Часть 10

***

Алекс, едва проснувшись на рассвете в кресле подле спящей Лии, поднялся и направился из своей комнаты в библиотеку. Шагая по галерее Западного крыла, он внезапно услышал донесшийся снизу, со стороны конюшенного двора, глухой тяжелый удар и сдавленный, полный боли детский вскрик, от которого у парня мгновенно похолодело внутри. Этот жуткий, знакомый с земного детства звук издевательств он теперь не перепутал бы ни с чем во вселенной. Он, наплевав на тупую ноющую боль в перебинтованных ребрах, буквально вылетел всем телом из ближайшего открытого оконного проема вниз, используя Навык для мягкого приземления прямо на каменные плиты двора, и намертво замер на месте. - Мерзкое, тупое животное! - бешено прорычал Марк, со всей дури занося тяжелую ногу в латах для очередного жестокого удара по лежащему ребенку. - Ты как посмел коснуться своими грязными рабскими лапами полы моего парадного плаща?! Я всего лишь просил принести мне чистой воды, а ты... ты, никчемный мусор, даже не смог ровно удержать деревянное ведро! Рыжий Финн беспомощно лежал в серой пыли денника, его левое лисье ушко было страшно окровавлено, а тонкая нога вывернута под неестественным, болезненным углом. Маленький мальчик-зверолюд принципиально не плакал навзрыд — он лишь судорожно, с хрипом ловил ртом прохладный воздух, изо всех сил стараясь даже не смотреть в лицо своего мучителя, чтобы не выказать рабского страха. - Марк, немедленно остановись! - крикнул Алекс. Марк медленно обернулся в его сторону. В его помутневшем утреннем взгляде больше не было и капли привычного холодного расчета и надменного превосходства лидера, который Алекс ежедневно видел у него еще там, в земной школе. Там теперь царила лишь уродливая, пугающая пустота и животный страх человека, который кожей чувствует, как его божественная сила Гнозиса безвозвратно уходит сквозь пальцы вместе со старением Одриана. -О, гляди-ка, наш дворовый неудачник самолично пришел защищать свою любимую ушастую «дырку»! -Марк издевательски оскалился, косясь на окровавленное тельце. -Забирай этот грязный животный мусор себе, Алекс. Я, кажется, только что окончательно сломал ему хребет за его тупую рабскую неуклюжесть. Посмотрим, как ты будешь дальше использовать своего ручного лисенка, когда твоя «игрушка» больше не сможет даже стоять на коленях, чтобы удовлетворять тебя своей грязной зубастой пастью. Марк брезгливо развернулся всем телом и вальяжно ушел прочь со двора, небрежно, на ходу отряхивая полы своего некогда белоснежного парадного плаща от конюшенной пыли. Алекс, наплевав на безопасность и Теневую маскировку, мгновенно бросился к распростертому в грязи Финну. Маленький мальчик-лисица всё еще находился в сознании, но его янтарные глаза зверолюда уже начали медленно, страшно закатываться от накатывающего лавиной болевого шока. -Тише, тише, маленький... Всё хорошо, я здесь, -сбивчиво, прошептал потрясенный Алекс, аккуратно, стараясь не повредить вывернутую ножку, бережно подхватывая невесомое тельце раба на свои руки. Алекс отчетливо почувствовал, как скрытая «Милость» отозвалась на боль ребенка. Он понимал, что лечить его на открытом дворе нельзя нужно донести мальчика до закрытых покоев и спрятать от глаз стражи. Именно в этот момент Алекс с леденящей душу отчетливостью осознал: Литерия никогда не была и не станет его домом. Это с самого начала была лишь жестокая золотая клетка, прочные прутья которой прямо сейчас раскалялись под воздействием энергетического кризиса. Молча чеканя шаг, Алекс нес Финна через парадный центральный двор, а капли крови мальчика падали на белые мраморные плиты. Мимо проходили Жрецы и стражники, но никто из них даже не замедлил шаг. Для их зашоренного разума это было привычное зрелище: сломанный позвоночник малолетнего раба