saoirse

Гермиона сидела за столом в ординаторской, не в силах больше работать. Она уже час перечитывала одну и ту же историю болезни, но буквы расплывались перед глазами, превращаясь в черные пятна. Имя «Аврора», которое она написала на пергаменте дрожащей рукой несколько часов назад, до сих пор обжигало разум, а ведь шатенка даже не произнесла его вслух. Гермиона встала, подошла к маленькому зеркалу, висевшему на двери. В отражении была уставшая женщина, волосы выбивались из пучка, кудри вились в разные стороны, влажность Лондона делала их ещё более непослушными, чем обычно, щёки были бледные, губы сухие, а под глазами простиралась синева. На столе завибрировал телефон. Гермиона подошла, взяла мобильный, провела пальцем по экрану, появившееся сообщение, заставило сердце пропустить удар. Гермиона, привет! Я в Лондоне. Открыли лабораторию в районе Косого переулка. Ужасно скучаю. Может, встретимся вечером? И Лили очень хочет увидеть тётю Гермиону. Джинни Гермиона перечитала сообщение трижды. Джинни в Лондоне. Джинни, с которой они не виделись почти год, последний встреча была, когда Гермиона летала в Бостон на Рождество, но тогда всё было сумбурно, кажется, Рон злился на неё за что-то, и из-за постоянных ссор, они пробыли всего три дня. Лаборатория. Косой переулок. Гермиону вдруг осенило. Джинни! Вечером я свободна, поэтому можем встретиться. И можно я приведу одну девушку? Её зовут Эстель, она из Франции, очень добрая и умная, думаю, они с Лили подружатся. Гермиона Бизнес Джинни рос с невероятной скоростью, шатенка закрыла глаза, вспоминая, как её рыжей подруге пришла идея заниматься этим.

***

Шесть лет назад. Бостон, дом Поттеров. Снег падал за окном крупными хлопьями, закрывая вид на соседние дома. Гермиона стояла у окна в гостиной, прижавшись лбом к холодному стеклу, и смотрела, как белое покрывало укутывает землю. — Гермиона! Иди сюда, я испекла яблочный пирог! — крикнула Джинни из кухни. Рыжая девушка встретила её на пороге кухни, с маленькой Лили на руках, той тогда был всего год, и она хлопала ладошкой по маминой щеке, требуя внимания. — Я знаю, ты не ешь сладкое, но я положила меньше сахара, как сейчас помню, как ты ковыряла мамин пирог на свадьбе Билла. Гермиона улыбнулась, вспоминая десерт Молли. Джинни позвала шатенку в Бостон, сказав, что хочет посоветоваться с ней по поводу одной идеи, и сейчас Гермиону распирала гордость за то, насколько прекрасной был план её рыжей подруги. Они сидели на кухне и пили чай с пирогом, пока Джинни рассказывала о своей новой идее. Перед ней на столе были разложены чертежи, сложные схемы, магические формулы, и наброски артефактов. Бумаги занимали весь стол, и Лили, сидевшая у матери на коленях, пыталась дотянуться до пергаментов, но Джинни ловко убирала их подальше. — Я хочу открыть свою генетическую лабораторию. — сказала Джинни, и ее глаза засияли. — Но почему лаборатория? — спросила Гермиона, разглядывая схемы. На одной из них она узнала формулу, похожую на те, что они изучали на зельеварении, но дополненную рунами и символами, которых раньше не видела. — Ты же всегда хотела играть в квиддич профессионально. — Я хочу делать что-то настоящее, что-то, что будет помогать людям. Гарри говорит, что я сошла с ума, начиная с нуля, но он меня поддерживает. — Но генетика это же маггловская наука, а волшебники не особо жалуют науку в целом. — спросила Гермиона. — А я жалую. — Джинни пододвинула один из чертежей. — Смотри. Я разрабатываю прибор, который может анализировать кровь на магическом уровне, сможет определять группу или предрасположенность к болезням, а также видеть родственные связи. Благодаря нему можно будет находить родителей по одному локону волос. — Это похоже на… — Маггловские тесты ДНК. — закончила за нее Джинни. — Благодаря магии мы столько всего сможем сделать. Мы сможем помочь детям, которые были разлучены с родителями во время войны. Или родителям, которые потеряли детей. Или родителям, которые потеряли детей. Гермиона отвела взгляд, и сделала глоток чая, чтобы скрыть дрожь в руках. Джинни была единственной, кому она рассказала про Аврору, но больше никто не знал, кроме Кингсли и Рона, и пусть эта тайна душила её, она была не готова открыться Гарри. — Это очень благородно. — сказала Гермиона. — Я горжусь тобой. Через год открылась первая лаборатория. Джинни получила несколько патентов, её защитные артефакты закупали авроры в США, а её метод магического ДНК-тестирования был официально признан несколькими странами.

