Глава VI. Свобода

Под лабораторией существовал другой мир. Не тот, который видел Дотторе. Не белоснежные помещения, залитые холодным светом ламп. Не операционные столы. Не камеры для экспериментов. Глубоко под ними прятались старые технические тоннели. Заброшенные коридоры. Капилляры огромного механического чудовища, в котором они прожили сотни лет. Стены были покрыты ржавчиной и следами времени, а из потрескавшихся труб медленно капала вода. Где-то в темноте работали старые механизмы. Их скрип был похож на предсмертный стон самой лаборатории. Здесь не было криков подопытных. Не было голоса Доктора. Не было запаха лекарств и горелой плоти. Только тишина. Такая непривычная, что Еве казалось она оглохла. Она шла впереди. Осторожно касаясь холодной стены ладонью. Запоминая каждый поворот. Каждый проход. Каждую трещину. Двести лет. Двести долгих лет она изучала эти ходы. Пока другие считали, что 011 смирилась. Что она сломалась. Что в ней не осталось ничего, кроме послушного оружия. Какая ирония. Они сами оставили ей путь к свободе. Ева уже видела выход. Настоящий. Не очередную дверь лаборатории. Не новую камеру. Не операционный зал. Свободу. Впервые за сотни лет. Ледяной ветер ударил в лицо, когда она выбралась из исследовательского комплекса и оказалась среди снежных равнин Снежной. Ещё несколько шагов. Ещё немного. И она исчезнет. Навсегда. — Стоять. Голос заставил её замереть. Из снежной бури начали появляться силуэты. Один. Три. Пять. Десять. Отряд Фатуи. Вооружённые солдаты быстро окружали её со всех сторон. — Эксперимент 011. Произнёс капитан отряда. — По приказу Второго Предвестника вы должны быть немедленно возвращены в лабораторию. Ева молчала. Внутри неё медленно поднималось что-то тёмное. Очень тёмное. — Добровольно или силой. Пушки направились в её сторону. Несколько солдат уже активировали Глаза Порчи. Ева посмотрела на знакомые устройства. На мгновение ей показалось, что она снова находится в лаборатории. Снова прикована к столу. Снова слышит голос Дотторе. Снова чувствует скальпель на своей коже. Что-то внутри неё оборвалось. — Вы ведь знаете… Тихо произнесла она. Солдаты напряглись. — Что? Ева медленно подняла голову. Её глаза вспыхнули багровым светом. — Из чего созданы ваши Глаза Порчи? На секунду повисла тишина. А потом Скверна проснулась. Воздух вокруг неё почернел. Снег начал таять ещё до того, как касался земли. — Немедленно атаковать! Закричал капитан. Поздно. Чёрные нити энергии вырвались из тела Евы. И впились в Глаза Порчи солдат. Сначала никто ничего не понял. Потом раздался первый крик. Один из агентов рухнул на колени. Его тело стремительно теряло силы. Будто кто-то вытягивал из него саму жизнь. — Что происходит?! Второй солдат попытался сорвать Глаз Порчи. Не успел. Тёмная энергия уже проникла внутрь. Поглощая всё на своём пути. Ева чувствовала это. Каждую искру энергии. Каждый обрывок жизненной силы. Каждый страх. Словно десятки ручьёв стекались обратно к своему источнику. К ней. Солдаты один за другим падали на снег. Кто-то пытался убежать. Кто-то молился. Кто-то кричал. Но Порче было всё равно. Она пожирала их без остатка. Так же, как когда-то пожирала её саму. Через несколько минут всё закончилось. Наступила тишина. Только ветер продолжал завывать среди сугробов. Ева стояла посреди белого поля. Вокруг лежали тела. Пустые оболочки. Без жизни. Без энергии. Без будущего. Она смотрела на них долго. Очень долго. Когда-то подобное зрелище заставило бы её ужаснуться. Она бы попыталась помочь. Спасти хоть кого-нибудь. Остановиться. Но сейчас внутри не осталось ни ужаса, ни сожаления. Лишь холодная пустота смешанная с нотками ликования. И странное облегчение. Впервые за двести лет никто больше не мог вернуть её обратно. Ни цепями. Ни приказами. Ни страхом. Та Ева, которая дрожала на операционном столе и верила, что однажды всё закончится, действительно умерла. Вместе с Энди. Вместе с сотнями лет боли. А та, что осталась, молча отвернулась от мёртвых и шагнула вперёд. Туда, где её ждал человек, которого она считала потерянным. Туда, где впервые за долгие годы существовала надежда. Настоящая. Хрупкая. Почти невозможная. В Сумеру. Землю мудрости. Землю знаний. Землю, где когда-то работал Дотторе. И Ева не знала, ждёт ли её там спасение или новая бездна. Но впервые за сотни лет она всё равно продолжала идти навстречу неизвестности. Потому что надежда была сильнее страха. Пока что.

