Сожаления дома Малфоя

Рассвет над Уилтширом поднялся тяжёлый, багрово-розовый, словно разрезанный пополам грозовыми тучами. Малфой-Мэнор гудел от статического напряжения. Огромные напольные часы в холле отбивали последние часы перед тем, как триада Нового Министерства сделает свой самый опасный шаг. Гермиона застегнула плотную штормовку, проверяя палочку в рукаве. На её шее под курткой тяжело и надёжно покоились кашмирские сапфиры. В эту ночь она почти не спала — ментальные формулы Нарциссы жгли разум не хуже боевых заклятий. На массивный дубовый стол в гостиной одно за другим опускались сквозные зеркала и зачарованные записки. Комитет самоуправления развернул глобальную сеть быстрее, чем успел отреагировать официальный Визенгамот. Из Уэльса (Астория и Пэнси): На зеркале Гринграссов проступили чёткие руны: «Периметр запечатан. Пэнси восстановилась. Мой отец поднял защитные щиты над поместьем вплоть до тридцать девятого уровня. Мы прикрываем тыл. Радикалы не смогут использовать Уэльс как ложную точку аппарирования». Из Лондона (Тео и Блэйз): Чернильные линии на карте замигали красным: «Три конспиративные квартиры радикалов в Косой аллее взяты штурмом. Мы изъяли архив леди Забини по трансфигурации хронометров. Финансовые потоки Рима заблокированы на уровне Гринготтса. Они изолированы». Из Франции (Флёр Делакур): Небольшая шёлковая лента вспыхнула серебром: «Лионский транзит полностью перекрыт французским авроратом. Моя семья выставила кордоны на границе с Италией. Ни один артефакт не покинет Рим через север. Действуйте». Из Хогвартса (Невилл и Полумна): Маяковые огни на карте замка горели ровным, чистым светом: «Школа в безопасности. Все шлюзы подземелий запечатаны корнями Гремучей ивы. Мы держим оборону». Гарри и Драко уже спустились к главным воротам, чтобы настроить портключ прямо до Рима. Гермиона собиралась последовать за ними, когда Нарцисса мягко, но настойчиво перехватила её у самой двери Малой гобеленовой комнаты. — Одну минуту, Гермиона. Пожалуйста, — тихо произнесла чистокровная леди. Гермиона обернулась. В утреннем полумраке Нарцисса выглядела бледной, а её обычно безупречно уложенные платиновые волосы слегка растрепались. Хозяйка Мэнора смотрела не на лицо девушки, а на её левое предплечье, скрытое рукавом куртки. — Перед тем, как вы покинете этот дом, чтобы сразиться за наше будущее… я должна исправить худший грех этого имени, — Нарцисса сделала шаг ближе, её голос дрогнул от непривычной, глубокой экспрессии. — До сегодняшнего дня Драко и я... мы были скованы страхом и долгом. Но то, что произошло в этой самой усадьбе четыре года назад... то, что сделала моя сестра Беллатриса на этом паркете... Нарцисса осторожно потянулась к руке Гермионы. Та на секунду замерла, но не отстранилась. Осторожно закатав рукав штормовки Гермионы, Нарцисса обнажила бледную кожу, на которой уродливыми, рваными шрамами всё ещё горело выжженное клеймо: «Грязнокровка». Глаза Нарциссы наполнились слезами — искренними, горькими слезами раскаяния и материнской боли. — Мне невыносимо жаль, Гермиона. Мне жаль, что моя кровь принесла вам столько боли. Мой сын любит вас больше жизни, но он никогда не сможет стереть это своим мечом. Зато это могу сделать я. Род Блэк породил это безумие, и род Блэк обязан его уничтожить. Нарцисса достала свою палочку из черного дерева и прижала её кончик прямо к началу уродливого шрама. — Это будет больно, Гермиона. Высшая магия очищения рода требует прохождения через огонь. Вы должны вытерпеть это, чтобы ментальный контур Вальбурги замкнулся полностью. Не сдерживайте крик, если понадобится. Гермиона крепко зажмурилась, упираясь свободной рукой в косяк двери. Она стиснула зубы, готовая ко всему. — Действуйте, леди Нарцисса. — Аблуо Сангвинем Нефам! — чётко, гортанно произнесла Нарцисса древнее, запретное заклинание очищения плоти. Из кончика палочки вырвалось узкое, ослепительно белое пламя. Оно не жгло одежду, но мгновенно впилось в кожу Гермионы. Девушка глухо вскрикнула, её колени подогнулись, но Нарцисса крепко удерживала её за запястье, продолжая вести палочкой по буквам. Это была не тёмная магия — это было чистейшее, яростное выжигание старого