Глава 11. Отсутствие страха – не есть героизм.

Мурашки пробежали по спине Лиры. В старом корпусе не было отопления, а во многих кабинетах уже не было и окон. Цель у неё была простой – просто проверить состояние компрессора. Однако шанс исследовать такое место Лира упустить не могла. Ни холод, ни запрет посещения заброшенного корпуса не могли её остановить. Она прошла на третий этаж, остановилась на развилке всего на пару секунд и пошла вперёд. – Сначала всё равно к компрессору, – эхо её собственного голоса вернулось из конца коридора. – Лаборатория вперёд до упора и направо… Дойдя до конца коридора, Лира остановилась. Тут не было поворотов, простой тупик. – Я зашла не в тот коридор? – она обернулась. Сзади был всё тот же длинный коридор. Вдруг где-то недалеко эхом раздался громкий скрип двери. Было непонятно, откуда именно доносился звук. – Сквозняк? Нужно вернуться ко входу. Лира медленно шла обратно, осторожно заглядывая в пустые кабинеты. На развилке за углом она увидела потрёпанную открытую дверь. – Я там ещё не была, – тихо сказала Лира и пошла к ней. Заглянув внутрь, она увидела склад. Простой склад абсолютно разных вещей, покрытых толстым слоем паутины. Тут и спортивный инвентарь, и какие-то книги, и консервы. Как будто кто-то в спешке свалил всё, что можно было спрятать в одну комнату. – Мне точно не сюда. Лира со всей доступной ей силой захлопнула дверь, чтобы та больше не скрипела. – Возможно, я ошиблась этажом, – сказала она, возвращаясь к лестнице. До Лиры доносились подходящие для такого места звуки: то визг летучих мышей, то низкий металлический гул, то скрип дерева, будто по нему кто-то идёт. Мысль, что она здесь не одна, не отпускала её ни на секунду. Второй этаж был намного более чистым, чем третий, с которого спустилась Лира. Даже паутина была лишь в дальних углах, как в обычном здании. Однако выбитые стёкла и разбитые лампы возвращали в реальность. – Вперёд до упора и налево… – нервно повторяла Лира шёпотом. – Вперёд до упора и налево. За углом на этот раз действительно оказалась дверь. Открывшись с пищащим скрипом, она сорвалась с петель, и громкий глухой удар эхом разнесся по коридорам. Внутри была лаборатория. Пугающе напоминающая ту, в которой она жила. Тут не было разделения на две зоны, но расположение столов, окон, даже полок… всё было точно таким же. Впрочем, лаборатория профессора Кордуэлл всё же была оборудована по последнему писку Muridae. Справа от двери стояла громоздкая установка в виде деревянного куба с множеством металлических трубочек и проводов. Он весь был сгнившим и почти разваливался. Казалось, будто простого сквозняка хватит для его полного уничтожения. – Это и есть компрессор?.. – с явным отвращением в голосе сказала Лира, доставая блокнот. Она быстро нарисовала его схему и перешла к осмотру. Ничего хорошего о нём сказать нельзя было: Лира не была экспертом, но, возможно, он и ремонту не подлежал. Делая записи, девочка то и дело поглядывала на то место, где должна была стоять дверь в подсобку. Изабель ей рассказала, что там замаскированный проход. Ей не терпелось попасть внутрь. Лира, написав последнее число в записной книжке, спешно закрыла её и быстро направилась к секретной двери. Теперь на её лице не осталось и капли того страха, что был на нём всего несколько минут назад. Дверь со скрипом открылась. Внутри лежали всё те же коробки и уйма бумаг, закопанных в паутину. Поморщившись и отвернув лицо, Лира достала какую-то запись. На клочке бумаги были детские каракули и случайно написанные числа. Обратная же сторона была и вовсе пустой. Девочка огорчённо вздохнула и вновь протянула руку к паутине. Наконец-то. Спустя больше чем полчаса поисков на этой свалке Лира нашла хоть что-то интересное. То и дело ей до этого попадались непонятные записи на древнепреснидском или вовсе бессвязный текст. Теперь же в её руках была стопка бумаг, связанных