Часть 3. Верь словам моим

Энни сидела за деревянным столом в дальнем углу главного зала таверны. Здесь было достаточно темно и тихо, чтобы погрузиться в невесёлые мысли, спрятавшись от остальных обитателей Дрездена. В пальцах вертела маленькое латунное кольцо, что неярко поблескивало в солнечном свете. То, которое должно было принести удачу. И пусть свою функцию оно выполнило, но легче от этого не стало. Ей было тяжело отпустить Вольжифа. Понимала, что прошел год с того момента, как она пропала, считалась погибшей и тифлинг вправе жить своей жизнью дальше, без нее. Но сердце болело, душа плакала, а голова требовала новую пинту пива. Когда за спиной раздались шаги, Энни даже не обернулась. Знала, что только граф пахнет полевыми цветами и сладким медом. Вкусно, напоминало о далёком детстве и старом доме, куда ещё не пришли демоны. — Прекрасная дама в не самом прекрасном месте, — усмехнулся, садясь напротив Энни. — Мне пришлось пройти половину Дрездена, чтобы тебя найти. Девушка подняла голову. Граф выглядел как всегда — идеально. Но даже на его лице отразилась тень усталости. И немного страха перед будущим. Со дня на день, в город должна прибыть королева Голфри, и крестоносцам предстояло выступить в очередной крестовый поход прямо под город. А там одна Бездна ведает, что их ждёт. — Не могу представить, что Вам от меня нужно, сир, — Энни криво улыбнулась. Дейран хмыкнул. Конечно, он любил, когда к нему обращаются должным образом, но в словах девушки сквозила насмешка и ни капли уважения к титулу. Но он и не ждал от нее ничего иного. — Хотел удовлетворить свое любопытство, после наблюдения одной... я бы сказал, интригующей картины, — мужчина положил локти на стол, упёрся подбородком в ладони. — Столько ожидания, нелепых переживаний и все в пустую? — намекая на недавние события, спросил граф. Энни поджала губы, отвернулась к окну, смотря на постепенно растущий город.

"Прости, я кажется, влюбился в командора".

