Осколки и маски

Следующие два дня в святилище Гринграссов пролетели как единый, напряженный, выматывающий нервы миг. Круглое каменное помещение, окутанное влажным воздухом и приглушенным светом от пульсирующего корня Королевского плюща, стало их добровольной тюрьмой. Дафна приносила им еду и чай в начале каждого дня, бросая на них тревожные, но не задающие вопросов взгляды. Астория оставалась в оранжерее, её магия, завязанная на родовом куполе, ощущалась Гермионой как слабый, но постоянный зов. Их работа была мучительной. Гермиона и Драко сидели на холодном полу, склонившись над паразитной рунной вязью, прикрепившейся к корню Королевского плюща. Они не могли использовать агрессивные заклинания — малейшее резкое движение магии могло нарушить тонкий баланс защитного купола Гринграссов, выдав их присутствие взломщикам и поставив семью под удар. Они работали вручную, сантиметр за сантиметром, используя тончайшие диагностические заклинания и контр-чары, чтобы медленно отделить паразит от корня, не разрушая его. Драко был невероятно терпелив и точен, его движения палочкой были отточены и экономичны. Гермиона, с её энциклопедическими знаниями древних рун, расшифровывала каждый виток смертоносной вязи, помогая Драко обходить её защитные контуры. В этой изоляции, в полумраке и тишине, где существовали только они двое и пульсирующая магия, все их барьеры постепенно рушились. Они говорили шепотом, чтобы не нарушать медитативное сосредоточение, но их тела, сидящие так близко друг к другу, говорили красноречивее слов. Воздух между ними был наэлектризован. Каждый случайный контакт — прикосновение руки, легкое касание плечом, когда Драко наклонялся, чтобы рассмотреть очередной виток руны — вызывал волну дрожи по телу Гермионы. Она чувствовала, как его взгляд то и дело задерживается на ней, как он вдыхает запах её волос, когда она склонялась над свитком. К концу второго дня они были на грани истощения. Глаза Гермионы горели от бессонницы, а пальцы едва слушались. Она уронила палочку, и та с глухим стуком откатилась по каменному полу. — Проклятье, — прошептала она, закрывая лицо руками. — Я больше не могу. Я вижу эти руны во сне. Драко медленно протянул руку и аккуратно поднял её палочку. Затем он положил её на колени Гермионы и сам опустился рядом, приваливаясь спиной к стене. Его широкое плечо коснулось её плеча. — Знаю, — тихо сказал он. Его голос был хриплым от усталости, но в нем проскользнула необыкновенная мягкость. — Но почти всё сделано. Осталось последнее звено. И оно самое опасное. — Что это? — Гермиона подняла на него глаза. — Это «обратный узел», — Драко указал палочкой на центральный виток паразитной руны. — Если мы просто отрежем его, взломщики поймут, что мы здесь. И они активируют остальную часть пентаграммы, не дожидаясь захвата Малфой-Мэнора. Мы получим полное обрушение магического щита Британии раньше времени. Гермиона смотрела на руну, а затем перевела взгляд на Драко. — Значит, мы должны оставить её активной? — Нет, — он покачал головой. — Мы должны разорвать связь так, чтобы казалось, будто у них всё идет по плану. Мы должны создать ложную петлю. Ту, которая будет высасывать… воздух. Гермиона медленно кивнула, понимая его замысел. Это был изящный, рискованный и невероятно сложный ментальный трюк. Они должны были заставить руну поверить, что она всё еще подключена к потоку магии, но на самом деле она будет поглощать ничего. — На это уйдут часы, — прошептала она. — И это потребует полного ментального слияния. Драко посмотрел на неё. В его серых глазах плескалась усталость, но и что-то еще — предвкушение, вызов. — Ты готова, Грейнджер? Она кивнула. Драко встал на колени перед ней. — Нам нужен прямой контакт. Обеими руками. Гермиона протянула к нему свои ладони. Драко осторожно взял их в свои, переплетая пальцы. Его кожа была горячей, и Гермиона почувствовала, как по её рукам пробежал электрический разряд. — Закрой глаза, — приказал он, его голос был низким и властным. — Отключи свои окклюменционные щиты. Откройся мне полностью. Позволь