Часть 15

***

Первые лучи солнца застали Алекса на том же месте у стены. Он медленно поднялся - затекшие за ночь мышцы отозвались тупой болью. Лазурный взгляд на мгновение задержался на белой поверхности новой двери. Золотые знаки мерцали ровным светом: внутри комнаты всё было тихо. Он протянул руку к бронзовой ручке, но замер. Пальцы мелко дрожали. Алекс представил, как тихо входит внутрь, как скрипит половица и как испуганная Лия вскидывается на кровати, видя в нем не спасителя, а угрозу. «Не сейчас, - подумал он, опуская руку. - Пусть поспят. Без меня им будет спокойнее». Он не стал переодеваться перед встречей с монархом. Мятая рубашка и плащ со следами крови Крейга стали его нарядом - куда более честным, чем шелковые туники жрецов. Алекс развернулся и направился к Тронному залу. Шаги гулко разносились в пустых, еще не убранных галереях, где пахло пролитым вином и увядшими цветами. Одриан ждал его в Малом кабинете. Здесь не было пышного блеска - лишь тяжелые шкафы из темного дуба, запах старого пергамента и холодный утренний свет, падающий на карту королевства. Король сидел у окна, попивая прозрачный настой из тонкой чаши. - Ты пришел раньше, чем я ожидал, мальчик, - Одриан не обернулся, но Алекс почувствовал его тяжелый взгляд. - Ты даже не зашел в покои, чтобы сменить одежду. Что это? Демонстрация пренебрежения или обычная небрежность? - Это реальность, Ваше Величество, - Алекс остановился в центре комнаты. Его лазурные глаза встретились с отражением короля в оконном стекле. - Вчерашняя ночная реальность Литерии. Король медленно повернулся в кресле. В его взгляде не было ярости - только холодный, почти научный интерес. - Ты сильно удивил меня, Алекс. Я всегда считал тебя лишь тенью своих могущественных соратников, полезным дополнением к их силе. Но ты... ты сломал Крейга. Что за магию ты применил к Герою Стали? Одриан встал и подошел к Алексу вплотную. - За подобный проступок я обязан наказать тебя перед строем гвардии. За подрыв власти. Но... - Одриан сделал паузу, и его тонкие губы тронула едва заметная улыбка. - Мне всегда нравились скрытые инструменты, способные резать неожиданно остро. Скажи честно, чего ты хочешь на самом деле? Твоя верность больше не кажется мне безусловной. Король замер в ожидании. В кабинете стало так тихо, что был слышен шелест листвы за окном. Алекс поднял голову. - Чего я хочу? - Он едва заметно улыбнулся. В этой улыбке не было ни вызова, ни страха. - Знаете, Ваше Величество, до того как попасть сюда, я прожил сотни жизней. В старинных фолиантах, легендах и чужих мечтах. Я с детства грезил оказаться там, где магия - это не просто слова на бумаге, а воздух, которым дышишь. И вот я здесь. Он сделал шаг к окну, глядя на сияющие в рассветных лучах золотые шпили города. - Литерия... этот мир особенный. Это исполнение всего, о чем я грезил. Я не жажду власти, как Марк, и мне не нужны гаремы, как Крейгу. Я просто хочу жить здесь. Изучать этот мир, созидать, видеть, как он дышит. И я не хочу в один день потерять все из-за чьих-то пьяных выходок или бессмысленной жестокости. Одриан прищурился, обдумывая услышанное. - Ты говоришь как эстет, Алекс. Или как расчетливый коллекционер. Хочешь сохранить наш новый экспонат в целости? - Я хочу, чтобы экспонат оставался живым, - отрезал Алекс. - Вчерашнее столкновение не было борьбой за влияние. Это была защита права на покой. Если Литерия - рай, который вы построили, то почему Герой должен спать с кочергой под рукой? Я готов проявлять верность, Ваше Величество. Но не ту, что строится на страхе, а ту, что основана на праве созидать. Король долго молчал, мерно постукивая костлявыми пальцами по краю чаши. В мире, одержимом силой, слепой яростью и размахом эссенции, тихое желание «просто изучать и мирно