***

Гермиона открыла глаза, ординаторская все так же была пуста, за окном было пасмурно, а на столе лежали стопки документов. Она взяла зачарованный пергамент, подаренный Драко, провела пальцем по странице, чувствуя, шершавую бумагу под подушечками. Буквы светились голубым по мере того, как она начала выводить их: Малфой. Вечером я приду к вам, хочу взять Эстель погулять, развеяться и познакомить её с Джинни, это очень важно для меня. Это не опасно. Через минуту пергамент вспыхнул снова. Хорошо. Ждем. Гермиона убрала телефон и зачарованную книгу, встала, и подошла к окну. За стеклом Лондон жил своей обычной жизнью, кто-то спешил по делам, машины сигналили, где-то в далеке играла уличная музыка. Я расскажу Джинни о своих подозрениях. Я должна знать правду. Если Эстель — моя дочь, Джинни сможет это проверить. А если нет… если нет, я хотя бы попыталась.

***

Гермиона стояла перед дверью дольше, чем следовало. Она поднялась по лестнице, миновала площадку, на которой уже успела запомнить каждую трещину в плитке, и замерла с поднятой рукой. Сердце колотилось где-то в горле, а пальцы слегла дрожали. Гермиона постучала. Дверь открылась почти сразу, будто Драко ждал её у порога. Он стоял в белой рубашке с закатанными рукавами, волосы были ещё влажные после душа. — Ты рано. — сказал он, отступая, чтобы впустить её. — Извини. Я собралась рано и решила не ждать. — Вижу. — Драко скользнул взглядом по её лицу. — Ты выглядишь… Гермиона судорожно поправила локоны, вспоминая тенях под глазами и на бледную кожу, которые она видела в отражении. — Знаю. — перебила она, не давая ему договорить. — Как будто меня переехал рыцарский автобус. Гарри так раньше говорил. Драко усмехнулся. — Вообще-то я хотел сказать, что ты выглядишь замечательно. Гермиона замерла. Она вдруг почувствовала, как к щекам приливает кровь, заставляя её жалеть, что она не надела водолазку, в которой она могла бы спрятаться и скрыть свое смущение. Драко провёл её в гостиную. На диване лежал плед, а столе стояли две чашки чая, одна была пустой, и видимо, принадлежала Эстель, а вторая стояла нетронутая. Сама девушка, судя по всему, была в спальне, поскольку из-за прикрытой двери доносилось приглушённое шуршание и звук выдвигаемых ящиков. — Эстель переодевается. — сказал Драко, проследив за её взглядом. — Мы не ждали тебя так рано, но она быстро соберётся. Гермиона кивнула, опустилась на край дивана, положив сумку на колени, пальцы сжали ремешок в попытке унять непрошенное волнение. Драко сел в кресло напротив, и на несколько секунд повисла тишина. — Значит, еще одна Уизли? — Вообще-то, она теперь Поттер. — сказала Гермиона. — Я хочу, чтобы Эстель познакомилась с ней, и у Джинни есть дочка Лили, ей семь, я подумала, что, возможно, ей не будет так одиноко, если она сможет поговорить с кем-то, кроме нас. Драко молчал, разглядывая её лицо. — Ты что-то не договариваешь. — сказал он. — Потом. — отмахнулась Гермиона. — Сначала…. Она не договорила, потому что Драко вдруг подался вперёд, опираясь локтями на колени, и его лицо стало серьёзным. — Грейнджер. — сказал он тихо. — Есть кое-что, что ты должна знать про визит Эстель ко мне на работу. Гермиона перестала дышать на мгновение. — Что случилось? — Эстель пришла ко мне на работу, принесла обед, мы сидели в кабинете, и разговаривали. А потом… — Драко провёл рукой по лицу, и Гермиона заметила его