Часть 7

Её тело дрейфовало сквозь пустое пространство, а вокруг эхом разносился тихий шёпот Завесы. Каждый шаг вперёд ощущался так, словно ей приходилось продираться через невидимое сопротивление - будто кто-то наложил на неё Арресто Моментум, замедляя её движение так, словно сам воздух превратился в вязкую трясину. Затем, без всякого предупреждения, сопротивление исчезло. Набранная инерция понесла её вперёд, и она споткнулась, потеряв равновесие из-за внезапного отсутствия давления. Шёпот мгновенно оборвался. Она рухнула на колени, жадно хватая ртом воздух. Руки инстинктивно метнулись вперёд, успев удержать её от того, чтобы приложиться лицом о землю. Всё ещё дезориентированная, она пыталась отдышаться, лишь теперь осознав, что всё то время, пока находилась между мирами, вообще не дышала. Грудь судорожно вздымалась, но прежде чем ей удалось выровнять дыхание, всё её тело вдруг резко дёрнулось. Из её горла вырвался сдавленный крик, а по венам хлынул невыносимый жар. Кровь словно превратилась в расплавленный металл, а кости затрещали под давлением. Она рухнула на пол, обхватив себя руками, пока мышцы сводило мучительной судорогой. Её кожа раскалилась, словно в лихорадке. Сердце грохотало, словно боевые барабаны, и каждый удар посылал новую волну огня через грудь, вниз по позвоночнику и дальше в конечности. Она свернулась клубком, изо всех сил стараясь не закричать. Она не знала, где оказалась, но была уверена, что в этом месте нельзя шуметь. Воздух здесь был тяжёлым, пропитанным чем-то тёмным и зловещим. Если она закричит, это привлечёт внимание. А если её найдут в таком состоянии - беспомощную и беззащитную - то разорвут на части. Диана не знала, сколько времени пролежала так, ожидая, пока боль утихнет. Первый удар оказался ошеломляющим, но когда первоначальный шок прошёл, она поняла, что всё не так ужасно, как показалось сначала. По правде говоря, это было ничто по сравнению с агонией Круциатуса. Постепенно обжигающий жар в её венах ослаб до ровного тления, напоминавшего угасающие угли. Мышцы медленно начали расслабляться, и она дрожащим выдохом выпустила воздух из лёгких. Дав себе несколько мгновений, чтобы прийти в себя, она поднялась на четвереньки, пытаясь обрести устойчивость перед тем, как встать. Оставаясь в этой позе, глубоко дыша и наблюдая, как капли пота падают с её лица на покрытый пылью пол, она не могла не задаваться вопросом, что, во имя Мерлина, с ней только что произошло. - Полегче, детёныш, - донёсся до неё едва слышный шёпот, принесённый ветром, но она мгновенно узнала голос Балериона. - То, что ты почувствовала, было пробуждением твоей крови. Ты наконец дома. Пока смысл его слов медленно укладывался в голове, взгляд Дианы невольно зацепился за пряди волос, свисавшие перед лицом. Она моргнула, не веря своим глазам. Иссиня-чёрный цвет исчез без следа, сменившись серебристо-платиновым, словно её волосы были сотканы из лунного света. Медленно выпрямившись, она села на колени и поднесла одну из кос ближе к лицу, заворожённо рассматривая её. ...как только ты вернёшься в наш мир, всё чужеродное влияние исчезнет. Сам мир почувствует твоё присутствие, воззовёт к твоей крови, и, скорее всего, ты станешь выглядеть точь-в-точь как я... Вспомнив слова Игнотуса, она поспешно взмахнула палочкой. - Инкантатио Спекулум, - прошептала она, намереваясь создать небольшое зеркало, чтобы проверить, не произошло ли с её внешностью ещё каких-либо изменений, и нахмурилась, когда ничего не произошло. Её магия ощущалась вялой и неповоротливой, будто полусонной. Лишь вложив в заклинание значительно больше магической силы, чем обычно, она наконец смогла заставить его сработать. Все тревоги о состоянии собственной магии мгновенно исчезли из ее головы, стоило ей увидеть своё отражение в только что созданном зеркале. Вельза, её недавно назначенная личная домовушка, потратила немало времени на изучение книги о валирийских традициях, которую Диана дала ей, и перед отъездом тщательно уложила верхнюю часть её волос в традиционные валирийские косы. Теперь эти волосы казались почти перламутровыми, отливая жутковатым холодным серебристым сиянием, словно были сотканы из застывшего лунного света, а Кольца Мастерства, вплетённые в одну из кос, выделялись ещё сильнее. Затем её внимание привлекли глаза - точнее, их различие. Левый глаз остался прежним, темно-изумрудным, а правый теперь сиял глубоким аметистовым оттенком - тем самым цветом, которым когда-то обладали глаза Игнотуса. На фоне всё ещё тёмных бровей и ресниц её новая внешность казалась почти неземной. Она напоминала мифическое существо из давно забытых легенд, вылитая Богиня Луны, в честь которой её назвали. Однако привыкнуть к своему новому облику она не успела. Без всякой команды с её стороны призванное зеркало внезапно растворилось в воздухе, заставив её вновь сосредоточиться на более насущной проблеме. Теперь, полностью вернув контроль над своим телом, она быстро поднялась на ноги и наконец осмотрелась по сторонам. Окинув взглядом обрушившиеся и потрескавшиеся каменные стены, колонны и статуи, Диана ничуть не удивилась, обнаружив себя в месте из своих снов - Башне Четырнадцати Огней. Всё выглядело именно так, как она помнила: потрескавшийся, покрытый пылью и мелким мусором пол и разбитое окно, оплетённое лозами. Единственным отличием была Арка. Теперь она понимала, что та выглядела в точности как Завеса Смерти и служила вратами между Землёй и миром её предков. Но теперь Арки не было. Она рассыпалась в прах, оставив после себя лишь широкий пролом, за которым виднелась полуразрушенная лестница ведущая вниз. Диана с опаской посмотрела на ступени, затем отвернулась от них и подошла к окну. Мир снаружи был скрыт плотной дымкой, однако сквозь неё всё ещё можно было различить руины древних башен, особняков и разрушенные каменные статуи, возвышавшиеся над бескрайним морем зелени. В тот момент Диана окончательно поняла, что находится в самом сердце Старой Валирии - столице, носившей то же имя. - Ну вот ты наконец и дома, Диана, - тихо произнесла она, повторяя слова Балериона. - Пора навести здесь порядок. Но сначала... Она подняла Бузинную палочку и попыталась сколдовать простейший Люмос. Кончик палочки несколько раз мигнул и тут же погас. Диана нахмурилась и попробовала снова. Потом ещё раз. И ещё. С каждой попыткой она вкладывала в чары всё больше магии. В конце концов палочка всё же зажглась как следует, но тогда она осознала, что потратила почти в двадцать раз больше магии, чем обычно требовалось для этого простейшего заклинания. Неожиданное осложнение вызвало в ней такую вспышку ярости, что пальцы сами собой крепче сжали палочку. На мгновение ей почти захотелось разнести ближайшую статую Бомбардой. Волна ярости обрушилась на неё словно удар в грудь - резкая, иррациональная и совершенно несоразмерная происходящему. Но в следующий миг она застыла, осознав, что именно происходит. Это было совсем не похоже на неё. Раньше она никогда не выходила из себя из-за такой мелочи. Самоконтроль всегда был одной из её главных опор - навыком, которым она овладевала долгие годы. Именно он помогал ей сохранять ясность разума и твёрдую почву под ногами, несмотря ни на что: Дурслей, Снейпа, Малфоя с его прихвостнями и даже Дамблдора с Волдемортом. Диана едва не поддалась желанию поднять щиты окклюменции и отгородиться от внезапного всплеска эмоций, но всё же удержалась. Вместо этого она отошла от окна и устроилась в небольшой нише между двумя статуями, скрывшись от посторонних взглядов на случай, если поблизости вдруг окажется что-нибудь опасное. После короткой медитации Диана подтвердила то, о чём уже начала догадываться: никакого внешнего воздействия на неё не было. Неожиданная вспыльчивость оказалась лишь побочным эффектом пробуждения валирийской крови. - Значит, все эти упоминания «крови дракона» в валирийских текстах были не просто красивым оборотом речи, - пробормотала она с лёгкой усмешкой. Её эмоции всё ещё были взбудоражены, но для человека, достигшего Мастерства в Магии Разума, привести их в