мне быть твоей второй половиной. Гермиона послушно закрыла глаза. Она почувствовала, как её сознание начинает растворяться, сливаясь с чужим. Её собственная магия, яркая и стремительная, как горный поток, теперь переплеталась с его магией — глубокой, темной и бездонной, как подземное озеро. Это было похоже на падение в бездну, но бездну, полную света и тепла. Она видела его воспоминания — отрывки из детства в Мэноре, боль, страх войны, отвращение к Темному Лорду, борьбу с клеймом Пожирателя Смерти, его гордость, его одиночество… И она видела себя. Как он наблюдал за ней в Министерстве, как он раздражался её близостью со Стерлингом, как он пытался подавить жгучее, безумное желание. Её собственные воспоминания, сдержанные и логичные, теперь тоже рассыпались перед ним — детские обиды, стремление быть первой, одиночество на вершине власти, её собственные страхи и… её собственная, тщательно скрываемая страсть к нему, которая теперь вырвалась наружу. В течение нескольких часов они существовали как единый организм, их магия сливалась и разделялась, танцуя сложный танец вокруг паразитной руны. Они создавали ложную петлю, подавая в неё фантомный поток энергии, заставляя руну «верить», что она по-прежнему подключена к жизненной силе Гринграссов. Это был невероятно утомительный, ментально изнуряющий процесс, требующий всей их воли и каждой капли магии. Когда они наконец закончили, в святилище наступила оглушительная тишина. Паразитная руна на корне Королевского плюща продолжала тускло светиться фиолетовым, но теперь она поглощала лишь пустоту. Драко первым разорвал ментальный контакт. Гермиона открыла глаза, и мир вокруг неё на мгновение поплыл. Она почувствовала головокружение, её тело было ватным, а сознание — словно выжатый лимон. Он всё еще держал её руки. Медленно, с какой-то мучительной, почти нежной осторожностью, он поднес её ладони к своим губам и поцеловал их. Затем его взгляд поднялся к её глазам. В них не было ни победы, ни облегчения. Только глубокая, бездонная усталость и… обнаженное, голодное желание, которое больше нельзя было отрицать. — Мы сделали это, — прошептала Гермиона, её голос был сиплым. — Да, — ответил Драко, его взгляд был прикован к её губам. — Мы сделали это. Он медленно сократил расстояние между ними. Его рука поднялась, обхватывая её затылок. Пальцы зарылись в её непослушные кудри. Гермиона прикрыла глаза, её дыхание перехватило. Она знала, что сейчас это произойдет. Это было неизбежно, предопределено их совместной работой, опасностью и тем безумным ментальным слиянием, которое только что произошло. И в этот момент, как по злому року, из-за каменной двери святилища раздался глухой, раскатистый взрыв, сотрясший всё поместье. Они отпрянули друг от друга так резко, словно их ударило током. Все романтические чувства мгновенно испарились, уступив место чистому, животному инстинкту выживания. — Что это было? — Гермиона вскочила на ноги, выхватывая палочку. Драко уже был у двери. Он прислушался. Сверху, из оранжереи, донеслись крики и звон разбитого стекла. — Малфой-Мэнор? — прошептала Гермиона, её голос дрожал. — Нет, — Драко схватил её за руку, его глаза сверкнули дикой решимостью. — Это Гринграссы. Их атаковали. Четвертый узел. Они знали, что мы здесь. И они знали, что мы изолируем паразит. Они выбежали из святилища, не разрывая связи. Наверху, в оранжерее, царил хаос. Стекло трещало и осыпалось, разбрасывая осколки ледяных цветов. Астория Гринграсс лежала на полу, без сознания. Дафна стояла над ней, яростно отбиваясь от двух фигур в черных мантиях и масках, которые пытались прорваться к корню Королевского плюща. Но самое страшное было то, что Дафна была не одна. Рядом с ней, отбиваясь от третьего нападавшего, стоял Сирилл Стерлинг. Он отчаянно сражался, его палочка выбрасывала мощные, хотя и не всегда точные заклинания. В этот момент, когда Гермиона увидела его, подозрение, что она так долго подавляла, вспыхнуло с новой силой. Но сейчас не было времени на сомнения. — Дафна! — крикнула Гермиона, бросаясь в бой. — Астория! Драко