Глава 4

      В зале суда.       После того, как избитого Эрена утащили прочь, казалась липкой и душной. Стены штаба давили, превращая пространство в тесную клетку, а перед внутренним взором всё стояла та тошнотворная сцена. Пальцы до боли впивались в ладони; по венам разливался обжигающий холод, вытесняя остатки самообладания.       — Эмма, ты какая-то злая, — негромко заметил Логан, поравнявшись со мной в пустом коридоре.       Пришлось резко остановиться. Скрывать бурю внутри не получалось, да и нужды в том не было.       — Меня просто трясет от того, как Леви избивал Эрена, — слова сорвались с губ прежде, чем удалось их сдержать — Внутри всё так и клокочет от ярости. Это было необходимостью, но было... ужасно.       Логан окинул меня странным прищуром, в котором сочувствие мешалось с легкой иронией.       — Знаешь, мне кажется, или ты с каждым днем всё больше начинаешь походить на него? — обронил он.       Брови взлетели вверх от негодования. Сравнение с этим холодным, расчетливым коротышкой больно ударило по самолюбию.       — Э, нет! Даже не вздумай нас сравнивать, — отрезала я, качнув головой так, что золотистые пряди хлестнули по плечам. — «Боль — лучшая дисциплина»... — я с горечью повторила эти слова, которые Леви бросил там, в зале, словно какую-то непреложную истину. — В смысле? Нет, так дело не пойдет. Это не дисциплина, а садизм!       Глубокий вдох не помог унять дрожь. Гнев оказался сильнее. Это злило больше всего на свете.       — Если он еще раз попытается сделать кому-то больно ради своих «уроков» или, не дай бог, тронет меня — я не стану стоять в стороне. Клянусь, я отвечу тем же. И поверь, мой удар он запомнит надолго.       В тот момент мне было плевать на субординацию или его статус сильнейшего воина. Я видела лишь несправедливость, и мой внутренний огонь требовал выхода. Мы с Леви могли быть на одном уровне по званию, но в тот день я поклялась себе, что никогда не позволю его тьме погасить мой свет.

***

      Путь к старому штабу Разведкорпуса тянулся бесконечно. Палящее солнце превращало дорогу в нудное испытание. Я старалась держать спину прямо, но внутри всё ныло — не от усталости, а от пустоты. Мой отряд погиб под года назад. Все до единого. Эрвин решил, что теперь я буду работать вместе с группой Леви. Это, конечно, то еще испытание для моих нервов, но раскисать себе не позволяла. Нужно было держать лицо, хотя бы ради Эрена, который ехал рядом и выглядел так, будто ждет приговора.       — Всего лишь старый замок, — подал голос Олуо, высокомерно задрав подбородок. — Издалека выглядит внушительно, но для Разведки он почти бесполезен. Кто бы мог подумать, что нам снова придется тащиться в это захолустье и использовать его как укрытие?       Он пришпорил коня и поравнялся с Эреном, бросив на парня косой взгляд.       — Не вздумай наглеть, новичок. То, что ты можешь превращаться в чудище, не делает тебя особенным.       — Хорошо... — буркнул Эрен, явно не желая вступать в спор.       — Каким бы ты титаном ни казался, Леви тебе точно не нянька, он... — Олуо хотел добавить что-то еще более пафосное, но в этот момент его конь дернулся, и парень с характерным звуком прикусил собственный язык.       Ну вот, опять. Если он продолжит в том же духе, мы доберемся до замка к следующему году.       — На, держи, — я вздохнула и, подъехав ближе, протянула ему чистый платок. — Постарайся больше не разговаривать, пока мы в движении, ладно?       — Спасибо... Эмма, — прошепелявил он, смущенно принимая ткань. На его лице промелькнула тень уважения, смешанная с обидой.       Логан, ехавший чуть позади, тяжело вздохнул и посмотрел на безоблачное небо.       — И почему мы тащимся как сонные мухи? — недовольно проворчал он. — Мы так до заката не доедем.       Я усмехнулась, окинув взглядом нашу компанию, и подмигнула Эрену.       — Просто кое-кто сегодня слишком тяжелый, вот лошадь и устала тащить такой груз самомнения, — громко заметила я.       