Четыре года

Гарри исполнилось четыре года в жаркий июльский день. С утра было душно, окна стояли распахнутыми, и в комнаты залетал тёплый воздух, пахнущий пылью и сухой травой. За окном звенели цикады, где-то далеко играли дети, слышался лай собак. Лето в Лондоне было шумным и зелёным. Гарри проснулся рано — разбудил его солнечный свет, пробившийся сквозь занавески. Он вскочил с кровати, наступил на дракона, валявшегося на полу, поднял его, прижал к груди и побежал на кухню. — Папа! — крикнул он с порога. — Я уже большой! Регулус сидел за столом, пил чай и смотрел на него с едва заметной улыбкой. — На год больше, — сказал он. — Это много? — Достаточно, чтобы съесть два куска торта. Гарри засмеялся и забрался на стул. В этот день Регулус не пошёл на работу. Они весь день провели вместе: гуляли в парке, ели мороженое, потом зашли в Косой переулок, где Гарри смотрел на витрины и просил купить сову, но Регулус сказал, что она будет, когда придёт время. — А когда оно придёт? — спросил Гарри. — Через семь лет. — Это долго. — Ты не заметишь. Вечером пришли гости. Северус и Клара принесли торт — с ягодами и кремом, который Клара испекла сама. Гарри задул свечи — четыре штуки — и загадал желание. — Загадал что-то? — спросила Клара. — Не скажу. — Почему? — Не сбудется. — Тогда загадай что-нибудь простое. Например, чтобы завтра было солнце. — Я хочу, чтобы папа был счастлив, — сказал Гарри. На секунду все замолчали. Регулус не нашёлся, что ответить. Он просто погладил Гарри по голове. Клара подарила ему шарф — новый, тёплый, жёлтый, связанный к зиме. Гарри сразу обмотал его вокруг шеи, хотя на улице было жарко, и ходил так весь вечер. Северус подарил книгу — о травах и зельях, с картинками. — Это сложная, — сказал он. — Когда научишься читать хорошо — прочитаешь. — Я уже умею читать, — сказал Гарри. — Буквы — это не всё. Надо понимать, что там написано. — Я пойму. — Посмотрим. Северус улыбнулся. Когда гости ушли, Регулус сел на пол рядом с Гарри. Мальчик разбирал подарки — карандаши, шарф, книгу, конструктор. На коленях у него лежал старый дракон. — Папа, — сказал Гарри, не поднимая головы. — Что? — Мне четыре года. — Я знаю. — Это много? — Для тебя — много. Для меня — мало. — Почему? — Потому что ты растёшь быстро. А я не успеваю привыкнуть. Гарри поднял голову. Посмотрел на отца. — Ты грустный? — Нет. Просто думаю. — Опять думаешь. — Привыкай. Гарри вздохнул и пододвинул к Регулусу лист бумаги и карандаш. — Нарисуй что-нибудь. — Что? — Что хочешь. Регулус взял карандаш — синий, сколотый на конце. Подумал. Нарисовал дом — кривой, с квадратной крышей и трубой. Потом рядом — солнце. — Это наш дом? — спросил Гарри. — Да. — А окна? — Забыл. — Я добавлю. Гарри взял жёлтый карандаш и нарисовал два квадратика — окна. Потом ещё одно — маленькое, в крыше. — Там будет дракон жить, — сказал он. — Дракону нужно окно? — Ему нужно видеть, когда я иду домой. Регулус обнял его. Гарри прижался, уткнулся носом в плечо. — Я люблю тебя, папа. — Я тебя тоже. Они сидели так минуту. За окном темнело, день подходил к концу. Где-то всё ещё гудели цикады, и было тепло и хорошо. Ночью, когда Гарри уже спал, Регулус сидел на кухне. Перед ним лежали бумаги — копия протокола пересмотра дела Сириуса, письмо из Министерства, короткая записка от адвоката: «Дело закрыто. Ваш брат свободен». Он смотрел на них и чувствовал странную пустоту. Он сделал то, что должен был. Но Сириус не написал, не пришёл. Регулус убрал бумаги в ящик — туда, где лежала записка Гарри «ПАПА Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ» и старый рисунок с драконом. Гарри в соседней комнате посапывал — ровно, спокойно. За окном темнело. Регулус сидел и смотрел в темноту. Всё было правильно.