Часть 2. Незаданный вопрос, нежеланный ответ

После ухода Констанции кухня оживилась: дети быстрее заскребли ложками. Хроар взглянул на Авентуса, который сидел с растерянным видом. — Ешь, — коротко бросил он мальчишке и первым поднялся из-за стола. Остальные торопились поспеть за ним, шумно допивая остатки похлебки прямо через край тарелок. В миске Авентуса оставалась ещё добрая половина. Отставать не хотелось. Он встал, ища взглядом ведро с объедками, но так и не увидел ничего похожего. — Не хочу. Куда вылить? — спросил он, предчувствуя очередную насмешку. И не ошибся. — Вылить? — Самуил презрительно усмехнулся. — Посмотрите-ка, да у нас тут внебрачный сын ярла выискался! Ничего, вот… — Замолкни. — Руна забрала посуду из рук Авентуса, бросив предостерегающий взгляд на имперца. Тот шмыгнул носом, с опаской оглянувшись туда, откуда доносился голос управительницы, распекавшей Констанцию, и первым двинулся к двери во внутренний двор. Франсуа поспешил следом за ним. — Идём. — Хроар подхватил новичка под локоть и повёл к двери, — Дрова когда-нибудь колол? — Дрова? — Авентус выдернул локоть, но тут же попытался сгладить свою резкость, — Извини, не люблю, когда меня таскают как маленького. Дрова колол. Я вообще много чего по дому делать умею. — Вежливый и рукастый? Это хорошо. — Норд одобрительно хмыкнул. Они вышли во двор, обнесённый высоким глухим забором. Сырой рифтенский воздух показался приятным после затхлости приюта. Пахло свежей щепой. Двое других мальчишек уже суетились возле нарубленных дров, таская их к длинной поленнице под навесом. Гора чурбаков, сваленных у забора, была им почти до пояса. Хроар двинулся дальше, к небольшому сарайчику. — Держи, — покопавшись в инструментах, сваленных кучей на полке, он протянул мальчишке увесистый топорик. — будем вдвоём колоть. А то эти зайцы жалуются, что я слишком медленный. Самуил и Франсуа и в самом деле уже перетаскали всё, что было на земле и теперь сидели на чурбаках, поглядывая в сторону приюта. Авентус посмотрел на них и улыбнулся — точь-в-точь зайцы на опушке. Сам он никогда не видел их вживую, но мама, рассказывая сказку о зайцах и хитрой лисе, очень похоже изображала их испуганные мордочки и дёргания от каждого шороха. Мальчик стиснул деревянную рукоять и задышал глубоко и часто, чтобы унять подступившие слёзы. Хроар положил ему руку на плечо, совсем как взрослый. — Пошли уже. Нужно успеть до ужина, иначе Грелод разорётся и оставит без еды. — Без еды? — Авентус непонимающе вскинул голову, но норд уже двинулся к колодам. Он вырвал из колоды свой топор — больше и тяжелее, под взрослую руку, провёл пальцем по лезвию. Авентус фыркнул, подумав, что тот слишком выделывается. Лишь разрубив чурбак на поленья, он понял, что Хроар просто присматривался к нему. Увидев, что мальчик и впрямь умеет обращаться с инструментом, норд ухмыльнулся и принялся за работу. — Гляди-ка, — Самуил пихнул локтем Франсуа, — а новенький не такой уж и болван. Хотя бы знает с какой стороны за топор держаться. Франсуа ответил таким же тычком под рёбра, началась обычная мальчишеская возня, которая резко прекратилась от звука хлопнувшей двери. Руна с бадьёй, полной грязной воды, неодобрительно покачала головой, глядя на них. — Лютует? — остановился Хроар, опустив занесённый топор. Авентус, боясь упустить что-нибудь в разговоре, воткнул свой в колоду. Подумав, он стянул свою куртку, оставшись, как и норд, в одной рубахе. Руна выплеснула обмылки у