проклятия. Буквы на руке начали багроветь, затем вспыхнули золотыми искрами, и чёрная, въевшаяся магия Беллатрисы начала испаряться едким серым дымом. Кашмирские сапфиры на шее Гермионы в такт заклинанию вспыхнули мощным синим щитом, забирая на себя остатки боли и укрепляя её разум. Это было суровое, жестокое ученичество: Нарцисса выжигала из неё жертву, превращая её в несокрушимую леди. Когда пламя угасло, Нарцисса опустила палочку, тяжело дыша. Гермиона со слезами на глазах посмотрела на свою руку. Уродливые рваные шрамы исчезли. На их месте осталась чистая, гладкая, розовая кожа, на которой медленно остывало едва заметное, благородное серебристое сияние — личная защитная печать Нарциссы Малфой. Клеймо было стёрто навсегда. Прошлое больше не имело над ней власти. — Спасибо... — выдохнула Гермиона, обнимая Нарциссу. Чистокровная леди крепко прижала её к себе. Через минуту Гермиона, спустив рукав, уже стояла на парадном крыльце рядом с Гарри и Драко. Малфой сразу заметил изменения в её осанке — в её глазах появилось то самое леденящее, царственное спокойствие, которое веками отличало женщин дома Блэк. Он перевёл взгляд на мать, стоявшую в дверях, и Нарцисса едва заметно кивнула сыну. Всё готово. Гарри Поттер достал из кармана старинные серебряные карманные часы — их официальный, зарегистрированный Кингсли международный портключ до Рима. — Время пришло, — Гарри протянул руку. — Координаты поместья Борджиа настроены. Нас ждут на той стороне. Драко крепко перехватил руку Гермионы, переплетая пальцы. Его палочка была зажата в правой руке, а на наручах поблёскивали аврорские руны. — Ну что, Грейнджер, — тихо, с хищной улыбкой произнёс Малфой, притягивая её к себе. — Полетели ломать маховики времени. По нашим правилам. Гермиона положила ладонь на портключ, Гарри коснулся колеса хронометра, и в ту же секунду рассветное небо Уилтшира взорвалось мощной вспышкой аппарационной магии. Триада Нового Министерства исчезла, отправляясь в эпицентр своей главной, решающей битвы. Портключ сработал с оглушительным, грязным треском. Но вместо залитых солнцем холмов Тосканы и древних кипарисов поместья Борджиа, триаду Нового Министерства швырнуло в глухую, удушливую темноту неизвестного пустыря на окраине Британии. Пространство вокруг них схлопнулось с металлическим скрежетом — международный тактический коридор, настроенный Авроратом, был грубо, профессионально взломан на полпути. Гарри Поттер полетел на землю первым, пропахав плечом жесткую сухую траву. Драко едва успел перехватить Гермиону, закрывая её своим телом от жесткого удара о гранитный валун. Кашмирские сапфиры на шее девушки предупреждающе запульсировали яростным синим светом. Гермиона мгновенно вскочила на ноги, вскидывая палочку из виноградной лозы. Новая серебристая печать Нарциссы на её левой руке, где ещё утром горело клеймо, отозвалась острой, предупреждающей вспышкой боли. Они были не в Италии. И не у Норы. Они оказались в глухом тупике, отрезанные от всех координационных сетей Комитета. — Поттер, это ловушка! Нас перенаправили! — рявкнул Драко, выставляя щит Протего Тоталумтридцать шестого уровня. Из предрассветного тумана начали медленно проступать силуэты. Нападавшие были одеты в тяжёлые, заляпанные грязью форменные мантии Министерства магии Великобритании. На их груди поблёскивали серебряные жетоны ударного отряда Аврората. — Какого чёрта… — Гарри тяжело поднялся, его очки треснули, а из рассечённого лба, прямо над шрамом, текла струйка крови. — Свои?.. — Не свои, Гарри, — из темноты, шагнув через каменную насыпь, вышел человек. Его парадная министерская мантия была безупречно чистой, а на пальце тускло мерцал массивный перстень главы Отдела тайн. Это был Джон Лоуренс — старший ликвидатор заклятий, человек, которому Кингсли лично поручил зачистку Хроноворотов после войны. Тот самый, кто лично координировал маршрут триады через Аврорат. — Лоуренс… — выдохнула Гермиона, и её аналитический ум мгновенно выстроил страшную цепочку. — Это вы слили чертежи маховика высшего порядка леди Забини. Вы не уничтожили его. Вы создали его вместе с ней. — Какая поразительная гриффиндорская проницательность, мисс Грейнджер, — Лоуренс