Глава 9. Спектр неизвестности.

Раннее утро. Элиас с ноги открыл дверь, на лице – уверенная улыбка. За кухонным столом напротив друг друга сидели Лира и Изабель и молча пили кофе. Услышав скрип двери, Изабель повернулась к входу. – У меня новости, – сказала она, разглядывая необычно весёлого Элиаса. Студент сел за стол и положил на него руки. – Что-то важное? – спросил он, отхлебнув кофе Лиры. – Мне пришло письмо, – Изабель достала вскрытый конверт, – приглашение выступить на городской конференции. Элиас достал письмо из конверта. Оно почти не отличалось от обычного, но от него так и веяло роскошью. То ли из-за запаха, то ли из-за качества бумаги. – Изабель Рен Кордуэлл… – читал он вслух, – На-на-на… Приглашаем вас… бла-бла-бла… – Элиас резко остановился, – третьего декабря?! – он поднял глаза от письма на Изабель. – Это почти через полторы недели! Профессор вздохнула. – Поэтому я и решила посоветоваться. Как ты думаешь, мы успеем довести исследование до ума за этот срок? – она наклонила голову в его сторону и несколько фиолетово-каштановых прядей упали на лоб. – Ответить нужно сегодня-завтра. Элиас погрузился в размышления. Это шанс, которого не сыскать. Выступление на одной из важнейших конференций страны о нашей находке равносильно рассказу об идее всему миру сразу. Но мы не знаем причины этой аномалии. И не знаем её влияния на уже существующие процессы. Мы вообще мало чего знаем. Если это заметят, то нас сочтут не за тех, кто нашёл что-то абсолютно новое, а за тех, кто не смог нормально презентовать своё исследование. А этого не могут не заметить на таком важном мероприятии. – Это очень большой риск, – сказал он, не давая мыслям разбежаться. – Я не знаю, когда нам выдастся ещё одна такая возможность, – сказала Изабель. – Конференций такого уровня очень мало и не на всех я могу провести лекцию на свободную тему. – Ты права, нужно попробовать, – уверенно сказал Элиас и откинулся назад. – Нужно составить план, – профессор достала блокнот, – сегодня времени хватит… только на эксперимент с спектроскопом. – Лира уже рассказала о моём расписании? – он бросил на неё взгляд. – Я сама попросила. Лира кивнула. – Мы в странном положении: не можем знать до последнего момента, о чём будем говорить, – начал Элиас. – В последний момент мы можем открыть ещё что-то, что перечеркнет всё то, о чём мы хотели сказать. – Я могу заготовить запасную лекцию на такой случай, – ответила профессор, – у меня есть о чём рассказать. – Значит, можем не переживать за то, что мы не успеем всё переделать. Остается только то, что говорить стоит о том, в чём мы уверены. – А мы ни в чём не уверены, – перебила Изабель. Профессор повернулась к Лире. – Нужно будет систематизировать результаты всех опытов и экспериментов, включая уже проведенные. Займешься этим? Девочка встала со стула. – Хорошо. Постараюсь. Дверь в подсобку тихо закрылась, и оставшиеся в лаборатории учёные молча смотрели друг на друга пару минут. – Ты так сильно хочешь засветиться на этом мероприятии? – равнодушно спросила Изабель. – Вижу, ты заинтересован больше обычного. – Вроде того. Это очень короткий путь к моей цели… Выражение лица Элиаса резко сменилось с серьёзного на насмешливое. – Профессор, – обратился он к Изабель совершенно другим голосом. – Я тут вспомнил, что у меня есть некоторые знакомства, которые если что нам могут помочь. Изабель чуть наклонила голову. – Какие? – спросила она. Элиас чуть ли не сел в позу и горделиво сказал: – Я узнал, что у нас со вторым принцем есть общая знакомая. Изабель долго думала, но в какой-то момент закрыла глаза и поднесла руку ко рту, будто старалась сдержать смех. Но этого было недостаточно. В следующий миг она засмеялась. Смех был ей несвойственен, но сейчас она смеялась тихо, почти беззвучно. – Серьезно? – успокоившись, спросила Изабель. – Ты