Часть 13

***

К вечеру серый болотный туман окончательно сгустился, превратив разбитую походную дорогу в вязкое, тяжелое серое месиво. Измученные кони гвардии тяжело храпели, окончательно выбиваясь из последних сил, и Марк, раздраженно взглянув на медленно затухающий за облаками диск солнца, приказал немедленно разбивать лагерь прямо у подножия древнего, поросшего мхом скалистого выступа. Пока усталые гвардейцы Литерии суетились с палатками и повозками, Крейг и Марк шумно вскрыли целый бочонок крепкого старого вина, вывезенного из дворцовых подвалов Белых Стен. Софи, капризно сославшись на «невыносимую лесную сырость», сразу же скрылась в глубине своего шатра, требуя от слуг, чтобы ей немедленно разогрели медную жаровню. Давящая тишина Южного леса снова начала невыносимо действовать на разум земных Героев Порядка, и они изо всех сил пытались заглушить её громким бахвальством, вовсю обсуждая, какой именно грандиозный прием Король Одриан закажет в Храме в честь их триумфального возвращения с живым Лордом. Алекс же, по-прежнему стараясь оставаться максимально незаметным и блеклым для окружающих, тихо присел на старую корягу неподалеку от запертой повозки. Он видел, что пленный наг за весь этот долгий марш не сделал внутри куба ни одного лишнего движения. Его некогда ослепительная лазурно-серебряная змеиная кожа под плотным слоем дорожной серой пыли заметно потускнела, а мерное дыхание из груди стало тяжелым, прерывистым и свистящим. Наг предводитель медленно умирал от жгучей жажды и дневного жара, но испуганные гвардейцы Литерии панически боялись подходить к решетке из «черного железа» даже ради того, чтобы просто дать пленному сделать глоток воды. Крейг пошатываясь от выпитого вина и грубо вытирая рот после очередного глубокого кубка, внезапно обратил свое внимание на замершую клетку обоза. Его глаза, плотоядно блеснули в полумраке скалистого выступа. - Эй, Марк, глянь-ка на эту тварь, он же там совсем пересох! - Крейг с диким хохотом зачерпнул из ручья ведро ледяной воды. - Это же обычная болотная рептилия. Если он у нас позорно сдохнет от банальной жажды прямо посреди поля, Софи нам завтра утром самолично все головы пооткусывает! С громким, издевательским хохотом Крейг с размаху выплеснул ледяную воду прямо сквозь узкие прутья решетки. Мощная струя наотмашь ударила Селиана прямо в грудь, сбивая его прерывистое дыхание. Запертый наг содрогнулся от температурного шока, его массивный хвост в кандалах судорожно ударил по «черному железу» клетки. Он близко не был хладнокровной рыбой, и подобный ледяной душ для его истощенного, разгоряченного дневным жаром тела стал настоящим мучительным кошмаром. - Гляди, гляди, как задергался, червяк недорезанный! - Марк со смехом подошел ближе к повозке, и его брезгливый взгляд пьяно упал на фигуру Алекса, тихо стоявшего в паре метров с архивными свитками и картами в худых руках. - А ну-ка подойди-ка поближе сюда,покажи нашему благородному лесному гостю, как вообще выглядит настоящий, полноценный имперский обед. Марк резким, грубым рывком схватил Алекса за раненое левое плечо и со всей дури с силой впечатал его избитой спиной прямо в железные прутья решетки куба. Тяжелое каленое железо больно впилось в лопатки парня, а его затылок с глухим стуком ударился о холодный металл конструкции. Алекс в одну секунду оказался лицом к лицу, прямо перед взором Селиана. - Ну что, Великий «Лорд», знатно проголодался в своем кубе? - Марк удерживал Алекса за горло, прижимая его хрупкое тело к железной клетке. - Мы же слишком хорошо знаем, что вы, грязные лесные твари, безумно любите жрать свежую человечинку. Ну же, на, кусай его! Этот урод все равно бесполезнн для Империи. Селиан лишь застыл, пристально всматриваясь в героев. - Видишь? - Марк с силой оттолкнул Алекса прочь от решетки. - Даже этот лесной монстр не хочет жрать такую убогую дрянь, как ты, Отреченный. Ты настолько никчемен, задрот, что даже дикому лесному зверью пришелся не по вкусу. Быстро проваливай прочь с моих глаз, ходячий балласт. Они пьяной походкой наконец-то ушли обратно к своему жаркому костру, а Алекс так и остался неподвижно стоять у самой железной клетки обоза. Ледяная вода Крейга всё еще медленно стекала с