творить» выглядело безумием - или самой хитрой маскировкой шпиона. - Просто изучать и мирно творить, говоришь? - повторил Одриан, прищурив помутневшие зрачки. - Что ж. Это дорогая цена в наше угасающее время. Но раз ты так ценишь этот мир, поможешь мне его сохранить. Изучай магию. Твори то, что поможет Литерии выжить. Но помни: если твое творчество пойдет вразрез с моей волей, я сам уничтожу твой «мир мечты» вместе с тобой и твоей рабыней. Алекс отвесил глубокий поклон. Его разум праздновал победу - он получил из рук тирана то, к чему стремился: доступ к тайнам Литерии и право на постижение высшей магии. - Я услышал вас, мой Король, - тихо произнес он, поправляя серый плащ. Алекс вышел из кабинета, все еще чувствуя на плече могильную тяжесть костлявой ладони Одриана. Массивная дверь за его спиной бесшумно закрылась, отсекая полумрак королевских покоев. Но он не успел сделать и двух шагов. - Какой неожиданный поворот, - в тишине галереи раздался медовый голос Софи. - Наш серый кардинал наконец соизволил заговорить перед властью. Софи стояла у окна, опершись о мраморный подоконник. В руках она держала папку с указами для глашатаев - ее работа по поддержанию иллюзии величия Литерии перед толпой. В блеклом свете её платье казалось сотканным из чистого жемчуга. Девушка оттолкнулась от стены и со скучающей грацией хищницы пошла навстречу Алексу. Она не стала останавливаться на безопасном расстоянии. Софи подошла вплотную, и Алекс почувствовал аромат её духов - приторную смесь редких цветов и чего-то острого, металлического. - Знаешь, Алекс... - Софи подняла руку и кончиками пальцев коснулась его щеки, прямо над рваным шрамом. Ее прикосновение было прохладным, но кожу словно обожгло железом. - Я внимательно смотрела на тебя вчера вечером. И сегодня, когда ты выходил от Короля. Знаешь, что я увидела? Алекс замер. Он хотел отпрянуть, но тело налилось свинцовой тяжестью. - Настоящее мужество, - шепотом произнесла она. Ее пальцы скользнули ниже к его шее, слегка сжимая ткань запыленного плаща. - Твою настоящую, тихую силу, которую не нужно выставлять напоказ, как это делают Крейг или Марк. Раньше я видела только капюшон и книги. Я была слепа. Но то, как ты ударил... и то, как ты держишься перед Королем... Алекс почувствовал, как к щекам приливает жар. Румянец проступил на бледной коже, а лазурные глаза заблестели. Сердце забилось чаще - от привычного, дикого желания признания со стороны той, кто в прошлой жизни считала его ничтожеством. - Отныне ты - наш Хранитель, - Софи чуть склонила голову, и прядь золотистых волос коснулась его груди. - У тебя в руках ключи от всех дверей. Нам стоит общаться чаще, Алекс. Ведь мы оба заботимся о Литерии, не так ли? Она одарила его ослепительной улыбкой и направлялась в кабинет Одриана, оставив за собой шлейф духов. Алекс остался стоять в пустом коридоре. Лицо горело, а в голове шумело от нахлынувших эмоций. Он ясно понимал: Софи ведет расчетливую игру и она - лишь ядовитая змея в бриллиантах. Алекс опустил руку. Его глаза вспыхнули леденящим светом. Он понял: Софи плетет интригу против Марка и покалеченного Крейга, рассчитывая использовать его как новую пешку. Но он больше не собирался играть по чужим правилам. «Ты хочешь мужества, Софи? - подумал Алекс, и на его бледных губах появилась едва заметная улыбка. - Хочешь серебряную шкуру нага, о которой мечтала у клетки? Думаешь, можешь купить меня парой ласковых слов?» В его разуме выстраивался план. Если Софи ждет от него поклонения, он даст ей его. Он станет «влюбленным безумцем», которого она рассчитывает увидеть. Это даст Сопротивлению идеальное прикрытие. Если он ради неё решится на убийство пленного Селиана, никто не заподозрит, что за этим подарком скрывается путь к свободе для нага.

