16. Сладкая правда

Остаток дня проходит ужасно медленно. Время тянется и тянется, как Стретч Армстронг, и я всё жду, когда же оно наконец лопнет, хоть и знаю — это почти невозможно. После обеда Тони исчез, но перед этим приказал, точно мы его маленькое секретное подразделение, не рыпаться. Идти на занятия, вести себя как обычно и ничем не выдавать тот хтонический ужас, что поселила в сердце миссис Зло. Тони сказал лишь одно: она хотела добиться моего исключения. Исключения Стива. Из-за того, что подлетели слишком близко к солнцу, а точнее к Тони, которого она по-прежнему считает своим. Он объяснял всё это спокойно, но мне только сильнее хотелось паниковать — эта женщина казалась безумной и способной на что угодно. Сидеть на лекции и ждать судного часа невыносимо — лектор бубнит что-то под нос, вгоняя в тревожную полудрёму, где липкие нити паутины стягивают тело, медленно высасывая жизнь. — Клэр? Подскакиваю, неловко хлопнув локтём по столешнице. В аудитории шумно, одногруппники покидают насиженные места, а лектор собирает свои вещи. Фред улыбается, а Джейн, его верный тихий страж, качает головой. — Вы, ребята, встречаетесь? — лениво потягиваюсь, вытянув руки вверх. Косточки хрустят. Джейн морщится, словно мой вопрос горький. — Эм-м… Нет, мы просто дружим, — слабо рассмеявшись, отвечает Фред, поправляя лямку своего портфеля. — Слушай, Тони сказал, что вы сегодня вечером зайдёте к нам в клуб. Будем рады видеть! Просто хотел сказать, что… — Что? Тони так сказал? — Ну-у да? — Фред чуть хмурится. — Просто хотел предупредить, что на лестнице света нет, поэтому будьте осторожны. Фонарики возьмите. Негостеприимно звучит, но очень не хочется терять вас. У нас в клубе и так людей… мало. Усмехаюсь, глядя на то, как Фред нервно перебирает лямку рюкзака. — Окей, Фредди, не парься. Дойдём живыми, и может, здоровыми. Фред облегчённо выдыхает. Быстро собираю свои вещи — нетронутую тетрадь и телефон — и выползаю из-за парты, чтобы дать своему новому другу пять. Он зависает на секунду, глядя на мою поднятую ладонь, но всё же хлопает в ответ, коротко посмеиваясь, а потом спешит к двери, покраснев. Провожаю его взглядом. Толпень у двери почти рассосалась, и я медленно плетусь в коридор, сопровождаемая задержавшейся Джейн. — Клэр, слушай. — Она чуть наклоняется ко мне — видимо, пытается сохранить разговор только между нами. Её лицо не теряет странной напряжённости. — А ты с Тони… Эм-м… Она сконфуженно замолкает, и мне приходится постараться, чтобы сдержать улыбку. Не отвечаю ничего, ожидая продолжения. Джейн коротко выдыхает, протискиваясь мимо мельтешащих людей, пытаясь не отстать. — Я имею в виду, я видела тебя со Стивом, но… — поясняет Джейн, пытаясь звучать тихо, но при этом перекрыть гул толпы. — Тони твой друг или кто-то больший? Вот. Вздыхаю, останавливаясь. Джейн замолкает, стискивая конспекты и прижимая их к груди. Люди обходят нас, недовольно бурчат. — Джейн, это сложно. Она кивает несколько раз. А потом выдаёт: — На самом деле нет, Клэр. Вы либо вместе, либо нет. Моя усмешка медленно увядает. Чужие плечи грубо пихают, вынуждая двигаться. Джейн поджимает губы. — Прости, прозвучало ужас. Грубо. Приходите сегодня, ладно? Не задерживаясь, чтобы услышать мой ответ, Джейн растворяется в потоке студентов. Сглатываю какой-то неприятный комок, оставшийся во рту после её слов, и пихаю первого попавшегося человека локтём. Сдавленное ругательство спустя, снова обретаю возможность двигаться. Спускаюсь на первый этаж, набирая сообщение Тони: «ты где? встретимся? мы идём в логово задротов вечером? когда ты успел договориться? не игнорь» Прижимаю телефон с тетрадью к груди, скользя ладонью по лакированным перилам. Ответ приходит