Глава 35. Добрая война.

2 дня назад...       Перед комендантским часом коридоры Хогвартса становились зловеще устрашающими. От стен исходил холод, пробиравший до костей, огни, освещавшие совсем тёмные пространства, играли с тенью предметов, что иногда вносило непонимание: действительно ли это тень, или там кто-то притаился.       Их общий и первый патруль начался пару минут назад. — Прекрати светить мне в лицо! Мне уже моргать трудно! – Она явно всё ещё злилась на него за утреннюю выходку, однако тон звучал чуть бодрее утреннего. — Если ты такая умная, возьми этот трёхкилограммовый фонарь и неси сама! — Малфой ей не уступал.       Гермиона закатила глаза, изобразив раздражение, но отвечать и проявлять инициативу по носке тяжёлых предметов так же не стала.       Они шли по первому этажу школы, делая вид, что им обоим доставляет удовольствие сие мероприятие. — Я и не мог подумать, что ты окклюмент! Причём природный! — Драко выдал это как само собой разумеющееся, продолжая неторопливо двигаться.       Девушка затормозила. Не это она ожидала услышать от своего напарника в такой час. — Прости, что? — вопрос не выражал удивления, скорее сарказм. — Грейнджер, ну ты что, опять всё позабыла? Или, постой! Ах да, ты делаешь вид, что забыла, хочешь, чтобы я опять тебя поцеловал? Так ты так и скажи, зачем же этот цирк!       Тут гриффиндорку пробрала мелкая дрожь, не от холода, как вы могли подумать, а от ярости, самой настоящей! Ноздри стали раздуваться, как у быка: ещё чуть-чуть, и из них повалит дым. — Малфой! Объясняй сейчас же, что за дерьмо ты несёшь, пока я не закатала тебя собственноручно в пол этого этажа!       Почему он позволял ей так с ним разговаривать, Драко и сам не знал; это было наваждение, ежесекундное. Девушки сами бегали за ним на цирлах, но не эта. Самая упрямая, упертая, истеричная особа, которую он знал, была Гермиона Грейнджер. Единственная и неповторимая, кто могла разрешить себе подобное поведение с чистокровным магом факультета слизерина.       Может быть, он уважал её? Маловероятно: иногда всё же девчонка его до смерти бесила своим характером. Слизеринец пару раз был готов убить её на курсах помладше, а теперь... А что теперь? Да вы и сами всё видите! — Ты помнишь, что обещали без рук? — Да говори же ты, ради Мерлина, если в тебе ещё осталось хоть что-то святое!       Как же его забавляла её реакция. — Мы договаривались поговорить тем вечером, перед тем как ты оказалась у Помфри. — Ну? — Не перебивай, а слушай молча и внимательно! – Теперь Малфой злился. Неугомонная. — Так вот, я решил немного схитрить. Парень выдержал паузу, готовя Гермиону к тому, что ей очень не понравится то, что он сейчас скажет. — Я стащил из кабинета Снейпа Сыворотку правды...       Молчание. Долгое молчание. Гермиона всегда знала, что он редкостный придурок, но чтобы настолько! От шока не было ни слов, ни звуков, ничего.       Драко продолжал: — Так вот, не думай, что я ставил на тебе эксперименты или что-то в этом духе, я действительно хотел искреннего диалога, поэтому налил её и себе!       Ну точно, придурок.       Вытаращив на него два огромных глаза, девушка до сих пор не говорила. — Послушай, я реально не думал, что так получится... Хоть тут в точку: не думать у него получается лучше всего. — Мы начали разговор, ты уже знала, что в тебе Веритасерум. Я задавал вопросы, на которые ты не могла соврать, даже если бы очень сильно захотела, так как я знал правду заранее.       Шок сменялся гневом, она уже еле сдерживала себя. Такой наглости даже от Малфоя трудно было ожидать. — Меня насторожило то, что всё же ты солгала. Это привело меня в замешательство, я запаниковал. Ты это увидела и тоже начала нервничать. В общем, ты так себя накрутила, что свалилась в обморок.       Хлопок. Звонкий и, несмотря на лёгкую ладошку гриффиндорки, очень болезненный. Она влепила слизеринцу пощёчину, да ещё и такую, что на лице чётко виднелась её пятерня.       Оба стояли молча, смотря друг на друга: одна с презрением, другой с раскаянием. — Делай грёбаный патруль сам! Видеть тебя не хочу!       Это всё, что Грейнджер сказала Драко в тот вечер. Он знал, что она не сдержит обещание. Да и казалось, он этого заслуживает как никто другой.       Малфой опять смотрел ей в спину, вот только радоваться, увы, было нечему.

***

      Слёз не было, была лишь бушующая внутри ярость, которую нужно было поскорее выплеснуть. Можно было это сделать на хорьке, да только смотреть на него не было никакого желания и сил. Не сегодня.       Удаляясь вон по коридорам, девчонка вдруг услышала тихие стоны и шёпот недалеко от себя.       Время отбоя подразумевало под собой то, что все студенты школы должны были находиться в своих спальнях. А нарушишь правило, есть шанс попасться Филчу и тогда даже сам Мерлин тебе не поможет!       Похоже, кто-то решил продлить свой комендантский час.       Дойдя до поворота откуда исходили звуки, Гермиона наблюдала следующее: знакомая мужская макушка обхватывала чью-то женскую талию; под мантией открывались голые колени. Лица студентки не было видно, большая спина закрывала её.       Не до хрена ли всего за один вечер?       Она кашлянула в кулак, привлекая внимание обжимающихся в углу.       Парень обернулся, не скрывая смятения, на мантии была эмблема Пуффендуя. — Эрни? Какого чёрта ты тут делаешь?       Злость так и сочилась наружу. Эрнест Макмиллан обжимался с какой-то однокурсницей после отбоя.       Что ж, прости, друг, неудачно ты подвернулся мне под руку!