забора и подошла к мальчикам, отбросив светлую, почти белую косичку за спину. — Уже не так сильно. Всё возмущалась, что ей мало заплатили. — Девочка зло фыркнула, — Мышка принесла ей медовухи, так что можете не торопиться. Хроар, услышав это, скривился, как от боли, и оглянулся на мальчишек, возвращавшихся от поленницы. — Значит, Темар… — он резко закрыл рот и посмотрел на Авентуса. — Нечего ушами хлопать. Давай, за работу. Авентус не рискнул спрашивать, о чём они говорили, хотя нутром чуял, что в приюте произошло какое-то несчастье. Руна вернулась в дом, а они с нордом продолжили возиться с дровами. Колкие щепки летели, запах свежерубленного дерева щекотал нос. Франсуа и Самуил уже не справлялись, горка поленьев почти не убывала. Хроар, оглядев их — запыхались, щёки раскраснелись — скомандовал перерыв. Мальчишки с радостью уселись на чурбаки, распахнув куртки. — Накинь, — в руки Авентусу упала его куртка, — ветер холодный, быстро протянет. Я-то привычный, а вот ты сляжешь с жаром завтра. — Не слягу. У меня папка норд. — буркнул мальчик, но куртку всё-таки натянул. Ещё и воротник поднял, чтобы на вспотевшую шею не дуло. Они уселись прямо на колоды, стряхнув мелкие щепки. Самуил удивлённо оглядел Авентуса с головы до ног и присвистнул. — А по тебе и не скажешь. Я-то думал ты тоже из имперцев: волосы тёмные, глаза. Значит, папка — норд, а мама — имперка? Или бретонка? Авентус уставился на топор в руках, царапая щербинку на рукояти. — Имперка, — буркнул он, а затем попытался перевести тему, — Значит, Грелод злая? Франсуа испуганно округлил глаза. — Тише ты, не дай Мара, старуха услышит. Тебе тогда небо с овчинку покажется. — Вот-вот, — поддержал Самуил, бросив встревоженный взгляд на дверь. — В Рифтене её зовут Грелод Добрая. Прозвище управительницы он выговорил с отвращением и сплюнул на землю, чуть не попав Хроару на сапог. — А Мышка — это кто? — Так Констанция же. — Франсуа почесал затылок и выудил из кудрявых волос щепку. — Такая же серая и тихая. — Зато добрая. И не как Грелод, а на самом деле. — вступился за женщину Самуил. — Хватит болтать, — Хроар, за всё это время так и не проронивший ни слова, поднялся. После короткого разговора с Руной он хмурился, поглядывая то на мальчишек, то на дверь. — Если так и будете языками чесать, то нам всем не поздоровится. Они успели поработать совсем немного, как дверь вновь открылась. Констанция, мельком оглядев ребят, махнула рукой, подзывая. — Хватит на сегодня. Грелод приказала собраться всем в спальне. Мальчишки переглянулись с тревогой. Хроар, забрав топор у Авентуса, двинулся к сараю, а остальные, отряхнув одежду, поспешили к Мышке. Авентус пошёл за ними. — Умойтесь. — Констанция подала пару серых от времени и частых стирок полотенец. Дети по очереди склонились над бадьёй, торопливо ополоснув лицо. Авентус неодобрительно посмотрел на Франсуа, который не столько смыл, сколько размазал грязь по лицу. Сам он умывался последним, и, хоть вода и была уже достаточно мутной, как следует умыл и лицо, и шею, тщательно потерев пальцами за ушами. Хроар, стоя рядом с ним, ничего не сказал, но в его глазах промелькнуло странное выражение. — Молодец. — Слабо улыбнулась Констанция, забирая полотенце и подталкивая его к детям, столпившимся у дверей. — Идите, Грелод ждёт. Девочки выскользнули из кухни и встали рядом. Авентус заметил, как Мири нашарила руку Руны и сжала её. Та в ответ успокаивающе провела большим пальцем по ладони девочки.

