День 6: Игры, в которые играют шиноби

​13:30. Пробуждение было резким. Курьер с очередной порцией еды (на этот раз — огромным разнообразием пиццы) бешено и настойчиво звонил в звонок, словно за ним гнались члены Акацуки. Сакура, наспех накинув шелковый халат, побежала спасать их обед, попутно ворча на весь белый свет. ​После плотного обеда в квартире воцарилась скука. Чтобы как-то развлечься, Сакура вытащила колоду карт и предложила сыграть в старую игру на «желание». Кто же знал, что Саске Учиха — прирожденный шулер ? Он использовал микродвижения пальцев и едва заметные колебания воздуха, чтобы подглядывать в карты. Сакура раскусила его стратегию на третьей партии, когда он с абсолютно серьезным видом выложил третий королевский фулл-хаус подряд. — Ты жульничаешь! Ты используешь если не Шаринган, то свои навыки ниндзя! — воскликнула она, бросая карты на стол. — Докажи, — парировал Саске, даже не моргнув. — Доказательств нет. Моя победа. — Ах так! Раз ты такой умный, то следующую партию мы играем честно. И если выигрываю я, мое желание - Ты беспрекословно выполняешь всё, что Я скажу тебе в постели. Без возражений и твоего фирменного «хм». В глазах Саске блеснул опасный огонек. — Идет, — легко согласился он. Эту партию Сакура выиграла (не без помощи женской хитрости и внезапного поцелуя, отвлекшего соперника). И ночь превратилась в триумф её абсолютного чувственного доминирования.

***

​Ночь.

Снова без какой-либо защиты, только они и их чистая, первобытная страсть. ​Сакура использовала свое «право победителя» со всей изобретательностью. Она заставила Саске лечь на спину и... завязала ему глаза его же темным налобным протектором, который мирно покоился на полке. Лишение одного из главных чувств — зрения — обострило остальные рецепторы Саске до предела. Каждое прикосновение пальцев Сакуры к его коже, каждый её влажный поцелуй на шее и груди заставляли великого шиноби вздрагивать и сжимать простыни. ​Когда она медленно опустилась на него, двигаясь в своем собственном, мучительно-тягучем темпе, Саске глухо, утробно зарычал, теряя хваленый контроль. Их тела сплелись в неистовом, безумном танце. Ограничение свободы лишь разожгло в нем ответный огонь: он перехватил её бедра, подстраиваясь под её ритм. Завершилось все одновременным, колоссальным взрывом оргазма, от которого у Сакуры перехватило дыхание, а Саске сорвал повязку, чтобы впиться в её губы жадным, победным поцелуем