верёвочкой. На первой странице торжественно красовался заголовок “Странные явления в обыденных вещах”. У Лиры уже не было ни сил копаться дальше, ни времени читать всё это. Она отряхнула бумаги и сунула в карман. – Теперь точно в… – она осеклась. Всё-таки Лира уже находилась в лаборатории. – Просто пора возвращаться. Коридор академии казался живым – свет, тепло, голоса за дверями аудиторий. Лира знала, когда у студентов пары и ходила по академии только в это время. Даже учитывая тысячи людей в здании, тут было тише, чем в том заброшенном корпусе. Дверь в лабораторию с трудом закрылась. Внутри никого не было – до конца занятий оставалось часов пять. – Нужно заняться учёбой, – тихо сказала Лира, – я несколько отстала от программы. Программу её обучения Элиас составил в начале позапрошлого года. Она включала в себя все школьные и академические науки на том уровне, который был под силу именно Лире. И поэтому учёба всегда утягивала её с головой. Послышался звук закрывшейся входной двери в лабораторию. Исходя из низкой скорости и малой тяжести шагов, Лира сразу поняла, что вошла Изабель. Однако, выйдя из подсобки, она увидела и Изабель, и Элиаса, который уже сидел в кресле и читал “Утреннего вестника”. – Ты читаешь такие газеты? – с сомнением в голосе спросила Изабель. Он поднял взгляд на профессора напротив. – Разве что чтобы знать, как их пишут, – он протянул газету Изабель. – Смотри, тут и о тебе написано. Профессор взяла газету в руки. На второй странице был напечатан заголовок “Профессор Ферн раскритиковала старое исследование Профессора Кордуэлл”. Изабель лишь усмехнулась и протянула газету обратно. В этот момент оба учёных повернулись ко входу в подсобку, где всё ещё в ожидании стояла Лира. – Как прошла вылазка? – осмелился первым спросить Элиас. Девочка села в своё кресло и достала всё, что принесла из старого корпуса. Изабель, не дожидаясь её комментариев, мягко, но быстро взяла со стола записную книжку, открыв её на странице с зарисовками, после чего её лицо… не изменилось. – Ожидаемо, – профессор вернула блокнотик на место. – Получается, всё плохо? – Элиас старался скрыть в голосе нетерпение. – У нас ничего не выйдет? – говорил он, будто подначивая собеседницу. Она холодно посмотрела на него. Хочет, чтобы я подыграла. Видит же, что от прибора ничего не осталось. Ждёт, чтобы предложить какой-то свой план. Не дождётся. – Выйдет. Элиас явно был разочарован таким ожидаемым ответом. Лира же наоборот, замерла в ожидании. – Я смогу всё починить, – Изабель закрыла глаза и чуть подняла голову. – Но в качестве вещества придётся использовать чистый метилхлорид, а в открытом доступе его нет. Даже у меня. Элиас улыбнулся. – Оставь это мне. Я раздобуду нам метилхлорида, – в лаборатории повисла тишина, он повернулся к девочке рядом. – Ещё что-то, Лира? Она вздрогнула, не ожидая вопроса. – А… Да, вот, – Лира указала пальцем на стопку бумаг на столе. – Я нашла это в подсобке той лаборатории. Изабель взяла бумаги и, прочитав титульный лист, положила на стол, смотря в глаза Элиаса. – М? – обратился он к профессору. – Когда исчез профессор Рейнхарт? Возможно, это было одним из тех вопросов, которые стоило ожидать. Поэтому Элиас был готов. – Двенадцать лет назад. Тоже зимой, кстати. – Эти бумаги – оригинал его последнего исследования, осени 1886 года. Голова студента медленно машинально повернулась к Лире. Она и сама была удивлена не меньше, хоть и делала выводы только исходя из их реакции. – Что нам это даёт сейчас? – спросил Элиас, нарушая натянутую как струну тишину. Изабель думала над ответом дольше обычного. – У нас нет ответов. Лишь первые задатки вопросов. Я постараюсь прочитать это исследование завтра, – профессор смотрела на бумаги. – А я – за метилхлоридом, – он встал и размашисто подтянулся. Лира молча переводила взгляд с одного на другого. Оба уже были готовы идти к своей цели.