Часть 9. Нити

2 февраля, понедельник. Школа №1003, пустой класс после уроков, 15:30. После уроков коридоры школы быстро опустели. За окнами сгущались ранние февральские сумерки — промозглые, подсвеченные оранжевыми огнями фонарей. В классе, где собрались четверо друзей, было тепло, даже душно — батареи грели на полную, — но Вера, сидевшая у окна, чувствовала, как от стекла тянет холодом. Она поёжилась и поплотнее закуталась в кофту. — Значит так, — она разложила на парте шесть распечатанных фотографий и поверх них — исписанный лист блокнота. — Я попыталась собрать всё, что известно о жертвах. Имена, возраст, связь со школой. Получилось не густо, но кое-что есть. Андрей сидел напротив, задумчиво вертя в пальцах карандаш. Его светлые волосы, ещё влажные после физкультуры, прилипли ко лбу, а на скуле краснела свежая царапина — кажется, кто-то неудачно бросил мяч. Влад и Каролина устроились у окна: он — на подоконнике, она — рядом, скрестив руки на груди. Её светлые волосы были собраны в небрежный пучок, и она то и дело заправляла за ухо выбившуюся прядь. После уроков класс опустел, и только гул ламп нарушал тишину. — Давайте по порядку, — сказала Вера, проводя пальцем по списку. — Первая жертва — Кирилл Макаров, семнадцать лет. Тело нашли седьмого декабря во дворе на улице Авиаторов. В нашей школе не учился, но его младшая сестра — учится. Девятый класс. Я проверяла. — Вторая жертва — Артём Волошин, шестнадцать. Двенадцатое декабря, Солнцевский проспект. Выпускник нашей школы, ушёл после девятого класса два года назад. — Третья — Денис Петровский, пятнадцать. Девятнадцатое декабря, у гаражей в Ново-Переделкино. Брат учится в одиннадцатом «А». — Четвёртый — Игорь Завьялов, шестнадцать. Двадцать восьмое декабря, двор у качелей. Его мать работала здесь учительницей начальных классов в девяностых, уволилась в девяносто пятом. — Пятый — Вадим Круглов, семнадцать. Четвёртое января, парк у реки. Сам не учился, но его девушка — наша одиннадцатиклассница. — И шестая — Настя Королёва. Двадцать седьмое января, у нашего забора. Ученица одиннадцатого «Б». Вера отодвинула листок и обвела друзей взглядом. Её голубые глаза, обычно весёлые, сейчас были серьёзными. — Шесть человек. И каждый из них связан с этой школой. Ни одного случайного человека. Влад присвистнул и спрыгнул с подоконника. — Ты как всё это раскопала? — Соцсети, новости, некрологи, расспрашивала старшеклассников. Кое-что Андрей подсказал. — Она бросила на него короткий взгляд, и уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке. — А ведь и правда, — Каролина взяла листок и пробежалась глазами. — Если это совпадение, то оно тянет на джекпот в лотерею. — Это не совпадение, — отрезала Вера. — Убийца выбирает жертв не случайно. Они все — часть какой-то системы. Часть круга, который сжимается вокруг школы. — Верно, — подал голос Андрей. — Если посмотреть на карту: первое тело нашли на окраине района, на Авиаторов. Второе — ближе к центру, на Солнцевском. Третье — ещё ближе. Четвёртое — практически в школьном дворе. Пятое — у реки, но тоже рядом. А шестое — прямо у нашего забора. Это сужение круга. — Именно, — Вера взяла карандаш и начертила на чистом листе несколько концентрических кругов, в центр которых поставила жирную точку. — Школа — эпицентр. Все нити ведут сюда. И если мы хотим понять, кто это делает, мы должны понять, что здесь произошло. Когда. И с кем. — Но ты уже знаешь «когда», — сказал Влад. — Ты говорила про кружок. Девяностые годы. — Знаю примерно. — Вера покачала головой. — У меня есть только обрывки: показания Сваровской, статья о голубятне, символы. Но мне нужны факты. Имена. Документы. И я почти уверена, что они лежат в школьном архиве. — Так пошли туда, — предложил Влад. — Чего тянуть? — Архив заперт. Ключ у Галины Петровны, библиотекарши. Просто так она нас не пустит — скажет, что мы не имеем права рыться в старых бумагах. Нужен повод. — Я уже думала об этом, — вмешалась Каролина. — У нас по обществознанию скоро проектная неделя. Можно взять тему «История школы №1003: от гимназии до наших дней». И попросить доступ к архиву для сбора материалов. — А если она проверит у учительницы обществознания? — усомнился Влад. — Не проверит. Галина Петровна ленивая. Она дальше своего журнала выдачи ничего не видит. Если мы придём с официальным видом и скажем, что проект согласован, она ключ даст и забудет о нас. — А согласие кто даст? — спросил Андрей. — Я могу подделать подпись, — пожал плечами Влад. — У меня по рисованию четвёрка. — Это уже подлог, — заметила Каролина. — А мы уже влезли в расследование убийств. Подлог — это так, шалость. Вера невольно улыбнулась. Ей нравилось, что друзья больше не спорят и не отговаривают её, а наоборот — предлагают идеи, включаются в игру. Пусть и опасную. — Тогда план такой, — сказала она. — Завтра утром Каролина и Влад идут к Галине Петровне с легендой про проект. Андрей и я — подстраховываем. Если получится, мы получим доступ к архиву и начнём поднимать документы за девяностые годы. Классные журналы, списки кружковцев, старые газеты. Всё, что попадётся. — А если попадётся что-то действительно важное? — спросил Андрей. — Что будем делать? — Сфотографируем. Систематизируем. И когда наберётся достаточно — передадим Горелову. — А если не наберётся? — Наберётся. — Вера посмотрела ему в глаза. — Я чувствую: ответы там. В прошлом. И мы их найдём. Несколько секунд они смотрели друг на друга, и между ними снова возникло то странное напряжение, которое Вера испытывала каждый раз, когда Андрей оказывался слишком близко. Он отвёл взгляд первым и кашлянул. — Тогда до завтра. Встречаемся у библиотеки в восемь. — Замётано, — кивнул Влад и подхватил рюкзак. Вечером Вера сидела дома и перебирала заметки. Она ещё раз просмотрела список жертв и нарисовала на полях схему: школа в центре, от неё — шесть линий к шести именам, и на каждой линии — значок: ученик, выпускник, брат, сестра, мать, девушка. Все разные, но все привязаны к одному месту. Она подумала о Насте Королёвой. О Кирилле Макарове, которого никогда не видела, но чья сестра сейчас ходит по тем же коридорам. О Игоре Завьялове, чья мать, возможно, сидела за одной партой с будущим убийцей. Шесть нитей. Шесть жизней, оборванных непонятно ради чего — ритуала? Безумной идеи, родившейся тридцать лет назад в головах подростков из биологического кружка? Она закрыла блокнот и погасила лампу. Завтра они начнут искать ответы. И кто знает — может быть, завтра они найдут что-то, что изменит всё.