значил для них не больше треснувшего колеса телеги. Когда тяжелая дубовая дверь покоев плотно закрылась, Алекс бережно опустил хрупкое тело мальчика на широкий деревянный стол. Проснувшаяся Лия с ходу оценила критическое состояние Финна: в ее глазах застыл холодный ужас, ведь эльфийка знала, что после таких травм позвоночника рабы не выживают. - Быстро запри входную дверь, - глухо бросил Алекс. - И не обращай внимания на шум. Если лисенок закричит от боли - пускай. В этом дворце крик избиваемого раба - привычный звук. Никто не придет проверять. Не говоря ни слова, Лия послушно задвинула железный засов, понимая: реальная опасность кроется в том, чтобы никто не увидел мальчика живым и здоровым. Превозмогая ломоту в ребрах, Алекс положил ладони на израненную спину Финна, чтобы во что бы то ни стало спасти его во второй раз. Накрыв тельце черным плащом, он создал изолированный кокон, где запульсировала прохладная магия исцеления. Под пальцами Алекса раздался пугающий хруст: изувеченные позвонки ребенка возвращались на места. Финн в судороге выгнулся на столе, беззвучно крича от боли, а Алекс чувствовал, как его энергия мощным потоком уходит наружу. Он не просто чинил чужие кости — он переписывал приговор Марка. Спустя бесконечность адского напряжения все закончилось. Финн обмяк, его дыхание выровнялось, а позвоночник полностью восстановился. Но теперь живой и невредимый мальчик стал опаснейшей уликой в запертой комнате. - А теперь слушай меня внимательно, Лия, - тяжело опершись о стол, произнес Алекс. - Отныне для всех в Белых Стенах Финн официально мертв, а его тело сброшено в канаву Нижнего города. Если он выйдет отсюда на своих ногах, Жрецы поймут, что я владею запретной магией. Одриан не любит подобных сюрпризов. Лия кивнула, накрывая уснувшего мальчика шерстяным одеялом. -Значит, ваши покои стали скрытым склепом, мой господин. Мы будем тайно кормить этого живого призрака и надеяться, что сюда никто не заглянет. Алекс отрешенно посмотрел на свои бледные руки. Он только что совершил чистый акт сострадания и спас ребенку жизнь, но в тоталитарной Литерии за это полагалась лишь немедленная смерть. Покои Алекса в Восточном крыле были спроектированы имперскими зодчими так, чтобы подчеркивать величие Пятого Героя, хотя сам он чувствовал себя здесь лишь земной ошибкой. Главный зал переходил в спальню, за которой скрывалась гардеробная с массивными шкафами, доверху заставленными нераспакованными доспехами и камзолами от Одриена и Жрецов. - Именно здесь, внутри этих шкафов, он пока будет в полной тактической безопасности, - тихо произнес Алекс, указывая Лие на дальний угол гардеробной за вешалками и сундуками Короны. - Если кто-то войдет в спальню, он не увидит ничего, кроме горы имперского тряпья. Лия быстро принесла из спальни пуховые подушки и плотное одеяло, соорудив на полу между шкафами уютное гнездо. Слабый и бледный после исцеления Финн благодарно прижался к ткани, а его рыжий хвост едва заметно дернулся первый признак возвращающихся сил. - Мы не можем зажигать здесь лампы, Финн, - Лия опустилась на колени рядом. - Даже слабый свет под дверью может привлечь внимание. Весь твой мир теперь ограничен этими стенами. - Я уже давно, с самого детства привык к полной темноте, Лия, - тихо прошептал мальчик-зверолюд, и его янтарные лисьи глаза доверчиво блеснули в полумраке шкафов. - На королевских конюшнях ночью тоже никогда не было теплых огней. А здесь... здесь так приятно пахнет чистым бельем, лавандой и старым сухим деревом. Это вообще самое лучшее место во всем мире, где я когда-либо спал в своей жизни. Алекс молча стоял в дверном проеме гардеробной, отрешенно наблюдая за ними со стороны. Его небесно-голубые глаза на короткий миг потеплели истинным человеческим теплом. Он всем своим