Часть 28

***

В утренней прохладе Садов Тумана Каэль размеренно взмахивал клинками. Алекс Тень двигался за ним, удерживая взглядом красных глаз каждое движение наставника. Тренировку прервал внезапный удар: Алекс уронил мечи, рухнул на колени и зашелся в крике. Ему казалось, что плоть, жилы и душу разрывает невидимая сила Системы. Каэль бросился к нему, но Алекс уже провалился в багрово-золотой вихрь видений. Сознание заполнили чужие фрагменты. Алекс смотрел чужими небесно-голубыми глазами на белоснежный зал храмовой омывальни. На мраморном полу лежал мертвый Король Одриан. На алтаре хрипела Софи, а над ним нависал Аурелиан. Мальчик наклонился и в голове зазвучал голос:

«Добро пожаловать домой, Алекс. Мой пятый столп и верный герой».

Алекс судорожно выдохнул, затрясся на мху и прижал ладони к пылающей голове: у него больше нет монополии на собственное имя. В этот рассветный час Система породила его бездушного призрака. Алекс судорожно выдохнул, затрясся от озноба, а из красных глаз покатились слезы, испаряющиеся от внутреннего жара. Он прижал ладони к пылающей голове, пытаясь отогнать образ мертвого короля и шепот Аурелиана. Разум Хранителя сковал страх: он не понимал, что происходит с его телом и как объяснить этот кошмар. Из тумана бесшумно вырос Лиам. Лорд Демонов почувствовал, как ментальные каналы затрещали от аномальной вспышки, отстранил растерянного Каэля и опустился на колено перед юношей. Ладонь ЛОРДА демона легла на грудь Алекса, где билось его сердце. - Тише, Тень... держи контур, - приказал Лиам, а его тени попытались заглушить чужие частоты. - Твой Сосуд ходит ходуном. Что ты видишь, Алекс? Откуда этот Гнозис? Алекс впился пальцами в запястье демона. Лицо Хранителя исказила судорога: - Я не знаю... Меня разрывает... Дворец, омывальня Жрецов. Там кровь. Одриан мертв! И Софи... Аурелиан держит младенца и кажется, будто я вижу его глазами. Он назвал его Пятым Столпом! Что это такое, Лиам?! Почему я смотрю на мир его глазами?! Лиам помрачнел, и его ладонь на груди Алекса вспыхнула холодным пламенем, блокируя золотую частоту дворца. Хранитель рвано выдохнул, чувствуя, как удушливый вихрь в голове утихает, оставляя после себя лишь звон тишины. Лорд демонов оградил его разум от безумия, но передышка была иллюзорной.