дрожащие пальцы. — появилась Астория Гринграсс. — Твоя невеста? — переспросила Гермиона, и в её голосе слышался холод. — Бывшая невеста. — нахмурился блондин. — Она подошла к нам, представилась, а потом… меня отвлекли, подошла медсестра и сказала, что у пациента осложнения, и я ушел на пять минут. Всего на пять минут. Драко сжал кулаки, и Гермиона увидела, как побелели костяшки. — Когда я вернулся, Астория уже увела Эстель в пустую палату. Сказала, что та может там меня подождать и дала ей зелье, сказав, что это бодрящее. — Яд? — прошептала шатенка, чувствуя как внутри неё что-то обрывается. — Да. — шумно выдохнул Драко. — Я нашёл её на кровати в палате, она была вся бледная, с посиневшими губами. Я дал противоядие и всё обошлось. — Всё обошлось? — Голос Гермионы сорвался. — Она могла умереть, Малфой! — Я знаю, черт возьми! – Драко не отводил взгляда. — Но она жива, все в порядке, я успел. — А Астория? — Исчезла. — горько сказал он. — Видимо, поняла, что её план не удался. Гермиона закрыла глаза, пытаясь справиться с приступом паники. Эстель, её девочка, возможно, её дочь, могла умереть от руки женщины, которая, вероятно, тоже работала на Кингсли, от руки женщины, которая была невестой Драко… — Почему ты не сказал мне, когда я писала тебе? — спросила она, открывая глаза. — Не хотел волновать. — ответил Драко. — И потом, я решил, что лучше скажу лично. Гермиона хотела что-то ответить, но из спальни послышался голос Эстель: — Я почти готова! Только найду вторую сережку… Драко и Гермиона переглянулись, шатенка кивнула. — Спасибо, что сказал. — тихо произнесла она. — И спасибо, что спас её. — Не за что. — ответил Драко, и в его голосе прозвучала такая искренность, что у Гермионы сжалось сердце. — Она… она особенная, Грейнджер. Я не мог допустить, чтобы она погибла. — Я знаю. — прошептала Гермиона. Дверь спальни открылась, и на пороге появилась Эстель. Она была уже полностью одета, на ней был тёмно-зеленый свитер, джинсы, волосы были распущены. В ушах надеты маленькие серебряные звёздочки, те самые, которые она искала. — Прости, что так долго. Я не ожидала, что ты придёшь так рано, Гермиона, и… Она не договорила, потому что Гермиона вскочила с дивана, подошла к ней и, не говоря ни слова, и крепко обняла, будто боялась, что Эстель растворится в воздухе. Девушка замерла на секунду от неожиданности, а потом обняла в ответ, положив голову на плечо Гермионы. — Ты в порядке? — спросила Гермиона, не разжимая объятий. — Как ты себя чувствуешь? Эстель чуть отстранилась, и заглянула ей в лицо. — Я в порядке. Драко дал мне противоядие, и через час меня уже почти ничего не беспокоило. Гермиона провела рукой по её волосам, будто успокаивала маленького ребёнка перед сном. Осознание того, что с девушкой действительно все в порядке, начало пробираться сквозь стены паники, и шатенка почувствовала, как напряжение, сжимавшее её грудную клетку постепенно отпускает. — Если почувствуешь себя плохо — сразу скажи. — попросила она. — Мы вернёмся или… — Гермиона. — мягко перебила Эстель. — Всё хорошо, честно. — Хорошо. Тогда пошли, Джинни, наверное, уже заждалась. Гермиона отпустила Эстель и повернулась к Драко, который всё это время сидел на кресле, прислонившись к спинке, и смотрел на них с выражением, которое она не могла расшифровать. — Я приведу её вечером. — Хорошо. Гермиона взяла Эстель за руку и они вместе вышли.