бриллиантовой чешуи Селиана, гулкими каплями разбиваясь о пол повозки. Алекс медленно выпрямился во весь рост, аккуратно потирая худыми пальцами шею, на которой после пьяной вспышки Марка всё еще уродливо горел багровый след от железных пальцев доспеха. Селиан, тяжело скорчившийся в дальнем углу клетки, медленно поднял свою голову. Из его горла вдруг вырвался низкий, зловещий свистящий звук, стремительно переходящий в горькое, ядовитое шипение на древнем певучем языке нагов. - Насколько же жалок, ничтожен и слеп этот человек... - прошипел пленный лидер с презрением. - Он круглосуточно готов послушно ползать в грязи и покорно подставлять свою шею под тяжелый кованый сапог, лишь бы хоть как-то заслужить мимолетную одобрительную улыбку своих кастовых хозяев. Великий наследник первородной Искры, добровольно ставший послушной комнатной собачкой у имперских мясников Чистоты. Безнадежный... абсолютно никчемный калека... Сама твоя никчемная душа насквозь пахнет убогим человеческим страхом. Алекс бесшумно отошел от куба Селиана и направился к меньшей повозке. Пользуясь тем, что хмельные Крейг и Марк потеряли бдительность, Изгой под видом проверки цепей приблизился к решетке с закованными эльфийскими лучниками. Он едва заметно склонился к прутьям, шепча на эльфийском: - Спасибо за доверие и спасительный корень. Яд нагов полностью отступил. Прямо сейчас я активирую Навык и вытащу вас отсюда. Но у меня приказ Сопротивления: как только путы падут, немедленно уходите вглубь Туманных топей. Не пытайтесь отбить Селиана прямо сейчас, этим вы погубите восстание. Ему я помогу позднее, уже во дворце Белых Стен. Один из пленных эльфов, чьи глаза в полумраке вспыхнули благодарностью, коротко кивнул. Алекс отступил на два шага и незаметно отдал природе сокрушительный приказ. В ту же секунду земля взревела. Могучие корни дубов лавиной взмыли из-под колес повозки, разрывая сизый туман. Но прежде чем гвардейцы успели выхватить мечи, один из корней наотмашь ударил Алекса в грудь, отбросив его в сторону. Парень врезался спиной в ствол вековой сосны, но Лес мгновенно нарастил на месте удара мягкий мох, погасив инерцию. - Нападение! Чертова магия! - заорали часовые. На глазах испуганных гвардейцев корни деревьев с оглушительным скрежетом разнесли клетку в щепки. Острые отростки за секунду сорвали тяжелые наручники с запястий эльфов, не оставив на их коже ни царапины, и утащили воинов глубоко в туман. Клетка бесследно исчезла, словно её и не было. Марк и Крейг в шоке застыли у кострища. Софи, выскочившая из шатра, испуганно зажала рот ладонью. А из соседнего железного куба за происходящим наблюдал ошеломленный Селиан. Наг в трепете переводил взор с уходящих эльфов на стонущего у дерева Алекса, не понимая, какая сила диктует свои условия Палачам Литерии. В лагере быстро воцарилось безразличие. Крейг и Марк, находясь в пьяном смятении от внезапного грохота, лишь лениво покачивались у костра, сжимая рукояти мечей. Едва туман рассеялся, они увидели, что главный трофей Селиан по-прежнему сидит в кандалах за прочными прутьями. А до сбежавших эльфов Героям не было никакого дела. Алекс, тяжело дыша, сползал спиной по стволу сосны на сырой мох, прижимая ладонь к избитым ребрам. Его маска раненого калеки сработала идеально. Вместо того чтобы поднять тревогу или устроить допрос, пьяные Герои лишь высмеяли его перед гвардейцами: - Ты только посмотри на этого лоха, Крейг! - упиваясь превосходством, заржал Марк. - Наш задрот решил поиграть в надсмотрщика, но Лес вышвырнул его в кусты, как последнюю тряпку! Какая же ты обуза для отряда! Крейг сплюнул в угли: - Да оставь ты его, Марк. С этого калеки и взять-то нечего, пускай валяется. Главное, что наш драгоценный бриллиант в центральном кубе сидит смирно. А обычные эльфийские крысы пускай бегут в свои болота , Одриан из-за нищих рабов даже бровью не поведет. Софи, кутаясь в плащ, брезгливо обошла Алекса и подошла к повозке нага. Убедившись, что Селиан на месте, она холодно хмыкнула. Каратели вернулись к кубкам с вином, не подозревая, что Изъян Системы под видом удара выстроил идеальное алиби и запустил обратный отсчет до падения их империи. Полночь окончательно поглотила походный лагерь у скалистого