***

В ту же секунду в Столице Аурелиан задействовал божественную силу. Под действием золотого Гнозиса бездушный каркас новорожденного начал стремительно расти, превращаясь в безупречного Пятого Столпа. Объявив экстренный сбор Высших Героев, мальчик-бог вошел в парадный зал. Следом за ним Жрецы привели изнеможенную Софи. Укрытая лишь скромной ритуальной вуалью, она была усажена на бархатный диван. Крейг и Марк замерли, глядя на обнаженную лишенную магии богиню с животным ужасом. Мальчик-бог поправил воротник мундира: - Наш Король Одриан пал. Ввиду смерти монарха, усталости Софи и недееспособности младенца, временный правитель Литерии отныне я. Лорд Человечества. Система переходит под мой контроль. Голос Аурелиана эхом растаял под сводами зала. Софи, содрогаясь от слабости, прерывисто вздохнула, рванулась вперед и вскрикнула, переводя безумный взгляд с Марка на Крейга: — Вы стоите и молчите?! Марк! Крейг! Посмотрите на этого монстра! Он изнасиловал меня, выпил мою магию и убил Короля Одриана! Вы - Высшие Герои империи, почему вы не поднимете мечи против чудовища?! В зале воцарилась гробовая тишина. Крейг, хмуро отрезал: — Замолчи, Софи. Твой крик ничего не изменит. Одриан был слаб, а Аурелиан - наш Лорд Человечества и новый Гнозис. Если для величия Системы потребовалось забрать твою манию и жизнь Короля - да будет так. Марк лицемерно опустил глаза, пряча улыбку, а Эльза молча кивнула, признавая право силы мальчика-бога. Фасад империи рухнул, являя миру гниль тех, кто называл себя защитниками порядка. -Но...Но как же так,-прошептала Софи, едва сдерживая слезы.- Мы же союзники и друзья... В этот момент двери зала, где сбрались героеи бесшумно разошлись, и из полутени коридора вышел тот, кого Мучители не ожидали увидеть живым. Это был Алекс. В его облике не осталось следов израненного Теневого Лидера: перед ними стоял безупречный пятнадцатилетний подросток - ровно в том возрасте, в котором он когда-то пришел в этот мир. Его кожа была чистой, без шрама на щеке. Безупречное и прекрасное лицо. Но самым пугающим были его небесно-голубые глаза - ясные, но абсолютно мертвые, лишенные души. Клон окинул зал ледяным взором, и его губы тронула улыбка марионетки. Он остановился напротив бархатного дивана, глядя на изможденную Софи: - Доброе утро, соратники, - произнес двойник. - Рад видеть вас в добром здравии. Софи, дорогая, а твой нынешний вид... весьма развратен для зала Высшего совета. Не думал, что праздник рождения наследников требует столь откровенного обнажения плоти. Крейг и Марк в ту же секунду схватились за эфесы оружия, их челюсти свело от шока, а Эльза замерла, сканируя взглядом новоявленного Пятого Столпа. - Стоять, - приказал Аурелиан, и давящее золото его ауры пригвоздило гвардейцев к месту. Мальчик-бог подошел к двойнику Алекса, укладывая ладонь на его мундир. - Опустите клинки. Это ваш новый союзник. Узрите силу Вашего Лорда, теперь, вы увидели, для чего было необходимо сохранять целомудрие наших дам. И если кто-то из вас, вдруг погибнет, наша дорогая Софи, с удоволсьтвием возродит ваше тело. Крейг, переборов оцепенение, усмехнулся. Он бросил скользкий взгляд на диван, где Софи пыталась укрыться остатками вуали: — Что ж, в таком случае... Было бы здорово в будущем вновь побывать внутри нашей великой богини. И на этот раз - на вполне законных основаниях. Марк фыркнул, а Эльза неожиданно рассмеялась, разрывая напряжение покоев. Она шагнула вперед, с интересом сканируя взглядом бездушного двойника Алекса: - Так вот для чего Системе целомудрие... А мы-то верили сказкам о кастовой святости. - Именно так, Эльза, - ответил Аурелиан, заставив девушку отступить под давлением ауры. - Запрет хранил чистоту крови ради обряда перерождения. Скажи спасибо своей глупости: если бы ты не осквернила себя хряком, сегодня разделила бы судьбу Софи. Система сочла твою плоть бракованной для деторождения. Эльза побелела от ужаса. Аурелиан повернулся к Крейгу и Марку: - Помните: Софи теперь - ваш единственный ключ к бессмертию. Берегите её. Если она погибнет в Жатве, возрождений больше не будет. Наша мать станет пеплом, а вы навсегда останетесь в смертных телах. Бездушный двойник Алекса ядовито рассмеялся, заставив Софи сильнее вжаться в бархат дивана. Клон перевел небесно-голубые глаза на Лорда Человечества: - Пожалуй, тебе стоит немного восстановить её силы, Аурелиан. Мне кажется, она потеряла слишком много сил и красоты рожая меня в этот мир. - Ты много на себя берешь, ничтожество! - рыкнул Крейг. Марк резко вытащил меч из ножен. Но двойник даже не моргнул: его тело окутал поток золотого Гнозиса, пригвоздив Мучителей к месту. В нем не осталось страха - только мощь Пятого Столпа. Клон сделал шаг вперед: — Закройте свои роты. Не смейте сравнивать меня с тем мусором, который вы упустили на скалах. Я - великий герой Системы, а вы - калеки, проигравшие войну жалкому слизняку и рабам в цепях. Хотите проверить мою силу? Попробуйте. Аурелиан звонко и искренне рассмеялся, полностью довольный своим творением, которое одним щелчком поставило на место псов империи. Однако сжалившись, он щелкнул пальцами и золотое сияние окутало ослабленное тело Софи, возвращая ей былую красоту и силу.