порядок было делом привычным. Менее чем за полчаса она сумела усмирить драконье пламя внутри себя. Именно тогда она заметила ещё кое-что. Стоило ей окончательно взять себя в руки, как она почувствовала слабый, но настойчивый зов откуда-то с запада, словно что-то её туда тянуло, звало её к себе. Она невольно посмотрела в ту сторону откуда шёл зов, будто её взгляд мог проникнуть сквозь толстые каменные стены Башни, но заставила себя отвернуться. Сначала нужно было разобраться с тем, что происходило с её магией. К счастью, она подготовилась к подобному заранее. Сняв с браслета свой сундук, Диана без труда увеличила его до нормального размера. Взмахнув палочкой и вложив в заклинание прорву магии, она начала призывать магические приборы, которые специально взяла с собой для такого случая. Первым появился Маяк Изнанки - хрустальная сфера, заключённая в ажурную оправу из тёмной бронзы. Чем сильнее окружающее пространство было заражено тёмной межпространственной энергией, тем ярче она светилась. При этом цвет свечения менялся в зависимости от источника воздействия: чёрный указывал на влияние иных планов, фиолетовый - на проклятия, а красный - на магию хаоса. Следом возник Хтонический Барометр - прибор похожий на старинный морской компас, с капелькой живой тьмы похожей на чернильную кляксу вместо стрелки. Изначально этот артефакт создавался для обнаружения проклятых мест, но позже был приспособлен для выявления межпространственных утечек и истончений в ткани мира. Затем она призвала Сеть Аурелии - шестиугольную металлическую пластину не больше её ладони. Артефакт проецировал мерцающую топографическую карту магического ландшафта, отображая лей-линии, магические мёртвые зоны и шрамы разломов. Прибор должен был обновлять данные в реальном времени до тех пор, пока она подпитывала его собственной магией. Последним она установила Эхо Завесы - артефакт, напоминавший миниатюрную арфу с серебряными струнами. После активации он начинал вибрировать и издавать жутковатые мелодии, если поблизости находились разломы, бреши или истончения пространства между реальностями. Сильный диссонанс указывал на близость Разлома в План Тьмы. Разложив все приборы ровным рядом, Диана приступила к диагностике, намереваясь полностью разобраться в происходящем, прежде чем куда-либо отправляться. Опустившись на колени рядом с артефактами, она первой коснулась Сети Аурелии. Та ожила с тихим гудением, и по её поверхности побежали светящиеся линии. Почти сразу на карте замерцали рваные чёрные и красные отметины - шрамы разломов, извивавшиеся по всей проекции. Большинство лей-линий едва заметно пульсировали и пестрели проплешинами, словно были ранены. Запомнив расположение ближайшей бреши, она деактивировала сеть и подняла Хтонический Барометр. Черная клякса внутри металась в хаотичном порядке, не в состоянии остановиться на одном направлении. Буквально через пару секунда активации, из-под зачарованного корпуса артефакта вырвалось резкое шипение, будто предупреждая о слишком высокой концентрации осквернённой магии. Эхо Завесы завибрировало само по себе ещё до того, как она успела к нему прикоснуться. В воздухе разлилась низкая диссонирующая нота, заставившая тонкие волоски на её шее подняться дыбом. Когда Диана направила инструмент в сторону разрушенной арки, серебряные струны задрожали особенно сильно, чувствуя отголоски когда-то располагавшейся там Арки Смерти. Наконец она активировала Маяк Изнанки и совсем не удивилась когда сфера тут же загорелась жутковатым черным светом, подтвердив наличие в окружающем пространстве огромного количества энергии иных планов. Изучив результаты, Диана устало вздохнула и потёрла переносицу. Показания оказались почти столь же плохими, как она и ожидала, но это её не удивило. К подобному она была готова. Тёмная энергия в этом месте явно влияла на магию. Теперь любые заклинания приходилось значительно усиливать, чтобы они вообще работали как положено. Для неё это не представляло проблемы - её магических резервов хватало с избытком. Но большинство её людей не обладали подобной силой. Пока разломы в Планы Тьмы не будут закрыты, она не могла рисковать и призывать Замок. Существовала и другая проблема - передвижение. Изначально она собиралась путешествовать на метле, однако при таком уровне заражения местности это казалось небезопасным. Окружающая тьма могла нарушить работу чар, наложенных на метлу. Чтобы проверить это предположение, она призвала старую Комету-260, которую ранее забрала из хранилища Поттеров, и аккуратно положила её на землю. - Вверх, - скомандовала она. Метла резко рванула вверх, заставив Диану отступить на шаг. Её прутья внезапно задымились, а затем вспыхнули огнём. Диана среагировала мгновенно, сбив пламя быстрой струёй воды. Некоторое время она изучала обгоревшие остатки хвоста метлы, затем её взгляд скользнул к зачарованному сундуку, и она задумчиво нахмурилась. Если подумать, всё было вполне логично. Чары, наложенные на мётлы оставались постоянно активными и для своей работы непрерывно взаимодействовали с окружающей магией. В месте, настолько пропитанном тёмной и нестабильной энергией, подобное внешнее воздействие легко могло исказить структуру заклинаний. По сути, метла попыталась «вдохнуть» местную магию, и результатом стало самовозгорание. Сундук же представлял собой полностью автономный артефакт. Его чары были пассивными и многослойными, глубоко вплетёнными в саму структуру предмета ещё в момент создания и дополнительно защищёнными охранными рунами. В отличие от метлы, он не зависел от внешних магических потоков. Вместо этого артефакт реагировал исключительно на её собственную магию, образуя замкнутый контур, невосприимчивый к влиянию окружающей среды. Кроме того, сундук являлся сложной магической конструкцией, созданной для хранения и защиты потенциально опасных магических предметов. Он был усилен чарами пространственного расширения, защитой от взлома и стабилизирующими рунами - значительно более совершенными и устойчивыми магическими системами, чем сравнительно простые базовые зачарования летающей метлы. Если говорить проще, метла была создана для того, чтобы перемещаться по миру, постоянно подстраиваясь под окружающие магические условия. Сундук же был создан для того, чтобы сопротивляться им. Вынырнув из размышлений, Диана взмахнула палочкой, заставляя обугленные остатки метлы исчезнуть. Затем она по очереди убрала диагностические приборы обратно в сундук, оставив при себе лишь Сеть Аурелии и Хтонический Барометр, которые спрятала во внутренний расширенный карман мантии для быстрого доступа. После этого она призвала своё оружие - меч Годрика Гриффиндора и пару коротких мечей из валирийской стали, которыми когда-то владел Игнотус - на случай, если магия подведёт её и придётся полагаться на сталь. Меч Годрика она закрепила за спиной. Привычная тяжесть легла между лопаток, а украшенная рубинами рукоять оказалась чуть выше правого плеча, позволяя мгновенно выхватить клинок при необходимости. Следом заняли своё место валирийские короткие мечи - по одному на каждом бедре. Их тёмная сталь тускло поблёскивала в скудном свете. Убедившись, что всё оружие надёжно закреплено и находится под рукой, Диана задумалась о том, как будет путешествовать дальше. Вариант с метлой окончательно отпал - в нынешних условиях это было слишком опасно. Она могла воспользоваться заклинанием полёта, которое когда-то переняла у Волдеморта и его Пожирателей Смерти, но тут ей в голову пришла другая мысль. Идея казалась на удивление уместной. Почти ироничной. В конце концов, она ведь теперь дракон. Не сумев сдержать восторга, Диана рассмеялась и бросилась к разбитому окну. Не колеблясь ни мгновения, она прыгнула в проём. Падая вниз, она обратилась внутрь себя, к той части своей сущности, которой не пользовалась уже много лет. Магия вспыхнула глубоко в груди - дикая, первозданная. В следующее мгновение её тело начало меняться. Кости затрещали, кожа затвердела, а конечности перестроились, принимая новую форму. Лап было четыре - истинная драконья анатомия, а