нутром отчетливо чувствовал, что его роскошная комната отныне окончательно и бесповоротно перестала быть частью этого прогнившего королевского дворца. Она превратилась в маленькое уютное гнездышко, где такие, как Финн и Лия, могут чувствовать себя в безопасности. - Я самолично буду приносить из общей обеденной залы как можно больше сытной еды, мяса и сочных фруктов, - негромко произнес Алекс, поправляя полы серого плаща. - Абсолютно никто во дворце близко не удивится, если презираемый ими Пятый Герой начнет жадно набивать своё брюхо королевскими припасами — эти идиоты в фиолетовых коридорах и так поголовно считают меня либо неотесанным земным обжорой, либо окончательно свихнувшимся сумасшедшим. - И обязательно приноси побольше чистой воды, - тихо добавила Лия, заботливо поправляя подушки под головой засыпающего лисенка. - Ему сейчас после такого глубокого исцеления плоти необходимо очень много пить. Алекс аккуратно, плавно потянул на себя и плотно закрыл тяжелую дубовую дверь гардеробной комнаты, наглухо отрезая уютное убежище Финна и Лии от всего внешнего враждебного мира Белых Стен. Запахнув плащ, Алекс тяжелым шагом спустился на огромную королевскую кухню Верхнего яруса. Стоило его бледной фигуре переступить порог этого пахнущего жареной дичью и специями зала, как среди присутствующих мгновенно воцарилась гробовая, удушливая тишина, которая тут же раскололась на два противоположных лагеря. Люди-повара и старшие лакеи смотрели на Пятого Героя с нескрываемым, хищным восхищением и одобрением. Они все до единого сегодня утром слышали сплетни о том, как Отреченный нес через ослепительно белый парадный двор залитого кровью малолетнего лисенка-конюха. В их извращенном, кастовом понимании Литерии Изъян Системы наконец-то перестал «ныть» и совершил по-настоящему правильный поступок - жестоко и хладнокровно проучил дерзкого раба. За его спиной тут же поползли одобрительные, сытые шепотки о том, что калека со шрамом наконец-то обретает истинную жесткость, достойную карательного меча Короны. И совершенно иначе на него смотрели рабы-нелюди. Эльфы, таскающие тяжелые дрова, и зверолюды, до крови оттирающие медные котлы у стен, при виде Алекса в панике инстинктивно сжимались в комок. В их глазах застыл дикий, парализующий ужас. Они смотрели на Изгоя как на безжалостного палача своего собрата, судорожно втягивая головы в плечи и боясь издать хоть звук, чтобы не привлечь внимание этого нового, непредсказуемого монстра Белых Стен.

***

Алекс плечом осторожно толкнул тяжелую дубовую створку своих покоев, стараясь не задеть засов, и бесшумно проскользнул внутрь, неся в худых руках массивный серебряный поднос. Стоило двери захлопнуться, как аппетитные, дурманящие ароматы горячего запеченного мяса, специй и спелых южных фруктов мгновенно, сытой волной заполнили всё прохладное пространство спальни. В ту же секунду из гардеробной послышался легкий, приглушенный шорох — это Финн, чей чуткий лисий нос уловил невероятный запах человеческой еды, невольно заворочался в своем одеяльном гнезде. Алекс, мягко ступая по ковру, прошел в спальню и плавно приоткрыл дубовую дверь гардеробной. Он бережно занес тяжелый поднос внутрь и аккуратно поставил его на пол прямо перед ошеломленным мальчиком-лисицей, тихо предлагая ему все принесенные королевские угощения. Алекс коротким кивком подозвал притаившуюся у камина Лию, и они втроем тихо опустились на подушки в густом полумраке. Лия осторожно зажгла крошечную, самую тусклую переносную лампу, надежно спрятав её корпус за тяжелыми вешалками с неношеными плащами. Этот хрупкий, колеблющийся огонек в темноте темного дерева светил удивительно мягко, словно далекая серебряная луна или крошечный ночной костер в лесной чаще. Вся их маленькая компания нелегальных изгнанников теперь