***

Собрание закончилось. Аурелиан вернул Софи силы, и хотя её тело больше не источало смертельную усталость, душа осталась сожженной дотла. Кутаясь в тот самый тонкий, полупрозрачный ритуальный шёлк, в котором её притащили сюда, она пулей вылетела из зала. Униженная, сломленная, с глазами, полными слез бессилия, она спешила укрыться в своих покоях, прочь от этих взглядов, прочь от этого кошмара. Вслед ей смотрел Марк. Его взгляд был тяжелым и странным. Когда-то, еще в их школьные годы до всего этого безумия, они встречались. А теперь, когда ритуальная печать целомудрия, сковывавшая её годами, пала, в голове Марка мелькнула циничная, прагматичная мысль: «Почему бы и нет? Мы же были близки раньше. Сейчас отличный момент, чтобы вернуть всё назад». Но Марк был не единственным, у кого в этот вечер проснулись «собственнические» инстинкты. Крейг думал о том же самом. Герой стали шел следом за ней, чувствуя прилив странного, хищного возбуждения. Этот мир рушился, правила летели к чертям, так почему бы не взять от жизни всё здесь и сейчас? Тем более Софи всё еще была полуобнаженной, в этом прозрачном шёлке, который едва прикрывал её тело. Крейг без стука вошел в её комнату. Софи, свернувшись калачком на постели и пытаясь унять дрожь, в ужасе вскочила. - Уходи, - прошептала она, отступая к стене, прижимая к груди тонкую ткань. - Пожалуйста, уйди. - Брось, Софи, к чему эта драма? - Крейг улыбнулся своей привычной, самодовольной улыбкой, делая шаг навстречу. - Мы же взрослые люди. Раньше тебе нравилось играть в недотрогу. Давай как раньше? Тебе ведь нужно расслабиться после всего этого цирка. Он протянул к ней руки. Софи оттолкнула его, закричав от накатившей паники: - Я сказала, убирайся! Я не хочу! Но Крейг лишь рассмеялся, приняв её сопротивление за привычную прелюдию. Для него это была просто игра, продолжение их старых забав. Одним резким движением он перехватил её запястья и повалил на кровать, придавив своим весом. - Ну полно тебе ломаться, Софи, ты же любишь пожестче... - начал он с ухмылкой, не замечая, как её глаза наливаются безумным, животным страхом, как её тело цепенеет от триггера, повторившего недавний ужас. Софи отчаянно забилась под ним, пытаясь вырваться, царапая его плечи ногтями, выплевывая проклятия. Крейг, раздраженный её сопротивлением, чуть сильнее надавил на нее, желая прижать к матрасу. Раздался сухой, отвратительный хруст. Крейг замер. Его тяжелая рука, усиленная магией героя стали, вложила в это движение чуть больше мощи, чем требовалось. Он просто не рассчитал силу. Тело Софи под ним мгновенно обмякло. Голова неестественно откинулась назад, а глаза, еще секунду назад полные ужаса, остекленли, уставившись в потолок. Жизнь угасла в ней быстрее, чем Крейг успел осознать, что произошло. В этот самый момент тяжелая дверь комнаты тихо скрипнула. Марк замер на пороге. В одной руке он держал небольшой букет полевых цветов - наивная попытка вернуть то, что умерло еще в школе, - а вторая рука так и осталась висеть в воздухе. Перед ним на кровати стояла тишина. Мертвая, абсолютная тишина. Крейг, растерянно замерший над неподвижным телом, и Софи, чьи бледные пальцы безвольно свисали с края матраса, а на тонком шелке расплывалось страшное свидетельство чудовищной беспечности. Цветы выпали из рук Марка, глухо ударившись о каменный пол. Время в комнате словно замерло. Марк смотрел на безвольно склоненную голову Софи, на её остекленевшие глаза, и внутри него что-то надломилось. Все те школьные воспоминания, все слабые надежды на то, что этот кошмар закончится, сгорели в одну секунду, уступив место первобытной, слепой ярости. Крейг медленно поднялся с кровати. На его лице не было раскаяния - только глупая, липкая паника от осознания того, что он натворил. - Эй, Марк... я... я просто не рассчитал, я не хотел, она сама... - забормотал Крейг, отступая назад и поднимая руки. Марк не издал ни звука. Он даже не сдвинулся с места. Но воздух вокруг него вдруг стал тяжелым, плотным, почти осязаемым. Пространство в комнате словно сжалось, завибрировав на какой-то невыносимо высокой частоте. Марк до сих пор не мог полностью обуздать свою силу, она дремала в нем тяжелым грузом, но сейчас, на пике шока и ненависти, барьеры рухнули сами собой. Его глаза потемнели. Марк поднял руку и медленно, с жуткой плавной грацией сжал пальцы в кулак. - Что ты... - Крейг попытался сделать шаг вперед, активировать свою силу плоти, но внезапно захлебнулся собственным криком. Магия пространства не ударила снаружи. Она нашла лазейку там, где защита героя была абсолютно бесполезна. Кровь в жилах Крейга - та самая жидкость, заполняющая каждый сосуд его мощного тела - вдруг подчинилась чужой воле. Пространство существовало не только между телами, оно пронизывало каждую клетку. И Марк начал искривлять его внутри. Лицо Крейга мгновенно исказилось от невыносимой, запредельной боли. Он попытался закричать, но из его горла вырвался лишь влажный, хриплый булькающий звук. В следующее мгновение кожа Крейга пошла страшными буграми. Из его носа, ушей и уголков рта тонкой, резкой струйкой хлынула кровь. Пространство внутри его капилляров и вен резко расширилось, разрывая плоть изнутри с силой разорвавшейся бомбы. Герой стали, способный выдержать удар любого меча, оказался совершенно беззащитен перед тем, что происходило у него под кожей. Раздался отвратительный, влажный хруст рвущихся сосудов и мышечных волокон. Крейг рухнул на колени, судорожно хватая ртом воздух, а его собственное тело уже не подчинялось ему. Марк сделал еще одно резкое движение пальцами - и пространство внутри грудной клетки Крейга мгновенно схлопнулось, сжав легкие и сердце в тугой, кровавый узел. Крейг замер, выгнувшись дугой, а затем безвольно рухнул на каменный пол рядом с кроватью. Кровь медленно растекалась по темным плитам. Марк стоял над ними обоими. Воздух в комнате постепенно успокаивался, возвращаясь в привычное русло. Руки Марка мелко дрожали, но на лице не было ни страха, ни облегчения - только выжженная дотла пустота. Пробуждение его силы оказалось страшным, но пути назад уже не было...

