Часть 4

Обратная дорога казалась короче, хотя машина всё так же петляла по незнакомым улицам. Дженнифер больше не смотрела в окно — теперь её взгляд был прикован к Артёму. Она пыталась разгадать, как человек, который только что хладнокровно расписывал схему перехвата грузов, может выглядеть настолько… обычным. Тёмные круги под глазами, едва заметная морщинка между бровей — будто маска босса мафии на секунду соскользнула, обнажая уставшего мужчину. — О чём думаете? — неожиданно спросил он, поймав её взгляд в зеркале заднего вида. Дженнифер вздрогнула, будто её застали за чем‑то неприличным. — Пытаюсь понять, — честно призналась она. — Как вы это делаете? Говорите о… делах так спокойно, будто обсуждаете погоду. Артём откинулся на спинку сиденья и усмехнулся: — Когда‑то я волновался перед каждой встречей. Боялся сказать не то, сделать ошибку. А потом понял одну вещь: страх — это роскошь, которую я не могу себе позволить. Особенно когда от моих слов зависят жизни. Эти слова повисли в воздухе, тяжёлые и осязаемые. Дженнифер вдруг осознала, что за его холодной уверенностью прячется груз ответственности, который он несёт каждый день. --- На следующий день Дженнифер пришла в офис раньше назначенного времени. Охранник на входе уже кивнул ей почти по-дружески, а телохранитель, встретивший её на этаже, даже слегка улыбнулся. Кабинет Артёма был пуст, но на столе её ждал конверт — такой же тонкий и чёрный, как вчерашний. Внутри лежали ключи и короткая записка: «Гараж, третий уровень. Машина ждёт. Будьте готовы к долгой поездке». Когда она спустилась вниз, её действительно ждал внедорожник — но не тот, на котором они ездили вчера, а более скромный, неприметный. За рулём сидел незнакомый водитель, коротко кивнувший в знак приветствия. Через полчаса они уже мчались по загородному шоссе. Дженнифер пыталась запомнить дорогу — повороты, указатели, придорожные кафе, — но Артём, словно прочитав её мысли, покачал головой: — Не старайтесь. Это ничего вам не даст. — Почему вы вообще взяли меня с собой? — спросила она. — Вчерашняя встреча… это было показательно. А сегодня… — Сегодня мы едем туда, где слова ничего не значат, — перебил он. — Где важны только дела. И глаза. Вы умеете смотреть, Дженнифер. Это редкое качество. Они свернули с шоссе на просёлочную дорогу, которая привела их к неприметному зданию на окраине небольшого посёлка. Это был старый клуб или, может быть, бывший ДК — облезлые стены, разбитые окна, но ухоженная парковка и свежий асфальт у входа. Внутри оказалось неожиданно тепло и уютно. Пахло выпечкой и кофе, а из динамиков доносилась тихая джазовая мелодия. За столиками сидели люди — не те, что вчера в зале переговоров, а обычные жители: пожилые женщины, молодые мамы с детьми, подростки. — Это… ваш проект? — догадалась Дженнифер. — Один из многих, — Артём кивнул официантке, которая тут же принесла им кофе. — Мы ремонтируем здания, открываем центры для детей, помогаем местным предпринимателям. Не для газет. Не для славы. Просто… так надо. Она смотрела на него во все глаза. Этот человек, о котором ходили страшные слухи, говорил о детских кружках и субсидиях для фермеров так же спокойно, как вчера — о перехвате грузов. — Вы пытаетесь меня удивить? — осторожно спросила она. — Я пытаюсь показать вам правду, — он отхлебнул кофе. — Ту самую, о которой вы мечтали. Город держится не только на страхе и силе. Он держится на мелочах. На том, что люди чувствуют себя в безопасности. На том, что знают: если случится беда, им помогут. В этот момент к их столику подошла пожилая женщина с корзиной свежей выпечки. — Артём Николаевич, опять работаете без обеда? — укоризненно сказала она. — Возьмите хотя бы пирог. С яблоками, как вы любите. Он улыбнулся — по‑настоящему, тепло, и Дженнифер впервые увидела, как меняется его лицо. — Спасибо, Мария Ивановна. Но сегодня у меня компания, — он кивнул на Дженнифер. — Это моя… помощница. Дженнифер, познакомьтесь, это Мария Ивановна, душа этого места. Женщина окинула её внимательным взглядом и вдруг расплылась в улыбке: — Рада знакомству, дорогая. Если этот трудоголик вас замучает, приходите ко мне. У нас всегда найдётся чашка чая и доброе слово. Когда Мария Ивановна ушла, Дженнифер не смогла сдержать улыбки. — «Душе города» вы нравитесь больше, чем мне, — поддразнила она. — Ей никто не нравится больше, чем она сама, — хмыкнул Артём. — Но она права. Я действительно работаю без обеда. — И без сна, судя по всему, — заметила Дженнифер. — Зачем вы всё это делаете? Вы могли бы… не знаю, жить на вилле где‑нибудь на Карибах. Он посерьёзнел. — Потому что это мой город, — просто сказал он. — И пока я дышу, он будет жить. Даже если для этого придётся стать монстром в глазах тех, кто не понимает. --- Вечером, когда они вернулись в город, дождь снова начал накрапывать. Артём остановил машину у её дома. — Завтра в девять, — сказал он. — И да, Дженнифер… — он впервые за весь день посмотрел ей прямо в глаза. — Будьте осторожны. В этом городе даже добрые дела могут стать оружием. Она кивнула, чувствуя, как внутри разливается странное тепло. Это было не восхищение и не страх. Это было понимание. Выходя из машины, она обернулась: — А пирог был вкусный. Артём рассмеялся — громко, искренне, и этот смех будто стёр с его лица годы напряжения. — Запоминайте, — бросил он. — Возможно, вам придётся его готовить. Машина рванула с места, оставив Дженнифер стоять под дождём с улыбкой на лице. Она ещё не знала, что уже завтра всё изменится. Что «добрые дела» Артёма станут мишенью для тех, кто хочет его уничтожить. И что ей самой придётся сделать выбор, который перевернёт её жизнь.