Свобода и рисунок

Прошло несколько месяцев. Гарри привык к Томасу, Томас привык к саду. Они играли втроём — с Драко, с Гарри, с плюшевым кроликом без уха. Регулус почти каждый вечер уходил в кабинет — небольшой, в который превратил кладовку. Там лежали бумаги, копии протоколов, письма, которые он рассылал старым знакомым. Северус иногда заходил, приносил чай и спрашивал: — Нашёл? — Пока нет. — Ладно. И уходил. Однажды утром пришло письмо. Тонкий конверт, без герба. Регулус открыл его на кухне, развернул — короткая записка от адвоката Тэтчера: «Мистер Блэк, появились новые обстоятельства. Зайдите в офис в ближайшее время». Регулус сложил письмо, положил в карман. Гарри сидел на диване, чистил мандарин. — Папа, ты куда-то идёшь? — Да. — Опять без меня? — На этот раз — да. Гарри вздохнул, но спорить не стал. Он уже привык, что иногда отец уходит по своим делам. — Только принеси что-нибудь, — сказал он. — Принесу. В кабинете Тэтчера пахло кофе и старыми бумагами. Адвокат сидел за столом, перед ним лежала тонкая папка. — Садитесь, мистер Блэк. Регулус сел. — Я нашёл кое-что. — Тэтчер раскрыл папку. — Показания одного человека. Он работал в отделе магических катастроф и видел место взрыва до того, как прибыли авроры. — И что он видел? — Он видел двух человек. Одного — маленького, который трансгрессировал почти сразу. Второго — высокого, который стоял на коленях и кричал. Никаких следов взрыва на нём. Никаких следов магии, которая могла бы его уничтожить. Регулус смотрел на адвоката. — Почему он не дал показания? — Он боялся. Подумал, что его убьют. Но теперь, когда Тёмного Лорда нет… он согласился. — Где он? — В Косом переулке. Живёт над лавкой. Я дал ему ваш адрес. — Он придёт? — Придёт. Регулус встал. — Спасибо. — Не спешите, — сказал Тэтчер. — Это только начало. — Я знаю. Но это — уже что-то. Через неделю пришло новое письмо. Официальное, с гербом Министерства. Там было короткое уведомление о пересмотре дела. «В связи с новыми обстоятельствами дело Сириуса Блэка будет пересмотрено. Ожидайте решения в течение двух месяцев». Регулус прочитал его три раза. Потом отложил. Вышел на кухню. Гарри сидел за столом, рисовал. — Папа, — сказал он, — я нарисовал нашу семью. — Покажи. Гарри поднял лист. На нём было три фигуры: большая, поменьше и совсем маленькая. Большая — с чёрными волосами и улыбкой. Поменьше — с зелёными глазами и чёрными волосами. Маленькая — зелёная, с крыльями. — Это ты, — сказал Гарри, показывая на большую фигуру. — Это я. — Он показал на среднюю. — А это дракон. — А почему дракон — часть семьи? — Потому что он с нами живёт. Регулус смотрел на рисунок. Потом убрал его в ящик — в тот самый, где лежала записка «ПАПА Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ». — Гарри, — сказал он. — Что? — Ты самый главный человек в моей жизни. Ты знаешь? Гарри посмотрел на него. — Знаю. Я тоже тебя люблю. Он вернулся к рисунку, добавил солнце в углу. Регулус стоял у двери, смотрел на него и думал о том, что теперь у него есть и брат, и сын. Через месяц пришёл ответ из Министерства. Сириус Блэк освобождён. Дело закрыто за отсутствием состава преступления. Регулус стоял в коридоре, держал письмо в руках. Гарри играл в комнате — строил башню, которая всё время падала. — Папа, — позвал он. — Я сейчас. Регулус убрал письмо в карман. Он не знал, напишет ли Сириусу, не знал, захочет ли тот его видеть. Но сейчас это было неважно. Он зашёл в комнату и сел на пол рядом с Гарри. — Помочь? — Помоги. А то всё падает. Регулус взял синий кубик, поставил в основание. Гарри поставил свой — красный. — Ты не хочешь делать ещё один рисунок? — спросил Регулус. — Зачем? — Для меня. — Я нарисую дракона. Большого. — Хорошо. Гарри взял карандаши и начал рисовать. Регулус сидел рядом, смотрел на него и думал, что всё когда-нибудь становится на свои места.