Глава V. Последний шаг до свободы

До побега оставалось три дня. Ева не могла перестать думать об этом. Свобода. Слово казалось почти сказкой. Чем-то, что существует для других. Но не для неё. Не для Эксперимента 011. Не для куклы, проведшей брльше двухста лет в клетке. И всё же впервые за долгое время она позволила себе поверить. Хотя бы немного. Скарамучча появлялся редко. Последние приготовления требовали осторожности. Каждая ошибка могла стоить им всего. Дотторе был слишком умён. Слишком наблюдателен. Слишком опасен. — После выхода на северном уровне начинается старая шахта. Скарамучча раскладывал украденные схемы прямо на полу камеры. — Там почти не бывает патрулей. — А потом? — Доберёмся до побережья. — И? Он замолчал. На удивление долго. Будто никогда не думал дальше этого момента. — Потом решим. Ева тихо усмехнулась. — Великолепный план. — Лучшее, что есть. — Значит, действительно безнадёжно. — Именно. На несколько секунд оба рассмеялись. Очень тихо. Словно боялись спугнуть собственное счастье. Это был первый раз за двести лет, когда Ева смеялась. По-настоящему. Скарамучча смотрел на неё чуть дольше обычного. — Тебе идёт. — Что? — Улыбка. Она отвела взгляд. Слишком быстро. Слишком неловко. И впервые за долгие годы почувствовала смущение. Непривычное чувство. Почти забытое. — Не привыкай. — Уже поздно. После этих слов они оба замолчали. Потому что прекрасно поняли их смысл. До побега оставался один день. Ночью они сидели на крыше лаборатории. Последний раз. Снег медленно падал вокруг них. Оседая на волосах. На плечах. На ресницах. — Боишься? Внезапно спросил Скарамучча. Ева долго смотрела на тёмное небо. — Да. — Я тоже. Она удивлённо посмотрела на него. — Ты умеешь признавать страх? — Только не рассказывай никому. Ева тихо улыбнулась. А потом неожиданно произнесла: — Если мы выберемся… Он повернулся к ней. — Да? — Я хочу увидеть море. Скарамучча моргнул. — Море? — Настоящее. Не из окна. Не на картинке. — Почему именно море? Она задумалась. — Потому что оно свободно. В его глазах мелькнуло что-то странное. Что-то болезненное. — Тогда обязательно увидишь. Она не заметила, как его рука оказалась совсем рядом. Почти касаясь её пальцев. И впервые за сотни лет Ева подумала о будущем. Не о мести. Не о боли. Не о смерти. А о будущем. В котором есть они. На следующее утро начался побег. Всё шло слишком хорошо. Подозрительно хорошо. Первый уровень охраны удалось обойти. Второй тоже. Система защиты оказалась отключена. — Это ненормально. Прошептала Ева. — Знаю. Мрачно ответил Скарамучча. Но останавливаться было уже поздно. Коридоры оставались пустыми. Двери открывались. Сигнализация молчала. Слишком легко. Слишком подозрительно. Они уже видели выход. Настоящий. Последнюю дверь. За которой начиналась свобода. Ева почувствовала, как её охватывает странное волнение. — Мы почти выбрались. Скарамучча впервые за долгое время улыбнулся. Почти незаметно. Но она увидела. — Да. Оставалось всего несколько шагов. Всего несколько. Именно тогда позади раздались аплодисменты. Медленные. Насмешливые. Оба мгновенно замерли. Этот голос невозможно было спутать ни с каким другим. — Впечатляет. Дотторе. Он стоял в дальнем конце коридора. Совершенно спокойный. Будто наблюдал театральное представление. — Я ожидал побег раньше. У Евы внутри всё похолодело. Они проиграли. С самого начала. Он знал. Знал всё это время. — Отойди. Процедил Скарамучча. Дотторе рассмеялся. — Или что? В воздухе вспыхнула электро энергия. Лицо Предвестника исказилось яростью. — Я убью тебя. — Возможно. Дотторе наклонил голову. — Но сначала… Его взгляд переместился на Еву. И она сразу поняла. Нет. Нет. Только не это. Слишком поздно. Раздался выстрел. Громкий. Оглушительный. На долю секунды время остановилось. Ева даже не почувствовала боли. Лишь сильный удар. А затем мир резко качнулся. Перед глазами всё поплыло. Ноги перестали слушаться. Она начала падать. И увидела лицо Скарамуччи. Ужас. Настоящий ужас. Впервые. За всё время. — ЕВА! Его крик эхом разнёсся по коридору. Она ударилась о пол. Что-то тёплое стекало по виску. Зрение стремительно темнело. Последнее, что она увидела — Скарамучча, который бросился к ней. Последнее, что услышала — его голос. Ломающийся. Отчаянный. — Не смей… Его руки дрожали. — Не смей оставлять меня… А потом всё исчезло. Тьма поглотила её полностью. И пока Скарамуччу удерживали солдаты Фатуи, пока он пытался вырваться, пока кричал её имя снова и снова — Дотторе лишь наблюдал. С лёгкой улыбкой. Потому что именно этого он и добивался. В тот день Скарамучча был уверен, что Ева умерла. И именно в тот день он окончательно возненавидел весь мир.

