15. Сила привычки

Неуставные отношения. Грех, до которого я никогда не доходила — просто казалось дебильным тратить своё время на игры с людьми. Не знаю, что ждало Стива — может, Тони заставил бы его зажать какую-нибудь ещё не протухшую преподшу в уголке, а меня — сфоткать это мракобесие. Но, похоже, это мы уже прошли. Руки трясутся так сильно, что набрать ничего нормально не могу. Перекидываю телефон из одной в другую, сжимаю кулак и разжимаю. Глубокий вдох. Тщательно проматываю эмодзи, добираюсь до среднего пальца, отправляю его. Отправляю ещё несколько раз. Блокирую неизвестный номер. Это ведь она прислала. Больше некому. Нельзя вестись. Очевидно, что нельзя, и всё равно делаю это — внутри всё просто колотится, а желание вцепиться в кое-чью глотку нарастает с каждой секундой. — Клэр, что тебе пришло? Медленно оборачиваюсь — на пороге растрёпанный Стив, проявляющий чудеса закалки, и Тони. Ожили мои солдатики. Только играет сейчас с ними кто-то другой. А делиться мне не нравится. — Сами как думаете? Компромат, — пожимаю плечами, стискивая телефон в руке. Кнопки впиваются в ладонь. — Какой? — почти синхронно спрашивают они, только интонация разная. Фыркаю, отворачиваясь. — Да фигня. Секундная тишина — и Тони оказывается рядом. Щурится, пытается заглянуть в моё лицо — смотрю в ответ, щурясь точно так же. — Покажешь? — Нет. — Почему? — Потому что это мне пришло, а не вам. Стив торопится в мою сторону, и я поспешно прячу телефон за спину. Он хмурится, подхватывает со спинки кровати свою футболку и замирает напротив. Надо было удалить сообщение, чёрт. Птицы щебечут всё громче. Серый рассвет пробился внутрь — дверь никто так и не прикрыл. Тони прекращает буравить взглядом мою руку, стискивающую мобильный, и смотрит на Стива. Тот не сразу замечает, но когда делает это — буквально вижу их молчаливый диалог. Будь я человеком-пауком, моё предчувствие беды свихнулось бы прямо сейчас. Кидаюсь к выходу, неловко скользнув подошвой по лоскутному коврику, но чужие руки уже хватают меня сзади. — Не-ет! Пусти-и-и!!! Судя по тому, как легко меня отрывает от пола — держит придурочный качок-переросток. Болтаю ногами в воздухе, пытаясь ударить его в коленку или куда поинтересней, но эта падла уклоняется. — Да тише ты, Клэр. — Отпусти! Тони появляется передо мной, пытается перехватить телефон, а Стив держит своими загребущими руками так крепко, что мои локти оказываются неловко прижаты к груди. Даже отбиваться не получится. — Тони, я тебя укушу, — заявляю, злобно сдувая прядь со лба. — Кусай, — усмехается он, выдёргивая мобильный из моих плотно сжатых пальцев. — Мне уже не страшно. Пытаюсь дотянуться до него — бесполезно. Он уже жмёт на кнопку сбоку, заносит палец для того, чтобы разблокировать экран, и… С неразборчивым, но дико боевым кличем вгрызаюсь в руку Стива, оставляя глубокие следы от зубов. Он шипит и ругается, отпуская — почти теряю равновесие, но хватаюсь за Тони, выбивая телефон. — Боже! — поражённо восклицает Тони. Пока не успел очухаться, откидываю мобильный носком кеда подальше — он улетает в угол, почти прячась под холодильником. Летим в этот несчастный угол почти одновременно — ноги Тони длиннее, и он успевает меня перегнать на долю секунды, поэтому делаю единственное, что могу — ставлю подножку. Наивно было полагать, что обхитрю — Тони намертво цепляется за меня, утягивая вниз. Грохаемся на пол с разной степенью интенсивности — ему явно достаётся больше, потому что моё падение смягчается… ну, им. — Что ты творишь? — шипит Тони, впившись в мои рёбра. Глаза лихорадочно блестят. — Это МНЕ прислали! Защищаю свою приватность, два куска идиота! — Врёшь. — Нет! Тянусь к телефону, пытаясь вырваться из цепких объятий и вполне себе желанного плена в любых других обстоятельствах — и замираю. Тони задирает голову вместе со мной. Стив стоит у холодильника с моим телефоном в руках. Смотрит на экран, вскинув брови. — Это миссис Стерлинг? Охренеть. Моё сердце и всё остальное, что там прячется внутри, превращается в ледяную кашицу. Тони аккуратно сдвигает меня в