Часть 3. Четвёрка

13 января, понедельник. Кафе «Мокко», 18:20. К вечеру мороз немного отпустил — столбик термометра поднялся до минус десяти, — но с реки тянуло промозглой сыростью, и ветер, пробиравшийся сквозь щели панельных домов, заставлял прохожих ускорять шаг. Вера, Каролина, Влад и Андрей ввалились в кафе «Мокко» на первом этаже торгового центра «Солнечный рай», сбрасывая с шапок мокрый снег и хлопая замёрзшими ресницами. Внутри пахло корицей и жжёным сахаром, гудел кофейный автомат, а над стойкой мерцала гирлянда, забытая после Нового года. Мягкий свет ламп с тканевыми абажурами заливал небольшой зал, делая его почти уютным. Кафе было популярным местом у школьников: дешёвый кофе, мягкие диваны, обитые потёртым рыжим велюром, розетки для зарядки телефонов у каждого столика. Сейчас, в послеобеденный час, посетителей было немного — только компания старшеклассников у окна да одинокий мужчина с ноутбуком в углу. Четверо друзей оккупировали угловой столик, отгороженный от остального зала пластиковым фикусом, и заказали по большой кружке капучино — Каролина, как всегда, попросила латте с карамельным сиропом, «потому что я на диете, но сладкого хочется». — Ну и денёк, — выдохнул Влад, с хрустом потягиваясь. — Сначала собрание, потом алгебра, теперь ещё и домашка по истории. Кстати, кто-нибудь помнит, что нам задали? — Параграф про Смутное время, — ответила Каролина, поправляя волосы. — И контурную карту. — Вот чёрт. Я карту ещё с прошлой четверти не сдал. — Ты её вообще когда-нибудь сдавал? — усмехнулся Андрей. — Сдавал. Один раз. В пятом классе. Там были какие-то кляксы, и Марья Ивановна решила, что это Татарское иго. Все засмеялись. Но смех быстро стих, и за столом повисла тишина — та самая, которая возникает, когда все думают об одном и том же, но никто не хочет начинать разговор первым. Вера рассеянно помешивала капучино деревянной палочкой и смотрела на тающие хлопья пены. — Ладно, давайте уже поговорим о собрании, — сказала она наконец. — О том, что сказал прокурор. — А смысл о нём говорить? — пожал плечами Влад. — Я вам и так скажу: они ничего не знают. — Тебе-то откуда знать? — Андрей откинулся на диване, лениво цедя кофе из кружки. — Ты же двойки по обществознанию получаешь. — А это тут при чём? Я детективы читаю! У меня батя всю полку Донцовой и Марининой забил. Я эту кухню изнутри знаю. — Влад, Донцова — это не про реальные расследования, — заметила Вера, и уголки её губ дрогнули в улыбке. — Да ладно? А что же? — Это… в общем, неважно. Каролина хихикнула и отпила латте. Усы из пенки остались у неё на верхней губе, Влад тут же это заметил, улыбнулся и показал жестом: «У тебя тут…». Каролина смутилась, быстро вытерла губы салфеткой и покраснела. — Спасибо, — буркнула она. — Всегда пожалуйста, — ответил Влад и посмотрел на неё так, что Вера мысленно закатила глаза. — Ладно, шутки в сторону, — Андрей подался вперёд и поставил кружку на стол. Его тон стал серьёзным, и Вера заметила, как изменилось его лицо: исчезла обычная насмешливая полуулыбка, серые глаза потемнели, став почти стальными. — Что мы реально знаем? Пять трупов. Все — подростки или молодые люди, максимум лет двадцать. Все найдены в нашем районе или соседних. На телах — какие-то знаки, перья и семена. Полиция молчит. — Откуда информация про пять трупов? — спросила Вера. — Есть источники, — туманно ответил Андрей. — У отца знакомые в управе. — И что они говорят? — Дело хотят передать наверх. В главное управление. Местные не справляются. Вера почувствовала, как по спине пробежал холодок — не от сквозняка, а от осознания. Значит, она была права. Они действительно ничего не контролируют. — И что нам делать? — спросила Каролина, и в её голосе Вера уловила