Поместье Мэнора

Сырой шотландский ветер сменился тяжёлым, удушливым воздухом Уилтшира. Три огромных силуэта Фестралов бесшумно опустились на идеально подстриженный газон перед парадным входом в Малфой-Мэнор. Поместье, некогда бывшее оплотом страха, теперь встретило триаду Нового Министерства плотным кольцом защитных чар — полупрозрачный фиолетовый купол, выставленный Нарциссой, гудел от колоссального напряжения, принимая на себя удары надвигающейся бури. Гарри спрыгнул на землю первым, держа палочку наготове. Драко аккуратно опустил Гермиону с Фестрала, его руки всё ещё подрагивали от многочасового перелёта сквозь грозу. Гриффиндорка поправила воротник своей походной куртки, на плотной ткани которой осела копоть Хогвартса, одёрнула испачканные в подземельях джинсы и уверенно шагнула к массивным дубовым дверям, украшенным серебряными змеями. Она наотрез отказалась тратить время на смену одежды — сейчас практичность была важнее утреннего лоска. Двери распахнулись до того, как Драко успел коснуться ручки. В слабо освещённом холле, на фоне фамильных гобеленов Блэков, стояла Нарцисса Малфой. На неё было строгое платье из чёрного бархата, а на шее тускло поблёскивал скромный серебряный кулон — знак траура по старым временам, которые ушли безвозвратно. — Мама, — Драко сделал шаг вперёд. Маска безупречной леди Мэнора на секунду соскользнула с лица Нарциссы. Она стремительно подошла к сыну, обнимая его за плечи и проверяя, цел ли он, после чего перевела взгляд на Гермиону. Гриффиндорка в своей простой, помятой дорожной одежде и стоптанных ботинках замерла, готовая к любому проявлению чистокровной дистанции, но Нарцисса сделала то, чего никто не ожидал: она мягко взяла Гермиону за руки. — Вы живы, мисс Грейнджер. Мерлин, спасибо вашему гриффиндорскому упрямству, — тихо, но с глубоким облегчением произнесла Нарцисса. От её рук едва уловимо пахло той самой эссенцией полуночной розы, флакон которой Гермиона сейчас сжимала в кармане куртки. — Поттер, проходите быстрее, аврорские щиты периметра нужно замкнуть изнутри. Через пять минут они уже сидели в Малой гостиной у пылающего камина. На столике из родохромита появился тяжёлый серебряный кофейник и три хрустальных бокала с восстанавливающим зельем Бадмена. Гарри, разложив на столе карту Аврората, сразу перешёл к делу, устало протирая очки. — Леди Нарцисса, мы отбили первую волну. Блэйз и Тео сейчас зачищают лондонские явки, Флёр Делакур подняла министерство Франции, чтобы перекрыть Лионский транзит золота. Но мы не понимаем главного. Зачем радикалам леди Забини нужно было устраивать штурм школы с таким риском? Урхарт кричал о «чистоте крови», но егери действовали слишком прицельно. Они искали что-то конкретное в подземельях и Кабинете Старост. Нарцисса медленно опустила чашку на блюдце. Звон фарфора в тишине гостиной прозвучал как выстрел. Её серые глаза, точь-в-точь как у Драко, стали пугающе холодными. — Они искали не золото и не символы победы, Поттер, — ровно произнесла она, глядя прямо на Гермиону. — И «чистота крови» — это лишь лозунг для фанатиков, которых они пустили в расход на штурм. Настоящая цель радикалов — это вы, мисс Грейнджер. Вернее, то, к чему вы имели доступ во время войны и вашей работы в Отделе тайн. Гермиона нахмурилась, её аналитический ум мгновенно начал связывать факты. — Но Отдел тайн был зачищен после битвы в Министерстве. Все хронометры... — Не все, — перебила её Нарцисса, приподнимаясь и подходя к секретеру. Она достала из потайной ниши старинный пергамент, покрытый итальянскими рунами. — Мои источники в Риме подтвердили то, во что я до последнего не хотела верить. Три месяца назад на чёрном рынке Лютиции всплыли чертежи последней экспериментальной модели. Маховик Времени высшего порядка. Тот самый, который способен переносить мага не на часы, а на десятилетия назад, меняя саму ткань реальности без создания временных петель. В гостиной повисла мёртвая, леденящая тишина. Драко резко