мгновенно: «Занят пока. Да, идём, тебе Фред сказал? Мне нужно кое-что подготовить, встретимся там. Возьми с собой маячок Стива, если ещё не отдала ему. Не высовывайся пока, потусуйся на допах» И сразу же: «Забыл сказать в обед, но ты чертовски красивая без косметики» Щёки обдаёт жаром. Совсем забыла накраситься, да и зачем? Они и так уже видели меня без… без всего. Печатаю: «а ты — нет», не переставая глупо улыбаться. На первом этаже задерживаюсь, глядя в конец коридора — кабинет для допов открыт, но внутри никого не видно. Заглядываю внутрь: тот самый тощий парнишка, которого я застала здесь в первый раз, копается у столика с чайником. — Привет! — окликаю его, на что он рассеянно оборачивается. — Привет, — бормочет без энтузиазма. — А где Стив? Парнишка задумывается на секунду. — Вроде сегодня в библиотеке. Сказал, что сильно отстал или что-то такое, про дедлайны… Киваю, не дослушав. Пытаюсь набрать Стива — он самое тревожное звено нашей цепочки, но вызов сбрасывается. Неверяще набираю снова — то же самое. Сбрасывает мои звонки! Невероятно. Тело ускоряется как-то само собой, вылетая на улицу, где дневная жара уже сдала обороты, превратившись в вязкое вечернее марево. Мог ли он что-то натворить? Признаться во всём ректору? Собрать вещи и сбежать? Да нет, бред какой-то. Скорее всего забился в угол своей каморки и плачет, пока никто не видит, проклиная меня, Тони, Стерлинг и всех в Роузвуде вместе взятых. Толкаю дверь библиотеки, шумно залетая внутрь. Дюжина голов синхронно оборачивается в мою сторону. За длинным столом восседают студенты и преподаватели, у небольшого экрана с какой-то презентацией замерла женщина в очках. Она сухо прокашливается, приподнимая бровь. — Вы что-то хотели, мисс…? Мой взгляд панически бегает в поисках выхода, но не находит, лишь натыкается на табличку — закрытый семинар, время проведения, тыры-пыры. Лица слушателей за столом незнакомые. Кроме одного. Рамона. Прекрасно. Руки подрагивают. Выпрямляюсь, стараясь смотреть исключительно на женщину в очках — пусть и поджала губы так, что их почти не видно, выглядит самой дружелюбной. — Прошу прощения, я здесь… — Клэр? Извините, она ко мне. Мой рыцарь без сияющих доспехов выруливает из-за высоких полок с книгой в руках. На голове очки, любимой жилетки нет, и выглядит каким-то уставшим. Стив смотрит на меня, тихо вздыхая. — Принесла конспекты? Киваю так яростно, что волосы падают на лицо, и протягиваю Стиву свою девственно чистую тетрадь. Он мигом выхватывает её и берёт меня под локоть. — Вот спасибо. Ещё раз извините. Женщина в очках разочарованно мотает головой, и, прочистив горло, продолжает свои вещания. По спине струится пот — кожей чувствую, как на меня продолжают пялиться, пока Стив ведёт к своей каморке. Толкнув меня внутрь — весьма бесцеремонно — он прикрывает за собой дверь, бросает мою тетрадку на стол и становится напротив, скрестив руки на груди. Молчит. — Что? — восклицаю, на что он откидывает голову, возведя глаза к потолку, точно молится. — Нас просили не высовываться. И первое, что ты делаешь — врываешься на закрытый семинар, где сидит сраная Рамона, — шепчет Стив, сжимая переносицу. — Ну простите, ты же сбрасывал звонки, как королева драмы, что мне ещё оставалось делать! — шиплю на него, стараясь не повышать голос. — Как… Королева драмы? — Стив округляет глаза, подаваясь вперёд. — Что за бред ты несёшь? Непроизвольно шагаю назад, натыкаясь на стол. — А ты что делаешь? Почему пропадаешь, когда нам угрожает… Такое? — Ты сама постоянно ныла, что я слишком навязчивый, — чеканит он каждое слово, подходя почти вплотную. Ладонями касается края столешницы позади меня, захлопнув капкан своей близости. — У меня безумная идея: определись. — Уже определилась, — дергаюсь, клацнув зубами. — Определилась с тем, что ты невыносимый, самовлюбленный придурок, которого не волнует ничего, кроме оценок! Так боишься, что с тобой вдруг случится жизнь? Тяжело дышу, глядя на него во все глаза — ожидая ответного огня, привычной перепалки, искр, которые, попав на кожу, спалят всё к чертям. Но Стив лишь щурится. — Жизнь со мной уже случилась, Клэр. Всё, что я сейчас делаю — разгребаю последствия. — Боже, Стив, — фыркаю ему прямо в лицо. — Подкинуть ещё чего разгрести? И он наконец вспыхивает. Рывком усадив меня на край стола, он бесцеремонно раздвигает мои ноги и вклинивается между ними. Только и успеваю резко втянуть воздух, когда его ладонь забирается под мою юбку, а губы накрывают мои. Горячие. Сухие. Упираюсь ладонями в его грудь. Стив сразу же прекращает целовать, но руки продолжают исследовать моё тело — настойчиво проходят по краю нижнего белья, сбивая со всяких мыслей. Он смотрит на меня ещё секунду и шепчет, наклонившись к уху: — Ты разве не этого хотела, Клэр? — Он тянет ткань моего белья вниз. — Д-дверь. — А что дверь? Ты будешь шуметь? Вскидываю на Стива шокированный взгляд. На его лице лёгкая улыбка, зрачки как будто больше стали — так, что радужка кажется темнее. Лихорадочно смотрю на зашторенные окна, потом на дверь — до слуха доносится тихая лекция, редкие приглушённые покашливания. В замке висит его любимая связка чудо-ключей. Закрыл. Он закрыл дверь. Не может быть, чтобы не закрыл — и трогал меня так. Это провокация. Грязная, подлая и… моя. Нащупываю ширинку Стива, дёргаю пуговицу, не прекращая смотреть в эти ненормальные глаза. Ладно. Хочет поиграть — поиграем. Но пускай не думает, что правил не знаю. Это я придумывала, как их нарушать. Стив снова подаётся к моим губам, и я уворачиваюсь, подставляя шею. Ёрзаю на столе, пытаясь помочь ему снять с меня бельё, но он вдруг замирает. Убирает руку, и, прежде чем я успею что-то понять, обхватывает мой подбородок, поворачивая к себе. Смотрит на меня. Дышит тяжело. Не двигается — совсем. Сглотнув, расстёгиваю его ширинку и тяну резинку белья вниз, но Стив перехватывает моё запястье. — Передумал? — бормочу, опуская взгляд, избегая задерживаться на его губах. — А ты? А я совсем не знаю, что ему сказать. Только сильнее прогоняю нарастающий в мыслях голос — голос Тони, который не успел назвать утром после рейва одно-единственное имя. Имя человека, которого-нельзя-целовать. Человека, который больше не сжимает мой подбородок — лишь осторожно скользит кончиками пальцев по моей нижней губе. И тут же грубо хватает заднюю часть моей шеи, притягивая к себе. Снова упираюсь в его грудь. — Губа болит, — говорю быстро. Слова какие-то неразборчивые. — Вчера не болела? Молчу. Но он, кажется, больше и не ждёт ответа — ладонью ведёт по моему бедру вверх и лишает меня ненужной ткани, которая неловко повисает у ног. Его первое касание — долгожданное, пугающе ласковое — посылает по телу волну мурашек. Закрываю глаза, чуть направив его руку ниже — и едва сдерживаю стон, когда его пальцы проникают внутрь. Стив быстро теряет терпение: ускоряется и двигается глубже, заставляя выгибаться и судорожно хвататься за него. В этом нет нежности, но бёдра только сильнее подаются навстречу. Наконец справляюсь со штанами Стива и обхватываю его — горячего. Делаю пару быстрых движений и Стив замирает на секунду, еле слышно зашипев. — Чёрт, Клэр… Его ладонь накрывает мою, задавая ритм, а пальцы возобновляют танец — агрессивный, быстрый. Прижимаюсь своим лбом к его. Воздуха между нами совсем нет. Закрываю глаза — безумно, остро, так, как нужно, чтобы тело отпустило. Только одно всё ещё держит, не позволяя забыться: губы. Его губы. Они