не знал, что я знакома с его высочеством? Мне предлагали службу учёного во дворце, – сдерживая улыбку, сказала она. Элиас опустил голову и усмехнулся. – Ладно. Мне не тягаться с тобой в связях. Я займусь тем, что умею лучше всего, – сказал он. – И чем же? – Изабель тоже опустила голову, чтобы поймать его взгляд. – Придумывать то, до чего не додумался весь мир, – Элиас встал с кресла. – Ты сегодня рано уходишь. Студент подошел к выходу и обернулся. – Есть дела перед занятиями. А после них сразу сюда, – сказал он, закрывая дверь. На улице шумели толпы уходящих студентов, когда Элиас вернулся. В лаборатории было намного спокойнее, чем в коридоре за дверью. Изабель сидела за рабочим столом и перебирала документы. В этот момент из подсобки вышла Лира и, заметив Элиаса, улыбнулась и помахала ему. – Я не опоздал? – сказал он, ставя на столешницу портфель. – Как минимум, мы ещё не начинали, – поворачиваясь, ответила Изабель. Элиас оглядел стол. На нём уже стоял прибор из двух латунных трубок, соединённых под небольшим углом. Рядом был уже знакомый прибор с двумя колбами, внутри них – нафталин. – Неужели йод закончился? – Элиас усмехнулся и сел в кресло. – Закончился, – Изабель провела рукой по колбе. – Надеюсь, это не вызовет подозрений у руководства академии. Лира села в кресло. Новое, красивое, роскошное, будто должно стоять в кабинете какого-то важного министра. Но при этом размером точно под неё. Профессор удивленно повернулась и уже хотела спросить, когда она успела его принести, но в её голову пришёл более подходящий вопрос. – Откуда у тебя такое кресло? – спросила она. Студент напротив тихо похихикал. Его кресло и кресло Изабель были совершенно обыденными, стандартными. На их фоне кресло Лиры больше напоминало трон. – Валялось на свалке у дворца, – ответила девочка, с гордостью осматривая своё кресло. – Похоже что третий принц уже из него вырос. – Ты своровала кресло принца? – восторженно спросил Элиас и похлопал в ладоши. – Молодец. Лира улыбнулась. Изабель же сидела в недоумении. И это для них – норма? – Давайте начинать, – опомнившись, сказала она и включила горелку. Элиас подтянул к себе спектроскоп и осмотрел его вблизи. – Вы уже проверили? Он работает? – Работает, – Изабель сложила руки на груди, – даже лучше, чем нужно. Нафталин уже расплавился и заполнил колбы густым белым паром. Можно было начинать. Профессор кивнула, и Элиас направил одну из трубок прямо к колбе. – Я впервые с таким прибором работаю… – сказал Элиас, стараясь понять, правильно ли он всё сделал. – Поэтому ты поднес спектроскоп не той стороной? – Изабель сделала круговой жест пальцем, показывая, что прибор нужно перевернуть. Лира прикрыла рот и тихо усмехнулась. Элиас перевернул прибор и снова навёл спектроскоп на колбу. Увидев одобрительный кивок профессора, он достал заслонку. – Сколько нужно ждать? – спросил студент, очень аккуратно убирая руки от спектроскопа. – Чуть больше пяти минут, – ответила Лира, посмотрев на Элиаса. Он приподнял одну бровь и повернулся к профессору. – Так быстро? – спросил он. – Я же сказала, что он работает быстрее, чем нужно, – ответила она, совсем незаметно улыбнувшись. Они болтали о пустяках, поглядывая на колбу. Через несколько минут Изабель указала пальцем на приборы. Элиас опустил заглушку и достал фотопластинку. Поднёс к лампе. Ни звука. Лира замерла. Изабель, не дыша, смотрела на его лицо. Элиас молчал. Слишком долго для обычного “ничего”. Потом он медленно повернул пластинку, наклонил, снова поднёс к свету. – Ну? – не выдержала Изабель. Элиас не ответил. Он протянул ей плёнку, и когда она взяла её, их пальцы на секунду замерли. Изабель опустила глаза и застыла. Лира переводила взгляд с одного на другого, не решаясь спросить. – Что там? – тихо спросила она. Элиас и Изабель переглянулись. Никто не ответил.