выпрямился, его пальцы до боли сжали подлокотник кресла. — Хочешь сказать... — хрипло произнёс Малфой, — леди Забини и её радикалы хотят... — Они хотят вернуть 1998 год, Драко, — Нарцисса повернулась к ним, её лицо было бледным от осознания масштаба катастрофы. — Они хотят переписать исход битвы за Хогвартс. Спасти Лорда до того, как были уничтожены крестражи. И для активации этого артефакта им нужны уникальные ментальные координаты человека, который уже управлял временем в этих стенах — ваши координаты, Гермиона. Вы были единственной студенткой, которой Министерство официально доверило Хроноворот. Ваша память, ваша кровь — это ключ, который запустит маховик. Гермиона почувствовала, как по спине пробежал холод. Так вот почему шёлк егерей имел ментальную структуру — они не хотели убивать её в подземельях. Они хотели взять её живой, выкачать её воспоминания о временных петлях и переписать историю, уничтожив весь их Новый мир, их Комитет, их любовь. Гарри вскочил с места, его шрам на лбу предательски покраснел от напряжения. — Если у них есть чертежи и им нужна только Гермиона... значит, база радикалов находится там, где этот маховик пытаются собрать. Малфой, где леди Забини может держать такой артефакт? Драко медленно поднялся, его взгляд был прикован к Гермионе — в нём больше не было страха, только чистая, смертоносная решимость лорда, готового выжечь половину Европы ради защиты своей женщины. Он подошёл к ней, собственнически переплетая свои пальцы с её. — Они держат его в поместье Борджиа под Римом, — Драко посмотрел на Гарри. — Это единственное место, где итальянская магия шёлков пересекается с высшей некромантией. Поттер, забудь про стандартные протоколы Аврората. Нам нужно ударить первыми. Флёр блокирует их с севера, Блэйз перекроет деньги. Мы с тобой и Гермионой отправляемся туда на рассвете. Нарцисса одобрительно кивнула сыну. Она подошла к Гермионе и, открыв лавандовую шкатулку, которую та привезла с собой, достала кашмирские сапфиры Вальбурги. Холодный синий огонь камней вспыхнул в полумраке гостиной. — Наденьте это, Гермиона, — тихо, но твёрдо сказала Нарцисса, закрепляя колье на шее девушки, прямо поверх воротника её простой походной рубашки. — Эти камни обладают сильнейшим ментальным щитом рода Блэк. Они не смогут прикоснуться к вашему разуму, пока сапфиры на вас. Будьте сильными. Буря уже здесь, но теперь вы знаете, за что сражаетесь. Гермиона коснулась прохладных камней на своей груди, чувствуя, как гриффиндорская отвага смешивается со слизеринским расчётом Малфоев. Комитет самоуправления принял вызов. Зачистка чистокровного подполья только что превратилась в битву за само право этого мира существовать. Полночь в Уилтшире дышала тяжелыми грозовыми раскатами. Мэнор затих, уплотнив свои внешние защитные контуры до предела. Пока Гарри Поттер внизу, в главном холле, настраивал связные сквозные зеркала с Авроратом и Норой, Комитет разделился для двух самых важных разговоров этой ночи. В Малой гобеленовой комнате, где пахло сухой лавандой и старым воском, Нарцисса Малфой аккуратно заперла дверь заклинанием Коллопортус. Гермиона стояла у высокого окна, и в полумраке кашмирские сапфиры на её шее мерцали глубоким, опасным синим пламенем, резко выделяясь на фоне простой, грубой ткани её дорожной одежды. Нарцисса в своём безупречном чёрном бархате подошла ближе. — Присаживайтесь, Гермиона, — Нарцисса указала на кушетку, обтянутую бледным шёлком. В её голосе не было прежней светской экспрессии — только холодная собранность женщины, пережившей две войны. — У нас мало времени до рассвета. Драко любит вас, и именно поэтому он сейчас слеп к главному риску. Он думает, что сможет защитить вас своим телом. Но радикалы леди Забини — не просто егери. Они мастера Легилименции высшего итальянского порядка. Гермиона села, её пальцы инстинктивно коснулись холодного камня на груди. — Вы думаете, сапфиров Вальбурги будет недостаточно, леди Нарцисса? — Сапфиры заблокируют