вырвался вперед. Его движения были молниеносными, смертоносными. — Иммобулюс, Экспеллиармус — его заклинания летели без промаха, отбрасывая нападавших. Битва за поместье Гринграсс только начиналась, и они были в самом её центре. --- Воздух в оранжерее Гринграссов взорвался какофонией звуков. Звон бьющегося сверху стекла напоминал ледяной водопад. Осколки огромного прозрачного купола дождем сыпались на редкие растения, срезая нежные листья и со свистом вонзаясь в землю. Откуда-то из низины пополз густой, неестественно холодный туман, мгновенно затягивая павильон серой пеленой. — Защищай Асторию! — крикнул Драко, перекрывая гул рушащихся конструкций. Его палочка описала стремительную, острую дугу. Мощный невербальный Протего куполом развернулся над лежащей без сознания девушкой и Дафной, которая тяжело дышала, прижимая к себе сестру. Осколки стекла с сухим треском разбивались о невидимый барьер Малфоя. Гермиона вылетела из прохода святилища секундой позже. Её разум, секунду назад растворенный в магии Драко, мгновенно переключился в боевой режим. Адреналин вымыл усталость. — Депримо! — выкрикнула она, направляя палочку на дальнюю секцию оранжереи, откуда сквозь туман прорывались три фигуры в глухих черных мантиях и тяжелых масках без прорезей для рта. Воздушный таран колоссальной силы снес железную перегородку, обрушив тонны земли и разбитых горшков прямо на нападавших. Один из них глухо вскрикнул, погребенный под завалом, но двое других слаженно ушли перекатом в стороны. Сбоку послышался сухой треск дуэльного заклинания. Сирилл Стерлинг, чья синяя мантия была испачкана грязью и кровью, уклонился от летящего в него багрового луча и выбросил руку вперед: — Инкарцеро тотал! Из его палочки вырвались толстые стальные цепи, мгновенно опутавшие одного из нападавших. Но третий преступник, двигаясь с пугающей, неестественной пластичностью, проигнорировал Стерлинга. Он держал в руках странный серебряный прибор — продолговатый цилиндр, испускающий пульсирующий фиолетовый свет. Тот самый свет, который они только что видели на корне Королевского плюща. Они пришли забрать узел. Они поняли, что связь прерывается. — Малфой, цилиндр! — крикнула Гермиона, посылая в спину бегущего нападавшего Экспеллиармус. Драко среагировал мгновенно. Вместо защитных заклинаний его магия ударила древним, темным и зловещим Сектумсемпра. Воздух рассекла невидимая бритва. Преступник в маске дернулся, его левое плечо окрасилось алым, а цилиндр выскользнул из окровавленных пальцев, покатившись по разбитому стеклу. — Акцио прибор! — выкрикнул Стерлинг, направляя палочку на цилиндр. Но Драко оказался быстрее. Он перехватил траекторию заклинания Стерлинга своим собственным призывающим импульсом. Серебряный цилиндр влетел прямо в руку Малфоя. Тот мгновенно сжал его в ладони, и прибор погас, издав жалобный писк. Поняв, что миссия провалена, а один из их группы схвачен цепями Стерлинга, раненый преступник выхватил из кармана крошечный черный камень. — Портус! — хрипло выдохнул он. Прежде чем Гермиона успела наложить блокирующие аппарацию чары, фигура раненого исказилась и исчезла в пространственной воронке вместе со вторым нападавшим, которого она завалила землей. В оранжерее воцарилась тяжелая, звенящая тишина, нарушаемая только тихим шипением умирающих магических цветов и стонами зажатого в цепях пленного. Драко медленно опустил палочку, переводя тяжелое, прерывистое дыхание. На его щеке алел глубокий порез от осколка стекла, из которого медленно сочилась кровь. Он не смотрел на пленного. Его ледяной, обещающий скорую расправу взгляд был прикован к Сириллу Стерлингу. — А теперь, — тихо, со скрежетом процедил Драко, делая шаг к члену Визенгамота, — объясни мне, лорд Стерлинг, какого черта ты делаешь в частном поместье Гринграсс в четыре часа утра? Без сопровождения, без ордера и посреди вооруженного нападения. Сирилл тяжело дышал, поправляя порванный воротник своей дорогой мантии. Он выглядел бледным, но в его глазах не было страха — только расчетливое раздражение. — Я мог бы