***

После аппарации, Гермиона и Эстель шли по Косому переулку, встретивших их привычной суетой, словно взрыв, прогремевший несколько дней назад, был просто страшным сном. Большинство разрушений уже было устранено, на месте выбитых витрин вставили новые стёкла, фасады зданий снова выглядели целыми. Гермиона шла, стараясь не смотреть на обновлённые стены, но взгляд то и дело возвращался к тому месту, где несколько дней назад лежали тела.  — Ты волнуешься? — спросила Эстель, сжимая её руку. — Немного. Мы редко видимся с Джинни, она живет в Америке. — призналась Гермиона. — А какая она? — Упрямая, смелая, и говорит всё, что думает. — усмехнулась Гермиона. — Как ты. — засмеялась Эстель, легонько толкая шатенку плечом. — Наверное, как я. — согласилась Гермиона. — Может, поэтому мы с Джинни так хорошо дружим. Мы обе упрямые, и обе не умеем молчать, если видим несправедливость. — А её дочь? Лили? — Лили очень похожа на Гарри, мужа Джинни и моего лучшего друга. Она рассудительная, смелая и всегда защищает своих друзей. — Вы все учились вместе в Хогвартсе, да? — вдруг спросила Эстель. — Ты, Джинни, Драко, Гарри… и Рон. Вы были друзьями? Гермиона горько усмехнулась. — Друзьями слишком громко сказано. Мы с Драко были по разные стороны баррикад в войне. — Но как? Вы же любили друг друга. Гермиона улыбнулась, вспоминая прошлое. — Сначала мы ненавидели друг друга, Драко называл меня «грязнокровкой», а я била его по лицу, он, конечно будет отрицать, но в сломала ему нос на третьем курсе. Но потом, когда мы сошлись, мы продолжали публично враждовать, чтобы никто не догадался… о другом. — О другом? — полюбопытствовала Эстель. — У нас был тайный роман. Никто не должен был знать. Ни его отец, который был Пожирателем Смерти, ни мои друзья, которые считали его врагом. Мы встречались в Выручай-комнате, в заброшенных классах, и иногда в библиотеке после полуночи. Мы всегда боялись, что нас застанут, но именно это делало те минуты такими… важными. — Вы тайно встречались! Как романтично! — протянула Эстель, представляя молодых Драко и Гермиону. — И никто не знал? — Ближе к концу войны узнало несколько человек. Макгонагалл, наш профессор, застала нас в библиотеке, но ничего не сказала. — усмехнулась Гермиона, вспоминая лицо своего декана. — Джинни зашла не вовремя, и тоже узнала случайно. Гарри узнал уже после войны, когда Драко давал показания против Пожирателей Смерти, но был в ярости, что я ничего не сказала, но потом простил меня. — А Рон? — Рон узнал примерно тогда, когда я вышла за него замуж, и возненавидел Драко ещё сильнее. Он считал, что я должна была выбрать его, но я никогда его не любила. — Подожди. Ты вышла замуж за человека, которого не любила? Зачем? — нахмурилась Эстель. Гермиона остановилась и крепче сжала пальцы молодой девушки. — Это сложно, Эстель. Я не готова рассказывать все детали сейчас, и уж тем более не здесь. Но… да, я вышла за Рона не по любви. — И ты не любишь его? И никогда не любила? — молодая девушка прищурила глаза. — Нет, я любила Рона как друга, но с годами даже эти чувства ослабли, я благодарна ему за то, что он сражался рядом. Но любить… нет. Моё сердце всегда принадлежало другому. — Драко? — оживилась Эстель. Гермиона улыбнулась и нежно щелкнула по ее носу, девушка вздрогнула от неожиданности, но улыбнулась в ответ. — Пойдем, сыщик. Джинни уже ждёт. - сказала шатенка, погладив Эстель по голове.