* * *

В спальне ярко пылал камин, освещая скудную мебель и высокую, сухопарую старуху, которая медленно ходила между кроватями. Услышав шаги детей, она повернулась и двинулась к ним, с недоброй ухмылкой на морщинистом лице. — Так-так, вот и мои беспризорнички. Как поработали? Устали небось? — Нет, Грелод! — нестройным хором откликнулись дети. Авентус, чуть было не сказавший: «Да», вовремя отвлекся на Руну, незаметно пнувшую его носком ботинка. Она выразительно округлила глаза и указала взглядом на Хроара — «Делай как он». Авентус нахмурился, но кивнул. Грелод, прищурившись, заметила их возню и поманила мальчика пальцем. — А-а-а… Новенький! Поди-ка сюда. Дай я тебя рассмотрю. Авентус посмотрел на Хроара, ожидая подсказки. Тот на мгновение прикрыл глаза и едва заметно наклонил голову. Мальчик перевёл взгляд на старуху и шагнул вперёд. — Что тут у нас? — Грелод бесцеремонно сцапала его за руку, подтаскивая ближе к огню. Она повертела его, словно куклу, впиваясь неожиданно сильными пальцами в плечо. Затем приподняла голову за подбородок и внимательно вгляделась своими мутно-голубыми глазами. Авентус сглотнул — от старухи несло выпивкой и чем-то ещё, старческим и мерзким. — Не задохлик, как некоторые. И на лицо симпатичный. — она бросила взгляд на детей и Франсуа с Самуилом одновременно опустили головы. Мири спряталась за спиной Руны, так и не отпустив её руку. — Сколько тебе лет? — Грелод отпустила его, но Авентус на всякий случай остался на месте. — Тринадцать. Зимой будет четырнадцать, — ответил он осторожно. Старуха скривилась. — Вот как. Великоват. Хотя… — она задумчиво покачала головой. — Чистенький да румяный. Сгодишься. Авентус подумал, что она говорит об усыновлении. В животе почему-то неприятно похолодело. — Мне не нужны приёмные родители. Я тут поживу до шестнадцати и уеду обратно, в Виндхельм к другу. Взгляд старухи, до того расслабленный, вмиг сделался колючим. Она наклонилась к мальчику и громко прошипела ему в лицо, обдав вонью изо рта: — Усыновлении?! Со стороны детей послышался невнятный всхлип. Авентус взглянул туда и увидел, что все смотрят на него, не отрывая глаз. Руна, прикрыв глаза, покачала головой. — Пора объяснить тебе кое-что, — старуха развернулась, уперев руки в бока. — А заодно и вам напомнить. Никто вас не усыновит. Никому вы не нужны. Если бы не я и моя доброта, вы бы сдохли от холода и голода. Сгнили в какой-нибудь канаве! Так что забудьте все эти сказки про усыновление! На её крики в спальню заглянула Констанция, но, тут же потупилась и вышла, плотно закрыв за собой дверь. — А что касается друзей… — она взглянула на Авентуса и издевательски усмехнулась. — Посмотрим, вспомнит ли твой друг о тебе через три года. Небось, как звать и то забудет. — Неправда! — Авентус сжал кулаки, вспыхнув злостью. Он не позволит этой ведьме хаять Квинтуса. — Он меня любит, он хотел забрать меня к себе! — Довольно! — Грелод ухватила его за плечо и подтянула к себе. — Никто вас не любит! Никто не хочет вас забрать, поэтому вы и здесь! Она грубо оттолкнула его к в сторону. — Видать, мне опять придётся поучить вас уму-разуму. Всем спать! Сегодня останетесь без ужина. Она развернулась и зашаркала к двери. Хроар дёрнул за рубаху Авентуса, вздумавшего возмутиться. — Заткнись. — прошипел он уголком рта. Остальные стояли неподвижно, пока дверь за управительницей не закрылась. В бок мальчишки прилетел сильный тычок. Он охнул и обернулся. — Доболтался? — Самуил гневно выдохнул и снова попытался его ткнуть. Франсуа посмотрел на Авентуса со злостью, но ничего не сказал, только обречённо махнул рукой и направился к кровати. — Хватит. — Хроар перехватил руку Самуила. — Уже ничего не поделать. Ложитесь. Он посмотрел на Авентуса с досадой, но больше ничего не сказал и уселся на ближайшую кровать, стягивая сапоги. Руна уже увела Мири в дальний угол. Самуил задержался на мгновение, прошипев уже совсем тихо какое-то ругательство и отправился на кровать по соседству с Франсуа. Авентус стоял, растерянно глядя по сторонам. Так и не дождавшись от ребят ни слова, он быстро разделся и скользнул под колючее шерстяное одеяло. Подушка пахла плесенью, а матрас, набитый соломой, был таким тонким, что мальчик чувствовал каждую доску кровати спиной. Он тихо шмыгнул носом и отвернулся. Хотелось плакать.