не напоминающие виверн формы, известные волшебному миру и описанные в валирийских книгах. Из её спины вырвались широкие мощные крылья, раскрывшись как раз вовремя, чтобы подхватить ветер прежде, чем она рухнула бы на разрушенную улицу далеко внизу. Перламутровые чешуйки переливались в лучах солнца, еле пробивавшихся сквозь пепельные облака, каждая отражала мягкие оттенки розового, голубого, бирюзового и фиолетового. Она тихо зарычала, низко и раскатисто, ощущая, как звук гулкими ударами отзывается в груди. Восторг от превращения захлестнул её с головой, она не чувствовала себя настолько живой уже много лет. Она научилась анимагии ещё во время войны, но, обнаружив, что её анимагической формой оказался дракон - тогда размером не больше крупной собаки - больше в нее не обращалась. Ей требовалось что-то менее заметное, например форма птицы, идеально подходящая для разведки и скрытного проникновения. Но сейчас, когда над головой простиралось бескрайнее небо и больше не было нужды скрываться, она впервые приняла свою вторую ипостась и просто наслаждалась полетом. Ветер бил в крылья, пока она парила над выжженными руинами Старой Валирии. Потрескавшиеся башни опасно накренились, кое-где наполовину поглощённые реками лавы, светившейся глубоким багрово-красным светом. Над землёй клубился дым от вулканов, которые по-прежнему извергали в небо пепел. Грандиозные особняки лежали в руинах, их мраморные остовы почернели от огня. По всему мёртвому городу были разбросаны огромные чёрные скелеты давно погибших драконов, а их рёбра поднимались из земли подобно гигантским клеткам. В тенях внизу бродили искорёженные существа - создания, которые уже перестали быть обычными животными. Их тела были изуродованы темной энергией из разломов, отравлявших саму ткань мира. Диана поднялась повыше. Заложив вираж влево, она рассекла крыльями густой от пепла воздух и направилась к ближайшему вулкану - тому самому, возле которого Сеть Аурелии обнаружила ближайший Разлом в План Тьмы. Даже с такой высоты она ощущала его присутствие. По мере приближения к горе пейзаж внизу начал меняться. Чем дальше она летела, тем меньше вокруг оставалось руин. Здесь особняки всё ещё стояли. Огромные здания были высечены из драконьего камня, а их стены, тёмные и блестящие, напоминали отполированный обсидиан. Драконий камень считался практически неразрушимым материалом, уступая по прочности лишь валирийской стали, и только самые богатые валирийские Дома могли позволить себе строить из него. Время и огонь почти не оставили на этих строениях следов. Их башни поднимались высоко в небо, увенчанные не шпилями, а широкими открытыми площадками, предназначенными для приземления драконов. Она пролетела над одним из огромных колизеев. Гигантские каменные арки арены частично обрушились, но всё ещё внушали благоговейный трепет. Неподалёку возвышались огромные статуи драконов, высеченные в торжественных позах: оскаленные клыки, расправленные крылья, когти, сжимающие поверженную добычу. Когда-то они служили символами гордости Великих Семей и их могущества, а теперь стояли мрачными памятниками павшей империи. Приблизившись к подножию вулкана, Диана замедлила полёт и сделала широкий круг, прежде чем приземлиться на выжженное каменистое плато возле тёмного зева пещеры. Её когти впились в почерневший камень, а затем, вспыхнув магией, драконье тело вновь уступило место человеческому облику. Немного запыхавшись, она поправила мантию и стряхнула с плеч осевший там пепел. Здесь влияние Разлома ощущалось гораздо сильнее. Воздух словно гудел от невидимого давления, а окружающая магия казалась вязкой и неповоротливой. Подняв палочку, Диана наложила на себя целый комплекс защитных чар. Это потребовало заметно больше усилий, чем обычно. Магия подчинялась ей, но текла с трудом, словно каждое заклинание приходилось проталкивать через невидимое сопротивление. Она стиснула зубы. Помехи с каждым шагом становились всё сильнее. На кончике её палочки вспыхнул Люмос, и Диана шагнула в пещеру, начиная спуск. Стены прохода были покрыты трещинами и местами почернели от огня, а прогнившие деревянные направляющие балки для перевоза руды исчезали в темноте впереди. Чем глубже Диана спускалась в вулканические тоннели, тем тяжелее и невыносимее должен был становиться воздух - не только из-за близости Разлома, но и из-за жара, пронизывающего камень. Из трещин в стенах с шипением вырывался пар, а запах серы висел в воздухе, словно дым после пожара. Каждые несколько шагов земля под её ногами едва заметно вздрагивала - глубокие глухие толчки словно непрерывно напоминали о том, что вулкан всё ещё жив. И всё же, как ни странно, Диана не испытывала никакого дискомфорта. Она задержалась у тесного поворота, где за каменной стеной испещрённой трещинами пульсировала расплавленная порода, сияя настолько ярко, что её свет резал глаза. Воздух буквально дрожал от жара… но с растущим недоумением она поняла, что ничего не чувствует. Ни удушающего тепла, ни невыносимого жара. Даже горячий пар, касавшийся её кожи, не причинял ни малейшего неудобства. Нахмурившись, она прикоснулась к стене, почти светящейся изнутри от жара - и вновь ничего. Осознание этого заставило холодок пробежать по её спине вопреки окружающей температуре. Либо её защитные чары вдруг стали слишком эффективны, и начали делать намного больше чем должны были, либо происходило что-то ещё. Она пока не знала этого, но происходящее не было случайностью. Подобно сильнейшим валирийцам древности, её кровь теперь полностью пробудилась. Огонь и жар, даже исходящие от действующего вулкана, больше не могли причинить ей вреда. Отбросив тревожные мысли, Диана продолжила путь вперёд. Свет от палочки отбрасывал длинные тени, плясавшие по древним барельефам и полу обрушенным аркам. Диана двигалась медленно и методично, сохраняя предельную бдительность. Спрятанная в складках мантии Сеть Аурелии едва заметно вибрировала, словно реагируя на глубокие шрамы в магической ткани этих земель. Но Разлом был не единственной причиной для беспокойства. Первые тоннели, которые она исследовала, были широкими и укреплёнными, предназначенными для транспортировки ценных ресурсов из самого сердца горы. Ржавые инструменты, человеческие скелеты и обрывки цепей рисовали мрачную, но вполне ожидаемую картину - когда-то здесь трудились и умирали рабы, вынужденные добывать драгоценные камни и металлы. Продвигаясь всё глубже, она проходила мимо обрушившихся тележек, всё ещё наполненных рудой, грубо вырубленных в камне ниш для сна и разбросанных костей, лежавших под выцветшими лохмотьями - безмолвных свидетельств жизней, проведённых в страданиях. Всё это вполне соответствовало тому, что она слышала о происходившем здесь. Но настоящие тайны, как она подозревала, скрывались гораздо глубже. Она начала тщательно исследовать стены, выискивая малейшие несоответствия, простукивая камень палочкой и накладывая поисковые заклинания, способные обнаружить иллюзии или скрытые проходы. Это заняло немало времени. Не раз ей приходилось возвращаться назад и вновь проверять развилки, которые поначалу казались тупиками. Чем глубже она спускалась, тем чаще выходили из строя её чары, становясь всё менее отзывчивыми под давлением магических помех. Но Диана не сдавалась, накладывала их снова и снова и продолжала поиски. В конце концов её внимание привлекло едва заметное мерцание на левой стене одного из давно заброшенных тоннелей. Маскирующие чары, старые и почти незаметные. Обычного Фините Инкантатем оказалось достаточно чтобы разрушить иллюзию, открыв узкую каменную дверь. На её поверхности виднелся едва различимый контур руны - Диана сразу узнала валирийское письмена. Этот знак обозначал место как священное, скрытое от посторонних глаз и запечатанное для всех, кроме посвящённых в тёмные искусства. Она без колебания толкнула дверь. За ней открывалась крутая винтовая лестница, уходившая вниз, в более узкие и древние тоннели. Эти проходы создавались не для добычи руды. Их вырубили для скрытности. Здесь воздух изменился. Даже запах серы