задать вам тот же вопрос, лорд Малфой, — Стерлинг подошел к Дафне, которая всё еще сидела на полу, прижимая к себе сестру. Он галантно протянул ей руку, помогая подняться. — Леди Дафна прислала мне патронус час назад. Она сообщила, что защитный купол поместья начал резко истощаться, а Министерство игнорирует её запросы. Я, как председатель Комитета по правам магов, счел своим долгом прибыть лично. И, как видите, не зря. Мое появление спасло леди Дафну от неминуемой гибели. Дафна поднялась, опираясь на руку Стерлинга. Её бледное лицо было непроницаемым, но она коротко кивнула: — Это правда. Я отправила патронус лорду Стерлингу. Я не доверяю Аврорату, Драко. Твои люди слишком долго «изучают» это дело, пока наши дома грабят один за другим. Гермиона подошла ближе, чувствуя, как внутри неё завязывается тугой узел из подозрений и усталости. — Леди Дафна, мы были здесь. Мы работали в святилище, чтобы спасти ваш купол. Нам удалось изолировать паразитную руну. Нападение произошло именно потому, что преступники почувствовали потерю контроля. Стерлинг повернулся к Гермионе, его взгляд потеплел, но в нем проскользнула едва заметная ирония. — Гермиона… вы провели два дня в подвале с главой Аврората, пока усадьбу штурмовали? Это крайне… оригинальный метод ведения расследования. Но, возможно, если бы Аврорат выставил здесь официальный пост, этого нападения вообще бы не произошло? Драко сделал стремительный шаг вперед, сокращая расстояние между ними до минимума. Его магия буквально искрила вокруг него, заставляя мелкие осколки стекла на полу мелко дрожать. — Стерлинг, еще одно слово в таком тоне — и ты окажешься в соседней камере с этим куском мусора, — он указал палочкой на пленного. — Твое появление здесь слишком своевременно. И твоя «забота» о Гринграссах пахнет дешевым театром. — Довольно! — Гермиона встала между ними, её голос прозвучал резко и властно, заставив обоих мужчин замолчать. — Мы находимся на месте преступления. У нас есть пленный. И у нас есть прибор, с помощью которого они пытались высосать магию рода. Малфой, бери пленного. Мы возвращаемся в Министерство. Стерлинг, вы пойдете с нами как свидетель. Сирилл вежливо наклонил голову: — Разумеется, Министр. Я полностью в вашем распоряжении. --- Допросная комната на уровне Б-2 Министерства магии была лишена каких-либо излишеств: голые серые стены из антимагического гранита, тяжелый металлический стол и два стула, привинченные к полу. Под потолком тускло горел единственный волшебный светильник, оставляя углы комнаты в глубокой тени. Гермиона и Драко стояли за односторонним зеркалом в соседней комнате наблюдения. Нападавший, которого Стерлинг связал цепями, теперь сидел на стуле в допросной. Его черную маску сняли. Под ней оказалось лицо, которое Гермиона никогда раньше не видела: бледный, изможденный мужчина средних лет с пустыми, почти стеклянными глазами. Он не реагировал на внешние раздражители и лишь тихо мычал под нос какую-то монотонную мелодию. — Он под глубоким блоком памяти, — тихо сказал Драко, стоя рядом с Гермионой. Он смыл кровь с щеки, но его лицо по-прежнему выглядело опасно суровым. — Я пытался применить Легилименцию. Там пустота. Словно его разум выжгли изнутри перед тем, как отправить на задание. — Или на него наложено мощное «Заклятие молчания», связанное с непреложным обетом, — Гермиона облокотилась на пульт наблюдения. — Если он попытается заговорить, его сердце просто остановится. Тот, кто стоит за этим, очень хорошо заметает следы. Она повернулась к Драко. В полумраке комнаты наблюдения их лица были очень близки. Напряжение, прерванное взрывом в оранжерее, снова начало возвращаться, но теперь оно было смешано с холодной профессиональной злостью. — Стерлинг чист, — тихо сказала она. — Я проверила его палочку на Приори Инкантатем. Последние заклинания — исключительно защитные и связывающие. И патронус Дафны действительно был отправлен на его адрес. У него есть железное алиби. Драко издал тихий, язвительный смешок. — Ты поразительно слепа, когда дело касается твоих политических