***

Алекс глубоко вздохнул, стараясь унять сердцебиение. Нужно было вернуться в комнату, увидеть Лию и Финна, смыть с себя духи Софи. Но теперь он шел туда не просто как защитник. Он нашел способ обрушить этот золотой фасад, хладнокровно используя против империи единственное, что в ней оставалось искренним - жадность к силе. Алекс уверенно толкал перед собой тележку, уставленную серебряными блюдами. Повара на кухне, привыкшие к странностям Отреченного, молча передавали ему подносы: Хранитель пожелал завтракать в уединении, и никто не смел перечить воле того, кто вчера вышвырнул Крейга из покоев. Запах свежего хлеба, вяленого мяса и персиков заполнял полумрак коридора. Гора яств, которой хватило бы на пир фрейлин. Алекс знал: за порогом ждут те, кто за последние дни забыл вкус нормальной еды. Он остановился перед белой дверью. Золотые руны мягко вспыхнули, узнавая хозяина, и замок беззвучно открылся. Алекс вкатил тележку внутрь и запер «Врата Тишины» на засовы. В комнате после вчерашнего было тихо. Лия сидела у окна, закутанная в плед, а Финн примостился на кровати рядом с ней. При виде Алекса мальчик испуганно вздрогнул, но когда до него донесся аромат жареной птицы и сладостей, его глаза расширились. - Я принес завтрак, - негромко произнес Алекс. Он аккуратно расставил тарелки на столе: сочное мясо, вазы со спелыми фруктами и пирожные. Лия при виде этого изобилия медленно поднялась. Но смотрела она не на блюда, а на Алекса. Ее ноздри едва заметно дрогнули - приторный, тяжелый аромат духов Софи, все еще державшийся на его плаще, ворвался в комнату враждебным присутствием. - От вас пахнет... фальшивыми цветами Литерии, - тихо произнесла эльфийка. В ее тоне послышалась горькая печаль. - Вы, похоже, долго были у Короля и его свиты. - Я был там, где должен находиться, Лия. Только ради того, чтобы вы двое отныне могли есть в безопасности, - Алекс, пряча взгляд, пододвинул стул для Финна. - Пожалуйста, ешьте. Я даю слово: в этой комнате больше никогда не будет голода и страха. Это лишь малая часть того, что я могу для вас сделать. Финн робко протянул руку к персику и жадно впился зубами в его мякоть. Лия же продолжала стоять, безотрывно глядя под капюшон Алекса. Эльфийским чутьем она видела румянец, еще не сошедший с его бледной кожи, и понимала: пока она дрожала за выбитой дверью, Алекс платил за их безопасность чем-то, что было для него дороже крови. Алекс молча наблюдал, как мальчик уплетает пирожное. В комнате было куда больше еды, чем обычно, - он выбрал самые дорогие деликатесы, словно пытался этим изобилием закрыть ту брешь в безопасности дома, которую ночью пробил Крейг. Но Лия едва прикоснулась к хлебу. Ее взгляд был прикован к пятнам крови на его плаще и к левому плечу туники, откуда исходил приторный аромат. - Я переоденусь в чистое, - коротко бросил Алекс. Он ушел в гардеробную, плотно закрыв за собой дверь. Оказавшись в одиночестве, Алекс с тяжелым вздохом стянул пропыленный плащ и испачканную тунику. За тонкой стеной было слышно только тихое чавканье Финна и мерный стук ножа о тарелку - Лия все же превозмогла оцепенение и начала резать персики для мальчика. Алекс подошел к мраморному тазу. Он умывался долго, яростно смывая с лица остатки ощущений от пальцев Софи. Ему казалось, этот запах намертво въелся в кожу. «Она сознательно коснулась моего шрама...» - Алекс посмотрел на свое бледное отражение в старый, покрытый паутиной осколок зеркала. В его разуме снова и снова прокручивались мельчайшие детали плана. Если Софи в своем высокомерии считает, что купила его преданность мимолетной лаской, он даст её эго повод в это верить. Крейг в лазарете скоро узнает, что «задрот» не просто переломал ему ребра, но и занял его место в свите Короля и в мыслях самой Софи. Это бешенство заставит берсерка действовать грубо, вслепую и совершать ошибки. Алекс надел чистую рубашку и свежий плащ Хранителя. Поправив воротник, он вышел обратно в разгромленную комнату. Лия уже успела убрать со стола лишние приборы. Она больше не отшатывалась, но в ее глазах все еще жила настороженная тишина, которая пугала Алекса