выступа. Костер давно прогорел до тусклых углей, у которых в беспробудном сонном хмелю забылись гвардейцы. Крейг и Марк тоже ушли в палатки, и только их прерывистый храп нарушал тишину леса. Алекс бесшумно выскользнул из тени вяза. В руках он сжимал сверток из грубой ткани заранее прибереженную порцию ужина: несколько полосок вяленого мяса и пару яблок, незаметно взятых из корзины Софи. Походная еда была простой, но сейчас это не имело значения. Он подошел к клетке из черного железа так тихо, что Селиан заметил его, только когда Алекс опустился на колени у прутьев. Израненный наг тут же напрягся в кандалах, его изумрудные глаза хищно блеснули в темноте, а из горла вырвалось шипение. - Снова ты притащился сюда, жалкая тень человека? - прошипел наг на древнем языке, не догадываясь, что Алекс понимает его благодаря «Познанию». - Опять пришел посмотреть, не подохла ли твоя новая игрушка? Или хозяева прислали тебя собрать остатки моей чешуи на платья? Алекс молча открыл сверток. Он спокойно просунул руку сквозь прутья, оставляя мясо и фрукты на сухом полу повозки. Затем достал флягу с прохладной водой и поставил рядом. - Просто ешь, - тихо сказал Алекс, глядя ему в глаза. Эти слова, произнесенные на чистом древнем языке нагов, подействовали на Селиана сильнее, чем магический разряд Марка. Наг замер, его лазурно-серебряный хвост перестал судорожно биться о металл. Он в трепете вглядывался в бледное лицо Алекса, пытаясь понять, не игра ли это его воспаленного разума. - Ты... свободно говоришь на священном языке Перворожденных? - Селиан подался вперед, в его надтреснутом голосе сквозь гордость пробилось глубокое недоверие. - Я слышал всё, что ты наговорил мне этим вечером, - ответил Алекс, и на мгновение его глаза вспыхнули лазурным светом. - Я не ищу твоей благодарности и не жду понимания моей игры. Но если из-за гордости ты откажешься от еды, то не доживешь до ворот Литерии. А мне нужно, чтобы ты прибыл в замок живым. Гораздо больше, чем ты можешь представить. Селиан медленно потянулся к мясу, его пальцы с острыми когтями дрожали. Он жадно впился зубами в вяленую плоть, чувствуя, как силы капля за каплей возвращаются к истощенному телу. - Но зачем всё это нужно тебе, странный человек? - прошептал наг, не отводя взгляда. - Твои братья-Герои мечтают выжать меня досуха в Храме. Почему ты кормишь того, кого они хотят убить? - Потому что прогнившая Литерия Одриана - не мои братья, - Алекс поднялся на ноги и накинул капюшон. - И потому что я сам слишком хорошо знаю, каково это - сидеть в невидимой клетке, пока все вокруг восхищаются твоим мнимым блеском. Селиан проглотил кусок мяса, но его тяжелый взгляд оставался прикован к Алексу. Наг со скрежетом придвинулся к самой решетке, и зловещий звон цепей показался Алексу оглушительным. - Стой... не уходи, - прошипел Селиан, и в его голосе прозвучала боль. - Зачем ты солгал им? Зачем назвал меня новым «сосудом»? Ты ведь знаешь, что это чушь. Из моей плоти невозможно выжать эссенцию. Ты обрек меня на участь живой батарейки, зная, что я бесполезен для их жажды силы. Алекс замер, готовый уйти к палатке. Он медленно повернул голову, позволяя лунному свету выхватить лицо. В его глазах читалась лишь бездонная, выжигающая изнутри усталость. - У меня в ту секунду просто не оставалось выбора, - тихо ответил Алекс, и его голос на языке нагов впервые за ночь заметно дрогнул. - Посреди хаоса взбешенный Марк уже занес руку, чтобы Разрывом навсегда стереть тебя из этого мира. Крейг хотел со всей дури растоптать твою голову сапогом. Я видел эту бессмысленную бойню... видел, как умирают другие. И в своей беспомощности отчаянно хотел спасти от пепла хоть кого-то. Ложь про «живой сосуд» - единственное, что пришло мне в голову в ту секунду, когда я встал между тобой и их магией. Алекс опустился на корточки и прижался лбом к холодным прутьям клетки. - Я не знал, что произойдет с нами в Белых Стенах, Селиан. В тот миг я не думал ни о будущем Литерии, ни о последствиях своего блефа. Я просто видел гордую жизнь Перворожденного, которую эти твари собирались оборвать ради развлечения, и на ходу придумал красивую сказку, в которую они захотели поверить. В прогнившем мире Одриана только чужая ненасытная