***

Путь до Сумеру занял несколько месяцев. Ева почти не отдыхала. Не останавливалась надолго в городах. Не заводила знакомств. Не оставляла следов. Она шла вперёд. Через снежные равнины. Через Ли Юэ. Через пустыни. Через леса. Каждый день. Каждую ночь. Её вело только одно. Надежда. Скарамучча жив. Этой мысли было достаточно. По крайней мере, она убеждала себя в этом. Иногда она вспоминала лабораторию. Вспоминала его голос. Тихие разговоры на крыше. Снег в волосах. Его руку рядом со своей. Не прикосновение. Лишь почти случайную близость, которую никто из них так и не решился нарушить. И обещание. «Ты обязательно увидишь море.» Тогда ей казалось, что он говорит о будущем. Теперь всё чаще думалось, что он говорил о прощании. В такие моменты идти становилось легче. И одновременно больнее. Потому что память умела согревать. И умела ранить куда точнее любого клинка. Но чем ближе она подходила к Сумеру… Тем тревожнее становилось внутри. Потому что слухи распространялись быстро. Слишком быстро. — Говорят, мудрецы создают нового бога. — С помощью Фатуи. — Это какая-то огромная машина. — Предвестник внутри неё. Каждый раз сердце болезненно сжималось. Предвестник. Она уже знала кто именно. И боялась услышать продолжение. Потому что прекрасно понимала. Скарамучча никогда не умел отпускать боль. Он всегда пытался заполнить пустоту. Силой. Местью. Ненавистью. А теперь… Божественностью. И от этой мысли становилось страшнее всего. Потому что она слишком хорошо помнила его взгляд в те редкие минуты, когда он переставал притворяться. Помнила, насколько отчаянно он хотел быть нужным хоть кому-то. В это же время. Сумеру. Над городом, утопающим в зелени и золотистом свете закатного солнца, возвышался исполинский механизм. Он заслонял собой часть неба. Металлические конструкции уходили вверх, теряясь в дымке жары и облаков. По его корпусу пробегали вспышки энергии, окрашивая воздух в холодные голубоватые оттенки. Сэки но Ками. Тело искусственного бога. Мечта мудрецов. И самая большая ошибка в их жизни. От него исходил низкий гул. Почти неслышный. Но достаточно сильный, чтобы дрожали каменные улицы и звенел воздух. Внутри механизма находился Скарамучча. Нет. Уже почти не Скарамучча. С каждым днём он чувствовал всё меньше. Всё дальше становился от самого себя. Словно растворялся внутри силы Сердца Бога. Словно его мысли тонули в бесконечном океане света и шума. Иногда ему казалось, что это даже удобно. Не чувствовать. Не помнить. Не возвращаться к тому, что всё равно невозможно изменить. — Каково это? Однажды спросил один из мудрецов. Скарамучча долго молчал. Слушая мерное биение энергии вокруг. Чувствуя, как по телу проходят холодные импульсы силы. Где-то глубоко внутри вспыхнуло воспоминание. Бирюзовые волосы. Тихий смех. Чужое присутствие рядом, от которого почему-то становилось легче дышать. Он почти сразу задавил эту мысль. А потом ответил: — Пусто. Учёный не понял. Но Скарамучча и не собирался объяснять. Потому что даже став почти богом… Он всё ещё чувствовал ту же самую дыру внутри. Ту же самую боль. Ту же самую потерю. Ничего не изменилось. Абсолютно ничего. И хуже всего было то, что он уже не