сильнее, чем гнев монарха. - Сегодня после полудня я пойду в Главную библиотеку, - негромко произнес он, присаживаясь на край стола. - Мне необходимо найти записи о физиологии и генетическом коде расы нагов. Если мы хотим успешно двигаться дальше, мне нужны знания Древних, которых нет в учебниках. Лия понимающе кивнула. - Пожалуйста, будьте осторожны, Алекс, - тихо шепнула она, поправляя плед. - Софи никогда не делает мужчинам подобные подарки от чистого сердца. Она всегда берет со своих кукол страшную плату. - Я знаю, Лия. Но в этот раз платить по счетам будет именно она. Перед тем как отправиться в библиотеку, Алекс свернул к Западной Башне. В его кожаной сумке лежали свежий хлеб, сочное мясо и фляга с водой. Статус Хранителя позволял ему проходить в любые сектора. Стража у дверей темницы встретила его без вопросов. Один из гвардейцев, завидев плащ Хранителя на плечах Алекса, поспешно вытащил связку ключей. - Господин Хранитель, вы рано, - доложил солдат. - Жрецы еще не закончили молитву, так что внизу никого нет. - Тем лучше для работы, - хладнокровно бросил Алекс, забирая тяжелый ключ. - Мне нужна тишина для замера магического фона. Спустившись по сырым, скользким ступеням, парень вошел в камеру. Селиан сидел в центре клетки, прислонившись спиной к решетке. Его лазурно-серебряная чешуя казалась тусклой, но взгляд изумрудных глаз оставался ясным и острым. Алекс подошел к клетке и поставил сверток с едой на пол. - Просто тихо ешь, - на древнем языке нагов произнес он. - Сегодня во дворце праздничная суета, жрецы могут забыть про тебя до заката. Я принес воды, хлеба и мяса. Этого должно хватить до вечера. Селиан со скрежетом рунных кандалов потянулся когтистой рукой к фляге. Он сделал жадный глоток, и Алекс увидел, как по его горлу пробежала судорога облегчения. - Ты слишком сильно рискуешь головой, странный человек... - едва слышным змеиным шелестом прошипел наг. - Твои соратники наверху празднуют победу, а ты бегаешь в подземелье. Зачем? Чтобы я не сдох раньше, чем ты начнешь меня изучать для Короны? Алекс опустился на корточки в сырую тюремную грязь напротив решетки. - Я пришел сюда не как тюремщик, Селиан. Вчера ночью один из тех, кого ты называешь моими соратниками, пьяным ворвался в мой дом и чуть не уничтожил мой мир. В те минуты у постели Лии я понял: в этом мире нет разницы между тобой в железной клетке и мной в моих покоях. Мы оба для этой Системы - одинаковый, безликий ресурс. Но пока мы продолжаем дышать, у нас остается шанс обмануть этого кукловода на золотом троне. Селиан замер с надломленным куском хлеба. Предводитель Сопротивления долго всматривался сквозь ржавые прутья в бледное лицо Алекса, словно пытался отыскать подвох, но нашел лишь отражение той же боли, которую чувствовал сам. - Ты странный воин, Алекс... - наг наконец начал есть. - Твои слова пахнут правдой, но твои глаза... в этой темноте они светятся древней силой земли, о которой ты сам еще не всё знаешь. Будь осторожен, человек. Жрецы придут скоро. Они будут искать в моей крови то, чего там нет. - Я знаю, Селиан, - Алекс поднялся из тюремной грязи, поправляя полы плаща. - Сегодня я весь день буду в Главной библиотеке. Я найду способ сбить их со следа. Просто ешь и копи силы. Они тебе скоро понадобятся для побега. Он вышел из камеры, со звоном заперев рунный замок и оставив Селиана в полумраке. Отдав ключи страже у винтовой лестницы, Алекс направился наверх. Теперь, когда пленник был накормлен, он мог погрузиться в пыль веков, ища в свитках оружие против безумия Литерии. Алекс только успел выйти из сырого полумрака Западной Башни на светлую галерею, как воздух перед ним взорвался движением. Он не успел среагировать: толчок в грудь впечатал его лопатками в каменную стену. - Ты!.. Паршивая тварь! - яростный, сорвавшийся на шипение голос заставил Алекса с трудом открыть глаза. Перед ним стоял Каэль. Пепельно-серая кожа на его скулах натянулась, а пальцы, сжимавшие воротник плаща, впились в ткань - когти темного эльфа едва не пропороли сукно. В глазах Каэля полыхало фиолетовое пламя ненависти, а по вискам пульсировали темные вены. - Ты