почти исчез, уступив место чему-то затхлому и горькому. Камень стал горячее, а тишина - тяжелее. Внизу ее ждали ещё туннели, с укромными нишами с обеих сторон. В одних стояли каменные алтари, всё ещё потемневшие от крови, пролитой столетия назад. В других покоились скелеты, разложенные с пугающей тщательностью - руки сложены на груди, кости выложены в геометрические узоры. В одном из залов находился огромный круг призыва, выгравированный прямо в полу и инкрустированный серебром и золотом. Металл давно потускнел, но круг всё ещё слабо пульсировал зловещей силой. Расположенный рядом сливной канал в центре помещения безошибочно подсказывал, что именно через него проходило. Диана молча осматривала всё это, сжав челюсти. Это были не просто свидетельства слепой одержимости. Они являлись частью куда более масштабной и мрачной истории - истории Рока. Конклав не просто практиковал тёмную магию. Они превратили её в целую индустрию, укрыли её в недрах горы, скрыли от других Семей и веками подпитывали кровью, стремясь к абсолютному превосходству. И Разлом, ожидавший впереди... Был следствием этой жажды. Словно зияющая рана в самой ткани реальности, он парил в нескольких десятках сантиметров над полом пещеры, извиваясь и пульсируя - рваная вертикальная щель из чистой тьмы, будто кто-то рассёк мир и оставил его истекать кровью. Воздух вокруг мерцал от нестабильной магии. Со всех сторон доносился шепот, который проникал прямо в её разум - полуоформившиеся мысли, чужие воспоминания, обещания, произнесённые на давно мёртвых языках. Диана укрепила ментальные щиты и медленно шагнула вперёд, держа палочку наготове. Защитные чары вокруг неё слабо светились, сопротивляясь давлению, исходящему от Разлома. Она достала из зачарованного кармана мантии толстый кожаный журнал. Это была личная работа Дианы - результат бессонных ночей, проведённых за изучением фолиантов библиотеки Певереллов. Она изучила более дюжины древних источников, сплетая воедино ритуал запечатывания, достаточно мощный, чтобы закрыть Разлом такого масштаба - ритуал, для которого традиционно требовался полноценный "круг" магов высочайшего уровня. Но Диана не была обычной ведьмой. Она выдохнула и посмотрела на Бузинную палочку, после чего безмолвно отдала ей приказ. В ответ раздалось низкое гудение, и палочка удлинилась в её руке: древнее дерево закрутилось спиралью и развернулось, превращаясь в узловатый обсидианово-чёрный посох. Это была одна из тайных функций Бузинной палочки - форма посоха для направления огромных потоков силы, предназначенная для колдовства высочайшего уровня. Она заняла своё место в напротив Разлома и начала концом посоха высекать в камне пола руны запечатывания. Посох, ставший продолжением её воли, идеально прорисовывал каждый символ - удержание, привязка к миру, пространственное отсечение, изгнание и очищение. Руны вспыхивали потрескивая от мощи и складывались в сияющую пентаграмму вокруг Разлома. Вокруг каждой из пяти вершин пентаграммы она добавила малые рунические конструкции, каждая из которых была предназначена для стабилизации и усиления основных символов. Эти вторичные печати помогали минимизировать магический откат и уменьшали нагрузку на главную печать. Руны удержания были усилены печатями сопротивления, предотвращая любые выбросы энергии со стороны Разлома в процессе ритуала. Руны очищения были дополнены печатями медленного оттока, которые размеренно вытягивали тёмную энергию, чтобы избежать перегрузки и последующего разрыва ритуального контура. Процесс был небыстрым - каждая руна требовала тщательной проработки, и даже малейшее смещение могло обрушить всю матрицу. Сохраняя полную сосредоточенность, Диана вырезала в камне последний набор вспомогательных печатей. Ритуальный круг вспыхнул, затем перешёл в ровное, мягкое свечение, словно ожидая её приказа начать работу. Стоило только Диане начать направлять магию в ритуальный круг как тени вдруг взвыли. Из Разлома вырвались извивающиеся щупальца тьмы, яростно сопротивляясь её вмешательству. Но она не дрогнула, и с каждым ударом руны вокруг неё разгорались всё ярче. Любая иная ведьма давно бы рухнула под давлением такой магии, но Диана лишь усиливала поток энергии, вливая в ритуал мощь, равную силе пяти волшебников, работающих в идеальной гармонии. По мере того как магическая энергия заполняла пещеру, её мантия развевалась вокруг неё под порывами всё нарастающей силы. От колоссального напряжения, которого требовал ритуал, на лбу выступил пот. Наконец она высоко подняла посох и с силой ударила его навершием о каменный пол, посылая огромный всплеск магии в ритуальный круг. - Фиссурам Окклюдэ! - прорычала она сквозь стиснутые зубы. На мгновение Разлом оказал сопротивление - заметался, словно живое существо, выбрасывая щупальца тёмной энергии, которые с взрывной силой разбивались о её защитные печати. Ритуальный круг задрожал, а воздух пошёл рябью от давления, будто сама гора затаила дыхание. Затем руны вспыхнули, словно крошечные сверхновые. Разлом судорожно дёрнулся и начал стремительно сжиматься, когда ритуал окончательно вступил в силу. Тени в последний раз пронзительно взвыли, извиваясь и корчась, а затем схлопнулись вовнутрь во вспышке фиолетового света и оглушительном грохоте, пославшем по пещере мощный порыв ветра. И в одно мгновение тьма исчезла. Осталась лишь тишина. Светящиеся секунду назад руны превратились в обычные узоры на полу. Диана слегка пошатнулась, её тело дрожало от затраченной энергии, однако она устояла на ногах. Мысленным приказом она вернула посоху форму палочки и убрала свои записи обратно в мантию. Ну вот и всё. Несколько мгновений Диана стояла неподвижно, пытаясь привести в порядок дыхание. Её грудь плавно поднималась и опускалась, пока ее магическое восприятие напряжённо искало любые остаточные следы Разлома. Хоть её чувства и говорили ей что всё в порядке, она всё же решила удостовериться в этом. Запустив руку в карман мантии, ведьма достала Хтонический Барометр, внимательно наблюдая, как последние капли чёрной субстанции внутри него успокаиваются и выцветают до тускло-серого оттенка. Воодушевлённая результатом, она следом извлекла Сеть Аурелии и влила в неё тонкую струйку магии. Шестиугольная пластина ожила мерцающим светом, проецируя в воздух мягко светящуюся карту. Там, где прежде в сердце вулкана пульсировала чёрная пустота, теперь оставался лишь едва заметный шрам. Вот только вид повреждённых лей-линий несколько омрачал удовлетворение от проделанной работы. Впрочем, Диану утешало то, что чем быстрее будут закрыты разломы в План Тьмы, тем быстрее они смогут восстановиться. Она медленно выдохнула, чувствуя, как напряжение покидает её плечи. Сам вулкан словно вздохнул с облегчением. Глухой рокот в его недрах заметно стих, превратившись в едва уловимое бормотание, а удушающий жар, ещё недавно наполнявший туннели, начал медленно отступать. Но её работа ещё не была закончена. Привычным, выверенным движением Диана подняла палочку и тихо произнесла заклинание. На её кончике зародилось бледное сияние. С каждым мгновением оно становилось всё ярче и сильнее, пока не разлилось по пещере волной серебристого света. Из этого сияния возникла величественная фигура - её Патронус, восточный дракон, чешуя которого светилась безупречной чистотой лунного света. Его длинное змееобразное тело скользило по пещере с почти сверхъестественной грацией, не отбрасывая ни единой тени. В отличие от обычного Патронуса, этот дракон пульсировал священным очищающим светом - результатом долгих экспериментов, позволивших превратить заклинание не только в средство защиты от дементоров, но и в инструмент очищения тёмной энергии. Серебряный дракон медленно скользил по пещере широкими плавными кругами, извиваясь между колоннами и проплывая над следами недавнего ритуала. Повсюду, где он появлялся, тяжёлая атмосфера начинала рассеиваться. Тяжёлый отпечаток многовековой кровавой магии и сохранившиеся отголоски негативных эмоций, порождённых веками угнетения и бесчеловечных жертвоприношений, исчезали в мерцающих