***

Кафе «Золотой снитч» находилось в конце Косого переулка, который, благо, не пострадал от взрыва, в этом районе заканчивалась привычная для переулка суета и начинались улочки с маленькими семейными лавками. Заведение принадлежало старой волшебнице и её внучке, и это место было известно своим уютом, низкие потолки с деревянными балками, мягкий свет магических ламп, похожих на закатное солнце, и запах свежей выпечки, который кружил голову и напоминал о доме. В кафе всегда было людно, но Джинни смогла заказать отдельную кабинку на втором этаже. Гермиона сидела напротив Джинни, наблюдая, как Эстель и Лили устроились на низком пуфике у окна. Лили, семилетняя копия Гарри, с темными, выбивающимися из хвостиков волосами и зелёными глазами, что-то увлечённо рассказывала Эстель, жестикулируя руками. Та слушала и кивала, иногда вставляя короткие фразы по-французски, которые заставляли Лили хохотать. — Ты только посмотри на них. — сказала Джинни, помешивая ложечкой чай. — Будто век знакомы. Гермиона улыбнулась, на душе было тепло. — Эстель добрая, неудивительно, что она легко находит общий язык с детьми. — И терпеливая. Лили уже двадцать раз просила её перевести одну и ту же считалку на французский, а она ни разу не отказала. — Джинни усмехнулась, а затем отпила чай, и вновь поставила чашку на блюдце. — Ты говорила, она из Франции? По делам приехала? — Да, она ищет кое-кого. — Родителей? Гермиона отвела взгляд, пальцы начали теребить край салфетки. — Возможно. Джинни не стала давить, она знала подругу, и понимала, что если Гермиона не говорит, значит, еще не время или подруга ещё не разобралась в собственных чувствах. Лили вдруг сползла с пуфика, подбежала к столику, схватила пирожное с подноса и вернулась к Эстель. — Ты должна попробовать! — заявила она. — Это «Летающий форт», оно с мятным кремом, и от него немеет язык! — Немеет? — переспросила Эстель, наигранно приподняв бровь. — Это что магия? — Конечно! А как ты думала! — Лили уже откусила половину пирожного и теперь пыталась сказать что-то с набитым ртом. — Лили, не говори с полным ртом. — машинально поправила Джинни. — Прости, мама. Эстель улыбнулась, потрепала Лили по голове, и тоже отправилась взять пирожное. Выбрав десерт с голубой глазурью и крошечными сахарными кометами, она вернулась к маленькой девочке, и сев рядом, откусила маленький кусочек. — Вкусно.— сказала она. — У нас во Франции тоже есть кафе с волшебными десертами, но тут вкуснее. — Правда? — Лили сияла. Гермиона смотрела на Эстель, и её сердце сжималось. Она вспомнила, как в детстве отец водил её в маленькое кафе в Лондоне, где подавали мороженое с шоколадной посыпкой. Они сидели за столиком у окна, и он шуточно рассказывал ей о вреде такого количества сладкого, но маленькая Гермиона была слишком увлечена шоколадным мороженным в виде единорога, чтобы внимательно слушать. — Ты загрустила. — тихо сказала Джинни, накрывая её руку своей. — Нет. — Гермиона покачала головой. — Просто задумалась. — О чём? — О том, как всё могло бы быть. Джинни сжала её пальцы, мгновенно понимаю, что имеет в виду её подруга. —Всё ещё может быть, Гермиона, когда-нибудь… Они замолчали. Лили уже доела своё пирожное и тянула Эстель к книжному стеллажу, который стоял у противоположной стены. — Смотри! Здесь есть книжка про летающих свиней! Ты видела в летающих свиней? — Во Франции их называют «кошонами». — серьёзно ответила Эстель. — Они живут в облаках и питаются радугой. — Правда?! — Нет. — рассмеялась Эстель. — Но, думаю, это интересная сказка, давай почитаем? Гермиона проводила их взглядом, пока они возвращались на пуфики, чтобы почитать книгу. — Она очень похожа на неё. — прошептала она. Джинни удивлённо подняла бровь. — На кого? — На Аврору. Я представляла её такой же живой, доброй и любопытной. Гермиона отвела взгляд от Эстель и посмотрела на свои руки, сжимающие чашку с чаем. Пальцы побелели от напряжения, и она заставила себя разжать их, проведя большим пальцем по ободку фарфора. На мгновение она прикрыла глаза, и перед внутренним взором промелькнула мечта, которую она хранила так долго и так бережно, в которой маленькая девочка с разными глазами и улыбкой Драко, бегала по лужайке у дома на берегу моря. Джинни ничего не ответила, лишь снова сжала руку Гермионы.

