Часть 10. Пустой архив

3 февраля, вторник. Школа №1003, библиотека и подвальный архив, 8:05 утра. Библиотека встретила их запахом книжной пыли, старого клея и времени — тем особым запахом, который бывает только в помещениях, где десятилетиями никто ничего не проветривает, а только складирует, подшивает и забывает. Высокие стеллажи, уходящие под потолок, были забиты книгами в потёртых переплётах, а воздух казался густым и неподвижным, как вода в старом пруду. Вера шагнула через порог первой, за ней — Каролина с папкой для бумаг и самым невинным выражением лица, на какое была способна. Влад замыкал процессию, на ходу проверяя, работает ли камера на телефоне. Андрей остался в коридоре — на стрёме, как они договорились. Галина Петровна, школьный библиотекарь с тридцатилетним стажем, восседала за своим столом, как памятник самой себе — монументальная, в вязаной шали, с бифокальными очками на цепочке. Её седые волосы были уложены в замысловатую причёску, а на столе перед ней громоздились стопки формуляров и каталожных карточек. Она подняла голову, когда Вера подошла к стойке, и посмотрела на неё поверх стёкол. — Чего вам, молодёжь? Библиотека только через полчаса открывается. — Мы по проекту, — сказала Каролина, вынимая из папки лист с темой и сроками. — Обществознание, проектная неделя. Тема: «История школы номер тысяча три: от гимназии до наших дней». Нам нужны архивные материалы. Галина Петровна взяла лист, поднесла близко к глазам и долго изучала, шевеля губами. — «От гимназии до наших дней», — прочитала она вслух. — Амбициозно. Кто научный руководитель? — Марья Ивановна, — не моргнув глазом соврала Каролина. — Подпись внизу. Библиотекарь перевела взгляд на подпись, хмыкнула и вернула лист. — Ладно. Что именно вам нужно? — Классные журналы за девяностые годы, — сказала Вера. — С девяносто третьего по девяносто пятый примерно. И если есть какие-то документы о внеклассной работе — списки кружков, отчёты, стенгазеты. — Девяностые... — Галина Петровна поджала губы. — Это в подвальном архиве. Туда просто так не пройдёшь — там замок и сигнализация. Но у меня есть ключ. Она достала из ящика стола массивную связку, выбрала нужный ключ и положила на стойку. — Вниз по лестнице, первая дверь налево. Время — час. Потом я закрываю и иду на педсовет. Если что-то пропадёт — отвечать будете лично. Поняли? — Поняли, — хором ответили Вера и Каролина. Влад уже спускался по лестнице, перепрыгивая через ступеньку. Подвальный архив оказался именно таким, каким Вера его себе представляла: низкий потолок, тусклая лампочка на голом проводе, стеллажи из потемневшего металла, уходящие в темноту. Воздух здесь был холодным и спёртым одновременно. Пахло сыростью, старыми чернилами и чем-то ещё — то ли плесенью, то ли мышами. На бетонном полу стояли картонные коробки с надписями от руки: «1988–1989», «1990–1991», «1992–1993», «1994–1995». — Здесь, — сказала Вера, указывая на коробки. — Начнём с девяносто третьего. Андрей тихо вошёл в архив через минуту после них, прикрыв за собой дверь. — Всё чисто. Коридор пуст. — Тогда работаем. Они разобрали коробки. Вера взяла на себя классные журналы — тяжёлые, в твёрдых обложках, с пожелтевшими страницами и выцветшими чернилами. Каролина перебирала папки с отчётами о внеклассной работе. Влад фотографировал всё подряд, что казалось хоть сколько-нибудь важным. Андрей встал у двери — слушать, не идёт ли кто. Первые полчаса не дали почти ничего. Классные журналы были полны фамилий — десятки, сотни имён, — но они ничего не говорили Вере. Обычные ученики, обычные классы. 