вспышках белого огня. Тьма, казалось цеплявшаяся за сам воздух, медленно испарялась, оставляя после себя ощущение чистоты. Однако физические свидетельства произошедшего - проржавевшие цепи, окровавленные алтари и выжженные ритуальные круги - никуда не исчезли. Закончив с духовной скверной, Диана переключилась на всё остальное. Один за другим следы творимой древними валирийцами магии исчезали под её точными и уверенными чарами. Каменные алтари трескались и рассыпались в прах под взмахами её палочки. Ржавые цепи обращались в пыль. Символы, высеченные на полу и стенах, на мгновение вспыхивали, а затем гасли, пока она осторожно расплетала наложенные на них чары тщательно подобранными контрзаклятиями. Когда она закончила, от былого места силы не осталось и следа, теперь это были просто туннели. Впервые с момента своего прибытия Диана почувствовала, что вулкан успокоился. Закончив очищение ранее закрытой части подземелий, светящийся Патронус скользнул в верхние шахты. Его длинное змееобразное тело освещало путь впереди мягким серебристым сиянием. Диана последовала за Патронусом. Его свет постепенно рассеивал тёмную энергию, въевшуюся в камень, и с каждым шагом тяжесть, веками висевшая над этим местом, отступала. По пути она уничтожала сломанные цепи и проржавевшие инструменты - всё, что осталось от рабов, работавших в этих шахтах. Когда ей попадались останки погибших, Диана ненадолго останавливалась, тихо извинялась и одним взмахом палочки обращала их в прах. Шаг за шагом она поднималась всё выше, очищая туннели, пока впереди не показался слабый дневной свет, пробивающийся через широкий проём выхода. Наконец она выбралась из шахт. Под её сапогами хрустел почерневший камень. Земля притихла, вулкан перестал содрогаться и извергать пепел. Она подняла взгляд к небу. Впервые с момента её прибытия смог над Валирией начал рассеиваться. Сквозь серую дымку уже пробивались лучи солнца. Над руинами вокруг стояла мёртвая тишина. Она достала Сеть Аурелии и активировала ее, наблюдая как линии света формируют карту. Было пять тёмных Разломов. Один она закрыла. Осталось четыре. Ещё девять пульсировали красным - Разломы в План Огня. Они могли подождать, тёмные Разломы были намного опаснее. Диана позволила карте погаснуть и со вздохом потерла шею. Она устала, намного сильнее, чем ожидала. Ритуал вытянул из неё немало энергии, но его вообще не предполагалось проводить в одиночку. Но она справилась. И у неё ещё даже оставались силы на ещё на один Разлом. Следующий находился недалеко - к северу отсюда, возле старых каменоломен и чем быстрее она его закроет - тем лучше. Её люди находились в безопасности в карманном измерении и Диана не собиралась рисковать ими, пока не устранит самые опасные последствия Рока. Не раздумывая больше ни секунды, она сделала глубокий вдох и сменила облик. Её тело вытянулось и изменилось, покрываясь серебристо-белой чешуёй, а мгновение спустя распахнувшиеся крылья подняли её драконью форму в воздух одним мощным взмахом. Пролетая над руинами валирийской столицы, Диана внимательно осматривала местность внизу. Разрушенные земли были далеко не безжизненны. Среди рухнувших башен и рек застывшей лавы природа постепенно возвращала свои позиции. Дикие олени мелькали среди покрытых пеплом рощ, серые лисы юркали между упавшими колоннами, а небольшие стада животных спокойно паслись на равнинах, словно не замечая состояния разрушенного полуострова. Несмотря на все разрушения, большая часть полуострова оставалась живой: зелень цеплялась за склоны холмов, а в долинах по-прежнему росли высокие деревья. Как она и предполагала, вулканический пепел сделал почву невероятно плодородной. Проведенное ею раннее магическое сканирование подтверждало это - земля здесь была богаче любой, что ей доводилось видеть в Британии. Урожаи на таких землях росли бы превосходно. Но не всё осталось нетронутым. У подножия холма Диана заметила вирма, обвившегося вокруг разбитой статуи. Он выглядел не искалеченным мутациями, а улучшенным ими. Его гладкая чёрная чешуя блестела маслянистым блеском, а позвоночник защищали костяные наросты, напоминавшие броню. Узкие багровые глаза внимательно следили за окружающим миром. Когда существо высунуло язык, Диана почувствовала, что оно воспринимает гораздо больше, чем обычный зверь. Чуть дальше среди руин древнего поместья рыскала стая волков. Их поджарые тела двигались легко и уверенно, а пепельно-серая шерсть скрывала их среди развалин. Волки действовали с идеальной координацией, словно подчиняясь единой воле. Когда один из них поднял морду к небу и беззвучно завыл, птицы вокруг мгновенно сорвались с мест, хотя сама Диана не услышала ни звука. На развалинах рыночной площади она заметила похожего на медведя зверя. Он был огромным - как минимум вдвое крупнее обычного медведя - но двигался тихо и уверенно. Тёмная шерсть на его плечах и спине переходила в прочные чешуйчатые пластины, напоминавшие броню. На мгновение золотистые глаза остановились на стаде диких коз, после чего зверь исчез в тумане - слишком быстро для существа таких размеров. Возле лавовой трещины вдалеке стоял чёрный олень. Его рога были слишком совершенными для обычного животного - острые, симметричные и блестящие, словно выточенные из обсидиана. Он неподвижно наблюдал за окружающим миром, а затем спокойно ушёл в лес и исчез среди деревьев. Этих зверей было немного, однако их магическая природа заставляла Диану насторожиться. Разломная энергия, разорившая эти земли, не просто искалечила местную фауну - она создала новые виды и новых доминирующих хищников. Тьма и огонь изменили их, одновременно совершенствуя. Делая более разумными. Более опасными. Их было единицы - однако изменённые звери были везде. Они охотились. Выслеживали. Выживали. И внимательно следили за небом. Чего нельзя было сказать о самой Диане. Она не заметила тень над собой. Пока та не двинулась. Оно напало так быстро, что Диана даже не успела среагировать. Только что над головой было пустое небо, а уже в следующий миг его заслонили чешуя и оскаленные клыки. Огромные челюсти сомкнулись на её шее и с сокрушительной силой швырнули её вниз. Кости затрещали от удара. Кровь брызнула вверх, когда Диана врезалась в землю. Она взревела - звук вырвался из её горла скорее от ярости, чем от боли. Чудовище, возвышавшееся над ней, превосходило её размерами - оно было массивнее, длиннее, а его крылья могли закрыть собой небо. Тёмная чешуя покрывала его тело слоями острых пластин, похожих на осколки застывающей вулканической породы. Каждый луч света отражался от них резкими вспышками. Красные глаза смотрели на Диану сверху вниз, и в их глубине светилось нечто чуждое. Искажённое. Нездоровое. Его конечности выглядели неестественно длинными, слишком длинными для такого тела, и заканчивались когтями, похожими на изогнутые клинки. Крылья были широкими и массивными, но перепонки во многих местах оказались разорваны, а по их кромке клубилась чёрная дымка. В нём всё ещё угадывался дракон. Когда-то величественный и гордый, теперь он был изуродован и извращён до неузнаваемости. Но сила никуда не исчезла. Напротив - она стала ещё более пугающей. Первый удар оглушил её. Перед глазами побелело, а боль гулким эхом прокатилась по сознанию. Но она не поддалась ей. Не имела права. Она выровняла дыхание и заставила себя сосредоточиться. Боль подождёт. Окклюменция окутала её сознание подобно доспехам - холодным, прочным и непоколебимым. А затем она исчезла. Трансформация заняла меньше мгновения. Её тело уменьшилось, дракон уступил место человеку, и прежде чем зверь успел осознать произошедшее, Диана уже аппарировала над его головой, зависнув в воздухе на краткий миг. Её рука резко отдёрнулась назад. Меч Годрика со свистом покинул ножны. Не раздумывая ни секунды, Диана обрушила клинок вниз, вложив в удар всю свою силу и ярость, прямо в левый глаз зверя. Из пасти чудовища вырвался высокий, режущий слух крик, от которого задрожал воздух. Его крылья резко распахнулись и заметались в агонии. Но Диана не дрогнула. Кровь текла по лицу, мантия