сидела на полу гардеробной, будто в глубоком лесу на тайном пикнике, отрезанная от всего жестокого Белого замка. Финн дрожащими руками потянулся к сочному мясу, Лия с мягкой улыбкой взяла спелый плод, а Алекс впервые за эти бесконечные часы судорожно выдохнул. Превозмогая боль в перебинтованных ребрах, парень отрешенно смотрел на пламя лампы, искренне наслаждаясь этой мимолетной, украденной у империи минутой абсолютной тишины, покоя и невероятных вкусностей. В самом эпицентре угасающей Литерии их суверенный анклав Сопротивления жил своей тайной, сплоченной жизнью. Тихий пикник продолжался под мягкое свечение потайной лампы, согревающей их убежище. Финн, блаженно зажмурившись, торопливо уплетал за обе щеки сочное горячее мясо, а Лия, аккуратно очищая южный фрукт, никак не могла отвести своего пристального, потрясенного взгляда от лица Алекса. Эльфийка сегодня впервые в жизни своими собственными глазами увидела, как её Хранитель применяет свою запретную хакерскую «Милость». До этого дня свидетелем его лазурного исцеления плоти бывал исключительно суровый Каэль, но он никогда не предавался детальным рассказам. - Вы сотворили настоящее чудо, господин... - тихо прошептала Лия, протягивая Алексу чашу с водой. - Марк буквально превратил его хребет в крошево, но ваша магия переписала законы Порядка. Только вы выглядите так, словно отдали за это полжизни. У вас... такие удивительно грустные глаза. Алекс едва заметно усмехнулся уголками губ и перебил её: - Будто лошадиные, да? Лия растерянно моргнула: - Что?.. Господин, я не... - Земная комедия из моего мира, - пояснил Алекс, глядя на лисенка. - Там один добряк точно так же уверял сурового воина, что у него грустные глаза, точь-в-точь как у несчастной лошади. Финн, уплетавший медовый коржик, при упоминании конных ушей и копыт поперхнулся, прикрыл рот ладошкой и забавно заржал, словно жеребенок. Лия смущенно прикрыла рот рукавом, но не выдержала и впервые за три месяца звонко, хрустально рассмеялась в полный голос. Алекс замер, слушая этот живой звук, выжегший всю удушье Верхней Литерии. Сидя в полумраке шкафа, он вдруг отчетливо понял, что готов пережить еще тысячи ударов сапог Крейга и Марка - лишь бы этот хрупкий анклав продолжал дышать свободой вопреки паранойе короля. Когда Лия уложила Финна спать, Алекс облегченно выдохнул: теперь эльфийке не придется коротать время в одиночестве.

***

Сам же Изгой, обладая статусом личной ищейки Короны, вошел в Общий зал восточного крыла, где собиралась Четверка Мучителей. Там безумная Эльза размахивала золотым свитком с печатью: - Я только что от Короля! Трон отдал мне имперские Казематы на окраинах! Я возглавлю экспедицию и изучу демонов, добывающих магию в глубоких шахтах. Я выясню секрет их неуязвимости, даже если придется потрошить их сотнями! Крейг лениво ухмыльнулся, бросив презрительный взгляд на вошедшего Алекса: - Отличный повод для праздника. В честь твоего отъезда я лично вырежу зачатый уличной шлюхой плод и отдам в твою коллекцию. Эльза восхищенно оскалилась, а Марк и Софи одобрительно засмеялись. Алекс стоял у входа, холодно фиксируя каждое слово и мысленно затягивая Теневую удавку на их шеях. Они упивались безнаказанностью, не понимая, что обратный отсчет уже запущен. Когда смех утих, Марк, поправив портупею, с превосходством посмотрел на Изгоя: - Эй, Отреченный, что ты бледный такой? Как твоя утренняя игрушка на конюшне? Лисенок еще дергается в муках? Его Гнозис Щита свистнул озонной искрой. - Знаешь, я сегодня добр, - Марк положил руку на рукоять меча и шагнул вперед. - Готов лично добить этот грязный скот во дворе. На твоих глазах. Чтобы ты посмотрел, как вылетает его жизнь. Скажи спасибо за милосердие! - Постой-ка, Марк, не вздумай его убивать! - вклинилась Эльза, перебирая