***

Двойник Алекса находился у себя в покоях. После собрания, он решил отдохнуьб в покоях. Бездушный, созданный из чистой магии Аурелиана пятнадцатилетний парень сидел на краю широкой кровати, глядя в стену пустым, холодным взглядом. В нем не было человеческих слабостей - кроме одного унаследованного от оригинала бэкграунда: глубокой, выжженной потребности доказать этому миру, что он больше не жертва. Дверь тихо отворилась. Эльза стояла в проходе. Она до сих была немного шокирована новостями, и всем что происходило в Литерии, но в глазах горел тот самый нездоровый, фанатичный блеск, который преследовал её ещё со школьных времён. Двойник медленно перевёл на неё взгляд своих пронзительных голубых глаз. Он не поднялся на ноги, продолжая сидеть, но в воздухе вокруг него напряглась невидимая, смертоносная энергия. - Тебе чего? - его голос прозвучал низко, без капли прошлого страха и робости. Эльза не испугалась. Напротив, уголки её губ тронула тонкая, хищная улыбка. Она сделала шаг внутрь комнаты, медленно закрывая за собой дверь. Её движения были плавными, завораживающими. - Я просто хотела посмотреть на тебя, - тихо пропела она, сокращая расстояние. - Знаешь... В школе ты вечно забивался по углам, жалкий, испуганный, ничтожный. На тебя тошно было смотреть. Двойник прищурился, его челюсть напряглась, но он позволил ей подойти ближе. Эльза остановилась прямо перед ним. Она протянула руку и кончиками пальцев мягко, почти ласково коснулась его щеки. Ее прикосновение было неестественно холодным - вестником её тёмной магии некроза, которая уже начала тончайшими, невидимыми нитями расползаться по его коже, проникая в сосуды и парализуя мышцы. - А теперь посмотри на себя, - шептала она, опускаясь ближе к его лицу, заглядывая в те самые сапфировые глаза, о которых она бредила годами. - Никакой грязи. Никаких шрамов. Ты идеален. Ты тот, кем этот мусор всегда мечтал быть. Ты ведь любишь, когда тобой восхищаются, верно? Лесть подействовала безотказно. Даже лишённый души двойник, запрограммированный на абсолютное превосходство, упивался этим моментом. Гордыня и юношеский отклик на женское внимание на секунду притупили его бдительность. Эльза тут же воспользовалась этим. Резким, отточенным движением она толкнула его назад - парень рухнул на широкую постель, а она мгновенно оседлала его бедра, придавив своей массе и прижав к нему всем телом. Одним быстрым движением распахнув воротник одежды, она обнажила грудь, на мгновенье ослепив его этим зрелищем, заставив кровь в жилах копии забурлить от примитивного, животного импульса. - А ты горячая сучка... - начал было он, но в этот же миг магия некроза ударила в полную силу. Холод паралича мгновенно сковал его тело. Горло онемело, рот не смог выдать ни звука, а мышцы превратились в неподвижный камень. Он мог двигать только глазами - расширившимися от внезапного, леденящего осознания ловушки. Эльза склонилась над ним, и на её лице расцвела та самая безумная, счастливая улыбка. В её руке бесшумно блеснуло тонкое серебряное лезвие. - Твои глаза слишком прекрасны, чтобы принадлежать кому-то ещё, — прошептала она прямо ему в губы. Секунда - и тишину комнаты разорвал короткий, влажный вздох, за которым последовала абсолютная, звенящая темнота. Коридор замка тонул в зловещей тишине, пока дверь покоев двойника не распахнулась. Эльза вышла оттуда первой. На её пальцах запекалась кровь, а в руке, завернутая в