обещал мне перед походом, что она будет в безопасности! - прорычал Каэль, встряхивая Алекса у стены. От его одежды пахло лесом - он только что вернулся из разведки, куда его отправил парень. - Я проник в замок и узнал... Слуги болтают на каждом углу! Крейг ночью ворвался в твою комнату, он... трогал её! Разнес дверь, Алекс! Где ты был, когда это происходило?! Алекс смотрел на него, не пытаяс вырваться. Его лазурные глаза были полны тихой печали. Он видел эльфа, сходящего с ума от бессилия, и понимал: Каэлю нужно выплеснуть эту боль. - Я был на пиру, Каэль, - тихо ответил он. - Сидел по правую руку от Короля. - Сидел?! - Каэль со всей силы ударил кулаком в стену рядом с головой Алекса. - Пока ты упивался почестями, Лия была одна! Ты принял её как трофей, Алекс! Сделал ее мишенью для своих дружков просто фактом ее существования рядом с тобой. Ты - причина ее кошмаров, потому что ты - один из них! Слова эльфа резали острее ножа. Каэль бил в самое больное: Алекс мог не трогать Лию, мог быть самым добрым хозяином, но для этого мира он оставался Героем, а она - его собственностью. И этот статус сделал её целью. - Я выбил Крейгу ребра кочергой, Каэль, - тихо произнес Алекс, глядя прямо в глаза эльфу. - Я остановил его. - Твои запоздалые подвиги не вернут ей сон! - Каэль оттолкнул его. - Ты играешь в Хранителя, но платишь за это не ты. Не подходи к ней. Если в тебе осталась хоть капля совести - просто дай ей забыть, что ты существуешь. Каэль развернулся и стремительно направился по галерее. Алекс остался стоять у стены, чувствуя, как холод камня просачивается сквозь плащ. Его проклинал единственный соратник, который любил Лию так же искренне, но имел право на эту любовь, потому что не был Героем. Эльф скрылся за поворотом. Из-за ментального истощения Алекс не заметил, как в тени арки шевельнулась пола синего плаща. Марк стоял там с самого начала, и стал свидетелем всей разборки. Гнозис позволял ему слышать даже шепот, так что яростная тирада Каэля долетела до него во всех подробностях. Марк затаил дыхание. Его лицо исказилось в презрительную, торжествующую усмешку. «Так вот оно что... - подумал Марк, наблюдая, как Алекс выпрямляется и поправляет воротник. - Наш любимец Короля - ничтожество, которое позволяет эльфам делить постель у него за спиной. Темный эльф и Лия... Какая позорная правда». Для Марка это открытие было слаще королевского вина. Он видел, что Каэль ведет себя не как слуга, а как любовник. То, что Алекс это терпел, не уничтожив наглеца на месте, ставило на нем окончательное клеймо слабости. Алекс пошел в сторону библиотеки. Он выглядел опустошенным, и Марк провожал его взглядом, полным холодного торжества. «Подожди, пока об этом узнает Крейг, - Марк вышел из тени, поправляя перчатку. - Он так сокрушался, что не успел взять эту эльфийку. Как он обрадуется, когда узнает, что его опередил какой-то раб. Одриан оценил твой ум, Алекс, но он вряд ли оценит то, как ты позволяешь нелюдям попирать достоинство Героев». Марк развернулся и направился в сторону лазарета. У него в руках был идеальный яд, и он не собирался медлить. Запах лаванды и медицинского спирта в лазарете резал нос. Крейг лежал на простынях, обмотанный тугими бинтами. На его бледном лице горела ярость. Удар кочергой оставил на его теле не только синяки, но и глубокую трещину в гордости. Дверь тихо скрипнула, и в палату вошел Марк. Он присел на край кровати друга, окинув его оценивающим, холодным взглядом. - Выглядишь паршиво, Крейг, - негромко произнес Марк, поправляя портупею. - Пришел посмеяться? - Крейг процедил слова сквозь зубы, морщась от боли в сломанных ребрах. - Софи утром уже высказала мне все, что думает о Герое, который не совладал со слизняком. - Вовсе нет, - Марк едва заметно улыбнулся, и в этой улыбке блеснуло нечто змеиное. - Я принес лекарство. Такое, которое заставит твои ребра зажить быстрее, а ярость - обрести цель. Скажи, ты догадываешься, почему Алекс так вцепился в эльфийку? Почему был готов убить тебя за нее? Крейг вопросительно приподнял бровь, затаив дыхание. - Наш «чистенький» Хранитель - не просто