***

Драко аппарировал в крошечный сквер напротив дома, где жили Рон и Гермиона. Улица была пуста, лишь редкие прохожие торопились по своим делам, кутаясь в пальто, чтобы спрятаться от ветра. Он стоял, сжимая в кармане палочку, и смотрел на подъезд. Он был здесь всего лишь раз, много лет назад, когда они с Блейзом заезжали за документами для Министерства, Уизли был по обычаю зол в их сторону, и даже не пригласил войти. Не то чтобы сейчас Драко собирался ждать приглашения. Он поднялся по лестнице, стараясь не шуметь. Дверь была обита тёмным деревом, и он стоял перед ней, собираясь с мыслями, а затем постучал. — Кто там? — раздался хриплый голос Рона. — Открывай. — коротко бросил Драко. Замок щёлкнул, затем дверь приоткрылась, и в проёме показалось лицо Рона, оно было уставшим, с красными глазами, будто он не спал несколько ночей. — Малфой? — Рон удивлённо поднял брови. — Что тебе надо? — Поговорить. — ответил Драко, не дожидаясь приглашения, толкнул дверь и вошёл. — Зачем ты пришел? — Рон закрыл за ним дверь, а затем бросил взгляд на часы. — Гермиона сейчас придёт, она… она не должна видеть тебя здесь. — А я не к ней. — Драко резко обернулся. — Я пришёл к тебе. — Зачем? Драко сделал шаг вперёд, сокращая расстояние. Рон инстинктивно отступил и упёрся спиной в книжный шкаф. — Ты знаешь, кто такая Эстель Дюбуа? — спросил Драко, глядя ему прямо в глаза. Рон побледнел, его руки дрожали, когда он попытался скрестить их на груди. — Откуда… откуда мне знать? — Не играй со мной, Уизел. — Голос Драко стал жестче. — Она приехала в Лондон, чтобы найти своих настоящих родителей. Её украли при рождении и продали во Францию, а документы, которые она нашла в архиве, подписаны Кингсли. — Кингсли? Причём здесь Кингсли? — Ты всегда был его тенью, Уизли, его верным псом. — Драко намеренно растягивал слова. — И угадай, что? Сотрудник больницы Святого Мунго рассказал о рыжем волшебнике, который принёс маленькую девочку пятнадцать лет назад, кто бы это мог быть? — Я… я не знаю, о чем ты говоришь. — Не надо мне врать. Ты приведёшь мать Эстель или я расскажу Гермионе о твоем участии в этом. — Ты не посмеешь. — выдавил Рон. — Ещё как посмею. Ты знаешь же меня, Уизел. Я не разбрасываюсь словами. — Драко отступил на шаг, давая Рону возможность выдохнуть. — Я даю тебе время до завтрашнего полудня, либо ты приведешь её мать ко мне в квартиру, либо я… — Я понял, понял. — перебил его Рон. — Уходи, Гермиона не должна ничего знать. Драко шагнул к камину, взял горстку пороха, и почти шагнул в него, но в последний момент обернулся. Рон стоял посреди комнаты, бледный, и сжимал голову руками. — Ладно, я уйду. — ответил Драко. — Но запомни, завтра в полдень, ты должен привести её мать, иначе я за себя не ручаюсь. Блондин бросил горсть летучего пороха в камин, и зелёное пламя поглотило его.

***

Гермиона стояла за дверью, прижав ладонь к губам, и не могла дышать. После того, как она завела Эстель в квартиру Драко, и убедилась, что та в безопасности, шатенка направилась домой. Подойдя к двери своей квартиры, она услышала, как Драко говорил о Эстель, о её матери, о похищении ребенка, и о том, что Рон был ко всему этому причастен. А Рон… Рон не отрицал. Зелёное пламя камина погасло и в гостиной стало тихо, поэтому она медленно открыла дверь. Рон вздрогнул и обернулся, он попытался улыбнуться, но вышло жалко. — Гермиона… ты… ты уже пришла? Она не ответила. — Это правда? — спросила Гермиона. — Гермиона, я… Она не дала ему договорить, занесла руку и ударила, пощёчина получилась жесткой. Звук удара разнёсся по тихой комнате, и на мгновение Рон замер, не веря в то, что произошло. Рыжий волшебник мотнул головой и схватился за щеку, на которой начало проступать красное пятно. — Это правда? — повторила она, и голос её дрожал. — Да. — прошептал он, опуская голову. — Но я… я не хотел. — Не хотел?! — Её голос сорвался на крик. — Ты продал ребенка, Рон! Маленького невинного ребенка, ты, ты, отдал девочку родителям, которые почти не любили её, и для чего? Для чего, а? Чтобы угодить Кингсли? Гермиона вдруг замерла, в голове пронеслось осознание и зародилась надежда. Она посмотрела на тяжёлым взглядом. Её глаза сузились, и шатенка вглядывалась в его лицо, пытаясь уловить малейшую тень лжи. Взяла его за подбородок и заставила поднять голову. — Скажи мне правду. — прошептала она. — Ты знаешь её мать? Это я её мать, не так ли? — Я…я, нет, ты. — Рон попытался взять себя в руки. — Нет, ты не её мать, твоя дочь умерла, ты что забыла? — Не ври мне. — прошептала Гермиона, отпуская его подбородок, но продолжая смотреть на него в упор. — Я обещал Малфою, что приведу её настоящую мать. Но это не ты, Гермиона. Это… это другая женщина. — Кто? — Я не могу сказать. Не сейчас. Она смотрела на него, и в её глазах мелькнуло сомнение. Он лгал, Гермиона чувствовала это каждой клеткой своего тела, но доказательств у неё не было, лишь странное тепло в груди, когда она видела Эстель. — Если ты врёшь, Рон… — начала шатенка. — Я не вру. — перебил он, стараясь, чтобы голос звучал твёрже. — Малфой хочет, чтобы я привёл мать. Я приведу.