прямой ментальный штурм, — Нарцисса села напротив, её серые глаза придирчиво изучали лицо девушки. — Но если они используют шёлковую петлю ментального принуждения, вам потребуется не просто щит. Вам потребуется оружие. Род Блэк веками хранил заклинания, о которых не пишут в министерских учебниках, Грейнджер. Ваша гриффиндорская магия слишком… правильная. Честная. А против радикалов нужна ментальная сталь. Нарцисса достала свою палочку — тонкую, из черного дерева — и протянула её рукоять Гермионе. — Я обучу вас двум контр-заклинаниям рода Блэк. Первое — Ментес Игниум. Оно превращает ваши воспоминания о Хроновороте в ментальный огонь. Если легилимент попытается проникнуть в ваши мысли, его собственный разум выгорит дотла. Второе — Винкула Сангвинис, кровные узы защиты. Драко уже отдал вам своё сердце, но завтра вы должны замкнуть этот контур на ментальном уровне. Гермиона внимательно посмотрела на чистокровную леди. В этот момент между маглорождённой волшебницей в её помятых джинсах и куртке и представительницей древнейшего рода исчезли последние барьеры. Был только общий враг и общая цель — выжить. — Я готова, — твёрдо произнесла Гермиона, поднимая свою палочку из виноградной лозы. — Показывайте движения, леди Нарцисса. Мой разум открыт. В это же время в подвальном ярусе Мэнора, среди старинных рыцарских доспехов и зачехлённых фамильных портретов, Драко Малфой и Гарри Поттер стояли друг напротив друга у массивного стола. Между ними лежала развёрнутая тактическая карта Рима и два боевых аврорских кинжала. Драко, уже сменивший помятую школьную мантию на плотный чёрный кожаный колет, затягивал ремни на наручах. Его лицо казалось высеченным из мрамора. — Поттер, давай без твоего вечного гриффиндорского пафоса, — негромко, но хрипло произнёс Малфой, не поднимая глаз. — Мы оба знаем, что завтрашний штурм поместья Борджиа — это не официальная миссия Аврората. Кингсли прикроет нас перед Визенгамотом, но если мы облажаемся, наши трупы просто растворят в итальянских болотах. Гарри опёрся руками о стол, его шрам на лбу резко выделялся при свете факелов. Он внимательно посмотрела на бывшего врага. — Я лечу туда не ради Министерства, Малфой. И не ради отчётов Комитета. Радикалы пришли в наш замок. Они пытались забрать Гермиону и сломать всё, что мы строили целый год. Драко резко поднял голову, его серые глаза опасно сузились. — Грейнджер — моя женщина, Поттер. И если леди Забини думает, что сможет использовать её память для своего чертового маховика времени… я лично сравняю их поместье с землей. Но мне нужно знать, что ты не включишь своего «святого Поттера», когда я начну применять к этим тварям методы моего отца. Гарри молча потянулся к одному из кинжалов на столе. Точным, быстрым движением он полоснул по ладони, и на сталь закапала тёмная, горячая кровь. — Семь лет мы пытались уничтожить друг друга, Малфой, — Гарри протянул рукоять кинжала Драко. — Но эта ночь всё изменила. Комитет связал нас крепче, чем любые министерские законы. Я даю тебе клятву бывшего врага: завтра я прикрою твою спину. И если ради спасения Гермионы и нашего мира нам придётся выжечь это подполье до основания — моя палочка ударит вместе с твоей. Драко секунду колебался, а затем резко перехватил кинжал, делая такой же надрез на своей левой ладони. Он крепко, до хруста, сжал окровавленную руку Поттера над картой Рима. Магические искры — золотые гриффиндорские и серебряные слизеринские — на мгновение вспыхнули вокруг их запястий, скрепляя нерушимый кровный пакт. — Клятва принята, Поттер, — тихо произнёс Драко, и на его губах появилась та самая, хищная малфоевская улыбка. — Завтра мы покажем этим итальянским эстетам, как умеет воевать Комитет Хогвартса. Рассвет медленно поднимался над Уилтширом, окрашивая тучи в багровые тона. Оружие было проверено, ментальные заклинания выучены, а клятвы на крови принесены. Время маховиков времени подходило к концу — наступало время их личной, неотвратимой истории.