* * *

Констанция разбудила всех ещё затемно, из единственного не забранного ставнями узкого окошка сочился тусклый свет. Никто не возмущался, не пытался спорить — молча одевались и приводили в порядок постели. Зевая и потягиваясь на ходу, ребята отправлялись на кухню, проходя мимо Авентуса, но никто кроме Мири, едва слышно пожелавшей доброго утра, не сказал ему ни слова. На кухне Авентус последним скользнул за стол, сразу же схватив ложку. Он зачерпнул жидкую кашу и вдруг замер, бросив украдкой взгляд в сторону. После вчерашнего не хотелось сделать что-то не так. Но никто не обращал на него внимания. Все изрядно проголодались и теперь торопились набить животы, пока представилась возможность. Чуть слышно вздохнув, мальчик принялся за еду. Так продолжалось неделю. Авентус не обижался тем более, Хроар всё-таки разговаривал с ним, но исключительно по делу, отделываясь короткими фразами. Они закончили с дровами на дворе, но кроме этого работы хватало: нужно было чистить от золы камин и кухонную печь, носить воду и дрова. Девочкам уступали работу полегче, в основном на кухне. Но и мальчишки время от времени отправлялись туда, помогая чистить овощи или мыть посуду. Грелод не упускала случая сунуть свой крючковатый нос и отвесить подзатыльник за малейшее пятнышко на тарелке или лужицу воды на полу. Иногда она начинала рассуждать вслух, за какие грехи ей приходится возиться с ними, или о том, что такие неумехи и болваны никому не нужны. В такие моменты Авентус крепче сжимал зубы и начинал вспоминать жизнь в Виндхельме. О маме он старался не думать, вместо этого он вытаскивал из памяти рассказы моряков о землях, где они побывали, о штормах и чудовищах, которые обитали в Море Призраков. Вот и сейчас, выгребая золу из камина, он лишь фыркнул от пепла, попавшего в нос и вновь оказался мыслями на далёком Строс М'Кае, с его шумными рынками, ярким солнцем и грозными воинами с кривыми мечами. По вечерам, когда Грелод уходила по делам или закрывалась в своей комнате с парой бутылок медовухи, дети собирались в спальне. Иногда приходила Констанция почитать вслух. Книг, правда, было всего две, но и читала она медленно, почти по слогам. Авентус, лёжа на кровати, думал, что справился бы гораздо быстрее. Да только будут ли его слушать, если они даже не смотрят в его сторону? Впрочем, в этот вечер Руна сама подошла к нему. — Давай сюда рубашку, — миролюбиво сказала она. — Смотри, какая прореха, прямо по шву. Авентус зашарил ладонью по боку — и впрямь, дырка. Наверное, нитки лопнули, когда он таскал дрова. — Я и сам могу зашить, — смутился он, усаживаясь на кровати. Девочка внезапно улыбнулась. — Давай-давай. Знаю я вас, всю рубаху перекосит. Самуил один раз уже зашил. — Эй! — возмущённо крикнул Самуил, отворачиваясь от Франсуа, с которым они играли на кровати с разноцветными камушками. — Нормально я всё зашил! Это нитки были гнилые, вот и лопнули на следующий день. Франсуа хихикнул и, пользуясь случаем, быстро стащил один из камней, сунув его под подушку. — Потише, — недовольно прикрикнул Хроар. Он внимательно слушал Констанцию, хотя песни о короле Вулфхарте знал наизусть. Авентус, помешкав немного, стащил с себя рубаху и поскорее завернулся в одеяло, проследив за Руной, унёсшей рубашку. Мири принесла к камину старую шкатулку, в которой хранились иголки и нитки, и девочки склонились над шитьём. Наблюдая за ними, Авентус прислонился к спинке кровати и задремал. От стука в дверь все вздрогнули. Констанция суетливо закрыла книгу и, передав её Хроару, вышла. — Вечер уже. Кого там принесло? — сонно пробормотал Авентус, потирая глаза. Хроар нахмурился, прислушиваясь к голосам из коридора. Мышку было почти не слышно, зато громкий мужской хохот все различили без труда. — Ложимся спать. — Хроар напряг плечи. Когда смех в коридоре раздался снова, парень встал и оглядев ребят, повторил уже резче: — Не слышали? В кровати, живо. Все начали торопливо убирать вещи и расстилать кровати. Авентус, который и так был наполовину раздет, улегся прямо в штанах, не понимая, к чему такая спешка. Сам норд не спешил раздеваться, только отнёс книгу на тумбочку и вернулся на стул у камина. Дверь в комнату приоткрылась. Констанция довольно кивнула при виде детей в кроватях. — Хроар, пойдём, за тобой пришли. Ты помнишь, как нужно вести себя с гостями? Норд кивнул и Авентусу показалось, что он услышал скрип зубов. Самуил привстал было на кровати, но тут же лёг обратно, остановленный взглядом серых глаз. Хроар взглянул на каждого, прежде чем выйти из комнаты. Авентус хотел дождаться его возвращения, но дневная усталость дала о себе знать, и мальчик уснул.