сторону, быстро поднимается и заглядывает в экран. Сначала кажется, не понимает, что видит — секунда проходит, другая, но его лицо остаётся спокойным. А потом он смотрит на меня. И от этого взгляда волоски на моём затылке шевелятся. Тони сглатывает, оперевшись на стену домика. — Стив, ты можешь выйти? Стив морщится. — Куда? Я не уйду без Клэр. И это… Это же она, — он тычет в экран пальцем. — Стерлинг прислала всё это, так ведь? Та моя фотография возле статуи, это она рядом была со своей сраной камерой. Пока мы с Клэр тряслись, ты вот так нашу проблему решал? А может, вы вообще заодно? Тони устало сжимает переносицу. — Просто свали на минуту, а? — Никуда я не пойду! — Твою мать! Ну что я, по-твоему, хочу сейчас сделать?! — Херню напорешь, чтобы Клэр повелась. — Хватит! — рявкаю, отлепившись наконец от пола. В висках пульсирует. — Стив, пойдём. Бери рубашку и выходим. Они замирают, снова перейдя в режим ожидания. Стив оживает первым, поспешно удаляется к кровати, чтобы подхватить рубашку, а Тони не сводит с меня взгляда. Пережить его тяжесть — задачка непосильная, но я справляюсь. Даже подмигиваю. — Всё взяли? — бормочет Стив, подталкивая меня к выходу. — Вроде да, — отвечаю, выходя на улицу. Едва Стив оказывается рядом, пересекая порог домика, резко оборачиваюсь. — Чёрт, рубашка Тони. Надо вернуть. — Забей, — закатывает глаза Стив. Но я юркаю внутрь, оставляя его снаружи, и захлопываю за собой дверь. — Клэ-эр! Твою мать! Руки трясутся, пока защёлкиваю навесной замок изнутри. — Прости, но нам реально надо поговорить! Стив протяжно ноет что-то за дверью, но я уже не слушаю. В домике снова темно, только слабый свет струится сквозь стыки брезента с рамой. Тони стоит ровно там, где и стоял. — Хитро, — коротко бросает он. — Спасибо. Скрещиваю руки на груди и подпираю холодильник спиной, стараясь не морщиться от мурашек, захватывающих всё тело. Становится до одури тихо. Дышу всё ещё часто из-за потасовки, но Тони, кажется, вообще выключился — целиком. — Ну… Я тут. Слушаю. Тони не отвечает мне ещё секунду, по-прежнему залипая в одну точку с совершенно каменным лицом — и вдруг вскидывает голову. Смотрит на меня, наверное — в потёмках не разобрать. Молчит. Не знаю, что нужно сказать — я вообще не понимаю, что такое «сложные отношения». Знаю лишь одно: всё, что он рассказал, звучит чертовски странно. За дверью домика слишком тихо — наверное, Стив прислушивается изо всех сил, прижавшись к щели между дверью и косяком. Нет, я так свихнусь. Подхожу к кухонной тумбочке, возле которой застыл Тони. На ней лежит всякая дребедень — опускаюсь на корточки, шарюсь по полке внутри, вытаскиваю какую-то жестяную банку в уродский горошек. Открываю, принюхиваюсь. — Клэр, что ты… — наконец оживает мой оловянный солдатик. Ставлю баночку на столешницу, потерянно оглядываясь. — Не знаю, чай вон заварю какой-то, может, это тебе язык развяжет. — Тут воды нет. Глупо смотрю на жестянку. Беру её – холодная и немножко пыльная. Протягиваю Тони. — Тогда вот. Нюхай, что ли. Вдруг это травы успокаивающие, не знаю. Стою с протянутой рукой слишком долго — так долго, что меня постепенно начинает догонять вся эта дебильная ситуация и впиваться в мой бедный мозг ужасными образами. Он же сказал, что они не целовались. Тони тихо усмехается. Забирает баночку из моей руки и просто притягивает к себе, устраивая подбородок на моей макушке. Утыкаюсь ему в футболку. — Прости меня, — шепчет Тони. — Я не… Не знал, что она… Чёрт. Он запускает пальцы в мои волосы, чуть сжимает. Ничего не говорю, только тяжело дышу — воздуха мало, но покидать кокон его объятий не хочется, пусть внутри всё снова тянет в разные стороны. Тони продолжает: — Я не знал, что она это сделает. Должен был догадаться, что это не просто так, не от… каких-то чувств. Но в тот момент мне нужно было только одно: вернуться к тебе. От этого должно стать легче, приятнее хотя бы, но брови сами сводятся к переносице. Пытаюсь чуть отстраниться от Тони, чтобы сделать нормальный вдох, и не могу — он не отпускает. Спрашивает: — Ты