защитник, Крейг. Он - ширма, - Марк наклонился ближе. - Только что я видел, как эльф, Каэль, прижал его к стене и отчитывал за то, что тот не уберег его женщину. Они спят вместе, Крейг. Прямо у него под носом. Лия и Каэль. Крейг замер. В палате воцарилась тишина, а затем из его груди вырвался хриплый смех, переходящий в кашель. - Ты шутишь... - выдавил он, вытирая слезы. - Эта недотрога кувыркается с рабом, пока Герой сидит в углу и читает книжки? - Именно, - Марк прищурился. - Он не просто слабак, он - ничтожество, которое позволяет нелюдям осквернять свою постель. Он знает и молчит. Представь, как это прозвучит на совете. Литерия не прощает такой слабости. Но еще важнее... подумай, как это развязывает нам руки. Лицо Крейга преобразилось. На нем появилась плотоядная ухмылка. Ревность к Алексу сменилась ледяным презрением и азартом хищника. - Значит, она любит эльфов? - Крейг облизал сухие губы. - Что ж... когда я встану, я покажу ей, что раб может дать только жалость, а Герой - настоящую Сталь. На этот раз я заставлю Алекса смотреть, как я забираю то, что он не в силах удерживать. Марк удовлетворенно кивнул. Он впрыснул яд в нужную вену. Теперь Крейг жаждал уничтожить мир Алекса, превратив его «тихую гавань» в пепелище. - Но это еще не все, Крейг, - понизил голос Марк. - Ты бы видел его лицо. Этот эльф буквально запретил ему появляться в собственной комнате, пока Лия не придет в себя. И знаешь, что сделал наш Хранитель? Подчинился. Он стоял там, опустив голову, и послушно слушал команды. Он - раб собственного слуги. Крейг издал звук, похожий на рычание зверя. Боль в ребрах отошла на второй план перед хлынувшим чувством превосходства. - Подчинился мусору... - Крейг сплюнул на чистый пол. - Одриан посадил его на трон, а он лижет сапоги темному эльфу. Мы должны выжечь эту гниль. - Именно, - Марк выпрямился. - Теперь ты понимаешь? Вчера он ударил тебя не ради защиты Лии. Он защищал свой позор. - Как только я смогу дышать без корсета, Марк... я устрою им такое «пробуждение», которого Литерия еще не видела. Я заставлю этого эльфа смотреть, как пользую его девку, а Алекса - убирать за нами. - Отдыхай, - Марк направился к выходу. - Набирайся сил. Наш защитник сейчас в библиотеке, копается в пыли, думая, что он в безопасности. Он еще не знает, что мы заглянули под его одеяло. Дверь лазарета закрылась, отсекая шепот заговорщиков. Но Марк ошибался - под одеялом Алекса не было тайн. Истинная, хрупкая трагедия в эти минуты разворачивалась за наглухо запертыми «Вратами Тишины», куда сам Хранитель принципиально не входил, оберегая покой близких. В это же время Каэль осторожно увлек измученную Лию на кровать. Он двигался бережно, словно она была сделана из тончайшего льда. Они легли, прижимаясь друг к другу. Эльф укрыл ее плащом, пытаясь согреть ее ледяные ладони. - Каэль... - прошептала Лия. - Тише, любимая. Я здесь. Я больше не уйду. Лия прерывисто вздохнула, преодолевая дрожь, и положила его руку себе на живот. - Главное... - одинокая слеза скатилась по ее виску. - Главное, с ним все хорошо. Крейг... не успел. Он бил, лапал, но сюда не добрался. Каэль замер. Его зрачки расширились. Он почувствовал под ладонью мерное, едва уловимое биение - новую жизнь, только начавшую свой путь. Эта искра была столь беззащитной перед Литерией, что эльфу стало трудно дышать. - Он жив, Каэль, - Лия закрыла глаза, и на ее губах появилась слабая улыбка. - Наш ребенок. Кровь эльфов и пепла... Никто не должен узнать. Если узнают - вырежут потехи ради. Каэль сжал зубы так, что челюсти свело судорогой. Его ненависть к Героям перестала быть просто чувством - она стала его сущностью. Он прижал Лию к себе еще крепче. - Я выведу вас отсюда, - прошептал он. - Клянусь прахом предков. Мы уйдем к нагам, в Южные леса... куда угодно. Но этот Алекс... если он встанет на пути, я убью его первым, Лия. Даже если он думает, что помогает нам. А за дверью гардеробной маленький Финн, так и не сумевший уснуть после ночного шока, судорожно до боли прижал ладони к ушам. Он слышал каждое слово. И этот страшный секрет жег его изнутри куда сильнее, чем любые раны и побои.