жадность способна остановить убийство. И я использовал её лишь для того, чтобы ты продолжал дышать. Селиан замолчал. Его глубокие изумрудные глаза сузились. Наг ожидал услышать хитроумный план имперской ищейки, а вместо этого услышал горькое признание в отчаянном милосердии. Он наконец понял: этот израненный, презираемый калека осознанно рискнул головой перед тремя монстрами Порядка просто потому, что не смог молча смотреть на казнь. - Там, у кромки Туманных топей, мне больше всего хотелось узнать, кто тайно управляет этим проснувшимся Лесом, - произнес Селиан, и его хвост в кандалах едва заметно качнулся. - Я кожей чувствовал, как сквозь корни Хранитель источает невероятную магию земли, защитившую мои отряды. Но теперь, глядя в твои глаза, я уверен, что вся эта сила исходит от тебя... Мой разум отказывается понимать: как тебе - жалкому имперскому Герою - досталась столь чистая магия жизни? Почему древний Лес так безоговорочно доверяет каждому твоему слову? - Просто ешь. И не давай Марку или Крейгу повода усомниться в твоей «полезности» для Короны. Нам обоим необходимо дожить до ворот города. Алекс бесшумно растворился в ночной темноте лагеря. Селиан остался в углу повозки, крепко сжимая в когтях огрызок яблока. Тяжелая тишина снова окутала лощину у скалистого выступа, но теперь наг точно знал: за этими железными прутьями он больше не один.

***

Утро ворвалось в лагерь вместе с резким окриком протрезвевшего Марка и суетой гвардейцев, сворачивавших палатки. Туман стал чуть реже, но всё еще висел рваными серыми клочьями между деревьями, словно не желая отпускать гостей. Алекс молча стоял у повозки, когда к нему подошел Крейг, недовольно щурясь от рассвета. Берсерк с брезгливым безразличием взглянул сквозь прутья на пустую флягу и огрызки яблок на полу. - Что, покормил нашу лесную зверушку, Отреченный? - буркнул Крейг, сплевывая в кусты. - Ну и правильно. Следи, калека, чтобы он не протянул хвост раньше времени. Король Одриан не любит, когда ему привозят пустую тару вместо обещанного деликатеса. Если начнет слабеть , говори сразу, выпишем ему паек из походных запасов. Нам нужно, чтобы эссенция в его жилах бурлила, а не кисла от голода. Для Крейга этот разговор не был проявлением милосердия. Он говорил о раненом Селиане так же, как циничный конюх говорит о рабочей лошади перед долгим перегоном , расчетливо и без капли тепла. Софи высокомерно проехала мимо на белоснежном коне, даже не удостоив Алекса взглядом. Она лишь брезгливо прикрыла нос надушенным платком, когда клетка со скрипом осей тронулась с места. - Поторопитесь уже! — бросила она через плечо латникам. - Здесь пахнет мокрым зверем и болотной гнилью. Я хочу увидеть сияющие Белые Стены еще до заката. Алекс молча запрыгнул в седло своего вороного коня, привычно пристроившись в хвосте конвоя. Его взгляд из-под капюшона был прикован к покачиванию железной клетки. Селиан сидел в кубе неподвижно. Его чешуя в лучах утреннего солнца вспыхивала лазурно-серебряным блеском, но в поникшей позе больше не было вчерашней обреченности. Марк ехал впереди кавалькады. Теперь, когда у него в руках был осязаемый трофей для Короны, спесивая уверенность вернулась к нему в полном объеме. Он громко отдавал команды, подгоняя солдат, и его смех разносился по просеке. Тяжелые колеса с натужным скрежетом резали сухую колею. Отряд Литерии окончательно покинул пределы Южных лесов, выходя на открытую дорогу к золотым шпилям замка. Тракт от кромки леса к столице был ровным и прямым, что позволяло прибавить шаг. Густая пыль, поднятая копытами коней, золотилась на солнце, скрывая мрачные тени покинутых топей. Крейг и Марк ехали бок о бок, и их голоса звучали вызывающе громко , победа окончательно вытравила из разума буллеров ночной страх перед «дриадами». - Слушай, Марк, - Крейг мечтательно сощурился, глядя на маячащие в мареве шпили дворца. - Когда старик Одриан увидит этого Лорда нагов, он поймет, что мы , единственные, кто заботится о его бессмертии. Как думаешь, на какую награду нам стоит рассчитывать? Я бы не отказался от земель на западном побережье. Личный замок, виноградники... и никакой отчетности перед жрецами. Марк с ложной спесью кивнул, поправляя перчатку. - Земли - это