***

Первое, что почувствовала Ева, была боль. Не физическая. К ней она давно привыкла. Нет. Это было что-то другое. Тяжёлое.Пустое. Словно часть её самой исчезла. Она открыла глаза. Над ней горели белые лампы. Слишком яркие. Слишком знакомые. Лаборатория. Ева сразу всё поняла. Они не сбежали. Она выжила. К сожалению. Попыталась подняться. Не смогла. Запястья были прикованы. Шея зафиксирована металлическими креплениями. Даже пальцы удерживали специальные фиксаторы. Словно она была чудовищем. Или бомбой. Впрочем, для Дотторе разницы не существовало. — Удивительно. Раздался знакомый голос. Ева закрыла глаза. Нет. Только не он. — Пуля уничтожила почти половину мозга. Шаги приближались. — Любой другой объект давно прекратил бы функционировать. Она почувствовала чужую руку на своём подбородке. — Но ты всё ещё жива. Глаза Дотторе блестели от восторга. От научного интереса. От безумия. — Ты понимаешь, насколько уникальна? Ева резко отвернулась. — Лучше бы ты убил меня. Он рассмеялся. — Напротив. Его улыбка стала шире. — Теперь эксперимент только начинается. И тогда она впервые по-настоящему испугалась. Потому что поняла. До этого момента Дотторе ещё сдерживался. Теперь больше не было причин. Скарамучча исчез. Надежда исчезла. А значит… Никто больше не станет её защищать. Никто не придёт. Никогда. Следующие годы превратились в бесконечный кошмар. Скверну начали извлекать в ещё больших объёмах. Её тело постоянно вскрывали. Переделывали. Изучали. Дотторе пытался понять источник её бессмертия. Пытался воспроизвести силу Сошедшего. Пытался создать нечто большее. Но каждый эксперимент заканчивался одинаково. Ева выживала. Всегда. И с каждым разом ненавидела мир всё сильнее.Иногда ей снился Скарамучча. Редко. Очень редко. Во сне он смеялся. Во сне они успевали выйти из лаборатории. Во сне видели море. А потом она просыпалась. И снова оказывалась в клетке. Спустя несколько месяцев после побега она случайно услышала разговор учёных. — Его уже отправили. — Куда? — В Инадзуму. Ева замерла. — Новое задание от Царицы. — Слышал, он убил нескольких агентов после того инцидента. — Неудивительно. Они ушли. Но этих слов хватило. Он жив. Скараммуча жив. Этого оказалось достаточно. Впервые за долгие годы Ева позволила себе улыбнуться. Совсем немного. Он жив. Значит, ещё не всё потеряно. Тем временем Инадзума…. Скарамучча стоял среди огромного цеха фабрики Глаз Порчи,сотни механизмов работали без остановки. Тысячи изделий сходили с конвейеров. Каждый день. Каждую ночь. Он ненавидел это место. Ненавидел Фатуи. Ненавидел Дотторе. Ненавидел самого себя. Но сильнее всего он ненавидел воспоминания. Потому что они не исчезали. Каждый раз, закрывая глаза, он видел её. Бирюзовые волосы. Тихую улыбку. Её руку в своей ладони. И кровь. Слишком много крови. — Господин Предвестник? Он резко пришёл в себя. Один из подчинённых нервно смотрел на него. — Доклад. — Производство завершено. — Тогда исчезни. Агент мгновенно скрылся. Скарамучча снова остался один. Как всегда. Именно тогда он понял. Если останется здесь ещё хоть немного он окончательно сойдёт с ума. Поэтому когда появилась возможность получить Сердце Бога Электро… Он ухватился за неё. С отчаянием утопающего. Потому что если стать богом… Если стать чем-то большим… Возможно… Боль наконец исчезнет. Возможно он сможет забыть. Забыть лабораторию. Забыть Дотторе. Забыть Еву. Но он ошибался. Потому что некоторые люди становятся частью тебя настолько глубоко… Что даже спустя годы невозможно вырвать их из собственной души. И пока Скарамучча шёл навстречу своему будущему в Сумеру… Пока мудрецы строили Сэки но Ками… Пока весь мир медленно двигался к неизбежному… В одной из лабораторий Снежной Ева продолжала существовать. Живая. Сломленная. Но всё ещё помнящая его имя. А однажды произошло невозможное. Дотторе покинул Снежную. Срочный приказ. Сумеру. Проект бога. Для большинства это ничего не значило. Для Евы же это стало первым лучом света за многие годы. Потому что впервые за двести лет главный надзиратель исчез. И тогда в её голове родилась мысль. Безумная. Опасная. Прекрасная. Сбежать снова. И на этот раз найти его. Чего бы это ни стоило.