так близко. Еле слышный шёпот Стива доносится до меня. Не вслушиваюсь — пытаюсь заставить себя не вслушиваться, потому что с каждой секундой всё сложнее сдерживаться. Сложнее не думать о том, как сильно этого хочу — поцеловать. Поцеловать его. Стива. Несмотря на несостоявшуюся просьбу Тони, несмотря на то, что по какой-то причине чувствую: нельзя этого делать. Тихий стон срывается, когда Стив чуть тянет мои локоны назад, чтобы поцеловать шею. Он бормочет: — Тише, — и касается кожи губами. Сердце часто бьётся о грудную клетку. Ноги дрожат, плечо уже ноет, и удерживать темп Стива сложно. Сжимаю зубы, лишь бы не издать звук снова, но приглушённое мычание всё же раздаётся. — Клэр, будь… — шепчет Стив, отрываясь от моей шеи. Больше не могу терпеть. И прижимаюсь к его губам своими. Плохо. Это плохо. Его рваный вздох, когда он начинает отвечать на поцелуй. Мой болезненный всхлип, когда его зубы задевают нижнюю губу будто случайно — чтобы через секунду впиться в неё сильнее. Его пальцы, настойчиво проводящие по одному и тому же месту, и вынуждающие сжиматься — это всё чертовски плохо. Сейчас, ещё немного, и… Три коротких, громких стука. Мы замираем, оторвавшись друг от друга. Глаза Стива округляются, наши прерывистые дыхания перемешиваются, обжигая лица. — Стивен, привет. Можно тебя на секунду? Узнаю этот голос моментально. Дрожь проносится по моему телу. Зажмуриваюсь, молясь вселенной, чтобы ручку не дёрнули. Стив закрыл дверь, он ведь… — Миссис Стерлинг, извините, — голос Стива пугающе ровный, несмотря на сбитое дыхание. — Мы с Клариссой работаем над архивным документом. Лучше не подвергать его воздействию случайного сквозняка. Голубые глаза смотрят прямо в мои, и клянусь, в них плещется ненормальный азарт. Моя рука непроизвольно сжимается и Стив дёргается навстречу ласке. Его пальцы вдруг меняют темп — неторопливо выводят круги в ответ, изучая каждый дюйм. Прижимаю ладонь к своим губам. — Ох, жаль. Мне бы хотелось обсудить тему, касающуюся твоего проекта, — тянет лживая тварь за дверью, которой хватает наглости заявиться к Стиву, словно шантаж с вылетом — не её рук дело. — Я найду вас позже, вы не против, миссис Стерлинг? Тембр его голоса, запах, горячее тело, и эти мучительно нежные прикосновения — всё накладывается, вытесняя окружающий мир. Ох, только не сейчас. Тянусь остановить Стива, но он быстро перехватывает моё запястье. Бёдра сжимаются, пульсация нарастает — невозможная, неконтролируемая. — Хорошо, Стив, буду ждать. Шаги за дверью удаляются — наверное. Больше не слышу ничего, сотрясаемая дрожью. Утыкаюсь в плечо Стива, тихо простонав в ткань. Стив не даёт мне времени прийти в себя — направляет мою ладонь обратно, вынуждая обхватить его, и задаёт яростный, почти грубый ритм. Больше не сдерживается — смотрю на его часто поднимающуюся грудь и подстраиваюсь, насколько могу. Пару мгновений спустя он замирает, коротко выдохнув и испачкав мою ногу. Перехватываю край юбки, поздновато подняв повыше. Надо бы поругаться на него за это, но сил нет. Наши взгляды встречаются. Пот стекает по моему виску, приклеивая пряди волос к коже. Стив подаётся ко мне и целует неожиданно нежно — ласково проводит языком по нижней губе, ноющей от его укусов. — Надеюсь, у тебя есть салфетки, — бормочу, отрываясь от него. — Ты сейчас убила всю романтику. Вяло пожимаю плечами. — Ага, ну да. Ведь то, что мы только что делали — охренеть романтично. Стив фыркает, наклоняется к ящику стола, откуда вытаскивает салфетки. Приводит нас в порядок, тщательно вытирая кожу. Натягиваю бельё, глядя, как он застёгивает ширинку. Мысли плавают. Собираюсь спрыгнуть на пол, но Стив вдруг оказывается рядом и… Обнимает. Моментально теряюсь, цепляясь