* * *

Он вернулся лишь утром. Дверь тихо скрипнула, но Авентус сразу проснулся. Затаившись, мальчик наблюдал, как Хроар, стараясь не разбудить остальных, пробирается к своей кровати. Он выглядел вымотанным, волосы были влажными, а одежда другой, не той, в которой норд уходил вечером. Дойдя до места, он опустил с лёгким стуком небольшой мешочек на тумбочку, а затем тихо разделся и лёг, накрывшись одеялом с головой. Авентус заметил на бледных запястьях красные следы, словно кто-то вцепился в них пальцами что есть мочи. Скоро они почернеют и превратятся в настоящие синяки. Его что, били? Мальчик недолго разглядывал соседнюю кровать, но вскоре заснул. Когда Констанция пришла будить их, Хроар не поднялся, остался лежать под одеялом. Удивительно, но Мышка не обратила на это внимания, лишь скользнула взглядом и поджала губы. Она поторопила детей и вышла. Одевались молча, и в этот раз тишина была тягучей и вязкой. Мири не отрывала широко распахнутых глаз от кровати Хроара, и Руне, заплетавшей её волосы в две косы, пришлось насильно отвернуть девочку, чтобы заставить обуться. Авентус разрывался между желанием узнать, в чём дело и страхом опять нарваться на злость со стороны ребят. Сами они не спешили ничего объяснять, только бросали украдкой взгляды, в которых читались страх и жалость. За столом никто не проронил ни слова. После завтрака дети отправились во двор: Грелод приказала навести порядок в сарае и убрать листву, нападавшую с двух небольших берёз. Быстро закончив с сараем, они начали возиться с листьями, сгребая их в одну большую кучу. Франсуа пихнул Самуила, тот, падая, вцепился в Мири, подошедшую с охапкой листвы в руках. Пришлось начинать всё сначала. Хроар появился во дворе перед обедом, неся в руках тот самый мешочек. Он уселся на колоду для рубки дров и начал неспешно развязывать туго затянутые шнурки. — Идите сюда, — позвал он, немного хрипя. Авентус подошёл чуть позже — отнёс грабли в сарай, чтобы потом не искать их по всему двору. Орехи. Хроар раздавал орехи, прокалённые на огне и вываренные в меду. Шагнув к нему и получив свою порцию, Авентус обратил внимание на шею норда — ещё пара синяков, почти одинаковые, один чуть ниже другого. Заметив, куда он смотрит, Хроар сдвинул брови и поправил воротник, закрывая следы. — Так и будете стоять? — спросил он. Голос его звучал по-прежнему хрипло и как-то тускло, словно утренний сон не смог прогнать усталость после ночи. Только сейчас Авентус обратил внимание на то, что к угощению никто не притронулся. Ребята понуро стояли, рассматривая сладость в руках. Руна сжала орехи в кулаке, пачкая пальцы в липком меду, взглянула на Хроара с каким-то отчаянным возмущением, но тот поймал её взгляд и покачал головой. — Не выбрасывать же. — он тяжело поднялся на ноги. Уже у самой двери оглянулся и напомнил: — Руки помыть не забудьте, а то Грелод учует.