нотки страха, которые та так старательно прятала за беззаботностью. — Соблюдать комендантский час, — пожал плечами Андрей. — Не шататься по вечерам. Сидеть дома. — И всё? — А что ещё? Мы не Бэтмены. — Может, нам самим… — начал Влад, но Андрей его перебил: — Даже не думай. Никакой самодеятельности. Ты не Шерлок, она не мисс Марпл, — он кивнул на Веру, — а я не собираюсь потом давать показания. — Я и не предлагала расследовать, — нахмурилась Вера. — Просто… — Что? — Мне кажется, что это касается нас. Напрямую. Мы все — подростки. Мы все живём в этом районе. Мы ходим по этим улицам. И мы ничего не можем сделать. Это ощущение… беспомощности. Мне оно не нравится. Она замолчала и посмотрела в окно. За стеклом, в сгущающихся сумерках, горели фонари — оранжевые, размытые морозной дымкой. Проехала машина, осветив фарами сугробы, и снова стало темно. Где-то там, может быть, прямо сейчас кто-то шёл по пустому двору, высматривая следующую жертву. Андрей посмотрел на неё долгим взглядом. Вера ожидала очередной колкости, но он вдруг сказал: — Согласен. — Что? — она удивилась. — Согласен, говорю. Это дерьмовое ощущение. Но что ты предлагаешь? Ходить по району с бейсбольной битой? Выслеживать маньяка? Ты хоть понимаешь, что этот человек делает с теми, кого ловит? Там тела настолько изуродованы, что родители опознают только по зубам. За столом повисла тишина. Каролина побледнела. Влад перестал улыбаться и отодвинул кружку. — Откуда ты это знаешь? — тихо спросила Вера. — Говорю же — источники. — Андрей, это не смешно. — А я и не смеюсь. Я серьёзен как никогда. То, что творится в районе, — это пиздец. И я не хочу, чтобы кто-то из нас троих… — он осёкся. — Из нас четверых, — поправился он, — попал в сводки. Вера заметила эту оговорку. Кого он исключил? Себя? Или кого-то из них? Она отогнала эту мысль и посмотрела на друзей. Каролина сидела, опустив плечи, и казалась меньше и беззащитнее обычного. Влад барабанил пальцами по столу — нервно, без ритма. Андрей, обычно невозмутимый, сейчас выглядел напряжённым, и под его глазами залегли тени, которых она раньше не замечала. — Ладно, — сказала она после паузы. — Ты прав. Мы будем осторожны. — Вот и договорились. А теперь давайте о чём-нибудь другом. О хорошем. — О хорошем — это о чём? — оживился Влад. — О том, что скоро каникулы? Или о том, что Каролина обещала мне помочь с историей? — Я не обещала! — возмутилась Каролина. — Обещала-обещала. Я всё записываю. — Врёшь ты всё. — Могу дневник показать. — У тебя есть дневник?! — Есть. Секретный. Там про тебя целая страница. — Влад!!! Вера улыбнулась, глядя на их перепалку. Андрей поймал её взгляд и вдруг подмигнул. Неожиданно, почти дружелюбно. Она невольно улыбнулась в ответ и почувствовала, как внутри что-то теплеет — вопреки холоду за окном, вопреки страху, вопреки всему. «Странный он», — подумала она. И от этой мысли стало чуть легче. Они допили кофе, расплатились и вышли на улицу. Морозный воздух ударил в лицо после духоты кафе, и Вера поёжилась, поплотнее заматывая шарф. Над районом висело тёмное небо — ни звёзд, ни луны, только мутное зарево городских огней. Влад вызвался проводить Каролину до дома, и она согласилась быстрее обычного, бросив короткий взгляд на Веру. Андрей сунул руки в карманы и молча кивнул, прощаясь. Вера осталась на крыльце торгового центра, глядя им вслед. Влад и Каролина свернули за угол, их тени на снегу слились в одну, и через мгновение их поглотила темнота. Андрей ушёл в другую сторону — один, прямой, с высоко поднятой головой, будто ему не было страшно вовсе. Но Вера знала: это маска. Под ней — тот же страх, что и у всех. Она постояла ещё минуту, вглядываясь в темноту за фонарями, и быстрым шагом направилась к дому.