Часть 17

В течение недели мы действительно встречались через день и больше не поднимали болезненные темы, зато говорили о многих других вещах. Мы договорились обменяться самыми любимыми книгами и читать их вместе перед сном, чтобы делиться мнениями. Так, пара реплик превращалась в горячие споры и обмен историями из прошлого. Я рассказал ей о войне в один из таких вечеров. — Гермиона, мы никогда не обсуждали это, но для меня важно, чтобы ты знала о моём прошлом. — Она серьёзно кивнула. — Ты ведь знаешь, что я был Пожирателем Смерти? Её голос звучал хрипло, а взгляд на секунду метнулся к моему левому предплечью. — Да. Я читала в книгах по истории Второй магической войны. Но, Драко, это... Я положил палец на её губы нежно, но настойчиво. — Я договорю, милая. Ты также знаешь, что я был самым молодым Пожирателем Смерти. Ты, должно быть, задавалась вопросом, как я стал аврором после этого, как избежал наказания. Гермиона нерешительно кивнула. Она должна была размышлять о моей судьбе. Я глубоко вздохнул. Прошло двадцать лет, но говорить о войне всё равно было нелегко. — Мой отец... сначала он был для меня героем, я был слеп и следовал за ним. Вёл себя как он, говорил как он, смотрел на жизнь, к сожалению, тоже как он. Когда я был на пятом курсе, он не смог выполнить одно из заданий Волдеморта. Его посадили в Азкабан, а сам Реддл фактически захватил поместье. Моя мать и я остались без защиты. Но ему было мало, он решил отыграться на нас из-за провала отца. Девушка взяла меня за руку, а я в очередной раз заметил, насколько моя ладонь больше, чем её. Нежно сжал её пальчики. — Волдеморт оставил метку на моей руке насильно. Я не питал любви к магглорождённым в школе, скорее подражал отцу, разбрасываясь оскорблениями. Но с пребытием в поместье самых жестоких преступников в Магической Британии, я понял, что нет ничего дороже человеческой жизни, а кровь у всех на цвет одна. Её в поместье пролито было очень много. Я перевёл дыхание и продолжил: — Моя мать... ей было очень тяжело. Всё поместье было на ней, было необходимо угодить Реддлу и его "гостям". В моём доме жили как преступники, так и пленники. Я старался оградить её от этого. Сам решал вопросы с другими Пожирателями, потому что боялся, что её могут изнасиловать или убить без защиты отца. К счастью, этого с ней не произошло. — Примерно тогда же я разочаровался в отце. Он выбрал не нас, свою семью, а служение убийце, из-за чего подверг жену опасности. Мне пришлось отвечать за его поступки. Перед шестым курсом Волдеморт дал мне невыполнимое для ребёнка задание — убить величайшего волшебника столетия. Ты, наверняка, знаешь, чем это кончилось. Тот год был очень тяжёлым. Я не ел и не спал днями, неделями. Старался почаще писать матери, чтобы убедиться, что она в порядке, но, думаю, она много врала. — Как ты знаешь, Дамблдора я не убил и, если честно, был уже так рад предстоящей смерти за невыполнение задания. Я мечтал о ней, молил Мерлина по ночам, но и ругал себя, ведь тогда некому будет защитить мать. К моему удивлению, меня оставили в живых, а когда Министерство пало, из Азкабана вышел отец. Началась открытая война. Меня не посылали на миссии с другими Пожирателями, а оставили в поместье следить за пленниками. Возможно, это помогло мне на суде. Я кормил их, давал тёплые одеяла и по возможности лечил после пыток. Гермиона начала громко всхлипывать, и я прижал её к груди. — Я знаю, милая, но ты должна знать. К сожалению, у меня не получалось пытать заключённых, поэтому, в основном, пытали меня, но я считал это наказанием за годы бездействия. Отец так и не образумился. Кажется, год в Азкабане сделал его ещё более жестоким и чёрствым. Теперь приходилось защищать мать и от него. Наконец, пленников спасли Поттер, Уизли и Лонгботтом. Мерлин, это был старый мастер палочек и наши однокурсники. Их показания помогли мне избежать тюрьмы — судья ограничился домашним арестом и судимостью в личном деле. Чем закончилась война, ты знаешь. Отца поцеловал дементор, а глава Аврората Робардс дал мне шанс; это и свело нас с Поттером. Мы были напарниками долгие годы. Гермиона не стала ничего говорить сразу — лишь тихо плакала, а я молча горевал по мёртвым однокурсникам и попусту растраченному детству. Как хорошо, что те времена прошли. — Драко, ты... — Ей пришлось прокашляться. — Ты пережил так много. Мерлин, а потом история с брачным договором. Мне очень жаль. Я надеюсь, ты больше ни в чём себя не винишь. Ты такой прекрасный мужчина, отец, аврор. Ты сам создал себе имя, очистил фамилию. Я так горжусь тобой. Думаю, шестнадцатилетний Драко тоже гордился бы тобой, любимый. Я прижал её ещё крепче и поцеловал в макушку. — Спасибо, малышка. Я не хотел оправдываться за свои поступки в юности, но я принял их. Давно принял. Девушка отстранилась и взяла моё лицо в ладони, наклонилась и прошептала мне в губы: — Ты самый прекрасный человек, которого я знаю, Драко Малфой. Я тебя люблю. — Я просто человек, Гермиона. Поверь, у Гарри судьба не легче. Спроси как-нибудь у Ала. Но я тоже безумно тебя люблю. Если вся жизнь вела меня к тебе, значит, это того стоило.

