чтобы в случае, если Пожиратели Смерти восстанут, был способ устранить их. — Нет… — прошептала Гермиона, понимая к чему он клонит. — Заклинание, которое спровоцировало взрыв, было придумано в Министерстве. И лишь у нескольких людей был доступ к этому заклинанию. Гермиона побледнела, она догадывалась, что он скажет дальше. Несмотря на то, что Рон был впладельцем магазина вместе с братом, это было прикрытием. После войны он не мог сидеть на месте, и искал приключения, поэтому устроился в Министерство в отдел по разработке заклинаний. Его найм, конечно, держался в секрете, поскольку, благодаря участию в войне Рон был известной персоной, а деятельность отдела была тайной и опасной. — У кого? — спросила она хриплым голосом. Дин посмотрел на неё тяжёлым взглядом. — Заклинание было разработано давно, и поскольку многие из того отдела уволились, подписав соглашение о неразглашении, осталось лишь три человека, имеющие активный доступ. Один из них — Рон. — он помолчал. — И его видели в отделе за полчаса до взрыва. Гермиона слышала, как бьётся её собственное сердце. Удары отдавались в висках глухой болью, и она на секунду прикрыла глаза, пытаясь унять головокружение. Конечно, они не были вместе, и от их дружбы ничего не осталось, но шатенка не могла поверить в то, что человек, с которым она прошла через все тягости войны способен на такое. — Ты уверен? — Да. Я дважды всё проверил. — Дин не отводил взгляда. — И это не все. Один из сотрудников Минестерства видел, как Рон выходил из кабинета Кингсли, перед тем как отправится в отдел разработки заклинаний. Гермиона сжала пальцы в кулак, ногти оставили маленькие кровавые полумесяцы на ладони. Острая боль помогла прийти в себя, и она заставила себя разжать руку, глубоко вдохнув. — Он знал, что я буду там.— прошептала она. — Он послал меня за шоколадными лягушками для Джорджа. — Я, мне нельзя было тебе все это рассказывать… — Дин запнулся. — Но мы вместе воевали, и я не могу позволить, чтобы ты не знала, что живешь с человеком, который причастен к взрыву, принесшему страдания стольким людям. — Спасибо, Дин. Не волнуйся, я не выдам тебя. Они оба поднялись, и Дин подошел к ней, завлекая её в дружеское объятие. — Береги себя, Гермиона. И будь осторожна. Если он узнает, что ты знаешь… — Я справлюсь. Дин разорвал объятия, кивнул на прощание и вышел, оставляя Гермиону в кабинете одну. Она опустилась обратно за стол и открыла блокнот, подаренный Драко.

***

Драко сидел в кресле, положив ногу на ногу, и смотрел на Эстель, расположившуюся на диване. Внутри бушевала буря эмоций, беспокойство за девушку, которая пережила сегодня отравление, ярость, всецело направленная на Асторию, и страх за Гермиону, которая живет с человеком, способным продажу детей. Если он способен на это, то что еще от него можно ожидать? — Тебе нужно поесть. — сказал блондин, кивнув на остатки яблочного пирога, который испекла Эстель для него. — Ты почти ничего не ела сегодня. — Не хочу. — ответила Эстель, поворачиваясь к нему. — Драко… тот человек, Хейл. Он сказал, что меня продал Рон Уизли, муж Гермионы. Как ты думаешь, она знала? Драко покачал головой. — Нет. Гермиона не из тех, кто мог бы промолчать о таком. — Но ведь…ведь…она причинила тебе много боли тогда, да? Я вижу по тому, как ты смотришь на неё. Если она могла причинить тебе такую боль, разве не значит, что она могла бы молчать и о таком? — Эстель, послушай, я понимаю, что ты сейчас немного в шоке. Но то, что произошло между мной и Грейнджер не должно отражаться на твоем отношении к ней, и в добавок, — Драко усмехнулся. — Она