Глава 2 «Съёмки. Игра на грани»

Глава 2. «Съёмки. Игра на грани»

Проект откладывать не стали. Режиссёр, молодой и безжалостный, сказал: «Ваша история — это чистое золото. Вы ненавидите друг друга, у вас за плечами многолетняя и очень крепкая дружба, и при всем этом вы не можете друг без друга. Это и будет наш фильм! Название будет 100% «Шторм»». Первую сцену решили снимать в Московской старой кофейне. Главные герои работают в следственном комитете. Маша играет - очень дерзкую, строгую, стервозную девушку Нелли Николавну Павленко, которая знает свой город лучше себя. За её плечами 20 летний стаж, более 45 раскрытых дел. Она была суровой со всеми, кроме своих близких, с ними она была по особенному нежная. Максим - дерзкого, серьёзного, но с юмором Павла Алексеевича Мичурина, которого выслали из области на помощь, чтобы вести дело. Стаж у него чуть больше, чем у Нелли, а раскрытых дел больше 56. Он разговоривал со всеми на легке, но в работе он был очень строг. По сценарию их вдвоём высылают в эту кофейню проследить за подозреваемым. Там и происходит их первая встреча и знакомство, с которого они не смогли найти общего языка,но какая то не объяснимая искра между ними начала зарождаться. — Мичурин, из-за тебя мы просрали его! — влетела в кадр маша. — Из-за меня!? Это ты начала на пиздеть! Лучше бы рот закрыла и и следила! — орал макс, стоя напротив Маши. — Да пошёл ты! — она ткнула его в плечо и ушла. Первую интимную сцену снимали через неделю после съёмок. По сценарию: они ссорятся в подсобке участка после не удачного завершения дела, он швыряет её на стену, целует, она отвечает, и понеслась. Интим-координатор лепетала про зоны согласия. Макс слушал, кивал, потом повернулся к Маше: — Мы сами договоримся, да? — Сами, — кивнула она. — Если, что-то не так - скажи — Хорошо. «Мотор!» Они влетели в сцену как в драку. Их персонажи кричали и огрызались. — Ты сука, чуть ли все дело мне не испоганил! — орала во все горло Нелли — Я? Ты полезла под пулю, мне что нужно было делать? Стоять и ждать, когда тебя убьют? Ты хоть думай иногда! — постучал по виску пальцем крича. — Я ненавижу тебя! Я не знаю нахера мне тебя прислали, все сама бы сделала! Я не знаю, что ты забыл в полиции, тебе максимум работать опером, и то, слишком для тебя! — достала из кармана сигарету и закурила. — Взаимно, ты дура, просто дура! Если бы не я, тебя бы уже давно понизили в звание за не раскрытое дело! Я тоже не понимаю, что ты тут забыла, бабам не место в полиции! Да как ты можешь знать, что мы понимаем, а что нет! Ты к себе ни одного мужика не подпускаешь, или это они просто от тебя бегут? — посмотрел на неё Павел и вырвал из рук сигарету. — Какие же вы все мужики тупые, ничего не понимаете! — она начала нервно курить. — Да как ты можешь знать, что мы понимаем, а что нет! Ты к себе ни одного мужика не подпускаешь, или это они просто от тебя бегут? — посмотрел на неё Павел и вырвал из рук сигарету. Нелли посмотрела со злом и одновременно огнём в его глазах. Она прищурилась и сказала: — Ну, ты же не бежишь — улыбнулась ехидно и приблизилась. Павел выкинул сигарету и тоже посмотрел в её глаза. Он схватил её за плечи так, что синяки останутся, она ударила его по щеке — по-настоящему, со всего размаха. Макс дёрнул головой, усмехнулся и поцеловал. Это было не кино. Это был чистый, дикий, тридцатилетний голод. Он вцепился ей в волосы, она расцарапала ему шею. Их языки сталкивались, они кусали друг друга, дышали одним воздухом. В кадре были не герои из фильма Нелли и Павел, а Максим с Машей. Группа смотрела и понимала все без лишних слов и вопросов, кто-то думал, что это все ещё идёт игра, но игры не было уже давно. Были только Маша, максим и их голод. — Стоп! — заорал режиссёр. — Это фурор! Идеально! Давайте ещё раз, только дольше, и Маша, не царапайся так сильно! Макс отлип от её губ, тяжело дыша. Посмотрел в глаза и прошептал: — Что это сейчас было? — Не знаю, но, что-то много обещающие было, — ответила она и улыбнулась своей фирменной улыбкой. Максим улыбнулся в ответ и они вернулись на свои исходные точки. Второй дубль был намного лучше первого. Но в кадре по прежнему была страсть не вымышленных персонажей, а реальных людей.