злишься? — Боже, — бормочу, выкручиваясь сильнее, и Тони сдаётся, позволяя немного отлипнуть от него. — Конечно, злюсь. И, Тони, я не знаю, стоит ли тебе это говорить… — Зажмуриваюсь. Надо бы промолчать, но руки бьёт мелкая дрожь, которую я больше не могу сдерживать. — Мне охренеть как неприятно. Я не понимаю этого всего. И да, не мне судить и всё такое, но… Как можно отказаться от поцелуев, запретить их даже, а потом вдруг целовать? Скрывать отношения, изменять… Боже! Да я её по стенке размажу. Мне плевать, если тоже отсижу. Вон Стив портак набил на нарах, может, и я чего залутаю! — Эй! — раздаётся возмущенное из-за двери. — Ты чё уши развесил! — повышаю голос, окончательно выворачиваюсь из объятий Тони и ударяю дверь носком кеда. — Просто контролирую уровень херни! Фыркаю как можно громче, собираясь придумать ещё парочку оскорбительных фраз, но замолкаю. Внезапно хочется туда, за порог, где утренние лучи начинают освещать лесные тропы, а на холодной земле сидит Стив. Почти протягиваю руку к замку, который каким-то чудом успела защёлкнуть, и всё же поворачиваюсь обратно к Тони. Слова пытаются застрять внутри, и приходится протолкнуть их наружу, потирая ладонь о край юбки. — Тони, я не знаю… Скажи мне хоть что-то. Объясни, как можешь. Потому что я просто не знаю, как нужно с тобой разговаривать, чтобы ты отвечал на мои вопросы, а не пытался сбежать. Замолкаю, сжимая край юбки в кулаке. Смотрю на Тони, который приклеился обратно к кухонной тумбе и тоже пялится на меня в ответ — неотрывно. Точно так же, как и кучу раз до этого, но почему-то именно сейчас противные мурашки бегут по коже. Наконец он нарушает затянувшееся молчание: — Я пытался понять, что она знает, поговорить тогда, перед рейвом, о вас, — голос спокойный. До жути спокойный. — Это просто произошло, и я… Если честно, я не мог пошевелиться, Клэр. Это сложно объяснить. Я думал, что научился контролировать себя и больше мне это неважно. Ошибся. Наивно это… как-то. Тяжело вздыхаю. Как же это всё непонятно — и неприятно тоже. Копаться в наших отношениях сейчас, разбираться, а точно ли шантаж — дело рук Рамоны, и решать, что делать дальше. Безумно хочется вернуться в наше спокойное утро и краснеть на коленях у Тони, вдыхая дым от его сигареты. Плетусь обратно к нему, убираю баночку в шкафчик и со скрипом закрываю его. Становлюсь рядом с Тони, наклонив голову к его плечу. Слабые серые полоски пробиваются из-за стыков двери. Едва можно различить очертания скомканного коврика, свёрнутого в углу спального мешка и развороченной кровати. Надо будет поменять тут постельное, а то как-то неловко. Поднимаю голову, глядя на Тони снизу вверх. — Наверное, мы оба в чем-то наивные. Это пустяки, знаешь. Слабо усмехнувшись, Тони оборачивается ко мне. — Философ из тебя не очень. — Ой, молчи, — закатываю глаза и нащупываю его ладонь. Крепко сжимаю её двумя руками и немножко потираю, пытаясь согреть. — Мы что-то придумаем, ладно? Разберёмся как-то. Всё нормально. Хотя я понятия не имею, что придумать и как мы разберёмся. Стоит поговорить с ним обо всём. Не сейчас и не здесь. Коротко кивнув, Тони наклоняется ближе ко мне — так, что голову задирать больше не приходится. — Клэр. Спасибо, — шепчет он. От мягкости его реплики комок размером с восточное побережье формируется в груди, мешая вздохнуть. Ухмыляюсь. — За то, что я потрясающая и ты без меня жить не можешь? Тони фыркает, щёлкнув меня по носу. Говорит: — Да. И дурацкий комок разрастается по всему телу. Тони убирает прядь моих волос за ухо и слабо улыбается, разглядывая мои губы. Подушечками пальцев проводит по нижней губе, которая тут же отзывается пульсацией. Собираюсь поцеловать Тони, обнять и, может, ещё пару-тройку вещей придумать, но Стив громко стучит в дверь. — Вы выходить собираетесь? Мы будем вообще обсуждать, что делать? Тони вздыхает, отстраняясь от меня. — Пойдём? — спрашивает он, словно есть вариант остаться здесь, где проблемы не могут нас достать. Киваю, крепче сжав его руку. Облизываю нижнюю губу, снова ощущая во рту привкус металла. Впиваюсь в неё сильнее.