хорошо, Крейг. Но лично я хочу большего, - оскалился Герой Пространства. - Я хочу официальное право на собственный карательный легион. И, разумеется, гарем. Одриан обещал, что лучшие девицы из новых захваченных территорий достанутся нам. Представь: десяток красавиц, покорно ловящих каждое твое слово. Никакой морали Жрецов. Только мы, наша власть и удовольствие. - О да! Верно мыслишь! - Крейг громко захохотал, с силой хлопая друга по латному наплечнику. - И пускай Софи со своей гордостью просто лопнет от зависти. Мы представим это как заслуженный героический отдых. Этот наг в кубе наш пожизненный пропуск в жизнь, где нам больше не придется спрашивать разрешения даже у самого Короля. Софи, медленно ехавшая на своем белоснежном коне чуть впереди кавалькады, лишь презрительно, высокомерно фыркнула на эти пошлые фантазии парней, но Алекс из хвоста обоза отчетливо видел, как она в эту секунду заметно крепче сжала кожаные поводья. Её личные кастовые мечты перед воротами дворца были ничуть не менее масштабными и амбициозными, просто в её планах всегда было гораздо больше чистой абсолютной власти и намного меньше обычного кровавого «мяса». Далеко впереди, за очередным крутым поворотом тракта, перед всадниками наконец-то монументально показались колоссальные, сияющие Белые ворота Литерии. Обреченный город Порядка замер в ожидании своих ложных победителей. Когда монументальные Белые ворота Литерии со скрежетом противовесов медленно поползли вверх, открывая карательному отряду прямой путь в столицу, Алекс почувствовал, как на его худые плечи могильной плитой опустилась невидимая, свинцовая тяжесть. Глядя из-под капюшона на то, как усталые гвардейцы Литерии грубо подгоняют хрипящих лошадей, натужно тащащих клетку с Селианом по брусчатке, Изгой впервые по-настоящему, во всех красках осознал весь масштаб своего недавнего «спасительного» безумия у Туманных топей. «Что же я, ублюдок, наделал?..» - эта паническая мысль пульсировала в его висках рваными толчками, в один удушливый такт с тяжелым топотом копыт по каменистой дороге. Раньше весь его план был простым и хрупким: вылечить сломанного лисенка Финна, найти лазейку и тихо вывести его с Лией за пределы Белых Стен, когда Герои будут заняты очередным пиром. Понятная задача для карманника или шпиона тихая, быстрая и незаметная для Жрецов. Но теперь... Он отрешенно посмотрел сквозь туман на покачивающуюся повозку. Пленный Селиан не был маленьким или беспомощным. Громадное, свирепое создание Древних Рас, чье змеиное тело весом и габаритами вдвое превосходило взрослого латника. Его лазурно-серебряная чешуя на солнце горела столь ярко, что сияние было видно за милю вокруг. Как незаметно вывести из охраняемой столицы подобное существо? Это всё равно что пытаться спрятать под плащом молнию. Алекс зажмурился от нервного напряжения. Список тех, за чьи жизни он отвечал перед совестью, вырос до предела. Лия, Финн, а теперь еще и этот гордый Лорд нагов, искренне считающий его злейшим врагом. Литерия на глазах превратилась из простой клетки в бесконечный лабиринт, где каждый шаг лишь возводил новые стены. - Эй, Отреченный! - Крейг обернулся в седле, его лицо сияло от предвкушения славы. — Ты чего приуныл, задрот? Мы возвращаемся в замок королями! Скоро этот город будет лежать у наших ног, а ты сможешь забиться обратно в свою библиотеку к старым свиткам. Алекс усилием воли выдавил блеклую улыбку: - Я просто устал от долгой дороги, Крейг, - тихо ответил он, поправляя поводья. - Всё в порядке. «Ничего больше не в порядке...» - подумал он, снова переводя взгляд на повозку из черного железа. - «Я своими руками, на рефлексе милосердия втащил тебя в самое сердце ада, пообещав этим стервятникам твоё тело взамен Источника. И теперь конкретно я единственный, кто обязан придумать, как вырвать тебя отсюда, не имея ничего, кроме архивных книг и лжи, которая перед Жрецами вот-вот лопнет на части». Литерия встретила отряд слепящим, фальшивым блеском. Центральные улицы были забиты ликующими горожанами, казавшимися безжизненными изваяниями: ослепительно белые одежды, безупречная кожа и холеные волосы, отливающие золотом и серебром на солнце. Это был город «совершенных» существ, чья внешняя чистота