за край стола. — В следующий раз, когда станет страшно, можешь просто об этом сказать. Необязательно на меня кричать во время закрытого семинара. В горле пересыхает, и я медленно касаюсь его спины. Ткань рубашки немного влажная. — Хорошо, — говорю очень тихо. Стив усмехается, отпуская меня. Обходит стол и усаживается напротив, так что приходится слезть и повернуться. Ноги держат плохо — сразу же плюхаюсь на стул. — Знаешь, — Стив пожимает плечами. — Это ничего, мне тоже не по себе. Но Рамона хотя бы дала времени больше, чем давал его Тони. Завтра всё решим. Стопки книг и папок равномерно распределены по обоим краям стола так, что его хорошо видно — больше не прячется. Лезть в его душу неправильно. Но мы настолько погрязли во всём этом дерьме, что я просто не могу больше делать вид, что мне неинтересно. Остервенение, с которым он вгрызается в любой шанс, что подкидывает ему судьба, такое необычное для местного большинства — словно других у него не будет. Поэтому спрашиваю: — Почему твои родители не отмазали тебя? Тогда, от джуви? Стив откидывается на спинку стула, вглядываясь в окно. Полутьма маленького помещения рисует на его лице мягкие тени. — Мои родители еле сводят концы с концами, Клэр. Я здесь на стипендии. — И… крал тоже из-за этого? Он медленно кивает. Слабо усмехается. — Ты ничего не помнишь из того, что я тебе рассказывал тогда ночью? Про свою татуировку? — Прости, нет. Я вырубилась сразу же. Стив снова кивает — несколько раз, как будто ему сложновато настроиться на откровение, и понять я это могу, поэтому не пялюсь на него слишком в открытую. Тоже перевожу взгляд к окну, где между штор пробивается золотистый луч. — Мама заболела, когда я заканчивал десятый класс, — наконец подаёт голос Стив. — Рак. Ей нужна была операция. Медицинская страховка не покрывала ничего, папа и так зашивался на двух работах, и я… сделал выбор. — Какой? — Помог обнести ювелирку. Дважды. Мои брови взлетают вверх, хотя страшный секрет Стива я уже знаю. Просто не думала, что он настолько масштабный. — Как ты попался? Стив усмехается. — Это было условием нашего сотрудничества. Я был дурачком, который должен отсидеть по малолетке, взяв на себя всю вину. Мне дали меньше, чем досталось бы тем, кто это организовал. Никто, конечно, не называл меня дурачком в открытую… Мне придумали другую кличку. Ангел-хранитель. Он замолкает стремительно, будто сам себе не даёт продолжать. Наверное, давить не стоит, но я все-таки нерешительно поворачиваюсь в его сторону. — И почему ты в итоге решился? Не было варианта, ну, сдать их, пойти на сделку со следствием? Стив разглаживает уголок распечатки раз за разом. Прямее от этого листик не становится. — Мне нужны были деньги, Клэр. Срочно. Я бы сел в любом случае. Разница была только в том, достанется ли мне моя доля или нет. — Как твоя мама сейчас? Его рука замирает. — Нормально. Я стараюсь ей звонить, но приходится номер часто менять, чтобы… чёрт, те ублюдки меня не нашли. Им нужен дурачок — всегда нужен. А я слишком хорошо справился в первый раз. — Стив встречается со мной взглядом. — Вообще, я не уверен, что рассказывать тебе это всё было хорошей идеей. Пожимаю плечами. — Честно говоря, я слышала и похуже. Моему папе принадлежит адвокатская контора. Даже несколько, кажется. Можешь мне доллар в карман положить, и всё это останется между нами. Стив тихо усмехается. Морщинка между его бровей почти исчезает. Мы замолкаем. За дверью становится шумно, словно кто-то выкрутил ползунок громкости — слышится сухой смех, разговоры и шаги. Опускаю локти на столешницу, подперев голову. — Стив. Я сейчас скажу тебе что-то. Если хоть намекнёшь Тони об этом разговоре, я тебя с землёй сравняю, слышишь? — Слышу. — Он