Слова эхом стучали в голове, падая комом в горло. Положила кольцо на стол и встала, не в силах оставаться в душном помещении. Почему-то, рядом с Дейраном, все ощущалось ярче, эмоции словно бесились, пытаясь выбраться на свободу из-под сотни масок. А Энни не хотела, чтобы он видел ее боль. Чтобы смеялся с ее слабости. Может, она не такая сильная как остальные. У нее нет божественных способностей, невероятной силы, несломленного духа и всего прочего, чем обладает свита командора. Но она — это она. Неунывающая Энни. Способная обыграть даже дьявола. Ее иллюзии были лучшими из лучших, она вертела реальность так, как хотела. И все же, не могла изменить то, что доставляло больше всего боли. Она не слабая. Себе точно не признается в этом. И других не подпустит к той части себя, что разваливается на кусочки. Стремительным шагом шла через таверну, смотря перед собой, заставляя слезы в глазах держаться до последнего. В ушах было громко. Сердце стучало как ненормальное, ударяясь о ребра, не давая дышать полной грудью. Она и не слышала, как Дейран встал почти следом, взял маленькое колечко и пошел за плутовкой, не желая оставлять ее одну. Граф в целом, был противоречивым. Все ещё таким же витиеватым, невозможным. И Энни старалась избегать его и пыталась не признавать, что есть в нём нечеловеческое обаяние. Впрочем, он ведь аазимар. Куда ей с ним тягаться. Девушка почти бежала по улице, не разбирая дорогу. Хотелось спрятаться, а прятаться было некуда. Столкнулась с крестьянкой, роняя той корзинку с продуктами. Наспех извинилась, побежала вперёд. Энни не знала, что делать дальше. Она в целом никогда не задумывалась о будущем и жила одним днём. Все что у нее было — Вольжиф. А сейчас не осталось ничего. Пусто. Как в сырой пещере, где приходилось прятаться после побега от Технолиги. И казалось, она снова очутилась там. Избитая, раненая, никому не нужная. В кромешной темноте без каких-либо надежд. Разве что, там воняло плесенью и кислым страхом. А здесь снова полевыми цветами. Сладкой ромашкой, слегка терпкой лавандой, свежей сиренью. На ее плечо опустилась тяжёлая рука, останавливая. Браслеты на ноге девушки всколыхнулись, звеня в последний раз. Она резко обернулась, от чего красные волосы взлетели вверх, ударяя Дейрана по лицу. Ему бы стоило возмутиться, но все слова вылетели из головы, стоило взглянуть на эльфийку. Ее фиалковые глаза слегка опухли от не пролитых слез. Губы поджатые в тонкую полоску. Маленькая родинка на правой скуле. Тонкий шрам на подбородке. В ее волосах заблудилось вечернее солнце, освещая их оранжевыми сполохами. Особенная. Он так считал ещё с тех самых пор, как увидел Энни в игральном доме. Тогда девушка пряталась за личиной мужчины, но он все равно её разглядел. Он искал незнакомку но так и не смог найти. А она вот, пришла сама, пусть не к нему, но пришла. Энни не успела возмутиться или сбежать. Ее бесцеремонно обняли, прижимая к груди. И тогда, маски дали трещину. Не смогли сдержать все то, что копилось, наверное, всю жизнь. Обвила руками талию графа, уткнулась лбом в острую ключицу. И плакала. Размазывая слезы по шелковой рубахе. — Обычно, девушки плачут из-за меня, поэтому, сейчас страдает мое самолюбие, — произнес осипшим голосом, прижимаясь щекой к виску Энни. Она не ответила, только крепче прижалась к нему, пытаясь спрятаться в этих неожиданных объятиях. Вдыхала цветы, представляя, что вокруг чистое поле и она далеко-далеко от всех своих бед. Свободна, как ветер, летит колыша траву. Дейран легко коснулся губами ее волос. Не похожий на себя, стоящий в смятении. Ему бы шутить, колоть своим ядом, чтобы сделать больнее. Но, удивительно, не хотелось. Не сейчас. Потом, может быть, он припомнит ей этот случай. Когда захочет посмотреть, на смущенное лицо девушки. На покрасневшие кончики длинных ушей. Как мило она дуется и прячет фиалковый взгляд. Для него, Энни была невероятной. — Может мне пойти, обломать ему рога? — хмыкнул, поглаживая девушку по спине. Ответом ему стал лёгкий удар кулачком и невнятное бормотание, тонущиее в всхлипах. — Как интересно получается, обидел он, а все шишки достались мне... ещё и придется нанимать служанку, чтобы выстирала рубаху от твоих соплей, — ворчливо произнес Дейран. Стоило бы возмутиться, но девушка невольно усмхенулась. — Сама выстираю, если никому не скажешь о том, что видел, — пробормотала, стараясь успокоиться. — Дорогая, мы ведь стоим посреди улицы, я великодушно промолчу, но сотня крестоносцев, крестьян и прочих мелких дворян, вряд ли будет держать язык за зубами после такого невероятного, почти театрального, представления, — он пытался съязвить, но вышло похоже на добрую шутку. Энни резко вскинула голову, едва не ударив мужчину по подбородку. Отошла на шаг назад, нервно озираясь по сторонам. Подворотня, в которой стояли они, была неприлично пустой. Даже облезлого кота не сидело на бочке. Где-то в углу, копошилась парочка крыс. Но людей, к счастью, не было. — Граф, — прозвучало, почти как ругательство. И все же, Энни была благодарна ему. За то, что не оставил. Спрятал от чужих глаз, позволяя стать слабой. Выплеснуть боль, чтобы найти за ней силы идти дальше. — К Вашим услугам, леди, — он лучезарно улыбнулся. Искренне. Не так, как всегда. — А теперь, с Вашего позволения, я вынужден откланяться, нужно обдумать... слишком много всего, — мгновение, и на лице снова отрешенность. "Аристократ, одним словом", — подумала Энни. Несносный. Иногда, пугающий. И почему-то становится слишком близким.