веками возводилась Короной в абсолютный культ. И прямо среди этого стерильного великолепия, со скрежетом катилась мрачная клетка из холодного «черного железа». Гул толпы изменился, стоило повозкам поравняться с трибунами. Завидев в седлах Марка и Крейга, люди исступленно кричали от восторга, но стоило им взглянуть на скованного Селиана, как по рядам пробегал шепот, полный брезгливого любопытства. Лазурно-серебряная чешуя нага сверкала ярче всех их дорогих одежд , её блеск был истинным, природным проявлением силы, но в глазах жителей Литерии он оставался лишь «нечистым» дикарем. - Вы только гляньте! Какая отвратительная тварь! - выкрикнула молодая придворная, брезгливо прикрывая лицо веером. - Она блестит, как бриллиант, но в этих змеиных глазах - лишь яд. Как наш мудрый Король вообще терпит подобное уродство внутри Белых Стен? - Говорят, это верховный наг, - тихо отозвался старик в расшитой тунике. - Уродливая ошибка природы, которую Герои притащили на поводке. Надеюсь, Жрецы сегодня же извлекут из него свет, чтобы эта проклятая чешуя больше не слепила благородных людей. Для толпы Селиан был опасной, экзотической опухолью: пугающе красивой внешне, но несущей лесную заразу. Придворные бросали в повозку лепестки цветов и острые камни, словно пытаясь «очистить» пространство вокруг себя от чужого величия. Алекс молча ехал в хвосте конвоя. Из-под капюшона он видел Литерию во всей её фальшивой красе. Он замечал, как «идеальные» горожане с испугом отшатываются от колес повозки, панически боясь, что тень Лорда нагов коснется их шелковых одежд. «Вы боитесь его, потому что его свет - настоящий, - подумал Алекс, чувствуя, как в груди закипает холодная ярость Изгоя. - Вы все - лишь манекены, подкрашенные эссенцией, а он в кандалах - живое пламя земли. И вы ненавидите его за то, что его блеск напоминает о вашей пустоте». Селиан сидел неподвижно, сложив скованные руки на груди. Он не смотрел на ревущую толпу. Его взгляд был устремлен строго вперед на золотой шпиль дворца, возвышавшийся над городом. Наг чувствовал их ненависть, и эта ярость врагов лишь закаляла его. Марк и Крейг ехали с гордо поднятыми головами, упиваясь триумфом и впитывая обожание толпы. Для них пленный Лорд был лишь билетом к еще большему блеску, шелковым одеждам и высокомерной власти. Король Одриан ждал отряд на вершине Великой Лестницы дворца. Он стоял неподвижно, опершись обеими руками на массивный золотой посох, и его тяжелая мантия в лучах солнца казалась отлитой из расплавленного золота. Когда повозка из черного железа со скрежетом осей остановилась у подножия ступеней, монарх медленно начал спускаться к гвардии. Каждый его шаг отдавался в тишине площади глухим стуком, заставляя толпу суеверно замолкнуть. Марк и Крейг при виде короля поспешно спешились, склоняясь в глубоком поклоне. - Ваше Величество! - торжественно провозгласил Марк, и в его голосе дрожало победное тщеславие. - Мы с триумфом привезли то уникальное существо, которое заменит для Белых Стен иссякший Источник. Перед вами Лорд нагов! Его тело и Гнозис крови настолько могущественны, что смогут питать Систему Литерии долгие годы! Одриан даже не удостоил стоящих на коленях Героев взглядом. Он молча подошел к решетке и замер, сканирующим взором вглядываясь в лицо Селиана. Король долго молчал, и его бледное лицо, изрезанное морщинами, оставалось непроницаемым. Затем он протянул руку в белоснежной перчатке и едва заметно коснулся прутьев. - Лорд нагов, говорите? - голос Короля Одриана прозвучал тихо. Монарх медленно повернул седую голову в сторону Алекса, стоявшего поодаль у коня. - Это ты, Отреченный, сделал такое заключение? - Да, Ваше Величество, - ответил Алекс. - Его уникальная структура, редчайшая плотность чешуи и чистота ауры... В архивных хрониках было четко сказано, что столь безупречные признаки характерны исключительно для высшей касты правителей Туманных топей. Король Одриан тихо рассмеялся зловещим смехом. - Архивные хроники... Ты слишком буквально читаешь старые свитки, мальчик, - монарх снова перевел взгляд на Селиана. - Никакой он не Лорд в нашем понимании. Наги не передают власть через кровь так, как это делаем мы. Но ты прав в одном: этот лесной зверек в кандалах