Часть 3

Дженнифер не спала всю ночь. Мысли крутились в голове, как листья в осеннем вихре: то взмывали к небу, то падали в тёмную бездну. Она то представляла себя героиней репортажа, который перевернёт город, то видела холодные глаза Артёма Бесова — и её бросало в дрожь. Утром она встала с тяжёлой головой, но с твёрдым решением. Она не из тех, кто отступает. Не сейчас. Не когда на горизонте маячит шанс, о котором она мечтала годами. Ровно в девять она стояла у входа в бизнес‑центр. Дождь снова зарядил, и капли стекали по её лицу, смешиваясь с нервозностью. Охранник у турникета взглянул на неё с недоверием, но, проверив список, молча кивнул в сторону лифта. Когда двери открылись на нужном этаже, её встретил тот самый молчаливый телохранитель. На этот раз он слегка наклонил голову — почти как знак уважения — и жестом пригласил следовать за ним. Кабинет Артёма был таким же мрачным и величественным, как и накануне, но сегодня в нём чувствовалось напряжение, будто воздух наэлектризовался перед грозой. Бесов стоял у окна, но на этот раз не спиной к ней, а лицом — и его взгляд был острым, как лезвие. — Вы пришли, — констатировал он, не спрашивая. — Я сказала, что подумаю, — Дженнифер подняла подбородок. — Я подумала. Я согласна. Но у меня тоже есть условия. На секунду в комнате повисла тишина. Даже часы будто замерли. Затем Артём медленно улыбнулся — на этот раз по‑настоящему, и от этой улыбки у Дженнифер перехватило дыхание. Не от страха. От чего‑то другого. — Условия? — переспросил он. — Любопытно. Слушаю. — Я буду молчать о том, что увижу и услышу, — чётко произнесла она. — Но если я пойму, что вы делаете что‑то… неэтичное, я уйду. Без объяснений, без предупреждений. И вы не станете меня преследовать. Артём сделал шаг к ней. Всего один шаг, но этого хватило, чтобы пространство между ними будто сжалось. — «Неэтичное», — повторил он, словно пробуя слово на вкус. — В моём мире это понятие размыто. Но… ладно. Я принимаю ваше условие. С одним уточнением: если вы уйдёте, вы забудете всё, что узнали. Навсегда. Дженнифер кивнула. Она знала, что, возможно, подписывает себе приговор, но назад пути уже не было. — Хорошо, — сказал Артём, доставая из ящика стола тонкий чёрный конверт. — Сегодня вы увидите то, что скрыто от глаз. Но сначала — правила. Никаких телефонов. Никаких записей. Никаких вопросов до конца встречи. Вы просто наблюдаете. Он протянул ей конверт. Внутри оказались тёмные очки и простая чёрная маска, похожая на театральную. — Маска? — удивилась Дженнифер. — Да. Вы будете в тени. Никто не должен знать, кто вы. И да, — он сделал паузу, — если вам станет страшно, просто коснитесь моего рукава. Один раз. Этого будет достаточно. Она хотела возразить, сказать, что не нуждается в защите, но что‑то в его взгляде остановило её. Он не предлагал жалость. Он предлагал страховку. --- Машина мчалась по тёмным улицам, которые с каждым километром становились всё менее знакомыми. Дженнифер смотрела в окно, но видела лишь своё отражение — бледное лицо, тёмные очки, маска, лежащая на коленях. — Куда мы едем? — не выдержала она. — На встречу, — коротко ответил Артём. — И да, я помню про правила. Но раз уж вы спросили… это место, где решаются судьбы. Не громкие, не пафосные, а настоящие. Те, что меняют жизнь людей. Они остановились у старого здания, похожего на заброшенный склад. Охранники у входа молча кивнули Артёму, даже не взглянув на Дженнифер. Внутри было тепло и пахло пылью и металлом. Они прошли по длинному коридору, и наконец дверь открылась, впуская их в зал. Это было похоже на сцену из фильма: полумрак, длинный стол, за которым сидели люди. Не гламурные бизнесмены, а те, кто привык к тяжёлой работе и тяжёлым решениям. Их взгляды скользнули по Артёму — уважительно, настороженно. На Дженнифер никто не смотрел. Она была тенью. Они сели в дальнем углу. Артём кивнул кому‑то, и разговор возобновился. Дженнифер не понимала половины слов — цифры, районы, сроки, «поставки», «маршруты». Но она чувствовала напряжение, которое висело в воздухе. Это была не просто встреча. Это был суд. Один из мужчин — крупный, с седыми висками — ударил кулаком по столу. — Мы не можем это допустить! — его голос звучал глухо, но твёрдо. — Если они займут порт, мы потеряем всё. — Успокойтесь, Виктор, — спокойно произнёс Артём. — Никто ничего не потеряет. У нас есть рычаги. — Какие рычаги? — Виктор усмехнулся. — Вы говорите так, будто всё под контролем. А тем временем их люди уже на нашей территории. В зале повисла тишина. Дженнифер невольно сжала край стола. Она видела, как напряглись плечи Артёма. Он не злился. Он оценивал. — Их люди на нашей территории, потому что мы им это позволили, — наконец сказал он. — Это часть игры. Но теперь правила меняются. Кто‑то хмыкнул, кто‑то покачал головой. Но когда Артём заговорил снова, все замолчали. Он говорил спокойно, размеренно, но каждое его слово будто вбивало гвоздь в стену. Он объяснял план — негромко, без пафоса. И постепенно скептицизм в глазах собравшихся сменялся пониманием. Дженнифер слушала и не могла поверить. Это был не хаос. Не бандитизм. Это была… система. Жёсткая, безжалостная, но работающая. И Артём был её сердцем. Когда встреча закончилась, люди расходились молча. Виктор задержался, пожал Артёму руку. — Ты всегда умел убеждать, — бросил он и ушёл. Только тогда Дженнифер выдохнула. Она сняла маску, чувствуя, как по щекам текут слёзы — не от страха, а от осознания. Это было страшно. Но это было… настоящее. — Ну что, — Артём повернулся к ней, и в его глазах мелькнуло что‑то тёплое. — Всё ещё хотите писать правду? Она кивнула, не в силах говорить. — Тогда идём, — он подал ей руку. — У нас много работы. И впервые за всё время Дженнифер взяла его за руку без колебаний.