Часть 6. 2 Новых постояльцев?!

Валентино проснулся первым. Ленивый, томный взгляд скользнул по спящему Воксу, и в нём тут же вспыхнула холодная, сонная ярость. Лесть к этой розововолосой шлюхе... Он бесшумно поднялся, не потревожив никого. Одевался медленно, с театральным изяществом, каждый жест был отточен и опасен. У окна закурил, выпуская струйки дыма. В стекле отражалось его лицо — прекрасное, хоть и безразличное. А потом он вспомнил. Тот самый кадр, промелькнувший на всех внутренних экранах его студии перед тем, как их стёрли. Два силуэта. Слишком близко. После этого, всё на слуху. Секунда — и сигарета была раздавлена в пепельнице. Не оглядываясь на спящего Вокса, Валентино быстрыми, резкими шагами направился к двери.

***

Тем временем отель гудел.Низким, тревожным гомоном десятков голосов. С того самого момента, как новостные агентства разнесли кадры с церемонии — Вокс, его механические объятия, застывшая Чарли, пытающееся ему помочь — покой был разрушен. «Принцесса, это правда? Вы с ним... договорились?» «Он что, теперь ваш... спонсор?» «А Валентино? Он тоже будет тут появляться? Я слышал, он своих «сотрудниц» иногда сдаёт в... и не только их...» «Может, он его вообще выкупит? Будет новая студия.» Вопросы сыпались Шёпоты, полные.Помощь Вокса, столь тщательно скрываемая, была выставлена на всеобщее обозрение двусмысленно. Чарли пыталась улыбаться, отнекиваться. Но её слова тонули в шуме всеобщей паники. Она чувствовала, как контроль уходит из-под ног. Она не выдержала посреди холла. Её окружила очередные два гостя, их глаза блестели от страха и любопытства. Вместо того чтобы отступить, Чарли резко развернулась, встав на низкий столик, чтобы её было видно. «ХВАТИТ!» Тишина упала мгновенно, гулкая и тяжёлая. Все глаза устремились на неё. Причёска растрёпана, а на щеках горели яркие пятна. «Вы спрашиваете, сотрудничаю ли я с Воксом?» — её голос дрожал, но был громким. — «Нет! Я не сотрудничаю с ним! Он... появляется! Он вкладывает ресурсы, которые я не могу контролировать! Но это не делает его моим партнёром!» Она задыхалась, выплёскивая наружу всё, что копилось последние дни. «А что я думаю о сотрудничестве с ним? Я думаю, что ну...заманчиво, но надо думать! Он верит в... отель» «А Валентино?» — послышался чей-то робкий шёпот из толпы. Чарли содрогнулась, как от прикосновения яда. «Валентино — нет, точно нет...» Она не закончила, но её сжатые кулаки и ярость во взгляде сказали всё за неё. «Я не знаю, что делать! — крикнула она, и в её голосе прозвучала отчаянная, детская беспомощность. — Я пытаюсь спасать души, а вокруг только сделки и эти... эти объятия на камеру» Она замолчала, тяжело дыша. В наступившей тишине её признание висело в воздухе — громкое, неудобное, обнажённое. Вместо ответов она видела лишь смятение на лицах грешников. Они ждали уверенности, лидера, а получили испуганную девчонку, загнанную в угол. Именно в эту гробовую тишину, из тени у колонны, шагнул Аластор. Его радио-статика мягко щёлкнула, нарушая тишину. На его лице играла та самая, неизменная, широко растянутая улыбка. Он медленно хлопал в ладоши — негромко, иронично, отчётливо.