действительно редкий. В его жилах есть искра природы, но он не способен стать «сосудом» для Литерии. Его магия слишком хаотична и дика. Она скорее сожжет наш Гнозис Порядка изнутри, чем напитает его. Марк и Крейг испуганно переглянулись, мгновенно побледнев под шлемами. Их надежда на безграничную власть, личные легионы и гаремы стремительно таяла на глазах у площади. - Однако, - Одриан прищурился, и в его глазах вспыхнул опасный интерес исследователя, - я еще ни разу не видел столь ослепительной серебристо-лазурной чешуи. Как трофей он выглядит безупречно. Король резко обернулся к Лазурной страже: - Утащить его в Западную Башню! Запереть в самой глубокой камере. Пусть жрецы досконально изучат структуру его «дикости». Если мы не можем выпить его силу, то обязаны узнать, как уничтожить её под корень. Алекс облегченно выдохнул. Селиан остался жив, хоть и был обречен на подземелье. Теперь у Алекса появилось время, чтобы связаться с Каэлем и Сопротивлением. Слова короля звучать для Марка и Крейга как приговор. Они стояли, оцепенеть в латах, пока гвардейцы со скрежетом волокли клетку в сторону подземелий. Мечты о землях, легионах и гаремах рассыпались в прах под смех стареющего монарха. Но Одриан, будучи мастером манипуляций, не мог позволить толпе почувствовать разочарование Героев. Он величественно вскинул золотой посох, и сияние Гнозиса волной накрыло площадь. - Славная Литерия! - его голос полетел над притихшим городом. - Ваши защитники вернулись с триумфом! Они привезли живое доказательство своего могущества. В честь победы я объявляю трехдневный праздник! Пусть каждый знает: Литерия процветает и будет сиять вечно! Толпа исступленно взревела в экстазе. Горожане не слышали тихих слов короля о том, что пленный наг непригоден как Источник. Им было достаточно зрелища и обещания бесплатного вина. Они фанатично аплодировали, выкрикивая имена Марка и Крейга, совершенно не замечая, как злобно исказились лица их кумиров. - Праздник... - сдерживая рвущийся наружу крик, прошипел Крейг. Он сжал рукоять меча. — Этот старик просто издевается над нами перед двором! Мы чуть не сдохли в топях ради какой-то «забавной зверушки»?! Марк ничего не ответил. Его взгляд, полный ледяной ярости, был прикован к удаляющейся спине Алекса. Он винил во всем позоре «задрота», который своей сказкой подарил им ложную надежду. Но устроить расправу прямо сейчас, под взглядами тысяч горожан, означало расписаться в собственном провале. - Улыбайся, Крейг, - процедил Марк сквозь зубы. - Для этих овец мы спасители. Мы победили. Маши им рукой, пока они не начали задавать лишние вопросы. Софи, не потерявшая самообладания, грациозно кланялась толпе, принимая охапки цветов от придворных. Её жадность никуда не делась от слов короля она лишь переключилась на новые дворцовые цели.

***

Алекс молча шел по знакомым коридорам. С каждым шагом удушливая тяжесть Южного леса уступала место тяжести грядущих дворцовых интриг. Впереди, за потайной дверью, его ждали Лия и Финн. Его тихая крепость. Единственная правда в этом прогнившем городе. Алекс шёл в Архивы, игнорируя шум празднества, доносившийся с далеких площадей. Литерия казалась ему лишь набором дешевых декораций. На секунду он бессильно прислонился лбом к холодной двери, прислушиваясь. За порогом царила мирная тишина. Едва тяжелая дверь закрылась, из тени гардеробной метнулась маленькая фигурка. Лисенок Финн с разбегу врезался в Алекса, обняв его за пояс. Мальчик доверчиво прижался щекой к походному доспеху, а его рыжие ушки испуганно подергивались. - Господин... вы вернулись! - прошептал ребенок с такой искренней радостью, что у Алекса перехватило дыхание. - Мы слышали трубы с башен и думали... что с вами стряслась беда... Лия стояла чуть поодаль у стола с картами. Она выглядела измученной дни ожидания в комнатном заточении дались ей нелегко. Она подошла и просто крепко обняла его, прижавшись лицом к пыльному плечу. Это не был пылающий поцелуй, который Изгой видел в лунном свете между ней и Каэлем. Это было глубокое объятие соратников, стоящих на самом краю бездны. Алекс замер. Он не привык к человеческому теплу. В его прошлой земной жизни подобные проявления были редкостью, а в жестокой Литерии и вовсе