Глава 11

Сириус никогда не был пай-мальчиком и никогда не опровергал этот факт. Несмотря на крайне раздражительную и сумасшедшую мамашу, он каким-то образом смог вырасти вполне адекватным ребёнком, не считая тяги к безрассудствам. Когда он вернулся домой после первого курса, в доме воцарился мрак в прямом и переносном смысле. Мать подолгу смотрела в стену, а потом брала кисть и рисовала, закрывшись в комнате. Кикимер следил за тем, чтобы дети не потревожили госпожу. У неё под глазами появились тёмные круги, причёска больше не выглядела столь идеально, как раньше, а и без того тонкие пальцы стали ещё тоньше и светлее. Никто не понимал, чем именно обусловлена такая резкая перемена её настроения и поведения, даже отец, который через год вообще начал её сторониться. Наверняка боялся, что она задушит его ночью. Сириус очень хорошо понимал отца и после пятого курса сбежал от них к своему лучшему другу Джеймсу Поттеру. В доме оставался лишь один человек, из-за которого Сириус чувствовал стыд и необъяснимую тревогу. Это был Регулус. Младший брат, который во всём ему подражал, остался наедине с больной на голову матерью и отцом, который не мог ей слова поперёк сказать. Во всяком случае, именно такой она запомнилась Сириусу. Ему было неловко и оттого, что Регулус попал на Слизерин — факультет, принимавший в свои ряды, по его мнению, только гадов и крыс. Но Регулус никогда таким не был. На самом деле брат был очень храбрым и всегда принимал сторону старшего. От этого было ещё грустнее. — Филч в подземельях, так что идём, — проговорил Джеймс, красноречиво указывая на карман в мантии. — Я не пойду, — Люпин сидел в кресле и читал какую-то книгу из библиотеки. Сириусу было невдомёк, что так усердно можно учиться даже вечером. — Да ты серьёзно? — Джеймс толкнул его в плечо и закатил глаза. — Ладно, сиди как червяк, главное голову так сильно не опускай, а то три подбородка вырастут. Сириус и Джеймс укутались в мантию невидимку и побежали к выступу между гостиной Гриффиндора и проходом с открытым окном. Несмотря на то, что Джеймс стал старостой, его хулиганские привычки так и не выбила жесткая дисциплина. И Сириус был этому очень рад. — Держи, — Джеймс протянул пачку дорогих сигарет. — На Рождество купим у маглов ещё пару пачек, чтобы хватило до конца года. — Лили до сих пор дуется? — спросил Сириус. — Вроде бы нет, но сказала, что когда мы поженимся, я курить больше не буду, — усмехнулся парень и поправил очки. — Как твой план, кстати? — Она не догадывается, слава Мерлину, — Сириус смущённо опустил взгляд и сделал затяжку. — Думаю, как приедем к тебе, я куплю фигурку этих абраксанских коней. Или сувенир какой-нибудь с ними. — Даже подумать не мог, что ты у нас такой романтик, — хохотнул Джеймс и выругался, когда Сириус толкнул его в плечо. — Она ведь догадается, что ты анимаг, Сириус. — Ну я же не буду ей говорить, что я анимаг. Вот, мол, я знаю, что у тебя в детстве были эти кони! И вообще я за тобой слежу и знаю о тебе многое, — театрально сказал Сириус, размахивая руками. — Лили ведь тоже до сих пор не знает, что ты следишь за ней по карте. — И не узнает! — невесело усмехнулся Джеймс. — Она тогда меня с башни сбросит. Вот когда наши с тобой дети пойдут в Хогвартс, только тогда про эту карту расскажем, и то только детям. — Да, наверное, — хмуро согласился Сириус и мгновенно помрачнел. — Сириус, будет у тебя семья, хватит думать об этом в таком ключе, — упрямо проговорил Джеймс, поднимая брови. — У тебя столько вариантов, сколько у нас втроём вместе взятых нет. Сириус моментально подобрался. — Нет, я хочу только один, Джеймс. — С чего ты так решил?! — Да потому что! — выругался Сириус, нахмурившись. — Мне все перестают нравиться через дня три, самый долгий срок — неделя. А потом всё, мне уже неинтересно с этими девушками общаться. А тут как-то по-другому… — Может, потому что вам нельзя быть вместе? Поэтому ты так зациклен? — резонно заметил Джеймс и усмехнулся. Потом заметил, как нахмуренно друг курит сигарету, и выпрямился. — Я не говорю, что вы не будете вместе в будущем. Я имею в виду сейчас, Сириус. Вдруг потом