~~~

В среду я осознал, насколько непростительно мало подарков делал Гермионе. Это просто недостойно фамилии Малфой — не баловать свою женщину. К счастью, предстоящая суббота была идеальным поводом потратить кучу галлеонов. Я знал, что это рискованно, но выбора не было, поэтому всё же позвал Паркинсон — ныне Лонгботтом — на обед в тот же день. — Заместитель главы Аврората вспомнил, что у него есть друзья? — Пэнси с вызовом подняла бровь, но в глазах читалась мягкость. Я закатил глаза. — Да-да, Пэнс, сто лет не виделись, но, поверь, причины были. У меня есть просьба, и она необычная. В глазах подруги зажёгся огонёк любопытства. Она сделала большой глоток вина и приблизилась ко мне за столом, будто мы замышляли какой-то тайный заговор. — Я вся внимание, Драко. Что случилось? Я тоже слегка приблизился. — Мне нужно выбрать наряд. Шикарный наряд для женщины. — Подруга уже открывала рот, чтобы начать верещать, но я на неё шикнул. — Я не скажу, кто это. Пока. Но я безумно её люблю. Пэнси выпрямилась и, кажется, даже стала немного подпрыгивать на своём стуле. — Драко! Это же великолепно! Мы её знаем? — Я бросил на неё строгий взгляд, а она поджала губы. — Ладно! Скажи хотя бы, как долго вы вместе? Я немного помедлил. Вероятно, об этом я сказать могу. — С июня. — Целых полгода ты прячешь от нас и всего магического общества будущую миссис Малфой?! Моё лицо бледнеет от того, как громко она кричит. — Паркинсон, мать твою! — Шиплю я, а подруга прикрывает рот рукой. — Ладно, я поняла. Итак, нам нужно платье. Что за мероприятие? Рост девушки, цвет волос и оттенок кожи? Я слегка выдохнул. Кажется, допрос переносится. — Она чуть ниже тебя. Буквально на дюйм. Каштановые волосы и золотистая кожа. Нужно не просто платье, а образ целиком. Платье, обувь, сумочка. Как только скажешь мне, что за цвет, я возьму из хранилища украшения. Пэнси сидит с шокированным лицом. Конечно, я никогда не дарил женщинам фамильные украшения, лишь покупал что-то в бутиках. Подруга прочищает горло. — Поняла. Сколько недель у меня есть? — Два. Точнее, полтора. Дня. В идеале я бы хотел отправить ей вещи в пятницу вечером, а значит, ко мне они должны попасть в пятницу днём, чтобы успеть в Гринготтс. — Малфой, ты ебанулся?! Никто не сошьёт тебе платье за полтора дня! — Она пожевала нижнюю губу и глубоко вздохнула. — Кроме лучшей подруги, разумеется. Твоё счастье, что у меня есть начатый наряд для девушки с такой внешностью. Он идеально подойдёт, Драко, будь уверен. Она положила свою руку на мою и мягко улыбнулась, после чего серьёзно посмотрела в глаза. — Не надейся, что сможешь избежать разговора. Приводи её на новогоднюю вечеринку. Я серьёзно, Драко. Нельзя скрывать любимую женщину полгода, не обижай этим её и своих подруг. Я хмыкаю. Была бы моя воля, мы бы уже были женаты. — Хорошо, Пэнси. Я постараюсь. Ты мне очень помогла. Мы целуем друг друга в щёки и расстаёмся. На работу я направляюсь, предвкушая, как буду снимать с любимой девочки шикарное платье, что бы Пэнси ни придумала.

~~~

Как мы и договорились, в пятницу днём курьер доставил в мой офис большую бархатную коробку и ещё две поменьше. В первой обнаружилось платье в глубоком слизеринском зелёном цвете. Я закатил глаза, хотя член слегка напрягся в брюках при мысли о том, как моя девочка будет выглядеть в этом образе. К сожалению, горловина платья не предполагала наличие ожерелья, но я компенсирую это серьгами и, возможно, браслетом. Гребень? Посмотрим. В коробке поменьше лежали серебряные туфли на высокой шпильке. Я мысленно перебрал, что из хранилища подойдёт. Идеально. Образ для моей слизеринской принцессы готов.

~~~

В пятницу вечером я отправил Гермионе свой подарок с запиской: «Надеюсь, ты согласишься с моей просьбой и наденешь этот наряд на предстоящее мероприятие. С нетерпением жду нашей встречи, любимая». В ответ она прислала сообщение. Фрейя: «Ты сошёл с ума?! Мерлин, спасибо! Конечно, я надену его! Эти украшения... Будь готов, что вечером я останусь только в них, папочка ;)» Д.М.: «И тебе сладких снов, любимая».