недоступной роскошью. Он осторожно положил руку на рыжую голову Финна, а другую на спину Лии, чувствуя, как накопленное напряжение медленно покидает тело. В душной комнате, пахнущей сушеными травами и старой бумагой, он впервые за весь поход почувствовал себя в безопасности. Алекс на секунду прикрыл глаза. - Я здесь, всё хорошо... - тихо произнес он. - Всё закончилось. Мы привезли трофей, который выиграл для нас немного времени. - Мы привезли в замок нового пленного... - тихо начал он. - Огромного, могущественного нага. Он не похож на тех, о ком я читал в отчетах. Его лазурно-серебряная чешуя переливается на солнце как бриллиант. Там, в лесу, когда Марк занес над ним руку, я испугался, что еще одна жизнь превратится в пепел. И я солгал. Объявил Марку и Крейгу, что этот пленный высший Лорд и наш новый «сосуд» с эссенцией. Лия на секунду замерла на месте с фарфоровой чашкой в дрожащих руках. - Вы... вы действительно осознанно рискнули абсолютно всем ради нага? - в её голосе ощущался страх. - Король Одриан моментально поймет весь этот обман... - Одриан уже всё прекрасно понял, - Алекс горько, усмехнулся, потирая шею. - Он прилюдно перед всей площадью назвал его лишь «забавным диким зверьком». Но моя ложь про Источник всё равно сработала и он остался жив. - Но ведь этот наг, должно быть, сейчас ненавидит вас за то, что вы притащили его в этот имперский ад Белых Стен? - прошептал Финн, испуганно поджав ушки. - Нет, уже далеко не так... - Алекс плавно покачал головой, вспоминая их последний долгий контакт зрачками сквозь ржавые прутья решетки. - Сначала он действительно страстно хотел разорвать меня на части. Но когда я ночью заговорил с ним на его языке, когда сквозь кандалы дал ему чистой воды и еды... глубоко в его разуме что-то необратимо изменилось. Теперь он смотрит на меня сквозь цепи уже вовсе не как на бездушного имперского врага, а исключительно как на самую сложную загадку. Он просто отказывается понимать, почему «идеальный человек» Литерии тайно спасает и кормит «грязное лесное создание». В нём проснулось дикое любопытство. И конкретно это его любопытство, Лия - отныне наша единственная возможность, и надежда на будущее. Алекс бессильно откинулся спиной на мягкую спинку кресла, прикрывая веки. - Завтра утром во всём Верхнем ярусе начнется объявленный Королем грандиозный праздник. Абсолютно все Жрецы и латники будут пьяны от сладкой иллюзии своей легкой победы. А я под покровом этой суматохи бесшумно спущусь в самые глубокие темницы Западной Башни. Мне необходимо лично узнать у него, кем именно он на самом деле является для Туманных топей. Если я сумею договориться с ним... мы получим в свои руки не просто сильного союзника, а колоссальную первородную силу, которую прогнившая Литерия Одриана никогда не сможет переварить. Лия молча подошла ближе и нежно, сочувственно положила свою прохладную ладонь ему на плечо. - Просто будьте предельно осторожны, Алекс. Их тихий ночной разговор постепенно затих, плавно сменившись уютным шуршанием чистой ткани и мягким плеском воды. Лия заботливо приготовила для него ванну. Он плавно погрузился в теплую воду, и на одно мгновение весь этот мир Системы действительно сузился до размеров этой маленькой безопасной комнаты. Здесь теперь царило только мерное, спокойное дыхание лисенка Финна, который мирно устроился на коврике рядом, и мягкие, бесшумные шаги Лии по паркету. Эльфийка аккуратно подошла ближе, чтобы помочь ему бережно смыть въевшуюся лесную грязь с растрепанных волос, и Алекс медленно закрыл свои небесно-голубые глаза, позволяя своему разуму на несколько блаженных минут просто не быть Великим Героем Литерии. - Спасибо тебе... - очень тихо,прошептал он, когда Лия бережно набросила на его худые плечи мягкое сухое полотенце. Она ему ничего вслух не ответила, лишь слегка, понимающе сжала его плечо ладонью в знак молчаливого союза. Алекс устало лег в свою постель, и прохлада чистых простыней показалась его телу высшим королевским благом. Он смотрел на блеклый лунный свет, дрожащий на каменном потолке, и твердо понимал: ради сохранения этого крошечного, суверенного мира внутри одной комнаты он без капли жалости готов дотла сжечь всю остальную прогнившую Литерию Одриана.