скальпели. - Если тварь еще держится, отдай тело мне! Передовыми Казематами не пометали бы свежие органы зверолюдов для рунных изысканий! Марк хмыкнул, а Крейг с Софи лениво заржали. - Боюсь, ты опоздала, - ровно произнес Алекс. - Тело сбросили в сточные канавы. Сломанную вещь проще выкинуть. Чувствуя омерзение от собственной роли, но удерживая маску монстра, Алекс прошел к столу, налил вина и сел рядом с Эльзой, включая Дар-«Познание»: - Ты уверена, что хочешь возглавить эту экспедицию, Эльза? - спокойно спросил Алекс, включая Дар-«Познание». - В недрах шахт смертельно опасно. Там тысячи демонов, и раз их нет среди рабов, значит, они не покорены. Стоит ли рисковать ради Одриана? Эльза брезгливо фыркнула: - Одриан подарил мне эти Казематы в безраздельное владение. А демоны лишь непокорные дети, которым нужна хорошая хирургическая порка. - Что ж, желаю твоим ножам хорошей охоты, - тихо ответил Алекс. Крейг пьяно хохотнул, крутя в пальцах кувшин: - Слышь, Эльза, может, в подземных шахтах отыщешь способ снять с вас девочек проклятие «Чистоты»? Вернешься — устроим оргию на весь Верхний ярус. Общий зал оглушительно взорвался треском бьющегося стекла. Софи, чьё бледное лицо от этих грязных слов Крейга мгновенно перекосилось от дикой, неописуемой человеческой обиды, сорвалась с места как безумная фурия. Она с размаху, с треском разбила свой тяжелый хрустальный бокал прямо о дубовую голову берсерка, так что багровое вино и острые осколки хрусталя брызнули во все стороны, пачкая все вокруг. - Заткни свою грязную, вонючую пасть, животное! - истошно, сорвавшись на визг, закричала Софи, и её пальцы судорожно задрожали от удушливой, бессильной злобы. - Как ты смеешь вообще заикаться об этом?! С какой стати мы - Великие Герои - должны круглосуточно терпеть подобное унижение плоти?! Нас лишили всего, Крейг! Лишили дома, лишили Гнозиса, а теперь мы должны выслушивать твои похотливые конюшенные бредни, пока наши силы тают на глазах?! Крейг лишь злобно сплюнул кровь из рассеченной губы, но даже не попытался ударить её в ответ - его Гнозис Стали пульсировал слишком слабо, не давая привычной агрессии. Алекс Тень спокойно продолжал сидеть на диване прямо рядом с замершей Эльзой, лениво пригубливая вино из своего бокала. Марк, вместо того чтобы тактично промолчать, лишь издевательски, хищно хохотнул, глядя на тяжело дышащую Софи. Паника от угасания Гнозиса окончательно лишила холеного «Героя Порядка» былой осторожности, заставляя его скатиться к самым низменным земным оскорблениям. - Да ладно тебе орать, Софи, - Марк цинично оскалился, небрежно отряхивая плащ от капель вина. - Крейг ведь в чём-то прав. На нашей женской половине просто слишком сильно сказывается вековой недотрах. Ваше Проклятие Чистоты уже превратило ваши мозги в кашу, вот вы и бросаетесь на людей из-за каждого пьяного слова. Закончить фразу Марк физически не успел. Сидевшая рядом на диване Эльза отреагировала на это оскорбление со скоростью натренированной кобры. Её лицо даже не дрогнуло от гнева, оставшись мертвенно-бледной, фанатичной маской. Молниеносным движением пальцев она выхватила из скрытых ножен на запястье длинный анатомический скальпель и с глухим, сочным звуком с размаху запустила его острую сталь прямо в плотное бедро Марка, пробивая ткань одежды и погружая лезвие до самой кости. - Твою мать! - истошно, дико взвыл Марк, мгновенно падая на одно колено и судорожно хватаясь руками за кончик торчащего скальпеля. Из свежей раны толчками хлынула темная кровь, пачкая перламутровый мрамор пола. Эльза же, даже не поведя бровью, медленно притянула сталь обратно, с садистским наслаждением. Пока Марк, задыхаясь от боли, судорожно пытался зажать пульсирующую рану на бедре, Эльза внезапно перевела свой безумный, фанатичный взгляд на