закатывает глаза, но это совсем не бесит. — Прости. Тишина. Больше не смотрю на него, разглядывая хаотично летающую пыль, но боковое зрение уже различило его серьёзное лицо. — Прости, — повторяю чуть громче. — За все, что мы с Тони… Я злилась, думала, что ты полный говнюк, заслуживаешь всего и даже больше, но это не так. Тони ведь сказал мне потом, что не будет меня сдавать, и я… Ох, Стив. Прячу лицо в ладонях. Сказать ему о том, что ошибалась — и в нём нет той темноты, которая живёт в нас с Тони, — не могу. Но хотя бы признаюсь в этом. — В общем, я должна была собирать на тебя компромат, — бубню в ладони. Не знаю, разбирает ли Стив мои слова, но покинуть временное укрытие не решаюсь. — У меня есть фотка, где ты с бутылками, когда мы пили перед презентацией твоей. Ужасно смазанная фотка, потому что я запачкала камеру и была пьяная, но она есть. Не знаю, почему я не делала других. Мне очень жаль. Охренеть как жаль, Стив. Правда. Неловко замолкаю. Тони меня прибьёт — вообще за всё, что я сегодня натворила. Смотреть на Стива страшно, и всё же делаю это — убираю ладони с лица, осторожно поднимаю взгляд. Задержавшись на профиле Стива лишь секунду, тут же отворачиваюсь. Но даже за эту секунду понимаю — он не злится. — Клэр, — устало говорит Стив. — Зачем? На мгновенье зависаю. Я ждала, что он психанёт по привычке, но Стив на удивление спокоен — только пальцы переплёл так сильно, что аж костяшки белые. Где его злость? Где фирменный взгляд, полный мысли о том, какой я нехороший человек? — Эм-м, зачем что? Компромат? Стив вдруг подскакивает, с грохотом снеся свой стул и спешит ко мне. Не успеваю даже пискнуть от неожиданности, успеваю только развернуть свой стул, чтобы попытаться сбежать — похоже, он всё-таки психанул, — но Стив садится передо мной на корточки и обхватывает колени, вынуждая остаться на месте. Заглядывает в моё лицо, и волоски на руках встают дыбом от этого взгляда. — Стив, что… — Ты понимаешь, что я сдал тебя? — Стив понижает голос, пальцами впиваясь в мои колени сильнее. — Понимаешь, что сделал бы это ещё раз, вне зависимости от того, насколько сильно привязался? — Но я ведь сама виновата, Стив. Если бы я не оставила сигареты… Он мотает головой. — Это неважно. Ты не должна обо мне переживать, Клэр. Я же… Чёрт, даже сейчас я ведусь на сраный шантаж лишь бы была мизерная возможность остаться здесь. Я не… это… Это низко? Вот что он хочет сказать? Подставлять Тони в первый год, выгрызать себе путь наверх любыми методами — и получить его, только чтобы снова упасть, втянутым в чужую игру. Нашу с Тони. С Рамоной. Могу сжалиться и сказать Стиву, что это не делает его слабым. Что в моих глазах его воля, целеустремлённость, и честность с самим собой — то, чего так сильно не хватает мне. Что я завидую, что тоже так хочу — принимать свои ошибки и учиться быть лучше. Желать быть лучше. Не говорю этого. Лишь шепчу: — Забей, Стив. Мне нравятся плохие мальчики. Мы смотрим друг на друга. Хочу потянуться к нему. Почувствовать его грубые, поспешные прикосновения, тёплые сухие губы и нежность объятий. По глазам Стива понимаю — он хочет того же. Никто из нас не двигается. Где-то в библиотеке хлопает дверь. — Клэр, я… — шепчет Стив. — Я говорил тебе о том, что меня устроит просто секс. Но сейчас я не уверен. Понимаешь? Киваю. — Понимаю. Невозможно быть с человеком и не начать что-то… Ухмылка медленно заползает на его лицо, собирая у глаз морщинки. — Такой ты всё-таки придурок, — тут же выдыхаю. — Забираю все свои слова обратно. — Эй! Стив быстро поднимается и хватает меня за рёбра, начиная щекотать. Смеюсь, извиваясь в его руках как змея, но он не отпускает. И от этого пустота внутри почему-то становится больше.