10-А, 10-Б, 10-В. Списки, оценки, пропуски. — Есть что-нибудь? — спросил Влад, отрываясь от телефона. — Ничего конкретного, — вздохнула Вера. — Просто списки учеников. Я не знаю, кого искать. Она открыла журнал за 1994 год — тот самый, где должны были быть фамилии старшеклассников из кружка. Пролистала до конца и замерла. — Что? — Каролина подошла ближе. — Смотри. — Вера провела пальцем по странице, где обычно записывали внеклассную работу. — Здесь должно быть перечисление кружков. Но страница вырвана. — Это как? — Влад склонился над журналом. — Не может быть. — Может. — Вера показала неровный край, оставшийся от вырванного листа. — Смотри: здесь были записи. Кто-то их убрал. Она схватила следующий журнал — за 1995 год. Та же картина: страница с внеклассной работой отсутствовала. В одном месте был вырван целый разворот, в другом — аккуратно вырезан лезвием. — Кто-то подчистил архив, — сказал Андрей, отходя от двери. — Причём давно. Смотрите на срезы — бумага пожелтела по краям. Это делали не вчера и не месяц назад. Лет десять назад, может, больше. Вера продолжала листать. Классные журналы были на месте, но все записи о кружках, факультативах и внеклассной работе — всё, что могло указать на биологический кружок — исчезло. Не было ни списков участников, ни отчётов, ни упоминаний руководителя. — Может, их просто списали? — предположила Каролина. — Архив же старый, могли выбросить ненужное. — Тогда выбросили бы всё, — возразила Вера. — А здесь выброшено только то, что касается кружков. Журналы успеваемости целы, списки учеников целы. Нет только информации о внеклассной работе. Целенаправленно. — Кто-то знал, что эту информацию могут искать, — сказал Андрей. — И уничтожил её заранее. — Но кто? — Тот, у кого был доступ к архиву. Учитель. Библиотекарь. Завуч. Кто угодно из тех, кто работал здесь в девяностых и остался. Та же Сваровская могла. — Или Кольцов, — добавила Вера. — Если он курировал кружок, у него были связи в школе. Мог попросить кого-то из администрации. Влад выругался сквозь зубы и пнул ножку стеллажа. — То есть мы зря сюда пришли? Вся наша легенда, поддельная подпись — и ради чего? Ради пустых коробок? — Не зря, — сказала Вера. — Мы узнали, что информацию спрятали. Это уже кое-что. Это значит, что тем, кто это сделал, было что скрывать. И они боялись, что кто-то будет копать. — Но у нас нет имён, — вздохнула Каролина. — Нет доказательств. Нет ничего, с чем можно было бы пойти к Горелову. — Значит, будем искать в другом месте. — Вера закрыла последний журнал и убрала его в коробку. — Если в школе архивы подчищены, значит, информация может быть где-то ещё. В районной библиотеке. В городском архиве. В старых газетах. — Это долго, — заметил Влад. — А у нас есть выбор? Они собрали вещи и вернули ключ Галине Петровне, которая уже дремала над своим журналом выдачи. Когда они вышли из библиотеки, Вера остановилась в коридоре и повернулась к друзьям. — Нам нужно разделиться, — сказала она. — Вдвоём мы больше успеем. — Что ты предлагаешь? — спросил Андрей. — Мы с тобой поедем в архивный центр Москвы. Там хранятся подшивки всех окружных газет, в том числе «Нашего Запада», который писал о школе. Если кружок чем-то прославился, об этом должны были написать. — А мы? — спросила Каролина. — Вы с Владом останетесь здесь и поищете в интернете. Вдруг всплывали старые публикации о школе, сканы документов, упоминания на форумах. Кто-то из выпускников мог выложить свои дневники или фотографии. Проверьте все соцсети, все краеведческие паблики. Может, найдётся что-то, что не попало в официальные архивы. — Понял, — кивнул Влад. — Прорвёмся. — Когда поедете? — спросила Каролина. — В ближайшие дни, — ответила Вера. — Андрей, у тебя есть возможность вырваться? — Придумаю что-нибудь, — сказал он. — Скажу отцу, что дополнительные занятия. Он любит, когда я «занят делом». Они попрощались и разошлись. Вера и Андрей направились к выходу, обсуждая детали поездки. Влад и Каролина остались в коридоре, и он уже достал телефон, чтобы начать поиски. Но когда Вера обернулась у лестницы, она заметила в конце коридора знакомую фигуру. Ирина Валентиновна стояла у окна и смотрела на них — пристально, не мигая. Её лицо, бледное и осунувшееся, казалось маской. На мгновение их взгляды встретились, и Вере почудилось, что в глазах учительницы мелькнуло что-то похожее на мольбу. Или предостережение. Учительница резко отвернулась и скрылась за поворотом. — Она знает, что мы копаем, — тихо сказала Вера. — Может, и знает, — ответил Андрей. — Но теперь уже поздно. Мы не остановимся. И они пошли дальше. Впереди был архивный центр, старые газеты и, возможно, ответы, которые кто-то очень постарался скрыть.