платок, покоилась добыча - два ярко-синих человеческих глаза. На её лице играла безумная, пьянящая улыбка победительницы. Вслед за ней из комнаты вывалился слепой двойник. Его лицо было залито кровью из пустых глазниц. Лишенный души, ведомый лишь чистой яростью и звериным инстинктом, он наощупь схватил со стойки тяжелый меч и начал безумно, слепо махать им из стороны в сторону, разнося в щепки стены и рассекая воздух. Шум привлек внимание. В конце коридора показался Аурелиан. Лорд людей остановился, холодно окинув взглядом эту вакханалию: ослепленного манекена, истекающего кровью, и Эльзу, которая даже не пыталась скрываться. - Какое убожество, - брезгливо бросил Аурелиан, направляясь к ним. Но Эльза уже потеряла рассудок от собственной «гениальности». Она шагнула ему навстречу, вскинув подбородок, в её глазах пылал фанатичный огонь: - Ты думаешь, что ты здесь хозяин, Аурелиан? Ты всего лишь кусок мяса! Я рада, что я не рабыня этого мира! Я - бог своей собственной воли, и тебе не подчинюсь! Аурелиан даже не разозлился - на его лице мелькнуло лишь легкое, скучающее презрение. Он лениво поднял руку, щелкнув пальцами. Магия лорда ударила мгновенно. Тело Эльзы в ту же секунду пошло трещинами, сжалось и с глухим влажным звуком разорвалось на куски, забрызгав стены кровавыми ошметками. От неё осталась лишь горстка безжилочной плоти. Но этот щелчок отвлек Аурелиана на долю секунды. Слепой двойник, услышав звук и чувствуя тепло чужого присутствия, сделал дикий, отчаянный выпад вперед, размахивая мечом наотмашь. Летящее лезвие, усиленное неестественной силой марионетки, прошло сквозь магическую защиту и глубоко вспороло бок Аурелиана. Лорд людей задохнулся от неожиданности. Боль обожгла тело. Взбешенный тем, что какое-то творение посмело ранить его, Аурелиан мгновенно перехватил лезвие голой рукой, с силой вырвал его из рук слепца и единым, безжалостным движением вонзил меч по самую рукоять в грудь двойника. Клон Алекса судорожно выдохнул, замер на мгновение, а затем рухнул у ног Лорда. Всё было кончено. Аурелиан стоял посреди коридора, зажимая кровоточащую рану, тяжело дыша от гнева. - Ничтожные ублюдки... - прошипел он в пустоту. - Ты убил её. Ты изнасиловал мою девушку! Ты монстр... Голос прозвучал тихо, но от него стыла кровь в жилах. Аурелиан резко обернулся. В конце коридора стоял Марк. В его глазах больше не было ничего человеческого - только выжженная дотла пустота и черная, абсолютная ярость. Он видел мёртвую Софи, он видел разорванную Эльзу, и он знал, кто разрушил его мир. - Ах, мальчишка с пространством... - усмехнулся Аурелиан, собираясь уничтожить бунтаря одним движением. - Думаешь, ты сможешь противостоять Лорду человечества? Если я умру, умрут все люди... Марк не стал слушать. Он не собирался играть по правилам этого монстра. Его пальцы содрогнулись. Пространство вокруг Аурелиана сжалось в тиски, а в следующий миг магия ударила внутрь - прямо в кровеносную систему и сердце Лорда. Кровь в жилах Аурелиана вскипела и разорвала его изнутри с чудовищной силой. Лорд людей захлебнулся собственной кровью, его глаза расширились от шока, когда он осознал, что его бессмертие разбилось о микроскопическую, страшную точность чужой боли. Его тело рухнуло на холодный камень вслед за двойником. Замок затих. Больше некому было диктовать правила. В старых архивах, запыленных и забытых, Алекс когда-то нашел строки о конце эпохи драконов.