ядовито улыбнулся, поигрывая длинной палочкой из белого ясеня. — Леди Забини — лишь инвестор. Старые семьи глупы, они мыслят категориями «чистоты крови». А я мыслю категориями власти. Комитет самоуправления, ваше «Новое Министерство»… вы уничтожили вековой порядок. Вы отдали управление страной детям и предателям. Мы вернём 1998 год. Но Лорд больше не совершит ошибок. Мы возглавим это Министерство до того, как вы успеете родиться. — Авада Кев... — начал один из авроров за спиной Лоуренса, но Драко сработал на долю секунды быстрее. — Сектумсемпра! — яростно выкрикнул Малфой. Фамильная жестокость Блэков, разбуженная ночным напутствием матери, вырвалась наружу. Заклинание срезало нападавшему руку вместе с палочкой, и тот с воплем повалился в грязь. Но Лоуренс не зря носил звание старшего ликвидатора. Он сделал резкий, неуловимый выпад, и из его палочки вырвалось древнее руническое проклятие — Разрывной Шёлк. Это была усовершенствованная магия итальянской школы, способная обходить стандартные щиты Аврората. — Гарри, берегись! — закричала Гермиона, вскидывая руку и активируя ментальный щит Ментес Игниум, которому её только ночью научила Нарцисса. Огненная волна её разума врезалась в заклинание Лоуренса, частично сжигая его. Но осколки проклятия всё же пробили защиту. Тлонкая, острая как бритва фиолетовая нить энергии полоснула Гарри Поттера наотмашь по груди, разрывая аврорскую куртку. Гарри глухо охнул и упал на колени, хватаясь за рану. Из-под его пальцев мгновенно хлынула тёмная, почти чёрная кровь — проклятие Лоуренса было отравлено некротическим ядом Борджиа. Клятва на крови, которую Драко и Гарри принесли в оружейной Мэнора, отозвалась в груди Малфоя резкой, обжигающей вспышкой физической боли. — Поттер! — Драко рванулся к нему, непрерывно швыряя в нападавших взрывные чары, заставляя Лоуренса и его ликвидаторов отступить назад в туман. — Грейнджер, держи его! Я прикрою! Операция по зачистке подполья в Риме была полностью сорвана. Враг ударил на опережение, разделив их силы. В ту же самую секунду, в десятках миль от места засады, багровый ядовитый дым душил Нору. Радикалы из числа старой аристократии, координируемые людьми Лоуренса, пошли на штурм родового гнезда Уизли, чтобы уничтожить резерв Нового Министерства. Из окон Норы сыпались искры и слышались взрывы. Рон и Джинни, собиравшие отряды поддержки, оказались заблокированы внутри собственного дома. Заклинание нападавших запечатало камины и окна Норы ментальной шёлковой сетью — дом медленно превращался в огненную ловушку. Джинни отчаянно отбивалась с верхних этажей, её гриффиндорское пламя пробивало туман, но силы были слишком равны. Лоуренс рассчитывал покончить с верхушкой Комитета одним синхронным ударом. Пока Драко и Гермиона на безымянном пустыре отчаянно пытались спасти умирающего Поттера под натиском Лоуренса, у Норы ситуация достигла критической точки. Проклятие некротического яда Борджиа на груди Гарри уже стремительно окрашивало венечную вену на его шее в иссиня-чёрный цвет, а защитные щиты Малфоя трещали под ударами ликвидаторов. Но враги совершили ту же ошибку, что и Волан-де-Морт несколько лет назад — они недооценили тех, кого чистокровные радикалы привыкли считать «второсортными». Лояльные Комитету силы среагировали мгновенно. Тем временем, когда радикалы у дома Уизли уже готовились обрушить крышу здания, земля под их ногами внезапно содрогнулась. Из полуразрушенной садовой изгороди Норы с оглушительным треском вырвались гигантские, толстые, как вековые дубы, узловатые корни Гремучей ивы. Они двигались с бешеной скоростью, намертво скручивая штурмовую группу и впечатывая нападавших в грязь. — К Комитету не подходить, твари! — яростный, оглушительный рев разорвал багровый туман над Норой. Из лесной чащи на опушке, верхом на гигантском трёхметровом Клыкаре, вылетел Хагрид. Его огромный топор поблёскивал в сполохах заклинаний. Следом за великаном, прямо из густого дыма, материализовались Невилл Лонгботтом и Полумна Лавгуд. Их появление было абсолютно невозможным — они должны были оставаться в Хогвартсе, но пакт Комитета сработал на опережение через внутреннюю сеть замка. — Мы отследили рунические