висела лохмотьями, однако голос её оставался твёрдым. - Да будет магия моим свидетелем. Я объявляю этого зверя своей законной добычей и предъявляю на него права по праву завоевания. Воздух едва заметно дрогнул. Волна магии разошлась во все стороны, словно круги по воде от брошенного камня. Казалось, сам мир прислушивается к её словам. Подняв палочку окровавленной рукой, она произнесла заклинание: - Энгоргио. Меч Годрика отозвался мгновенно - удлинился и потяжелел прямо у неё в руках. Клинок продолжал расти, всё глубже погружаясь в череп чудовища. Раздался влажный треск. Огромные крылья в последний раз содрогнулись, а затем безжизненно обвисли. Чудовище рухнуло на землю с таким грохотом, что дрогнула почва. Его конечности разметало в стороны, а глаза потухли. Битва была окончена. Диана аппарировала на ближайший каменный выступ, ноги едва не подвели её на неровной поверхности. Дыхание вырывалось короткими, рваными вдохами, грудь тяжело вздымалась, пока она сжимала палочку в одной руке и удерживала другую на кровоточащей ране. Она опустилась за изломанную базальтовую колонну, чувствуя, как дрожат ноги. Кровь непрерывно текла по шее и ключице, пропитывая рваный край мантии вокруг глубокой раны, оставленной драконьими клыками. Боль оставалась острой, но ощущалась словно где-то в стороне. Адреналин и самодисциплина удерживали её на расстоянии. Слегка дрожащими пальцами Диана коснулась зачарованного сундука, висевшего на браслете словно безобидное украшение, и одним движением увеличила его и распахнула крышку. Порывшись внутри, Диана извлекла узкий хрустальный флакон с эссенцией бадьяна. Подцепив пробку зубами, она выдернула её из горлышка, и та тихо щёлкнула. Наклонив флакон над раной, Диана позволила трём каплям эссенции упасть прямо на повреждённое место. Едва капли попали на рану, как раздалось шипение. От кожи поднялся тонкий дымок, а воздух наполнился запахом прижигаемой плоти. Повреждённая кожа начала срастаться на глазах, но глубокие раны никуда не исчезли. Под ними всё ещё пульсировали боль и жар. Перехватив палочку, она провела ею над плечом. - Вульнера Санентур, - тихо произнесла она. Голос звучал хрипло, но уверенно. Золотистое сияние мягко скользнуло вслед за палочкой, окутывая наполовину зажившую рану. Во второй раз Диана произнесла заклинание медленнее, вкладывая в каждое слово больше намерения. - Вульнера Санентур. Магия проникла глубже, окончательно соединяя разорванную плоть. Когда сияние угасло, от раны остался лишь грубый красный шрам. Хотя кости остались невредимы, внутренние повреждения никуда не исчезли - мышцы были надорваны, а нервы серьёзно травмированы. Перевернув палочку обратным хватом, Диана тихо произнесла: - Реституо Нерворум. Следом прозвучало: - Санатио Профунда. Первое заклинание оставило на коже тонкие серебристые следы, успокаивая повреждённые нервы. Второе проникло глубоко внутрь, восстанавливая мышечные ткани и снимая внутреннее напряжение, которое не смогла устранить даже эссенция бадьяна. Холодная волна прокатилась по её шее и позвоночнику. Ощущение было неприятным, но результат стоил того. Диана зашипела сквозь зубы. Боль постепенно отступала, оставляя после себя лишь тупую ломоту. Однако потеря крови всё ещё оставалась серьёзной проблемой. Она вновь потянулась к сундуку и достала флакон с зельем восполнения крови. Сорвав серебряную печать, Диана открыла его и выпила всё содержимое одним глотком. Во рту остался привычный металлический привкус железа и перца. Почти сразу по телу разлилось тепло, а вместе с ним начала исчезать и лёгкая дурнота. Организм уже реагировал на действие зелья. По-прежнему оставаясь за базальтовой колонной, Диана немного опустила палочку, но не выпустила её из руки. Внимательный взгляд продолжал обшаривать горизонт. Постепенно дыхание выровнялось, а дрожь в руках начала исчезать под действием исцеляющей магии. Когда острая боль в шее начала угасать, а холодное онемение от зелья растеклось по нервам, Диана затихла, погрузившись в размышления. Что-то определённо было не так. Магия, которая всё это время давалась ей здесь с трудом, теперь текла удивительно легко. Заклинания больше не приходилось проталкивать сквозь невидимую стену сопротивления - сила отзывалась быстрее и охотнее. Постоянное давление тёмной силы Разломов исчезло. Не совсем конечно - её магическое восприятие всё ещё улавливало его отголоски - но теперь тьма больше не боролась с каждым сотворённым ею заклинанием. Возможно, это было частью награды за право завоевания. Но эта мысль не задержалась надолго. Позже будет достаточно времени, чтобы всё обдумать. Вместо этого Диана повернулась к телу дракона, почерневшая туша которого неподвижно лежала там, где завершилась схватка. Крепче сжав Бузинную палочку, она принялась за работу с привычной методичностью. Сначала наложила заклинание стазиса Темпус Стагна, затем - Консерво Интегрум - чтобы сохранить сущность существа в неизменном виде для дальнейшего изучения. Наконец, обойдя дракона по кругу, Диана скастовала Редуцио Максима. Туша замерцала и начала стремительно уменьшаться, пока не стала достаточно маленькой, чтобы её можно было поднять. После этого левитационными чарами она аккуратно переместила дракона в сундук и заперла его в отделении, предназначенном для хранения опасных образцов. Прежде чем закрыть крышку, Диана замерла. Её пальцы невольно коснулись шеи. Кожа в месте укуса казалась грубой и непривычно стянутой. Благодаря её мастерству в целительской магии глубокие повреждения давно исчезли, но что-то всё ещё оставалось. Взмахом палочки она наколдовала небольшое зеркало и произнесла диагностическое заклинание: - Ревелатио Корпус. Мягкое голубое сияние окутало её шею. Свет вспыхнул один раз, после чего заметно потемнел вокруг следов драконьих клыков. Диана нахмурилась. Похоже, драконьи клыки были пропитаны тёмной энергией. Рана затянулась, но в ней по-прежнему оставались следы осквернённой магии. Опасности они больше не представляли, однако успели оставить свой след - изогнутый шрам, тянувшийся вдоль шеи и плеча. Проклятый шрам. Такой не убрать простыми чарами. Совсем как тот, что однажды сделал её знаменитой. Её взгляд невольно метнулся ко лбу, и пальцы машинально коснулись почти исчезнувшего шрама в форме молнии. После уничтожения крестража Волдеморта он начал быстро заживать - осколок чужой души, долгие годы живший внутри неё, наконец исчез. Разумеется, полностью шрам так и не пропал. Когда-то ярко-красный след побледнел до тусклого серебра и заметно уменьшился, так что его можно было бы и не заметить, если бы он не пересекал левую бровь, оставляя в ней небольшой пробел. Постоянное напоминание, навсегда оставшееся на её лице. Если задуматься, почти все её шрамы были оставлены тёмной магией или проклятыми артефактами. Едва заметная полоска на тыльной стороне правой ладони - «Я не должна лгать» - осталась после кровавого пера Амбридж. Именно им та заставляла её писать во время нескольких отработок, которые Диана сознательно заработала, узнав о том, как Амбридж издевается над маглорождёнными учениками. Магия пера была изощрённой и жестокой. Она ранила не только кожу, но и саму плоть, оставив след на всю жизнь. Впрочем, оно того стоило. Вскоре после этого Диана разоблачила Амбридж перед всем Визенгамотом, доказав, что секретарь министра использовала проклятый артефакт против официально признанной Наследницы двух Древнейших и Благороднейших Домов. Итогом стали пять лет Азкабана для «розовой жабы». На левом предплечье до сих пор виднелось слово «Недостойна», лишь частично стёртое сильнейшими целебными мазями. Беллатриса Лестрейндж решила таким образом выразить своё недовольство тем, что именно Диану признали Наследницей Дома Блэк. Проклятый кинжал оставил не только рану, но и боль, не проходившую неделями. Целители перепробовали всё, что могли, но искривлённые очертания букв так и не исчезли до конца. Чуть ниже, на верхней части правого бедра, остался другой шрам - грубый и неровный. Память о тёмном проклятии, которое сам Волдеморт обрушил на неё во время одной из их многочисленных схваток. Заклинание не убило её, но прожгло плоть и мышцы насквозь прежде, чем она сумела его нейтрализовать. Этот шрам был толстым, рельефным и куда заметнее остальных. А теперь появился ещё один. Изогнутый след драконьих клыков у основания шеи. Скорее всего, со временем он станет таким же постоянным, как и остальные. Не говоря уже о невидимых шрамах - повреждённых нервах после слишком многих встреч с Круциатусом... ...