мог вспомнить, когда именно начал надеяться, что однажды станет иначе. Когда появился Путешественник… Скарамучча даже обрадовался. Самую малость. Потому что наконец-то мог выплеснуть всё накопившееся внутри. Ярость. Обида. Боль. Ненависть. К миру. К богам. К самому себе. Началась битва. Долгая. Жестокая. Вспышки энергии разрывали воздух. Металл скрежетал. Земля содрогалась под ударами. Раз за разом. Снова. И снова. И снова. Сто шестьдесят восемь попыток. Сто шестьдесят восемь поражений. Сто шестьдесят восемь раз судьба отказывалась признавать его богом. С каждым поражением внутри трескалось что-то ещё. Не гордость. Она давно была разбита. Что-то гораздо глубже. Пока наконец… Он не упал. Нахида забрала Сердце Бога. Сила исчезла. Будто кто-то вырвал солнце из груди механизма. А вместе с ней исчезли последние остатки сопротивления. Он падал вниз. Сквозь разрушенный механизм. Сквозь дождь искр и раскалённых обломков. Сквозь обломки собственных надежд. В ушах стоял оглушительный треск металла. Перед глазами мелькали вспышки света. И на одно короткое мгновение среди этого хаоса вспыхнул образ. Бирюзовые волосы. Лёгкие пряди, колышущиеся на ветру. Сине-фиолетовые глаза. Тёплые. Живые. Тихая улыбка. Ева. «Я иду за тобой.» Когда-то она сказала это так спокойно, будто речь шла о чём-то совершенно естественном. Будто расстояния, время и сама смерть не могли стать препятствием. Глупая мысль. Потому что она давно мертва. Так ведь? Так должно быть. И всё же именно за этот образ он цеплялся до последнего мгновения падения. Очнулся он уже позже. В святилище Нахиды. В прохладной тишине, наполненной ароматом трав и древесной смолы. Слабый. Израненный. Но живой. К своему сожалению. Архонт Дендро долго наблюдала за ним. — Ты разочарован. — Удивительно наблюдательна. — Ты хотел умереть? Скарамучча усмехнулся. Горько. — Возможно. Ложь. Не полная. Но всё же ложь. Потому что смерть была проще объяснения того, почему жить оказалось настолько тяжело. Нахида ничего не ответила. Лишь продолжила смотреть. Слишком внимательно. Будто видела гораздо больше остальных. Будто замечала даже те мысли, которые он сам старательно прятал от себя. — Я могу предложить сделку. Он закрыл глаза. — Очередную? — Да. Именно так начался путь к Ирминсулю. Путь, который должен был изменить всё. А в это время… На другом конце Сумеру. Ева наконец пересекла городские ворота. После многих месяцев дороги. После сотен километров пути. После бесконечных поисков. Она была здесь. Сумеру. Тёплый влажный воздух пах листвой, цветами и свежей землёй после недавнего дождя. Над головой шелестели гигантские кроны деревьев. Солнечные лучи пробивались сквозь зелень золотыми полосами. Но внутри почему-то становилось только тревожнее. Словно что-то произошло. Что-то важное. Что-то неправильное. Будто невидимая нить, за которую она держалась все эти месяцы, внезапно натянулась до предела. Она ещё не знала. Что совсем скоро весь мир забудет одного человека. И только она останется единственным существом, способным помнить. Потому что некоторые связи оказываются сильнее памяти. Сильнее истории. Сильнее самой реальности. Даже если сам Скарамучча забудет себя.