тебе тоже станет неинтересно… Сириус раздражённо хлопнул ладонью по колену и до боли прикусил губу. — Нет, я тебе не говорил, но здесь что-то другое! Я как будто её где-то уже видел. — Во снах? — осторожно хохотнул Джеймс и сконфуженно отвёл взгляд. — Прости. — Всё нормально. Я не могу прямо объяснить это, но я её помню, — Сириус затушил сигарету и опустил голову в руки. — Самое ужасное будет, если я ей не нравлюсь и вообще она воспринимает меня просто как ученика. — Тогда начнёшь встречаться снова с Кэдди, — подавив очередной смешок, сказал Джеймс. Сириус снова пихнул его в плечо, и парни расхохотались. — А что? Под любовным зельем ты был весьма счастлив! Кэдди Шин — студентка шестого курса факультета Гриффиндор. Шатенка с короткой стрижкой и серыми глазами. В прошлом году она подсунула Сириусу пачку друбблс, политых любовным зельем. Ему было невдомёк, что девушка способна на такую ужасную вещь, и когда мадам Помфри вылечила его от любовной лихорадки, Сириус очень сильно повздорил с ней и с её подружками. Джеймс и Питер предложили подсунуть им зелье собачьего дыхания и почти уже совершили эту коварную выходку, как Римус их остановил — якобы над девушками нельзя глумиться. На следующий день выпал выходной. Сириус, сидя на своей кровати, по обычаю следил за передвижениями профессора Перельман. Вот она идёт по третьему этажу, потом спускается на второй и — странно — уже второй раз за год направляется к женскому туалету с печально известной Плаксой Миртл. Сириус выпрямился и смотрел, как она ходит там кругами. Вообще за ней Сириус очень часто замечал странное поведение, хотя, конечно, выяснил это не самым честным способом. Ведь имея при себе мантию-невидимку лучшего друга и волшебную карту, показывающую каждого, кто находится в Хогвартсе, грех не воспользоваться такими вещами. Поэтому, когда она подолгу стояла в зале трофеев или часто блуждала по подземельям, Сириус всё это очень хорошо видел. Таис достаточно много знала о замке, даже несмотря на то, что совсем недавно пришла сюда. Он замечал иногда, как она спрашивала у студентов, как пройти к библиотеке или на какую лестницу нужно подняться, чтобы попасть к астрономической башне. А вечером, когда все студенты расходились по спальням, она очень уверенно и ловко заходила в те или иные места. Сириус сначала предполагал, что она так изучает замок, но потом всё-таки отмёл эту теорию. Профессор знала этот замок очень хорошо. Сегодня она должна была научить его играть на гитаре. Конечно, Сириус довольно хорошо играл, но провести дополнительно несколько часов наедине с ней отзывалось в груди рябью и бешено стучащим сердцем. Собравшись духом и как следует наевшись на ужине, чтобы, не дай Мерлин, у него при ней не забурчал живот, Сириус с колотящимся сердцем подошёл к кабинету мисс Перельман. — Входи! — послышалось внутри, когда Сириус несколько раз постучал в дверь. — Я подготовила для тебя гитару. Сириус старался удерживать взгляд только на инструменте, но каждый раз, когда она проходила мимо и край её юбки касался его коленей, он мог поклясться, что в тот же миг схватил бы её за руку и поцеловал. Внутри бушевала буря. — Спасибо, — проговорил с улыбкой Сириус, садясь в кресло перед профессором. Она передала ему гитару, и он случайно задел кончиком большого пальца её кисть. По телу пробежала волна мурашек. — Ты умеешь играть, но держишь пальцы слишком плоско, — без лишних предисловий начала она, присаживаясь на низкий пуфик напротив него. — Покажи, как ты ставишь аккорды. Сириус положил ладонь на гриф, стараясь сосредоточиться на струнах, а не на том, как близко она сидит.  — Расслабь кисть, — сказала профессор, наклоняясь вперёд и едва касаясь его запястья своими прохладными пальцами. — Не дави так сильно.  Он выдохнул. Она поправила его пальцы — сдвинула безымянный на полтона выше, чуть согнула средний. — Вот так. Теперь попробуй взять более сложную последовательность. Сначала Am, затем F, потом G и E. — Это же просто перебор, — попытался усмехнуться Сириус.  — Не спорь, — проговорила девушка с лёгкой улыбкой. — Давай. Сыграй. Он провёл пальцами по струнам. Получилось сбито, несколько нот зазвучали глухо. Тейрис нахмурилась. — Ты спешишь. Видишь, ты уже хочешь перепрыгнуть к тому, что будет звучать как бы так сказать…круто, а не к тому, что звучит чисто. Сделай ещё раз, но только медленнее. Она снова коснулась его руки — на этот раз чуть дольше, когда он замешкался с переходом от F к G.  — Чувствуешь? — спросила она, и её голос вдруг стал тише. Сириус поднял на неё взгляд, параллельно играя. Они смотрели друг на друга несколько секунд. Его сердце билось так громко, что он боялся — вдруг она услышит. Профессор неловко кашлянула. — Молодец, уже намного лучше! — хрипло выдохнула она. Спустя час Сириус каким-то образом успокоился, и пальцы перестали дрожать. Ему было невдомёк, почему именно эта девушка так на него действовала. Даже друзья по несколько раз в неделю задавались тем же вопросом, замечая, как начинал вести себя Бродяга на уроках с профессором Перельман. Хотя Джеймс понимал его — он точно так же вёл себя с Лили, вот только потел наверняка меньше. — Я вижу в тебе большой потенциал, — девушка мягко сложила руки в замок, перед этим элегантно облокотившись на спинку кресла. — Если захочешь, то сможешь стать большим артистом. — Спасибо, никогда не думал о такой карьере, — ровно ответил Сириус, подавляя смущение. — Почему же? — Не знаю, — пожал плечами парень. — Мои друзья стали гордостью Хогвартса. Римус, а теперь и Джеймс — староста школы. И теперь даже его награда за квиддич висит в зале трофеев, — как бы между делом упомянул Сириус, заметив, как профессор слегка поджала губы. — Думал, что и я принесу пользу школе, а потом будущая профессия меня найдёт. — Ты найдёшь то, чем тебе будет охотно заниматься. Может, станешь мракоборцем или пойдёшь в политику, а может, музыкантом. Кто знает? Хотя, конечно, когда становишься старостой, на тебя ложится ответственность, а значит, тренируется дисциплина. Это тоже весьма полезно. — А вы были старостой? В Шармбатоне? — Сириус отложил гитару и учтиво не дал профессору самой убрать её в специальный ящик. — Нет, но я очень хорошо общалась с теми, кто был старостой школы, как и ты, — она бросила долгий взгляд на руки Сириуса. — С такими стоит дружить. Многому можно научиться. — Да, вы правы! Джеймс даже хотел однажды получить награду за заслуги перед школой, увидев, как мало кто её здесь получал, — с улыбкой проговорил Сириус. — Хотя, вроде, даже один. Он подолгу засматривался на зал трофеев. — Да, вроде их было очень мало… — Том Реддл, да, в 1943 году. Джеймс на четвёртом курсе яро загорелся идеей отличиться. — Об этом я мало что знаю, к сожалению, — с тлеющей на губах улыбкой проговорила профессор. — Стоит сходить в зал трофеев. Сириус поднял на неё удивлённый взгляд, но как только она снова повернула голову к нему, моментально сообразив, смёл с лица гримасу недоумения. — Да, там много кто висит, — утвердительно кивнул Сириус. — Мы с Джеймсом и Питером часто там намывали кубки и медали на отработках. В комнате повисла тишина. Несмотря на спокойную атмосферу, во взгляде профессора явно скрывалось что-то тревожное. Сириус знал, что девушка очень часто бывает в зале трофеев, но вот причина, по которой она это от него скрывала, оставалась для него загадкой. — Ну что ж, — её лицо озарила слегка вымученная улыбка. — Время близится к ночи, тебе пора идти в гостиную Гриффиндора. — Спасибо, что уделили мне время, — растерянно ответил Сириус. — Не за что, — у него сбилось дыхание от неожиданного прикосновения тонких девичьих пальцев к его плечу. Один наклон — и он её поцелует. — Если хочешь, завтра вечером можем продолжить занятия. — Я был бы рад, профессор, — смущённо отозвался Сириус, глядя на неё сверху вниз. Она несколько раз мягко хлопнула его по плечу и сделала пару шагов назад. Сириус уже хотел развернуться, как она снова заговорила с мягкой улыбкой: — Так странно: я всего на четыре года вас старше, но вы называете меня профессором, — Тейрис коснулась ладонью длинных волос. — Мне иногда так не по себе от этого. — Мне т…тоже, — кашлянул Сириус, краснея от своего нелепого вида. — Ступай, небось твои друзья уже заждались тебя.