союзников, Грейнджер. Стерлинг мог сам организовать это нападение, чтобы разыграть карту «спасителя» перед Гринграссами и обвинить Аврорат в некомпетентности. Это классический ход. — У нас нет улик против него, Малфой! — Гермиона повысила голос, но тут же осеклась. — Мы детективные работники, а не инквизиторы. Мы не можем строить обвинения на твоей личной неприязни. — Моя личная неприязнь здесь ни при чем, — Драко подошел к ней вплотную, его серые глаза потемнели. — Он опасен, Гермиона. Он пытается вбить клин между нами. И он делает это очень умело. Гермиона хотела ответить, но в этот момент дверь комнаты наблюдения открылась, и внутрь вошел Джон Ванс — старший аналитик лаборатории судебно-магической экспертизы, который помогал им исследовать архивы последние несколько дней. Это был немолодой, тихий волшебник в поношенной мантии, всегда державшийся в тени. — Министр, лорд Малфой, — Ванс вежливо поклонился, держа в руках стопку пергаментов. — Я закончил предварительный анализ серебряного прибора, который вы принесли из оранжереи Гринграссов. Гермиона мгновенно переключила внимание. — И что там, Джон? — Это невероятно сложная работа, — Ванс разложил пергаменты на пульте. — Прибор настроен на улавливание частоты крови древних родов. Но самое интересное не это. Посмотрите на маркировку на внутренней стороне крышки корпуса. Он указал на крошечный, почти незаметный символ, скопированный на пергамент — две перекрещенные линии и круг с точкой посередине. Гермиона нахмурилась, вглядываясь в рисунок. — Это ведь не символ Ордена Золотого Вектора. Это… — Это личное клеймо мастера, — закончил за неё Драко, и его голос внезапно стал пугающе тихим. — Такую маркировку ставил только один человек в Британии. И он умер сорок лет назад. Тедди Болдок. Он был личным ювелиром и артефактором… моей семьи. В комнате наблюдения повисла мертвая тишина. — Мой отец заказывал у него шкатулки для хранения родовых реликвий, — продолжал Драко, его взгляд застыл на рисунке. — И несколько защитных амулетов для Мэнора. Этот прибор не был создан с нуля. Его переделали из старого артефакта Малфоев. Гермиона почувствовала, как холодная волна ужаса медленно поднимается от желудка к сердцу. — Но как кто-то мог получить доступ к артефактам твоей семьи, Малфой? Твой дом опечатан. Все ценности находятся под арестом Министерства в специальном хранилище на уровне Б-5. Драко медленно повернул голову к ней. Его лицо было бледным, как у мертвеца, а серые глаза казались совершенно пустыми. — Доступ к хранилищу конфискованных вещей имеют только три человека, — тихо произнес он. — Ты, как Министр. Я, как глава Аврората. И… куратор сектора конфискаций, который выдает пропуска. Гермиона лихорадочно перебирала в памяти имена. — Куратор… это Томас Бродмур. Но он старик, он едва видит дальше своего носа! — Бродмур лишь подписывает бумаги, — Драко сделал шаг к двери. — А вот подготовкой документов и проверкой описи занимается его личный помощник. Тот, кто имеет ежедневный, неограниченный доступ к сейфам. Он остановился у самой двери и обернулся к Гермионе. — Помощника Бродмура зовут Артур Клэй. И он, Грейнджер… является родным племянником Элиаса Вейна, которого мы нашли мертвым в Уэльсе. Пазл, который они так долго и мучительно собирали в лаборатории, только что сложился с оглушительным, страшным щелчком. «Крыса» была не в Визенгамоте. И не среди авроров на дежурстве. Она находилась прямо в самом сердце министерской бюрократии, имея доступ ко всем изъятым темным артефактам чистокровных семей. — Клэй… — прошептала Гермиона. — Он помогал нам составлять опись изъятого имущества Ноттов две недели назад. Он знал каждую деталь нашей защиты. — И он знает, что пятая, финальная точка — это Малфой-Мэнор, — Драко сжал рукоять палочки так, что его пальцы побелели. — Если он уже забрал артефакты Малфоев из хранилища, ему осталось только активировать их на территории усадьбы. Нам нужно остановить его. Сейчас же. Гермиона кивнула, чувствуя, как внутри неё поднимается волна ледяной решимости. Начиналась охота.