***

Ставлю поднос рядом со Стивом и сползаю на стул. Жара печёт прямо в мою макушку, выжигая остатки разумных мыслей. Прикладываю ладонь к волосам — горячо. На веранде кафетерия спокойно, и нам даже удалось урвать хорошее местечко в углу — где можно видеть все столики. Стив потирает глаза под стёклами очков, разглядывает меня уставшим взглядом и двигает свой стул левее. — Садись в тенёк. Вскипишь. Выделываться нет сил, поэтому быстро ползу на освободившийся кусочек пространства. Облегчённо выдыхаю, оттягивая от шеи прилипший ворот, и сталкиваюсь коленкой со Стивом. После нашего безумного утра мы решили только одну вещь — нас шантажирует Рамона. Тони предположил, что она влезла в его комнату и нашла ту самую запись из кабинета ректора. Остальное… Возможно, подслушала, возможно, добыла ещё какими запрещёнными приёмами — да и мы со Стивом особо не были осторожны, трепались на каждом углу обо всём. Так или иначе, задерживаться в домике было нельзя — договорились встретиться на нейтральной территории и всё обсудить. Должны были собраться за завтраком, но я нахрен всё проспала. Поэтому сейчас пытаюсь не превратиться в лужицу от внезапно нахлынувшей на наш сырой кампус жары. — О, помидорка, — тянусь вилкой в тарелку Стива, на что он реагирует молниеносным захватом моего запястья. — Клэр, у тебя есть еда, — выдыхает он. — Но у меня нет помидо-орки. — Попроси Тони. Отклоняюсь, заглянув сквозь широкое окно кафетерия внутрь — Тони застрял в змеящейся до самого выхода очереди. — Почему ты не делишься, Стив? Делиться — значит заботиться, мама не учила? Он тяжело вздыхает — так тяжело, что, кажется, дух покинул его бренное тело. — Если ты съешь мой помидор, мне придётся идти за новым. Я считаю калории. Мои брови медленно ползут вверх. Наклоняюсь к нему ближе, так близко, что могу рассмотреть каждую его калорийную ресницу. — Стив… Это самое несексуальное, что ты только мог сказать. Он поворачивает голову, встречая мой взгляд. Хитрая усмешка озаряет лицо. — Тогда почему так смотришь? На секунду не нахожу слов — поэтому просто хватаю его коленку под столом. Этого для моей цели оказывается недостаточно — лицо Стива остаётся невозмутимым. Тогда стискиваю его бедро, пальцами зацепив ширинку. Стив роняет свою вилку, прокашливается и быстро обводит взглядом столики вокруг. — Потому что, — наклоняюсь к его покрасневшему уху, — ты похож на помидорку. Такой румяный. Отстранившись, похлопываю его по горячей щеке и смеюсь. Стив качает головой, тяжело роняя голову на ладони. — Бери, я так больше не могу. — Не, не буду. Пойду попрошу Тони. Поднимаюсь, обойдя его стул, но Стив удерживает меня, подхватив под локоть. Собираюсь выслушать примерно три миллиона нравоучений — он тянет к себе, заставляя наклониться ближе. — Я знаю, что сейчас не время, — начинает он, и я почти вижу шестерёнки в его головешке. — Хочешь поныть на тему «кто мы друг другу»? — ухмыляюсь. — Я могу начать… Стив закатывает глаза, быстро ущипнув меня за бедро. — Всё, иди, — бросает он, возвращаясь к еде. Не уверена, но, кажется, теперь помидором становлюсь я. Спешу внутрь, стараясь не сносить с ног студентов с подносами, но мысли закручиваются маленьким торнадо. У меня не было времени подумать, да даже если бы и было — не стала бы. На самом деле, я понятия не имею, кто мы друг другу. Не знаю, что думает Стив, а спрашивать страшно — и как будто пока я этого не сделаю, мы просуществуем вот так, втроём, хоть ещё немного. Вдруг мне хватит этого немного. Тони замечает меня почти сразу — улыбается, кивнув. Хочу верить, что с ним всё нормально, но после домика мне как-то не по себе. Я ждала от Тони оправданий, паники, а получила… ладно, панику я получила, но какую-то странную. Протискиваюсь