Призраки прошлого

Министерство магии умело хранить секреты в тишине своих нижних уровней. Сектор Б-5, где под тройным слоем охранных заклинаний и антимагических полей томились конфискованные артефакты темных семей, был местом, куда редко заглядывал даже Министр. Здесь воздух казался тяжелым от статического электричества, а в длинных рядах стальных сейфов шептали тени тех, кто когда-то владел этими вещами. Гермиона и Драко спускались в лифте в полном молчании. Каждый был погружен в свои мысли. Для Гермионы имя Артура Клэя стало болезненным напоминанием о том, как легко за официальной исполнительностью спрятать фанатизм или жажду мести. Для Драко же осознание того, что реликвии его семьи стали инструментами в руках убийц, было равносильно осквернению. Двери лифта разошлись со скрежетом. — Люмос Солем, — прошептала Гермиона, и её палочка осветила длинный коридор, уходящий во тьму. Пост охраны у входа в сектор был пуст. На столе дежурного всё еще стояла чашка недопитого чая, над которой летал сонный магический светлячок. Никаких следов борьбы, никакой крови. Только тишина. — Слишком тихо, — Драко шел впереди, его палочка была направлена в темноту. — Бродмур должен был быть здесь. Он никогда не покидает пост раньше смены. Они дошли до кабинета куратора. Дверь была приоткрыта. Драко толкнул её носком сапога. Томас Бродмур сидел в своем кресле, откинувшись назад. Его глаза были широко открыты и затянуты белесой пеленой. Он не был мертв, но его сознание находилось в глубочайшем магическом трансе — «Сне забвения». — Клэй… — Гермиона подошла к столу, проверяя пульс старика. — Он выкачал из него коды доступа к сейфам. Драко уже был у массивной стальной двери, ведущей в основное хранилище. — Смотри на панель. Символы на замке были выжжены. Не взломаны, а именно выжжены изнутри, что свидетельствовало об использовании того самого «сквозного резонанса». Клэй заставил замок поверить, что его не существует. Они вошли внутрь. Хранилище представляло собой огромный зал с ячейками. В секции Малфоев — номер 402 — было пусто. Тяжелый сундук из черного дерева, в котором хранились изъятые после войны реликвии — кинжалы, амулеты, старые кубки — исчез. Остался лишь след от пыли и слабый запах рога единорога. — Он забрал всё, — Драко подошел к пустой полке, и его лицо в полумраке казалось высеченным из камня. — В этом сундуке был «Сердечный камень Мэнора». Главный кристалл, который связывает поместье с источником магии Британии. Если Клэй активирует его на территории усадьбы, он не просто откроет портал. Он вывернет магическое поле наизнанку. Гермиона почувствовала, как внутри всё сжалось от дурного предчувствия. — Нам нужно немедленно аппарировать в Уилтшир. Клэй не мог уйти далеко, судя по состоянию Бродмура, он был здесь не более часа назад. — Подождите, Министр. Голос Сирилла Стерлинга, раздавшийся от входа в хранилище, заставил их обоих резко обернуться. Сирилл стоял в дверях, его мантия была безупречно чистой, а лицо выражало глубокую озабоченность. За его спиной виднелись двое авроров из его личной охраны. — Стерлинг, какого черта? — прорычал Драко, его палочка мгновенно нацелилась в грудь политика. — Ты преследуешь нас? — Я забочусь о процедуре, лорд Малфой, — Сирилл спокойно вошел в зал, игнорируя угрозу. — Когда я узнал, что вы вдвоем спустились в Б-5 без официального приказа, я понял, что ситуация критическая. И я был прав. Посмотрите на это безобразие. Кража из государственного хранилища под носом у главы Аврората. — Сирилл, сейчас не время для дебатов, — Гермиона шагнула вперед, пытаясь разрядить обстановку. — Артур Клэй похитил артефакты Малфоев. Он — финальное звено в цепи краж. Если мы его не остановим, последствия будут катастрофическими. — Именно поэтому, Гермиона, я не могу позволить вам идти туда вдвоем, — Стерлинг подошел ближе, его голос стал мягким, почти вкрадчивым. — Лорд Малфой лично заинтересован в этих артефактах. Его объективность под вопросом. Визенгамот требует, чтобы операция по захвату Клэя проходила под моим контролем как представителя Комитета. Драко издал короткий, яростный смешок. — Контролем? Ты хочешь пойти с нами в Мэнор, Стерлинг? Чтобы первым добраться до «Сердечного камня»? — Я хочу убедиться, что закон будет соблюден, — отрезал Сирилл. — Министр Грейнджер, я настаиваю. Либо мы идем вместе, либо я буду вынужден немедленно созвать экстренное заседание Визенгамота по факту халатности главы Аврората. Гермиона посмотрела на Драко. В его глазах читалась нескрываемая жажда расправы, но она также видела там нечто другое — страх, что политические игры Стерлинга действительно могут замедлить их и дать Клэю преимущество. — Хорошо, Сирилл, — быстро сказала она, принимая решение. — Вы идете с нами. Но командовать операцией будет Малфой. Это боевой выход, а не заседание комитета. Вы и ваши люди подчиняетесь его приказам. Стерлинг на мгновение сжал губы, но затем коротко кивнул: — Согласен. Ради безопасности Британии. --- Они аппарировали к воротам Малфой-Мэнора через двадцать минут. Уилтшир встретил их мертвой тишиной и густым, липким туманом, который, казалось, вытекал