* * *

Прошло почти две недели. На улице стало гораздо холоднее, дожди шли почти каждый день, так что большую часть времени дети проводили в спальне или на кухне. Авентус взялся учить ребят грамоте. Рассыпав золу по поду камина, он рисовал прутиком буквы, называя каждую по несколько раз, чтобы лучше запомнилось. Самуил и Франсуа сперва с радостью начали учиться, но уже через пару вечеров забросили это дело, вернувшись к своим камушкам. Хроар и Мири напротив, раз за разом повторяли за Авентусом, с нетерпением ожидая своей очереди, чтобы потренироваться в письме. Мири, впервые выведя на золе своё имя, пришла в такой восторг, что захлопала в ладоши, когда Руна прочитала его вслух. — Хорошая идея. — сказала нордка, теребя кончик косы, — даже обидно, что я до этого сама не додумалась. А затем Констанция принесла ей платье. Ребята уже легли, но не спали — слишком уж громко дождь колотил по крыше. Камин почти прогорел и света от углей едва хватало, чтобы различить Мышку, скользнувшую в комнату. Подойдя к кровати Руны, она протянула ей что-то, оказавшееся светлым платьем. Девочка медленно села на кровати. Авентус приподнялся немного, стараясь быть незаметным — с его места было плохо видно происходящее. Констанция помогла девочке переодеться и расчесать волосы. Светлые, почти белые пряди спускались до пояса красивыми волнами. Авентус заметил, как на кроватях напротив блеснули две пары глаз — Франсуа и Самуил тоже не спали. Мышка мягко взяла Руну за руку и повела к двери. Открывшаяся дверь уронила немного света на лицо девочки и Авентус разглядел мокрую дорожку на её щеке.

* * *

Она не вернулась на утро. Мири, оставшаяся без подруги, зарыдала, едва увидев пустую постель после пробуждения. Хроар подхватил её на руки и долго укачивал, шепча что-то на ухо. Остальные мальчишки смущённо сбежали из комнаты на кухню. — Что происходит? — тихо, но твёрдо спросил Авентус у Самуила. Тот замер, не донеся ложку до рта. Франсуа взглянул на Констанцию, хлопотавшую у печи, перевёл взгляд обратно на стол и умоляюще прошептал: — Не надо. Не надо ничего спрашивать. — А ты сам не видишь? — глухо ответил вопросом на вопрос Самуил и с ожесточением сунул ложку в рот. Входная дверь открылась, ударившись ручкой в стену, послышалось недовольное ворчание Грелод. Мальчики затаили дыхание, прислушиваясь. Голоса Руны не было слышно. Констанция, торопливо вытерев руки об передник, вышла из кухни, не дожидаясь пока управительница позовёт её. Ребята переглянулись и, выждав, пока голос старухи удалится в сторону её комнаты, рванули в спальню. Почти успели. Хроар, вышедший им навстречу, закрыл дверь прямо перед ними, только и успели разглядеть светлый подол платья, виденный ими прошлой ночью. В воздухе витал запах чего-то сладкого. — Вернулась. — ответил норд на их немой вопрос. — Вам там делать нечего. Дайте ей отдохнуть. Из комнаты послышался облегчённый плач Мири.

* * *

После завтрака, мальчишки разделились: Самуил и Франсуа остались наедине с корзиной полной картошки, которую нужно было перечистить к обеду, а Авентус и Хроар отправились во двор, за водой. Сегодня Констанция собиралась устроить стирку. Конечно, сама она не стирала, только руководила. — Руна сегодня отдохнёт. Сейчас я постараюсь привести Миру к вам. — Она печально покачала головой. — Глупышка никак не хочет оставлять подружку в покое. — Мы сами справимся. — уверил Мышку Хроар. Авентус согласно кивнул — ему тоже не хотелось, чтобы Мири разлучали с Руной. Она же опять будет реветь. Констанция с сомнением посмотрела на две корзины, полные грязной одежды и всё же согласилась. В маленькой бане было тепло — Авентусу тут нравилось. Даже жаль, что за всё время помыться удалось пару раз. Грелод не желала переводить дрова на них. Хроар прикатил из угла большую бадью и вывалил туда вещи. Одежда в приюте не отличалась разнообразием, большинство вещей имело скучный серый или зелёный цвет — в ход шла самая дешёвая ткань, которую удавалось купить на рынке. Авентус уже притащил от печи горячую воду, как Хроар нагнулся, выуживая из кучи нечто светлое. — Нельзя горячим. Потом не отстираем. Авентус замер с ведром, оттягивающим руки. От смятого платья на него пахнуло тяжёлым, чужим запахом и чем-то приторно сладким. На подоле виднелось бурое пятно. Он сглотнул и посмотрел на Хроара, не желая верить в то, о чём подумал. Норд ответил ему тяжёлым взглядом. — Не думай. — глухо, так же, как и тогда, во дворе, проговорил он и отнес платье в угол, бросив его в ведро с холодной водой.