Глава 2

      После завершения судебного разбирательства, итог которого висел на волоске, Эрена перевели в отдельное помещение под надзор Разведкорпуса. Обстановка здесь была спартанской, но после камеры военной полиции комната казалась почти роскошной. Парень неподвижно сидел на диване, выглядя совершенно раздавленным — не столько морально, сколько физически.       Научное любопытство Ханджи всегда граничило с искренним состраданием, хлопотала над ним с аптечкой.       — Ну и досталось же тебе... Больно? — мягко спросила она, осторожно обрабатывая антисептиком глубокую ссадину на его лице, оставленную тяжелым сапогом Леви.       — Немного, — глухо отозвался Эрен, прижимая к щеке чистый платок. Он старался держаться стойко, но по вздрагивающим плечам было ясно: каждый вдох дается ему с трудом.       — И как? Где именно болит? Опиши ощущения! — В голосе Ханджи вновь прорезались те самые специфические нотки исследователя, жаждущего подробностей о регенерации.       У меня непроизвольно дернулось веко. После утреннего хаоса и лицезрения того, как «сильнейший солдат человечества» превращал этого мальчишку в боксерскую грушу на глазах у трибунала, энтузиазм подруги казался почти кощунственным. Я стояла чуть поодаль, скрестив руки на груди и наблюдая за этой сценой с тяжелым чувством на душе.       Эрвин Смит, сохранявший до этого момента дистанцию, подошел ближе. Его статная фигура обычно внушала трепет, но сейчас в его движениях не было и тени превосходства. Командор опустился на колено перед диваном, оказавшись на одном уровне с Эреном.       — Прости. Но именно благодаря этой жестокости ты теперь с нами, — произнес Эрвин, и в его низком голосе послышались нотки искреннего сожаления, смешанного с железной решимостью. — Моё уважение.       Он протянул правую руку — жест, который в этих стенах значил больше, чем любые официальные бумаги.       — Эрен, отныне мы рассчитываем на тебя. Ты — часть Разведкорпуса.       Юноша на мгновение замер, глядя на протянутую ладонь. В его глазах, еще затуманенных болью, вспыхнул огонек надежды.       — Хорошо! — решительно ответил он и, отложив платок, крепко пожал руку командора, скрепляя этот негласный договор, который навсегда изменил его судьбу.       Слева от юноши, почти вплотную, опустился Леви. Он сел в своей излюбленной манере: по-хозяйски закинул ногу на ногу и небрежно расположил руки на спинке дивана, создавая вокруг Эрена кольцо из подавляющей ауры.       — Эй, Эрен, — негромко позвал он, не глядя на парня.       — Да? — тот заметно вздрогнул, инстинктивно втянув голову в плечи.       — Ты ненавидишь меня? — вопрос прозвучал буднично, будто речь шла о погоде, а не о недавней экзекуции.       Эрен на секунду замешкался, подбирая слова, но затем ответил на удивление твердо:       — Нет. Я понимаю, что это было необходимо. Без того спектакля меня бы просто прикончили на месте.       — Рад слышать, — коротко бросил капитан, и в его тоне проскользнула едва уловимая тень удовлетворения.       — Однако всему есть предел, — вклинилась Ханджи, прерывая их суровый диалог. Она с торжествующим видом извлекла из кармана небольшой сверток и продемонстрировала всем окровавленный зуб, сиротливо лежавший на белой ткани. — Ты ему даже зуб вышиб, Леви! Посмотри, какая работа.       Лицо капитана исказилось от брезгливости. Он едва заметно дернул щекой, отворачиваясь.       — Убери эту мерзость с моих глаз, — процедил он сквозь зубы.       — Для тебя это мусор, а для меня — бесценный образец для исследований! — ничуть не обиделась та, бережно убирая находку обратно.       Леви лишь хмыкнул и снова перевел взгляд на притихшего парня, в чьих глазах читалась смесь страха и благоговения.       — Эрен, уверен, ты был бы просто в восторге, если бы тебя вскрыли подобные личности, — он кивнул в сторону воодушевленной ученой.       — Не сравнивай меня с ними, — огрызнулась Ханджи, не отвлекаясь от перевязки.       Я тяжело вздохнула и потерла уставшие глаза. Голова все еще побаливала после утреннего падения, а бесконечные колкости Леви начинали действовать на нервы. Его привычка давить на людей, даже когда те и так находятся на грани, порой переходила все границы разумного.       — Эй, Леви, прекрати, — не выдержала я, подав голос из своего угла. — Незачем так издеваться над мальчиком. Он и без твоих комментариев едва держится.       Капитан удостоил меня своим фирменным ледяным взглядом, но промолчал. Тем временем Ханджи, охваченная внезапной догадкой, бесцеремонно схватила Эрена за подбородок.       — А ну-ка, открой рот!       Парень послушно подчинился. Когда мы заглянули внутрь, по комнате пронесся коллективный вздох изумления. Там, где еще несколько минут назад зияла пустота, теперь белел абсолютно здоровый, заново отросший зуб. Это зрелище заставило даже вечно спокойного Эрвина нахмуриться. В воздухе повисла тяжелая тишина: возможности титана проявлялись куда быстрее и пугающее, чем мы могли себе представить.       Спустя некоторое время, когда напряжение в комнате стало почти осязаемым, я решила выйти, чтобы глотнуть свежего воздуха. В коридоре, залитом мягким дневным светом, показался знакомый силуэт. Логан шел мне навстречу. Его каштановые волосы были слегка растрепаны, а острые черты лица смягчались теплотой карих глаз.       — Эмма! — он дружелюбно помахал рукой, и на душе стало чуть легче.       Логан был одним из тех редких людей, чья доброта казалась неисчерпаемой. Мы сблизились еще в кадетском корпусе, и с тех пор его поддержка не раз становилась для меня опорой.       — Представляешь, Эрен — титан! — воскликнул он, поравнявшись со мной. — Вот это событие, весь гарнизон только об этом и трубит.       — Это точно... — я тяжело вздохнула, перед глазами снова всплыла сцена в зале суда. — Но мне его искренне жаль. Леви его приложил так, что зуб выбил. А тот взял и вырос прямо у нас на глазах.       — Что? Вырос? — Логан недоверчиво приподнял брови.       — Сама не поверила бы, если бы не видела. Даже капитан, кажется, на секунду лишился дара речи.       — Эй!       Этот резкий, неприятный голос заставил меня похолодеть. Обернувшись, я увидела того, кого меньше всего хотела встретить. Хорд Брукс. Его каштановые пряди с рыжеватым отливом и веснушчатое лицо всегда вызывали у меня глухое раздражение. Наша вражда тянулась еще с кадетских времен: тогда мы с Логаном не побоялись рассказать инструктору о его издевательствах над сослуживцами. В итоге Хорд вылетел из первой десятки, потеряв шанс на комфортную жизнь в Военной полиции. С тех пор его ненависть к нам только крепла.       — Жаль, что этого парня не добили, — ядовито процедил он, приближаясь. — Было бы забавно посмотреть, как вы двое бросились его спасать.       Гнев, копившийся всё утро, вспыхнул мгновенно. Не раздумывая, я шагнула к нему и крепко вцепилась в лацканы его куртки. Хорд был одного роста с Йегером, и мне не составляло труда смотреть ему прямо в глаза.       — Закрой свой рот, сволочь! — прошипела я, чувствуя, как дрожат пальцы.       Он не стал тратить время на оправдания. Резкий замах — и хлесткая пощечина обожгла мне щеку. От неожиданности и силы удара я отшатнулась назад. Логан, обычно такой спокойный, сорвался с места и с силой оттолкнул Брукса, преграждая ему путь ко мне. Возможно... Так он попытался отмазаться.       — Неудачники, — Хорд ехидно улыбнулся, поправил воротник и, не оборачиваясь, зашагал прочь по коридору.       — Ты как? Сильно ударил? — Логан обернулся ко мне, в его глазах читалась неподдельная тревога.       — Ублюдок... — выдохнула я, провожая взглядом удаляющуюся фигуру врага. Щека горела, но злость внутри пылала еще ярче.       Не желая больше оставаться на месте нашего унижения, мы поспешили уйти из коридора, стремясь оставить этот инцидент позади.