сквозь стену людей, воспользовавшись единственным оружием — локтями. — Привет. — Тони скользит рукой по моей талии и целует макушку. — Я тут надолго. Тоже к чертям всё проспал. — Я удивлена, что люди вообще есть, разве вчера не переловили половину кампуса? — понизив голос до заговорщицкого шёпота, приподнимаюсь к его уху. Тони слегка наклоняется и качает головой. — Переловили, но многие отделались первым предупреждением. — Зачем кому-то понадобилось сдавать… ну, всех? Он вздыхает, смахнув с лица пряди и заправив их за уши. — У меня есть лишь предположение. У меня тоже — на языке вертится одно имя, но произносить его вслух страшно — вдруг ведьма материализуется прямо перед нами. — До сих пор жутко от того, что она нас сфотографировала тогда. Тони коротко кивает, задумчиво разглядывая свой поднос. — Она любит фотографировать. — Лучше бы она любила быть где-то за пределами кампуса, — закатываю глаза. Тоже смотрю в его поднос. — Опять одни овощи. Как ты вообще живой до сих пор? Вздохнув, Тони пожимает плечами. — Я пью витамины. Привык. — Лучше бургер возьми. Мы тут всё равно полчаса стоять бу-удем, — тяну, оглядывая шумную очередь. Но вдруг у заветной кассы замечаю высокую худую девушку с хвостиком. — То-они, пошли вперёд! — Очередь работает немного не так… — Там мои знакомые! Тащу его за рукав из толпы и проношусь мимо гудящих людишек. Рядом с девушкой тот самый облачный пухляш — так увлечённо что-то обсуждают, что даже не замечают нас. — Привет! — хлопаю пухляша по плечу, улыбаясь во все зубы. — Как рада, что встретила вас, ребята! Лицо девушки озаряется скромной улыбкой, едва она натыкается взглядом на Тони за моей спиной. Пухляш радостно пожимает ему руку. — Привет, Клэр. Антон, да? Я Фред — это Джейн! Становитесь за нами, сюда. Пухляш — точнее, Фред, — втискивает нас в недовольную толпень, но короткого взгляда Тони достаточно, чтобы все разом утихли. — Очень приятно, — слабо улыбается Тони. — Не знаю, Клэр рассказывала о том, что у нас есть маленький клуб любителей настолок? В основном проводим сессии ДНД, но и всякое разное у нас тоже имеется. Короче, приходите вдвоём, если интересно! Правда, месторасположение у нас не очень — буквально, эм-м, ну… в подвале. Фред пускается в супердлинные и подробные объяснения, и Тони очень внимательно его слушает, кивая и уточняя что-то. Это, чёрт, даже мило, что ли. Джейн молчит, продолжая разглядывать Тони с выражением лица монашки, впервые увидевшей… ну, его же. Только, возможно, без одежды. Вскоре подходит наша очередь расплачиваться, и я радостно прощаюсь с ребятами, утаскивая Тони за столик Стива, где моя еда уже, наверное, покрылась плесенью. — Забавные, — бормочет Тони, когда местные любители подземелий скрываются в другом направлении. — Ага, особенно Джейн. Видел, как пялилась? Тони ухмыляется, бросив на меня взгляд. Просто взгляд, не какой-то особенный, но внутри всё решает научиться кувыркаться. — Они могут быть полезны, — пожимает плечами Тони, пересекая порог кафетерия. Усаживаемся за столик — тень растянулась достаточно, чтобы наши бедные головы больше не варило на медленном огне. Стив спокойно попивает сок, не удосуживаясь даже кивнуть в знак приветствия. Тони, в общем-то, тоже не проявляет чудес дипломатии. Становится как-то нервно, и я вздыхаю, наколов на вилку кусок картошки. — Ладно, что мы… Как мы… Я не знаю, как начинать такие собрания, мне нужен взрослый. Тони разворачивает салфетку, бросает на колени. — Начнём с проблем по мере возрастания. Первое — у неё на всех нас компромат. Второе — она в курсе про шантаж с правилами и явно хочет его закончить, включив в игру и меня. Он замолкает, рассеянно глядя на свою тарелку. Стив хлопает стаканом по столешнице. — Третье — она твоя