колебания Лоуренса через сеть Министерства, как только он перенаправил портключ Триады! — выкрикнул Невилл, его палочка двигалась в такт ударам корней, которые ломали кости нападавшим карателям. Полумна, чьё лицо было непривычно суровым, вскинула оборонительную сферу Когтеврана. Мощная волна чистого серебряного света врезалась в ментальную шёлковую сеть, блокировавшую Нору. Окна дома Уизли разлетелись вдребезги, и из них, кашляя от дыма, но с палочками наперевес, вырвались Рон и Джинни, мгновенно переламывая ход битвы в свою пользу. На пустыре Лоуренс понял, что Триаду не взять голыми руками, и, зафиксировав через сигнальные руны провал штурма у Норы, скомандовал своим ликвидаторам отступление, спешно аппарировав под прикрытием дымовой завесы. Гарри окончательно потерял сознание. Его дыхание становилось всё более поверхностным и хриплым. Клятва на крови жгла грудь Драко невыносимым физическим огнём. — Грейнджер, цепляйся за меня! — прорычал Драко, тяжело дыша. Он подхватил обмякшее тело Гарри, перекидывая его руку через своё плечо. — Нам нужно уходить! Нора сейчас сама в огне, судя по сигналам Рона, там бой. В Мэнор! Живо! К матери! Гермиона, сжимая в одной руке палочку, а другой намертво вцепившись в куртку Драко, активировала экстренный сквозной портключ Блэков, который Нарцисса дала ей перед уходом. Пространство закрутилось с сумасшедшей силой. Пустырь и багровое марево растворились. Триада рухнула обратно на холодный, зеркальный паркет Главного холла Малфой-Мэнора, откуда они отбыли меньше получаса назад. Двери холла распахнулись мгновенно. Нарцисса Малфой, словно предчувствовавшая беду, взмахом палочки заставила тело Гарри подняться в воздух и перенестись на массивный кожаный диван у камина. — Некротический яд Борджиа... — Нарцисса мгновенно оценила черные вены на груди Поттера. Её лицо стало бледнее её платиновых волос, но в глазах не было паники. — Лоуренс использовал шёлковую петлю высшего разряда. Ещё пять минут, и сердце Избранного остановилось бы навсегда. — Мама, у нас нет антидота против этой некромантии, — Драко тяжело дышал, смывая кровь с лица. — Блэйз ещё не зачистил римские склады! — У нас нет антидота, но у нас есть кровь Блэков, — Нарцисса решительно подошла к дивану. Она обернулась к Гермионе: — Гермиона, снимите сапфиры Вальбурги. Живо! Гриффиндорка послушно сорвала колье со своей шеи. Нарцисса перехватила драгоценность, и её палочка замерла над крупными кашмирскими камнями. — Шесть лет назад в лесу Запретного замка я солгала Тёмному Лорду, чтобы спасти этого мальчика ради своего сына, — Нарцисса посмотрела на бледное лицо Гарри. — Похоже, Поттер, твоя судьба — вечно быть в долгу перед женщинами нашего дома. Ревивиско Сангвис! Она с силой прижала кашмирские сапфиры прямо к открытой ране на груди Гарри. Синий огонь камней, подпитанный ментальной защитой, которую Нарцисса выстраивала всю ночь, вошёл в прямое противоборство с чёрным ядом Борджиа. Сапфиры начали стремительно поглощать некроз, темнея и покрываясь трещинами. Гарри судорожно выдохнул, его тело выгнулось дугой от боли, а из рта вырвался хриплый крик. Гермиона зажала рот руками, пока Драко крепко удерживал друга за плечи, чувствуя, как через их кровную клятву уходит смертоносное напряжение. С громким, хрустальным звоном два крупнейших сапфира в колье разлетелись на мелкие, чёрные осколки, впитав в себя весь яд до последней капли. Чёрные вены на шее Поттера исчезли, уступая место нормальному, живому румянцу. На груди остался лишь рваный, но уже затягивающийся чистый шрам. Гарри обессиленно упал на подушки, его глаза приоткрылись, и он с трудом сфокусировал взгляд на Нарциссе, стоявшей над ним с бледной, но победоносной улыбкой. — Опять вы, леди Малфой… — слабо прошептал Поттер, и на его губах появилась бледная гриффиндорская усмешка. — Молчите, Поттер, и восстанавливайте силы, — Нарцисса аккуратно убрала испорченное колье. — Вы все недооценили Лоуренса. Но теперь он совершил главную ошибку: он показал своё лицо, пока Комитет успешно удержал Нору. Замок Хогвартс идёт к нам на помощь, а у вас есть несколько часов, чтобы переписать план зачистки. И на этот раз мы не будем брать пленных.