Тишина на мгновение прервалась тихими смешками ребят. Олуо резко обернулся ко мне, сверкнув глазами, но возразить не решился — всё-таки мой статус капитана и привычка говорить правду в лицо быстро охлаждали его пыл. Эрен только в недоумении похлопал глазами, переводя взгляд с меня на Олуо, видимо, не понимая, как мне удается так легко осаживать этих ветеранов.       Я лишь поправила прядь, выбившуюся из-под капюшона, и пришпорила коня. Нам предстояло много работы, и я не собиралась позволять этой скуке и мрачным мыслям захватить мой разум. Если нам суждено жить в этом старом замке, то я сделаю всё, чтобы он стал для этих ребят хоть немного похож на дом, а не на тюрьму.       Приближаясь к старому штабу, я невольно ощутила разочарование: замок, овеянный легендами первых экспедиций, вблизи оказался не столь величественным, каким рисовался в воображении. Пока мы спешивались, за спиной вновь послышалась привычная перепалка Петры и Олуо. Последний с каким-то болезненным упорством продолжал играть роль «второго Аккермана», даже его шейный платок — точная копия знаменитого жабо — выглядел как нелепая попытка присвоить чужую харизму.       — Посмотрите, здесь же всё заросло сорняками, — Эрд сокрушенно вздохнул, оглядывая запущенный внутренний двор.       — Выглядит удручающе, — отозвался Гюнтер, поправляя поводья. — Как будто здесь вечность никто не появлялся.       — Так и есть, — подтвердил Эрд, чей взгляд уже скользил по затянутым паутиной окнам. — Наверняка нас ждёт море пыли.       — Это... поистене проблема, — раздался за нашими спинами знакомый ледяной голос.       Мы синхронно обернулись. Леви стоял у самого входа, и его лицо выражало ту степень брезгливости, которая обычно предшествовала объявлению тотальной войны — на этот раз против невидимого врага в виде беспорядка. Он осматривал кладку и массивные дубовые двери с такой суровостью, будто это были не камни, а бреши в обороне человечества.       — Нужно решить это немедленно, — отчеканил он, и в его глазах блеснул стальной блеск.       Едва заметно усмехнулась. Понятно: вместо заслуженного отдыха после изнурительной дороги нам предстояло вооружиться швабрами и драить каждый сантиметр этого пыльного склепа.       Внутри замок встретил нас затхлым воздухом и запахом старого камня. Найдя в кладовой скудные запасы инвентаря — облезлые метлы, грубые тряпки и ведра, — мы молча приступили к распределению обязанностей. Повисла тяжелая пауза, которую прервал Логан.       — Стоит разделиться, — предложил он, проверяя на прочность древнюю швабру.       Подойдя к нему, оставив отряд Леви делить зоны ответственности между собой. Мой выбор был очевиден: после гибели моих людей нуждалась в ком-то, кто понимал меня без лишних слов.       — Я пойду с Логаном, — произнесла я, обращаясь к присутствующим. — А вы распределяйтесь сами.       В моем тоне не было вызова, лишь спокойная решимость капитана, знающего цену своему времени и силам. Мы с напарником направились в сторону верхних ярусов, оставив за спиной недоуменные взгляды Олуо и тихий вздох Эрена, которому, судя по всему, предстояло познать все тонкости идеальной уборки под личным присмотром Леви.       Через несколько часов изнурительной борьбы с вековой грязью две комнаты наконец обрели жилой вид. Пыль, прежде висевшая в воздухе плотной серой взвесью, сдалась под натиском мокрых тряпок, обнажив истинный цвет каменных стен и старых деревянных перекрытий. Мы вычистили каждый угол, не оставив ни единого шанса паутине, что годами плелась в тишине заброшенного замка.       Тяжело выдохнув и прислонилась к дверному косяку, тыльной стороной ладони стирая со лба выступившую испарину.       — Всё, я выдохлась, — честно призналась я, чувствуя, как ноет спина после бесконечных наклонов.       Одежда Логана тоже изрядно испачкалась от уборки, окинул помещение коротким, но довольным взглядом. Он выглядел чуть менее утомленным, хотя и в его движениях сквозила тяжесть.       — Зато посмотри на это с другой стороны: дышать стало намного приятнее, — заметил он, глубоко вдыхая посвежевший воздух. — В горле больше не першит от одного только присутствия в комнате.       Я оценила его попытку найти в этом хаосе хоть какой-то позитив. Однако масштаб предстоящих работ всё равно внушал тихий ужас. Мы едва прикоснулись к малой части этого огромного пыльного склепа.       — И всё же вдвоем мы не сможем вычистить всё это за один день, — качнула головой, глядя в темный коридор, ведущий к остальным помещениям. — Как говорит наша Ханджи по праздникам, заглядывая в пустую бутылку: «Нам определенно нужен кто-то третий». А в нашем случае — еще целая толпа людей, если мы не хотим превратиться в мумии среди этого хлама.       Спускаясь на этаж ниже и заглянула в одну из гостевых зал, где застала Эрена и Петру. Оба выглядели вымотанными, но если на лице девушки читалось привычное смирение, то парень казался до предела напряженным.       — Ну что, как ваши успехи? — поинтересовалась я, привалившись к косяку.       — Капитан пошел проверять участок, который я убирал, — негромко ответил Эрен, нервно сжимая в руках влажную ветошь.       — О господи... началось, — невольно прикрыла лицо ладонью. Представить Леви, выискивающего микроскопическую пылинку на древнем подоконнике, было несложно. Этот процесс обычно превращался в изощренную пытку для любого, кто не обладал его фанатичной тягой к стерильности.       — А еще он сказал, что я буду спать в подвале, — добавил парень, и в его голосе промелькнула обида.       — Он что?! — едва не поперхнулась воздухом и от неожиданности широко распахнула глаза. — В подвале? Он совсем там рассудком тронулся от своей чистоты?       Эрен лишь неопределенно пожал плечами, а Петра, стоявшая неподалеку, поспешила вмешаться в разговор:       — Теперь он хотя бы понимает, кто такой Леви на самом деле. Я решила, что ему стоит знать... и всё рассказала.       Бросив на нее красноречивый взгляд. В этом была вся Петра — её преданность иногда граничила с излишней откровенностью, и порой она совершенно не умела держать язык за зубами, когда дело касалось их обожаемого лидера.       — А, ну раз ты просветила его о «славном» прошлом нашего чистоплюя, тогда понятно, — я вздохнула и посмотрела на Эрена, чей вид стал еще более подавленным. — Скрывать тут нечего. Этот псих действительно когда-то был бандитом и убийцей в Подземном городе.       В комнате повисла тяжелая тишина. Знала, что его образ в глазах новичка сейчас трещит по швам, но лгать не собиралась. Леви был тем, кем был, и его нынешняя одержимость порядком, возможно, была лишь способом отгородиться от той грязи, в которой он провел половину жизни. Но запирать парня в подвале? Это даже для него было чересчур.       В коридоре раздался мерный, тяжелый шаг, заставивший Эрена непроизвольно выпрямиться. Гадать не приходилось — такая манера ходить, словно каждое движение было выверено до миллиметра, принадлежала только одному человеку. В дверях показался капитан, чей холодный взгляд сразу же впился в злосчастный подоконник, будто выискивая там не пыль, а целый свинарник.       — Эй, Эрен.       — Да? — юноша отозвался почти мгновенно, плечи его напряглись. Петра, почуяв неладное, тут же развила бурную деятельность, усиленно орудуя метлой и стараясь сделаться как можно незаметнее.       — Возвращайся и приберись заново. Там всё еще грязно.       Терпение начало медленно, но верно истощаться. Сложив руки на груди, пришлось смерить этого фаната стерильности косым, полным иронии взглядом. На губах сама собой заиграла дерзкая усмешка.       — И с каких это пор несчастная пылинка стала поводом для повторной каторги? — голос прозвучал отчетливо, разрезая воцарившуюся тишину. — Только не начинай свою привычную тираду о дисциплине, святости порядка и прочем. Мы все понимаем, что твой стандарт чистоты недосягаем для простых смертных.       Леви медленно перевел свой тяжелый взор на меня, но я лишь выше вскинула подбородок, не давая ему ни единого шанса задавить меня авторитетом.       — Если ты считаешь себя непревзойденным маэстро уборки, то почему бы тебе самому не взяться за дело? Покажи класс, сделай этот мир чище собственными руками. Глядишь, и время сэкономим, и у парня нервный тик пройдет.       В комнате повисло такое густое напряжение, что его, казалось, можно было резать ножом. Эрен застыл, переводя ошарашенный взгляд с одного капитана на другого, явно не привыкший к тому, что кто-то может общаться с Леви в столь непринужденной, а местами и язвительной манере. Но субординация между нами отсутствовала, и я не собиралась упускать возможность подразнить этого невыносимого педанта.       Повисла гробовая тишина. Леви даже не шелохнулся, лишь его глаза, казалось, стали еще холоднее, превратившись в две ледяные щелки. Но отступать было поздно — азарт уже разгорелся в груди, вытесняя остатки дневной усталости. Хотелось во что бы то ни стало сбить с него эту спесь непогрешимого командира.       — Что, неужели не по зубам? — вызов прозвучал отчетливо, с легкой долей насмешки. — Сдаешься перед обычной комнатой? Ну же, покажи нам пример истинного мастерства. Или ты только командовать горазд? Давай, не стесняйся!       Эрен, кажется, перестал дышать, переводя ошарашенный взгляд с одного капитана на другого. В его глазах читался искренний ужас — парень явно не ожидал, что кто-то посмеет так откровенно провоцировать этого «монстра». Петра и вовсе уткнулась носом в метлу, лихорадочно выметая одну и ту же кучу мусора, лишь бы не стать свидетельницей возможной бури.       Леви медленно, почти лениво, перевел взгляд на свои руки, затянутые в белые перчатки, а затем снова посмотрел на меня. В этом взгляде не было ярости, скорее — тяжелое, свинцовое терпение человека, который столкнулся с чем-то крайне утомительным.       — Твое остроумие, Эмма, всегда граничило с безрассудством, — наконец произнес он своим низким, лишенным эмоций голосом.       Он сделал шаг вперед, сокращая дистанцию, и на мгновение показалось, что он сейчас просто выставит меня за дверь. Однако вместо этого капитан остановился рядом, бросив короткий взгляд на Эрена, который всё еще стоял столбом.       — Свободен. Иди помоги остальным с инвентарем, — бросил он парню, не оборачиваясь. — А ты... раз уж так жаждешь зрелищ, оставайся.       С этими словами он резким, отточенным движением выхватил тряпку из рук застывшей Петры и направился к подоконнику. Движения были пугающе точными, лишенными какой-либо суеты. Было в этом что-то завораживающее и одновременно раздражающее — даже в уборке он умудрялся сохранять этот вид фатальной серьезности, будто решал судьбу человечества, а не стирал слой пыли.       — Смотри внимательно, — добавил он, не оборачиваясь. — Второй раз показывать не стану.       Дотошность капитана вызвала у меня лишь очередную волну ироничного смеха. Наблюдать за тем, с каким священным трепетом он расправляет полотно ткани, было выше моих сил — эта сцена больше походила на начало какой-то странной хирургической операции, нежели на обычное наведение порядка.       — Не трать свои таланты на меня, — я сделала приглашающий жест в сторону застывшего в дверях юноши. — Это не мне нужны уроки идеального глянца, а Эрену. В конце концов, именно его ты планируешь сослать в заточение за плохо вымытые полы.       Я обернулась к парню, который уже собирался поспешно ретироваться, и окликнула его, не давая скрыться в спасительной тени коридора.       — Эй, приятель, возвращайся! Не каждый день выпадает шанс увидеть Леви в его истинной стихии. Гляди и запоминай, иначе до конца службы не вылезешь из подвала.       Эрен замер, нерешительно переминаясь с ноги на ногу. В его глазах читалась смесь жгучего любопытства и искреннего опасения за собственную жизнь. Тем временем Леви, проигнорировав мои подначки, принялся за дело с такой скрупулезностью, что даже Петра на мгновение перестала дышать.       