её тело было живой летописью каждой битвы, из которой она вышла победительницей. Вынырнув из своих мыслей, Диана наконец закрыла сундук. Крышка мягко щёлкнула, когда она захлопнула её, после чего она лёгким касанием палочки уменьшила сундук и вновь прикрепила его к браслету. Плавным движением она вновь приняла драконий облик. Серебристо-белая чешуя блеснула в тусклом свете, и уже через мгновение Диана снова поднялась в небо. Ветер бил в расправленные крылья, пока она летела к старым каменоломням на северном склоне вулкана. У подножия горы располагался небольшой городок. Он не мог сравниться со столицей, однако был построен добротно - из камня и железа. Узкие улицы петляли между низкими домами, бараками шахтёров и полуразрушенными складами снабжения. Вход в каменоломни находился у основания изрезанной скалы и был ограждён лишь проржавевшим забором от которого остались одни воспоминания. Над ним возвышался вулкан - мрачный и величественный, скрывавший свою вершину в плотных серых облаках. Диана приземлилась неподалёку, вновь приняла человеческий облик и вошла внутрь, крепко сжимая палочку. Поначалу туннели были широкими. Было видно что их когда-то аккуратно прорубили в базальте и укрепили металлическими балками, которые за прошедшие века почти полностью съела ржавчина. Как и в предыдущем месте, здесь сохранились мрачные следы прошлого. Диана проходила мимо перевёрнутых шахтёрских тележек, груд цепей, намертво вплавленных в стены, и сотен скелетов, наполовину погребённых под обломками. По мере того как она спускалась всё глубже, Диана вновь почувствовала знакомое изменение в магическом фоне. Слабое, едва уловимое, но вполне различимое. Она начала внимательно изучать стены, проводя пальцами по холодному камню в поисках несоответствий. И вскоре нашла то, что искала: ложный шов, скрытый под заклинанием, предназначенным отводить внимание случайных посетителей. Быстрая финита разрушила чары, и иллюзия дрогнула, открывая узкий наклонный проход, уходящий в скрытые тоннели под каменоломней. Эта часть шахты оказалась заметно холоднее и темнее. Даже свет её люмоса здесь словно тускнел. И вскоре она увидела его. Второй Разлом. Он висел в центре наполовину обрушившейся пещеры, частично скрытый сломанными опорными балками и выцветшими ритуальными символами. Следы тёмного обряда были очевидны. Обугленные кости и расплавленный воск покрывали огромный почерневший ритуальный круг, вырезанный прямо в камне. Вокруг Разлома кольцом лежали десятки скелетов. Их позы выглядели неестественно, словно перед смертью их намеренно разместили именно так. На некоторых до сих пор висели проржавевшие цепи, другие всё ещё сжимали в костяных пальцах осколки талисманов и ритуальные ножи, позволяя с точностью определить кто из них при жизни был рабом а кто палачом. Воздух был тяжёлым от остатков древней, отвратительной магии. Этот разлом был меньше первого, но намного более нестабильным - он мерцал, словно кто-то разодрал саму ткань мира и оставил в ней рваную прореху. Его края переливались яростным фиолетовым светом, а земля под ним была выжжена до черноты. По каменным сводам эхом прокатывался едва уловимый шёпот на том же незнакомом языке, который она слышала ранее у другого разлома. Времени терять Диана не стала. Она тут же начертила необходимые руны и вновь подняла свой посох. Когда магия начала собираться внутри неё, она произнесла заклинание: - Фиссурам Окклюде. Разлом сопротивлялся, а энергия затрещала, расходясь во все стороны рябью, похожей на статические помехи. На мгновение он вспыхнул ещё ярче, потеряв остатки стабильности, и ударил по начертанным рунам потоками хаотической силы. Но Диана надавила сильнее, закрепляя заклинание новой волной магии. Свет запульсировал один раз, затем второй, после чего разлом схлопнулся вовнутрь с оглушающим грохотом и исчез, оставив после себя лишь слабое мерцание, которое быстро растворилось в камне. Диана тяжело выдохнула, чувствуя, как бешено колотится сердце, затем достала из складок мантии Хтонический Барометр. Он горел нейтральным серым светом. Следом она извлекла Сеть Аурелии и направила в артефакт тонкую струйку магии. На проекции карты сразу стали заметны изменения - тёмное пятно возле карьера поблекло, превратившись в тускло-серое. Линии силы всё ещё были повреждены, но источник осквернённой магии исчез. Это было ощутимо даже и без артефактов. Воздух изменился. Он по-прежнему оставался тяжёлым, но больше не давил на сознание. Оставалось выполнить ещё одну задачу. Диана снова подняла палочку и произнесла модифицированные чары Патронуса: - Экспекто Санктус Патронум. Восточный Дракон вырвался вперёд потоком серебристого света, столь же величественный, как и прежде, и бесшумно двинулся по тоннелю, сразу принимаясь за работу. Он скользил между низкими сводами и неровными каменными стенами, излучая мягкое сияние, которое очищало пространство от остатков тьмы. Диана шла следом, накладывая собственные заклинания. Эванеско - и Кости рассыпались в пепел, а пятна крови исчезали без следа. Оковы распадались на атомы под прицельными ударами Конфринго. Она переходила из одного ответвления в другое, уничтожая всё, что напоминало о нечеловеческих мучениях и жестокости, которые Конклав скрывал в подземных глубинах. Когда её Патронус наконец замерцал и растаял в воздухе, тоннели вновь погрузились в тишину. Диана остановилась у входа в каменоломни и в последний раз оглянулась через плечо. Затем направилась к выходу и прислонилась к стене пещеры, тяжело дыша и всё ещё крепко сжимая палочку в руке. Болело всё тело. Переход между мирами отнял гораздо больше сил, чем она ожидала, а проведение двух масштабных ритуалов по запечатыванию Разломов за один день - ритуалов, которые обычно выполняли целые "круги" волшебников, а не одна ведьма - истощило её магию почти до предела. Плечо горело болью в том месте, куда пришёлся удар дракона, а шея оставалась напряжённой, несмотря на несколько слоёв исцеляющих чар. Сейчас она держалась исключительно на дисциплине и силе воли. И всё же, несмотря на навалившуюся усталость, она ощущала перемены. Давление осквернённой магии, словно второй кожей окутавшей этот вулкан, ослабевало. Оно не исчезло полностью - пока ещё нет - но больше не давило на её заклинания и не затуманивало концентрацию. После закрытия двух Разломов окружающая магия стала легче. Спокойнее. Казалось, сама земля вновь начала дышать полной грудью. Диана понимала, что этого недостаточно, но прежде чем рискнуть призвать Замок, ей предстояло запечатать ещё как минимум два тёмных Разлома. Её людям необходимо свободно использовать магию, не сталкиваясь с постоянными помехами со стороны заражённых лей-линий. Иначе в случае нападения они окажутся практически беззащитны. Завтра она закончит начатое, но сейчас ей нужен был отдых. Устало вздохнув, Диана аппарировала обратно в Башню Четырнадцати Огней. Она поставила сундук рядом с одной из статуй, открыла его и достала аккуратно сложенную волшебную палатку. Одно быстрое Энгоргио вернуло ей первоначальные размеры. Диана установила палатку в центре зала, после чего обошла весь периметр, накладывая все защитные чары, какие только приходили ей на ум: Протего Максима, Каве Инимикум, Сальвио Хексия... и ещё с полдюжины других заклинаний поверх уже существующих, пока стены помещения не начали едва заметно мерцать от накопленной магической энергии. Лишь убедившись, что защитный контур надёжен, она вошла внутрь. Снаружи палатка выглядела совершенно обычной - добротное, но ничем не примечательное полотно, едва достаточно большое, чтобы в нём мог переночевать