«Когда пал Лорд драконов, все остальные обратились в пепел. И три дня, и три ночи над землей кружился серый снег».

Тогда это казалось просто красивой сказкой. До этого момента. Стоило телу Аурелиана рухнуть на холодный камень, как мир словно замер. Время споткнулось, задохнулось и остановилось. Воцарилась звенящая, мертвая тишина - глубокая, абсолютная, давящая на ушные перепонки. А затем началось расчеловечивание. По всему замку, а следом и далеко за его стенами, человеческая плоть начала распадаться. Люди - стражники, слуги, аристократы - в одно мгновение рассыпались сухим, серым пеплом, который тут же подхватывал невидимый ветер. Там, где еще секунду назад стояли живые существа, оставались лишь пустые одежды, оседающие на пол. Королевство людей рушилось не от мечей, а изнутри. В пустых городах вспыхивали и гасли пожары некому было тушить очаги, здания складывались карточными домиками. Высокие золотые шпили, возведенные человеческой гордыней и амбициями, покосились и рухнули в пыль. Этот вычурный блеск, это фальшивое золото веками держалось лишь на магии крови Лорда. Теперь, когда исток иссяк, всё это стало бессмысленным прахом. Другим расам - нагам, зверолюдям, демонам - никогда не были нужны эти золотые клетки; они жили в гармонии с дикой природой этого мира. А в багровеющих сумерках замка стоял Марк. Его руки были залиты кровью, глаза - пусты и безумны. Он больше ничего не чувствовал. Ни мести, ни облегчения, ни страха. Оставив позади остывающее тело Аурелиана и руины зала, он просто пошел вперед. Шаг за шагом, механически переставляя ноги, он прошел сквозь расколотые ворота замка, выходя наружу, в открытый мир. Там, у подножья цитадели, его ждали. Земля дрожала под копытами и лапами огромной армии. Наги, зверолюди, демоны - все объединенные силы других рас шли на штурм человеческой столицы. А впереди всех, на темном коне, восседал настоящий Алекс. Он изменился. В его глазах больше не было того забитого, испуганного мальчика, которого когда-то травили в школе. Его взгляд был холоден, как лед, а за спиной лежал путь тяжелой внутренней трансформации. Он пришел покончить с империей людей раз и навсегда. Их взгляды с Марком встретились сквозь пепельную дымку. Марк даже не поднял руку для защиты. Он шел им навстречу, словно призрак собственной совести, уставший от этой бойни, от смерти Софи, от всего этого безумия. Армия остановилась. Несколько клинков одновременно взметнулись в воздух. Судьба Марка оборвалась быстро и безжалостно - под ударами тех, кто пришел освобождать этот мир. Его тело упал на серую, усыпанную пеплом землю, растворяясь в истории вместе с последними искрами человеческой эпохи. Над землей кружился пепел. Наступала новая эра — тихая, чистая и свободная от цепей.