подружка. Тони щурится. — Была. И, если это тебя хоть как-то успокоит, мне из-за этого достанется куда больше, чем тебе. Они сверлят друг друга взглядами, но… как-то лениво, что ли. Как будто от безысходности — придурочная, на которую нужно направить свой гнев, сейчас вне зоны досягаемости. Тащу с тарелки Тони помидорку, закидываю в рот, и кисло-сладкий привкус расползается по языку. В ответ на тихий вздох перекидываю в его тарелку кусок своего недоеденного бургера. — Короче, — прожевав, улыбаюсь. — Нам надо выкрасть компромат из её комнаты. Она ж тут работает типа? Помню, что-то такое говорила. — Пока — приглашённый лектор, — Тони ёжится. Он неуверенно тыкает вилкой в кусок говядины из бургера. — Но даже если мы уничтожим всё и при этом каким-то чудом она останется в неведении — у неё наверняка всё скопировано на десять облачных сервисов. — Хреново, — тихо тянет Стив, подперев голову ладонью. — Мы точно уверены, что это она? Мы могли бы попробовать отследить номер телефона и его владельца… Тони вскидывает брови. — Есть знакомые, которые могут помочь? — Типа того, — пожимает плечами Стив. Вместе с Тони жду ещё пару мгновений, заинтригованная, но продолжения не следует. Тони вздыхает. — Не думаю, что нас стал бы шантажировать рандомный студент. А номер… Скорее всего, даже если мы сможем понять, откуда это все отправлено, владельца мы вряд ли определим. Ставлю сотку, что это предоплаченная симка, если не отдельный одноразовый телефон. За нашим столиком повисает тягучая тишина. Сколько бы я ни притворялась, что мне всё равно — тянуть их двоих за собой… Худший кошмар. Стив вообще не заслуживает всего, что мы с Тони провернули. Да, он козёл и придурок, которого ничего не волнует, кроме его оценок и послужного списка, но… Просто не заслуживает. Телефон Стива оживает, а секунду спустя — и телефон Тони. Каждую косточку в теле пронзает дежавю — в этот раз предвкушения нет. Тони быстро пробегает по строчкам взглядом, а Стив сдавленно ругается. — Что там? — Тебе не пришло? — хмурится Тони. — Я ж заблочила. Стив надавливает пальцами на виски. — Я лучше отчислюсь. Пойду мешки таскать. Кирпичи укладывать. Чистить бассейны. — М-м, в последнем ты бы преуспел. Без футболки. — Клэр, — мягко одёргивает меня Тони. Поджимаю губы, стиснув под столом дрожащие руки. — Это кража, да? Грех, который она… Замолкаю, не договорив. Пот прилипает к коже. Ветром, как назло, и не пахнет. Стив мотает головой, протянув мне свой мобильный. Быстро вытираю руки о ткань юбки и беру его. Читаю сообщение один раз, второй, но смысла не прибавляется. — Она хочет, чтобы мы подделали мой табель успеваемости? Что. За. Бред. Запрет на подделку документов — последнее и самое страшное правило, нарушить которое означало молниеносное отчисление. И, скорее всего, юридические последствия — это нарушение не просто внутреннего устава, это нарушение закона. Наравне с кражей имущества, которая в правилах стоит шестой и должна была быть следующей после неуставных отношений. Она спутала все карты. Случайно? Или потому что… — Она знает о моём прошлом. Залезла в личное дело, — Стив качает головой. — Хочет насладиться финалом. Заставить меня украсть что-то значимое. А потом, вероятно, всё равно сдать. Ловлю взгляд Тони — встревоженные серые глаза, поджатые губы. Буквально вижу его мысли, и они совсем не о том, что Стив идиот. О том, что он прав. Ладонь Тони находит мою, накрывает. Мягко гладит кожу, но это не успокаивает. — Это хорошо, — подаёт голос Тони. Одновременно со Стивом вскидываем на него взгляды разной степени сомнения. — Она начала действовать. А действия — это всегда ошибки. Спешка. И я, кажется, понял, какая у неё конечная цель. — Какая? Тони стискивает мою руку сильнее. — Я.