образец морали, она не могла бы быть причастна к чему-то такому темному. — Да, ты прав, извини. — Эстель поправила волосы. Драко нежно посмотрел на неё, он чуть наклонил голову, разглядывая её черты. Иногда у блондин ловил себя на мысли, что ее внешность напоминает ему его собственную, а волосы Эстель были похожи на копну Гермионы, молодая девушка словно была идеальной копией их обоих. Он тряхнул головой, в попытках освободиться от наваждения. — Не переживай, мы найдем твоих родителей. Блондин хотел что-то добавить, но на столе вспыхнула синим свечением его дубликат зачарованной книги. Драко раскрыл книгу и увидел, как буквы проявляются на пергаменте. Малфой. Ты тут? Он нахмурился. Они договорились использовать книгу в экстренных ситуациях, если она писала, значит, случилось что-то серьёзное. — Что там? — спросила Эстель, подходя и наклоняясь, чтобы заглянуть в пергамент. — Гермиона пишет. — ответил Драко, уже выводя ответ. Что случилось? Драко и Эстель переглянулись. Казалось секунду превратились в вечность, пока они ждали ответа. Я случайно узнала, кто устроил взрыв в Косом переулке. Это был Рон. Он использовал свой пропуск в Министерстве. Он знал, что я буду там, он сам послал меня туда Драко прочитал эти строки дважды. Кровь закипела в жилах, в груди затянулся тугой узел, и он сжал пальцами край стола, чтобы скрыть дрожь. — Рон? — Эстель встревоженно коснулась его руки. — Как ты думаешь, она в порядке? Драко судорожно вывел на пергаменте следующие слова: Ты в безопасности? Ответ пришел почти сразу. Да. Я иду домой, Рон не должен понять, что я знаю о его причастности. Я в порядке. Эстель вдруг стукнула его по плечу. — Драко, я знаю, что я, возможно, буду звучать, как параноик. Но если ее муж причастен и к продаже детей и к взрыву, может… может… — ее голос дрожал. — Вдруг это пишет не она? Спроси что-то, что знаете только вы. Драко шумно вдохнул. — Ты права. Гермиона, мне нужно знать, что это ты. Скажи что-то, что знаю только я. Сердце колотилось где-то в горле, пока он ждал ответа. Эстель молчала, глядя на пергамент. Аврора. Драко прикрыл глаза, вспоминая их ночь в домике пятнадцать лет назад и свои слова. «Аврора — это… надежда. А мы оба отчаянно в ней нуждаемся.» — Все в порядке. Это Гермиона. — прошептал блондин. Эстель посмотрела на слово «Аврора», появившееся на пергаменте и провела пальцами по буквам. — Аврора? Что это? — полюбопытствовала она. Драко открыл глаза и откинулся на спинку кресла. Внутри него все бушевало. — Это имя. — сказал он хрипло. — Если бы у нас была дочь, то мы бы назвали ее Аврора. — Красивое имя. — прошептала Эстель. Драко посмотрел на Эстель, на ее темные кудри, на платиновую прядь и глаза разного цвета. Взгляд задержался на её лице дольше, чем он планировал, и он заметил, как свет лампы играет в её волосах, подчёркивая красоту. Если бы у нас с Гермионой была дочь, она могла бы быть похожа на нее. Она была бы такой же красивой, умной, упрямой и смелой. Блондин резко потряс головой отгоняя мысли. Но она не твоя дочь, у тебя нет детей, и ты обещал ей найти родителей. Драко прокашлялся. — Завтра я пойду к Уизли, он знает кто твоя мама, и если понадобиться, я выбью эту правду из него. Эстель вдруг резко опустилась на подлокотник, обхватывая его руками и прижимаясь щекой к его груди. Он замер на секунду, а потом медленно, будто боясь спугнуть, положил руку ей на голову и провёл пальцами по её волосам. Гладя ее по волосам, он чувствовал, как внутри разливается давно забытое тепло. Драко позволил себе закрыть глаза на несколько секунд, запоминая этот миг.