один человек. Но стоило ей войти внутрь, как обманчивая простота исчезла. За порогом скрывался настоящий карманный особняк, созданный с помощью сложнейшей пространственной магии, которую много веков назад наложил сам Игнотус Певерелл - один из величайших Мастеров этого искусства. Палатка насчитывала три полноценных этажа. Каждый уровень был покрыт слоями рун и пространственных якорей, поддерживавших стабильность внутреннего пространства независимо от того, что происходило снаружи. Первый этаж открывался в уютную гостиную, которая плавно переходила в просторную библиотеку, простирающуюся на два этажа в высоту. Вдоль стен высились книжные шкафы от пола до потолка. Некоторые были снабжены чарами и от одного прикосновения бесшумно сдвигались, открывая потайные отсеки или редкие магические фолианты. В дальнем конце комнаты уютно потрескивал массивный мраморный камин. Его каминная полка была покрыта детальной резьбой в виде драконов: длинные, похожие на змей тела извивались среди орнаментов, изумрудные глаза мерцали в отблесках огня, а расправленные крылья и раскрытые пасти создавали впечатление застывшего безмолвного рёва. Очаг всегда оставался тёплым и зажигался по одному лишь шёпоту хозяина. Справа гостиная переходила в столовую с длинным отполированным дубовым столом, за которым могли разместиться двенадцать человек. Стулья с высокими спинками были щедро обиты тёмно-зелёным бархатом, расшитым золотой нитью. За ними располагалась полностью оснащённая кухня. Зачарованная утварь сама заботилась о своей чистоте, а магическая кладовая регулярно пополнялась через руническую систему заказов, связанную с замком Певереллов. Узкий коридор вёл к небольшой зельеварьне. Все поверхности здесь сияли чистотой, а медные котлы, стеклянные флаконы и инструменты для работы с ингредиентами были разложены в образцовом порядке. Рядом находилось помещение для хранения ингредиентов с поддерживаемой температурой, заполненное подписанными ящиками, магически охлаждаемыми шкафами и защищёнными полками для наиболее нестабильных компонентов. Дальше располагался небольшой зачарованный сад. Над ним простиралось иллюзорное небо, наполнявшее пространство солнечным светом, а между аккуратными грядками росли свежие травы и магические растения. Лаванда, бадьян, аконит и пиретрум соседствовали с ровными рядами валерианы, мандрагор и флюс-травы. По другую сторону коридора находилась мастерская артефактора, заполненная редкими металлами, кристаллами, инструментами для создания зачарованных предметов и недоделанными магическими артефактами. Тяжёлая защищённая дверь соединяла её с дуэльным залом - просторным помещением, укреплённым множеством защитных чар и рун, поглощающих звук и не позволяющих магическим выбросам распространяться дальше. Это было одно из самых безопасных мест во всей палатке, для тренировок или испытания экспериментальных заклинаний. Рядом располагалась прекрасно оснащённая лечебная палата, укомплектованная зельями, эликсирами, зачарованными бинтами и диагностическим столом, способным определить характер травм с одного взгляда. В конце коридора - сразу за обычной, но весьма удобной ванной комнатой - находилась винтовая лестница, ведущая на второй этаж. Гостевой уровень состоял из пяти отдельных покоев, каждый из которых был оформлен с расчётом на комфорт и элегантность. В каждой комнате имелась собственная гостиная с мягким диваном, письменным столом, книжным шкафом и удобным креслом возле лампы, источавшей мягкое тёплое сияние. В спальнях стояли широкие двуспальные кровати заправленные шёлковым постельным бельём и тяжёлыми бархатными балдахинами. Личные ванные комнаты были оборудованы утопленными в пол ваннами, подогреваемыми каменными полами и латунной сантехникой, реагирующей на голосовые команды. Весь третий этаж предназначался исключительно для Лорда или Леди дома Певерелл. Личные покои Дианы были просторными. Изогнутые окна, занимавшие почти всю внешнюю стену, были зачарованы так, чтобы отражать погоду снаружи, хотя свет всегда оставался чуть приглушённым и мягким для глаз. По обе стороны от входа стояли высокие статуи драконов, способные по желанию хозяина выступать в роли стражей. Стены украшали семейные портреты Певереллов - их не магические версии - а также старинные магические карты Валирии и других земель. Возле одного из окон располагался уютный уголок для чтения, а у дальней стены находился личный камин - больше и богаче украшенный, чем любой другой в палатке. Спальня сочетала в себе роскошь и практичность. Высокая кровать с балдахином утопала в изумрудно-зелёных и серебряных драпировках. Наложенные на неё чары позволяли менять мягкость матраса и сохранять идеальную температуру в любое время года. В углу стоял массивный деревянный шкаф, покрытый искусной резьбой, а рядом с ним - старинное зеркало в полный рост. Примыкающая ванная комната была воплощением комфорта. Просторная душевая была вырезана из чёрного базальта, глубокая ванна напоминала улучшенную версию ванны для старост в Хогвартсе, а зачарованные настенные светильники наполняли помещение мягким светом, яркость которого можно было регулировать. Двигаясь медленно из-за усталости, Диана сняла разорванную и пропитанную кровью боевую мантию и бросила её в корзину для белья. Всё тело ныло после напряжённого дня, а не до конца зажившие из-за попавшей в них темной энергии раны продолжали напоминать о себе фантомными болями. Она вошла в облицованную мрамором душевую кабинку и открыла воду. Пар почти мгновенно заполнил помещение, окутывая её словно тёплое одеяло. Прислонившись к прохладной стене, Диана позволила обжигающе горячим струям стекать по телу. Некоторое время она просто стояла неподвижно, позволяя теплу проникнуть в уставшие мышцы и смыть с себя пепел, пыль, кровь и остатки бесконечно долгого дня. Вытеревшись полотенцем, она надела мягкую хлопковую майку и шорты и села перед туалетным столиком. Её рука двигалась почти автоматически. Она откупорила несколько хорошо знакомых флаконов: один для восстановления нервных окончаний, второй для снятия магического истощения и последний - успокаивающее зелье, которое должно было помочь уснуть. Диана выпила их по очереди, слегка поморщившись от горечи, после чего коснулась шрама от укуса на шее, проверяя его состояние. Кожа всё ещё оставалась натянутой и слегка изменившей цвет, но воспаление уже прошло. Погрузившись в собственные мысли, она босиком подошла к большой кровати под балдахином из тёмно-зелёного шёлка. Она скучала по Тедди. По его смеху, по его сладкому детскому запаху, по пухлым щёчкам и неловким, но таким искренним поцелуям. Волнуется ли он? Начали ли остальные беспокоиться в карманном измерении? Она ведь сказала, что её не будет всего несколько часов, а прошло уже гораздо больше времени. Но пока магия Валирии оставалась в столь искажённом состоянии, она не могла заставить себя призвать сюда Замок. Тёмные твари и искалеченные драконы были одной проблемой. Её люди достаточно сильны, чтобы справиться с ними. Но только если у них будет надёжный доступ к собственной магии. А на данный момент сама земля будет работать против них. Диана устроилась под тёплым одеялом и медленно закрыв глаза, позволила усталости наконец взять своё. По мере того как её дыхание становилось всё ровнее, а сон постепенно утягивал сознание в свои объятия, далеко на другом конце полуострова пробудилось нечто древнее. Глубоко в цепи пещер, изъеденных морем вдоль западного побережья, пришли в движение три огромные тени. Костяные пластины заскрежетали о камень, в темноте дрогнули гигантские крылья. Драконы, старше любого из своих ныне живущих сородичей, медленно подняли головы. Их светящиеся глаза открылись одновременно, а зрачки сузились до узких вертикальных щелей. Они почувствовали её - слабо, издалека, но безошибочно. Кровь, с которой они были связаны, всё ещё жила. Тонкая, словно паутинная нить, связь натянулась между ними вновь, пробуждая древние узы. Они ждали долго. Невыносимо долго. Но теперь последняя кровь дома Певерелл наконец вернулась в Валирию.