прямо из-под ворот поместья. Огромная железная ограда была покрыта инеем, хотя на улице стояла теплая ночь. Драко замер перед воротами. Гермиона видела, как он побледнел. Для него это место было не просто домом — это был склеп его семьи, место его величайшего падения и мучительных воспоминаний. — Защита Мэнора… она мертва, — прошептал он, касаясь палочкой железа. — Клэй уже внутри. Он использовал Камень, чтобы «усыпить» поместье. Гермиона подошла к нему и тихо положила руку на его предплечье. Она знала, о чем он думает. Она сама чувствовала, как по её рукам пробегает холод при мысли о том, что им придется войти в тот самый зал, где Беллатриса Лестрейндж… — Мы вместе, Драко, — тихо сказала она, заглядывая ему в глаза. — Мы закончим это. Драко накрыл её ладонь своей, сжимая её пальцы на мгновение. Этот жест был коротким, почти незаметным для Стерлинга и авроров, но он дал Гермионе больше сил, чем любое заклинание. — Идем, — скомандовал Драко, и ворота перед ними со скрипом разошлись, впуская их в туман. Парк поместья выглядел заброшенным. Павлины давно исчезли, фонтаны заросли темным мхом, а живые изгороди превратились в колючие непроходимые дебри. По мере того как они приближались к главному входу, туман становился всё плотнее, приобретая странный фиолетовый оттенок. — Остановитесь, — Драко поднял руку. — Видите свечение во втором этаже? Это малая ритуальная зала. Он там. Стерлинг выступил вперед, доставая свою палочку. — Авроры, охватить периметр. Мы с Министром и лордом Малфоем заходим через главный вход. — Нет, — Драко обернулся к нему, его глаза сверкнули. — Ты остаешься здесь, Стерлинг. Ты и твои люди перекроете выходы. Внутри ловушки, которые может деактивировать только Малфой. Ты подорвешь нас всех в первую же минуту. — Я не позволю вам скрыться там вдвоем и, возможно, уничтожить улики! — возразил Сирилл, его голос сорвался на крик. — Сирилл, это не обсуждается! — Гермиона встала на сторону Драко. — Он прав. Безопасность прежде всего. Держите периметр. Если Клэй попытается вырваться — берите его живым. Стерлинг выглядел разъяренным, но присутствие двух свидетелей-авроров заставило его отступить. — Хорошо. Но если через пятнадцать минут вы не подадите сигнал, мы заходим силой. Драко и Гермиона двинулись к массивным дубовым дверям. Когда они вошли в холл, их встретил запах гари и застоявшейся магии. Шаги гулко отдавались от мраморного пола. — Грейнджер, — тихо позвал Драко, когда они начали подниматься по широкой лестнице. Его голос дрожал. — Я чувствую его. Камень активирован. Он вскрывает фундамент. Гермиона чувствовала то же самое — странную вибрацию под ногами, словно само здание дышало в агонии. Они подошли к дверям ритуального зала. Драко остановился, его рука замерла на ручке двери. — Там, внутри… — он посмотрел на неё с внезапной, обезоруживающей уязвимостью. — Там всё началось для нас. В ту войну. — И там всё закончится сегодня, — твердо ответила Гермиона. — Открывай. Драко толкнул двери. Зал был залит нестерпимым фиолетовым светом. В центре, над древним каменным кругом, парил Артур Клэй. Его тело было окутано серебристыми нитями, которые тянулись к Камню — огромному темному кристаллу, установленному на постаменте. Вокруг него на полу лежали остальные украденные артефакты — кубки, цепи, кинжалы, образуя ту самую пентаграмму, которую они видели на карте. Клэй не обернулся. Его голос, усиленный магией, заполнил пространство: — Вы опоздали, Министр. Вы опоздали, предатель крови. Последний узел затянут. Эхо старых родов вернулось домой. — Артур, прекрати это! — крикнула Гермиона, выставляя палочку. — Ты уничтожишь не Министерство, ты уничтожишь всю магию Британии! Баланс не выдержит такого резонанса! — Баланс уже нарушен! — Клэй резко повернулся, и они увидели, что его лицо наполовину покрыто черными венами, пульсирующими в такт кристаллу. — Те, кто строил этот мир, забыты! Их дома разграблены вашими «законами»! Я лишь возвращаю долги! Драко не стал тратить время на разговоры. — Экспеллиармус! — выкрикнул он, но заклинание просто разбилось о фиолетовый щит вокруг Клэя. — Грейнджер, нужно бить в основание! — крикнул Драко. — Камень держит его! Нам нужно синхронизировать наши источники, как в святилище Гринграссов! Только так мы пробьем этот барьер! Гермиона бросилась к нему. В этом зале, полном теней прошлого, она снова почувствовала его тепло. Она встала за его спиной, обхватывая его руками, соединяя их мантии, их дыхание, их волю. — Готова? — прошептал он. — Да. В этот момент, когда их общая магия начала концентрироваться на кончиках палочек, дверь за их спиной с треском распахнулась. Но это был не Стерлинг. Это был человек в маске, точно такой же, как в оранжерее Гринграссов, и он направил палочку не на Клэя, а в спину Драко и Гермионы. — Сюрприз, — раздался холодный голос из-под маски. И Гермиона с ужасом узнала этот голос. Это был голос одного из тех авроров, что пришли со Стерлингом. Крыса была не одна. И заговор был гораздо глубже, чем они могли себе представить. Прямо сейчас, в сердце Малфой-Мэнора, ловушка захлопнулась окончательно.