Было забавно видеть, как этот человек, способный в одиночку одолеть титана, сейчас с тем же ледяным спокойствием ведет войну против невидимых соринок. Я прислонилась плечом к холодной стене, скрестив руки на груди, и с нескрываемым интересом принялась наблюдать за этой импровизированной лекцией по домоводству. Эрен же, вернувшись на шаг назад, послушно замер рядом, во все глаза глядя на то, как обычная тряпка в руках капитана становится инструментом абсолютной дисциплины.       — Вперёд, господин чистюля. Удачи, — бросила я через плечо, не дожидаясь ответа.       Уже выходя из комнаты, я кожей чувствовала его тяжелый взгляд, направленный мне в спину. Пусть развлекается, преподавая Эрену «философию уборки» — по крайней мере, у парня теперь есть реальный шанс выжить и не задохнуться в подвале, если он быстро усвоит уроки нашего капитана.       Я прошла по гулкому коридору в соседнее крыло замка, где работала остальная часть отряда. Окна здесь были огромными, и работы с ними было едва ли не больше, чем со всеми полами вместе взятыми. Гюнтер и Эрд как раз работали с очередным слоем вековой грязи, стараясь добиться хоть какой-то чистоты стекол. В воздухе стоял резкий запах мыльного раствора, смешанный с запахом старого камня.       — Как вы? — спросила я, подходя ближе и наблюдая за их монотонными движениями.       Гюнтер на мгновение оторвался от своего занятия, вытирая пот со лба. Вид у него был измотанный, а движения стали заметно медленнее, чем утром. — Нормально. Только устали, — признался он, тяжело выдохнув и на секунду опустив затекшие плечи.       Я окинула взглядом их фронт работ. Стекла уже начали пропускать в замок скудный свет, но до завершения было еще далеко.       — Домывайте и передохните, — посоветовала я, стараясь придать голосу больше бодрости. — Не то упадете в обморок прямо здесь. А зная Леви, он первым делом отчитает вас за то, что вы своими тушками пачкаете только что вымытый пол.       Гюнтер слабо усмехнулся, признавая правоту моих слов, и снова потянулся к ведру с водой. Мы все были на пределе, но эта странная битва с заброшенным замком постепенно подходила к концу, оставляя после себя лишь ломоту в мышцах и надежду на скорый ужин.       Эрд замер с тряпкой в руках, во все глаза глядя на меня. Судя по его ошарашенному лицу, эхо моей перепалки с Леви долетело и до этого крыла замка. Он, видимо, пытался осознать, как мне до сих пор удается сохранять не только звание, но и голову на плечах после таких дерзких выпадов в адрес нашего главного педанта.       — Эмма, ты правда... капитану только что... — Эрд запнулся, подбирая слова, чтобы не прозвучало слишком крамольно.       — Да. Ты правильно подумал, — я усмехнулась, скрестив руки на груди. — Сказала ему всё, что думаю о его методах воспитания и этой нездоровой тяге к стерильности. Кто-то же должен напоминать ему, что мы солдаты, а не горничные в элитном отеле.       Гюнтер, стоявший на стремянке, едва не выронил ведро от моих слов. Он медленно перевел взгляд с окна на меня, качая головой.       — Ну ты смелая... — выдохнул он, и в интонации слышалась смесь искреннего восхищения с тихим ужасом. Для них, привыкших к дисциплине Аккермана, подобные сцены были сродни прогулке по краю пропасти без страховки.       — Спасибо, я стараюсь, — я шутливо отсалютовала им двумя пальцами. — Кто-то же должен разбавлять этот пафос и запах хлорки капелькой здравого смысла.       Сделав шаг к окну и выглянула наружу. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая окрестности в золотистые тона. Несмотря на усталость и бесконечную пыль, в старом замке начинало становиться по-настоящему уютно — по крайней мере, настолько, насколько это вообще было возможно в нашей ситуации.       — Ладно, заканчивайте тут и спускайтесь на кухню, — добавила я уже серьезнее. — Если Леви не заставит Эрена вылизывать подвал до блеска своим языком, то, возможно, нам даже удастся поужинать в тишине. Хотя, зная его, он наверняка наверняка найдет к чему придраться даже в тарелке супа.