***

Пулей вылетев из её кабинета, Сириус подошёл к окну и протёр свои потные ладони о ткань штанов. Что же это с ним такое? Как будто его кинули в кипящее масло — настолько сильно он чувствовал, как горит. Сириус надеялся, что она не замечает его плебейских замашек. Неужто сам наследник дома Блэков будет вести себя подобно носатому Снеггу? Что ж, сглупил, замешкался не вовремя. С кем не бывает. Может быть, профессор и не заметила его странного поведения. А вообще, Сириусу вдруг пришла в голову идея провести какой-нибудь день с другой девушкой. Можно с Амелией Боунс с Когтеврана — она довольно интересная и не раз проявляла симпатию к Сириусу, а вот с Лузи Дэрбет можно было бы и чем-то потом поинтереснее заняться. Удовлетворённый своим решением, Сириус помчался в башню Гриффиндор, где его уже ждали друзья, рассевшись на диванах с довольно высокомерным видом. — Бродяга! — крикнул Джеймс и кинул ему помадку из патоки. Сириус ловко поймал её ртом и прожевал. — Ну, как ты? Выглядишь возбуждённым. Питер и Римус рассмеялись. — Всё отлично. Думаю, после выпуска будем выбирать, кто из вас будет шафером, — хохотнул Сириус, вальяжно усаживаясь в кресло. — Ты ей нравишься? — спросил Питер, отгрызая половину сладкого червяка. — Думаю, да, — хмыкнул Сириус. — Она сказала в конце очень странную вещь. Короче, она сказала, что это так странно — я ведь тебя всего на несколько лет старше, а ты называешь меня профессором. — Ого, ну это намёк, — нахально улыбнулся Сохатый и толкнул Сириуса в бок. — Назови её по имени как-нибудь. — Не стоит выходить за рамки в школе, — отозвался Лунатик. — Её за это могут уволить. — Да я шучу, Римус, — раздражённо проговорил Джеймс, крутя в руках волшебную палочку. — Вы знаете, кто такой Том Реддл? — спросил Сириус, чтобы перебить тему. — Тот, кто висит в зале трофеев? — уточнил Джеймс. — Да, мы мимоходом заговорили о нём, и она как-то резко сникла. — Может, это её брат? — спросил Хвост. — Ты идиот? Какой брат? Он в 1943 году учился. Включай мозги, — Джеймс закатил глаза. — Может, правда родственник какой-то, которого Волан-де-Морт убил, например, — предположил Лунатик. — Пятьдесят очков Гриффиндору! — выкрикнул Джеймс и запустил в него подушкой. В ответ Римус кинул ещё две, одна из которых пролетела мимо. Друзья всегда умели разрядить обстановку, и Сириус был им очень благодарен. Пока Джеймс и Люпин бились красными подушками, а Хвост ухохатывался, держась за живот на диване, Блэк пустился в размышления. Наверняка там был кто-то ещё. Неужели Сириус так ловко попал в яблочко? Если этот Том Реддл был её родственником, то почему же она сама пошла учиться в Шармбатон? Неужели отец не отправил бы её в школу, в которой учился сам? — Спроси у Дамблдора, — внезапно сказал Люпин, отдышавшись и расстегнув воротник белой рубашки. — Он-то точно знает. — И что мне ему сказать? — саркастично спросил Сириус. — Мол, вот я тут хочу встречаться с профессором и мне нужно как можно больше о ней разузнать? — Какой же ты твердолобый. Спроси, за какие такие заслуги Том Реддл получил награду, а потом веди свою линию, — серьёзно проговорил Джеймс, и Сириуса осенило. Точно, можно же спросить у директора, правда это будет очень странный визит. Самый главный школьный хулиган спрашивает у директора про пай-мальчика, который выслужился перед Хогвартсом. Такие вопросы могут вызвать странные предположения…