***

Стив любезно открыл мне дверь своей тайной пещеры — один щелчок замка казался глуше другого. Договорились встретиться возле учебного корпуса, на скамейках. Когда покидаю свою комнату, вечер окончательно опускается на кампус. Дышится легче — дневная жара наконец стыдливо спряталась. Волосы ещё влажные после душа, в который я залезла и терла себя так, словно под первым слоем кожи прятался ещё один. Всё чесалось, я казалась себе липкой и какой-то недомытой, ужасно хотелось курить, а из головы всё не уходил образ Стива, смотрящего на меня снизу вверх. Неспешно петляю по дорожкам мимо прогуливающихся парочек. Возле скамеек вижу высокую фигуру в белой рубашке, и ускоряюсь так, что едва не спотыкаюсь, наткнувшись на выросший из-под земли бордюр. Я ещё довольно далеко, и вряд ли он мог меня услышать, но Тони оборачивается. Улыбается. Позади него, на скамейке замечаю Стива. Наклонился и тоже видит меня. Вздыхает. Сидели тут вдвоём и болтали? О чём? Сердцу становится как-то тесно в груди, больше не удерживаемой напряжением. — Привет. Забираюсь на скамейку с ногами, усаживаясь на спинку. — Опоздала, — тянет Стив. — А у нас ко времени было? — Лучше раньше, — Тони слегка щурится, разглядывая меня. Сглатываю так тяжело, что кажется, это слышно даже в корпусе. Я пыталась дозвониться ему после того, как вышла из библиотеки, но он не отвечал. Сегодня день тотального игнора — и наверное, это просто карма за все те разы, когда я сбрасывала их вызовы. Не знаю, что я хотела сказать Тони, но услышать его голос… Очень нужно. Страшно представить, что он скажет, когда узнает о поцелуе. Знаю, что должна сказать ему — обязана. Но я так сильно не хочу это делать. Делать ему больно. Тони тянется к воротнику моей рубашки, впервые застёгнутой на первую пуговицу, которая нещадно давит на горло. — Загнулся уголок, — бормочет он, поправляя что-то. — Я спешила. — Переодевалась? — Тони склоняет голову набок. — После душа. — Ходила в душ? — Жалеешь, что без тебя? Его пальцы скользят под тесный воротник и давление на шею усиливается. Стив шумно вздыхает. — А можно мы вспомним на секунду о том, что всем грозит сраное отчисление, если не проблемы с законом? Тони кивает, не отрывая от меня взгляда. Переключается на мои волосы, подхватив влажный локон и покрутив его. Всё же нахожу в себе какую-то дикую смелость украдкой оглянуться на него. Чтобы замереть, как наивная жертва медузы-горгоны с серой радужкой — цвета камня, в который я превратилась. — На дополнительных было жа-а-арко? — безжалостно решает добить меня прекрасное чудовище. — Было жарко прятаться от мадам Шантаж в библиотеке. Откуда я знать должна была, что там какой-то сраный семинар, и что она там будет? Стив не отвечал на телефон, ты сегодня тоже, и я… Насмешливость мгновенно смывает с лица Тони. Он отпускает мои волосы. Настороженно смотрю на Стива — такой же растерянный, как и я, и по-прежнему растрёпанный. Только ведет себя как-то иначе. Не могу понять, но будто его палка, помогающая осанке, наконец покинула свою обитель, чтобы лечь в ладонь, как оружие. — Что она сказала? — Тони задумчиво покусывает нижнюю губу. — Да чё-то… — пытаюсь вспомнить, но Стив меня перебивает. — Мой проект. Хотела обсудить. Она ведь делала для меня фото. Взгляд Тони перестаёт метаться — фиксируется на Стиве. Намертво. — Она пришла к тебе сама? И ты решил опустить эту деталь? Стив пожимает плечами. — Это разве что-то значит? Я даже не смог найти её потом, после семинара. Порыв ветра поднимает мелкий мусор и пыль в воздух. Меня передёргивает — холод впитывается во влажную кожу. Солнце окончательно село, растягивая тени и смазывая силуэты чернотой. Фонари зажигаются вразнобой, не определившись, кто из них должен быть первым. — Новый план, — говорит Тони, набрасывая на мои плечи свой кардиган. Без стеснения принюхиваюсь к ткани, хранящей въевшийся аромат его сигарет. — Ты, Стиви, идёшь к Рамоне прямо сейчас. — Что? — Стив выпрямляется. — Какого хрена я должен это делать? — Очевидно потому, что прямо сейчас ей интереснее ты. — Я?! Ты сам сказал, это из-за тебя всё! Устало прячу лицо в ладонях. Этот день всё никак не закончится — и если начинался он неплохо, то концовка отвратная. — Давайте я пойду, мне уже всё равно. Я просто хочу поскорее в кроватку. Заодно выскажу этой… м-м, женщине, всё, что думаю. На секунду повисает тишина. Только разговоры редких студентов, прогуливающихся по тропинкам кампуса, доносятся до слуха. — Нет, Клэр, — ладонь Тони мягко опускается на моё плечо. — Это сделает Стив. А тебе нужно будет алиби для того, что я собираюсь провернуть.