Алекса. Словно голодный хищник, почуявший чужую выдержку, она медленно прильнула всем телом к Алексу прямо на мягком диване, обдав его удушливым запахом свежей крови. Она аккуратно занесла свою бледную руку и кончиком окровавленного хирургического скальпеля медленно, с леденящим наслаждением провела снизу вверх прямо по его старому рваному шраму на щеке, оставляя на бледной коже Изгоя тонкий багровый след. - Ну а ты... ты, наш молчаливый задрот, - зловеще прошипела Эльза ему прямо в лицо, заглядывая в самую глубь его зрачков. - Может, ты тоже сейчас безумно желаешь высказать какую-то свою грязную земную шуточку в адрес нашей с Софи женской неполноценности? Ну же, рискни! Посмотрим, успеет ли твой Навык заблокировать мою сталь! - Я, Эльза, в отличие от вас троих, никогда в жизни не опустился бы до вашего примитивного школьного уровня, - очень тихо, ответил Алекс, и его бокал вина в руке остался безупречно неподвижен. - И я тем более никогда не стал бы унижать или оскорблять кого-то из своих соратников. Особенно прямо сейчас, в столь трагической, критической для всей Литерии ситуации, когда наш Источник пуст, а вся ваша хваленая магия Порядка рассыпается в прах прямо на глазах. Эльза от этих холодных, слов Изгоя на секунду ошеломленно замерла, а её скальпель застыл на его щеке. Алекс виртуозно, без единого лобового удара, выставил Четверку Мучителей кучкой неуправляемых, глупых детей, которые грызутся из-за амбиций посреди рушащегося порохового погреба империи, пока сам он легально собирал бесценные Теневые крупицы информации для их грядущего, неминуемого краха. Эльза несколько долгих секунд в упор вглядывалась в его бледное лицо, но, натолкнувшись на абсолютную, непробиваемую стену его хладнокровия, лишь разочарованно и злобно скривилась. Она медленно отстранилась от Отреченного, небрежно убирая окровавленный анатомический скальпель обратно в потайные ножны на запястье. - Тьфу на тебя... Ты как был унылым, трусливым занудой еще там, в нашей земной школе, Алекс, так им до сих пор и остался , моментально теряя к Изгою всякий фанатичный интерес и оборачиваясь обратно к воющему на полу Марку. Алекс Тень не удостоил её слова даже мимолетным вздохом. Он спокойно поставил свой нетронутый хрустальный бокал с вином обратно на инкрустированный столик, плавно поднялся во весь рост с мягкого дивана. Но стоило его руке коснуться тяжелой дверной ручки, как ему в спину долетел хриплый, грубый голос Крейга. Берсерк, на чьей голове оставались осколки разбитого кувшина, злобно сощурился, вытирая лицо рукавом: - Эй, Отреченный, тормози свои копыта! Не думай, что завтра у тебя получится весь день лениво валяться на конюшне. Завтра на самом рассвете мы полным составом направляемся в Южные леса на экстренную проверку - Жрецы докладывают, что в тех секторах творятся какие-то подозрительные беспорядки нелюдей. Раз Эльза со своей гвардией уезжает в далекие Казематы,и её с нами не будет, а в нынешней ситуации нам важна абсолютно каждая боевая единица. К тому же ты, калека, уже бывал в той стороне, когда приволок Одриану те вонючие головы бунтовщиков Сопротивления. Так что на рассвете жду тебя у Главных ворот в полной экипировке. Опоздаешь - самолично шкуру спущу. Алекс Тень на секунду замер у двери, не оборачиваясь лицом к залу. Под глубоким капюшоном плаща его небесно-голубые глаза блеснули леденящим, торжествующим лазурным огнем, пока скрытая изумрудная искра Единорога в его груди мягко пульсировала, подпитывая уставшие магические каналы теплом земли. Крейг сам, своими руками только что выдал Изъяну Системы идеальный, легальный пропуск в Южные леса, открывая Теневому подполью прямую дорогу к свободе. - Я понял тебя, Крейг. Буду вовремя, - бросил Алекс через плечо и бесшумной тенью окончательно покинул помещение.