***

«Браво, моя дорогая! Какая потрясающая, искренняя истерика! Настоящий провал!» Чарли остолбенело смотрела на него. Его появление, его тон — всё это было лезвием по открытому нерву. «Аластор...» — прошептала она. «О, не останавливайся! — продолжил он, подходя ближе, его тень накрыла её. — Твой монолог был восхитителен! «Я в ловушке!» — классика!. Жаль только, — его голос внезапно потерял часть игривости, став холоднее, — что в нём не было ни капли стратегии. Только эмоции. Очень шумные, очень..» «Что ты хочешь сказать?» — голос Чарли снова набрал твёрдости, но теперь это была твёрдость гнева. «Я говорю, что это всё стало немного... утомительным. Шум ради шума. Драма. Я решил, что мне нужен небольшой... перерыв.» Он сделал изящный поворот, намереваясь раствориться в тени, как делал это сотни раз. «Стой! — крикнула Чарли, спрыгнув со столика и пробиваясь сквозь замершую толпу. — Ты УХОДИШЬ? СЕЙЧАС? Когда всё рушится?» Аластор остановился, но не обернулся. «Рушится? Милая, это всего лишь начало.» «Ты должен ПОМОГАТЬ! — в её голосе прозвучала настоящая ярость, её маленькие демонические рога были раскрыты.Она схватила его за рукав, но он не дрогнул. — Ты часть этого отеля! Ты дал слово! Или тебя испугал Вокс?» Вокруг воцарилась мёртвая тишина. Все затаили дыхание, наблюдая за столкновением титанов. Радио-помехи вокруг Аластора слегка участились, а его улыбка на мгновение стала чуть более острой, чуть менее весёлой. «Испугать? Меня? — его голос зашипел. — О, нет, моя дорогая. Меня не пугают выскочки со светящимися экранами. Меня разочаровывает всё это,ты такая наивная. Ты играешь в искупление, но что будет, если ты встретишь настоящего монстра, например, если начнётся истребление? Ты просто плачешь и ждёшь, что кто-то придёт тебя спасти..» Он наконец повернул голову, и его красные глаза бездонными пустотами уставились на неё. «Я ухожу не потому, что боюсь его. Я ухожу потому, что твой маленький проект перестал быть интересным.» Он плавным движением высвободил рукав из её ослабевших пальцев. «Когда вы все решите, в какую игру на самом деле играете — в спасение душ или в борьбу за власть — возможно, я загляну.» И он шагнул в тень у колонны. Он просто... исчез. Бесшумно. Без дыма, без статики. Просто его не стало. Это было не театральное исчезновение, а уход. Настоящий, окончательный. Чарли стояла одна посреди толпы, сжав кулаки. Гнев кипел в ней, смешиваясь с леденящим ужасом от его слов. Он был прав. Ужасно, отвратительно прав. И его уход оставлял её наедине с хаосом, со слухами, которую оставил после себя Радиодемон. Шум в отеле постепенно возобновился, но теперь это был уже другой шум — шум в её голове. А на улицах Пентаграм-Сити с экранов по-прежнему улыбался Вокс.

***

Аластор шёл по пустынной улице окраины Пентаграм-Сити. Не пел, не насвистывал. Просто шёл. Его тень, длинная и чёткая в свете вечного уличного фонаря, тянулась за ним, будто пытаясь догнать. Аластор наклонился. Острый ноготь указательного пальца чиркнул по стеблям с хирургической точностью. Он поднял срезанные цветы, повертел в пальцах. Затем, не глядя, сунул их в петлицу своего пиджака, рядом с вечно безупречным красным маком. Он тронулся с места и свернул в ведущую в абсолютную темноту переулка. Ни вспышки света, ни шипения радио. Он просто шагнул в черноту — легко, почти небрежно. Через мгновение в переулке никого не было. Только два цветка в его петлице, глупо торчащие рядом с идеальным маком.

***

Дверь открылась не со скрипом, а с мягким, почти механическим шипением пневматики, которое тут же привлекло все взгляды. На пороге, залитые тусклым светом вестибюля, стояли они. Сэр Пентиус замер в эффектной позе, одна рука (верхняя) прижата к груди, другие расставлены в театральном жесте. Его глаза ярко горели, сканируя обстановку.Бакстер стоял чуть сзади и левее, его единственный голубой глаз холодно и методично анализировал пространство, лицо было лишено какой-либо эмоции. Вестибюль замер. Шёпоты стихли. Все помнили их. Безумный техник изобретавший технику-оружие, и молчаливый учёный в синем халате, чьё присутствие всегда ощущалось. Чарли у стойки регистрации похолодела. Её и без того перегруженная психика получила новый удар. «Они пришли. Прямо сейчас. После всего… Чтобы что? Констатировать провал? Забрать меня?» Первым нарушил тишину Пентиус. Он сделал шаг вперёд, его ножки цокали по полу. «О, дом скорби и смятения! — провозгласил он, и его голос, обычно полный пафоса, сейчас звучал непривычно сдержанно, почти почтительно. — Мы стучимся в твои двери,мы видели всё. И мы решили… запросить убежище. В метафорическом, разумеется, смысле!» Бакстер, не меняя выражения, добавил, его голос был ровным, как линия на осциллографе: «Мы прибыли чтобы узнать возможно ли искупление,мой коллега очень настаивал об этом. Цель — для дальнейшего наблюдения и анализа. А также…» Он сделал микроскопическую паузу. «…личного участия в жизни отеле.» Поднялся ропот. Страх, который только что был направлен на неизвестность и уход Аластора, мгновенно сфокусировался на двух конкретных фигурах. К нему отнеслись с меньшей враждебностью, но с большим недоумением. Его театральность была знакома, почти привычна. Некоторые постояльцы невольно ухмыльнулись. Абсурдность была настолько оглушительной, что на секунду разрядила напряжение. Бакстер был… безвредным. Странным, необычным. Он был похож на эксцентричного карлика, которого вдруг поселили в дом. Но были и те, кто смотрел с интересом на этих двух. В пафосе Сэра Пентиуса была искренность,После ухода холодного, манипулятивного Аластора, эта наивная, открытая театральность казалась очень хорошей. Он не скрывал своих намерений, какими бы дурацкими они ни были. Они хотели быть частью отеля. И в отеле, где только что рухнула тишина, эти два постояльца был хоть каким-то утешением. на Бакстера смотрели со смесью страха и отвращения. Он был полной противоположностью Пентиуса. Холодный, молчаливый, аналитичный. Бакстер не реагировал и изучал отель. Он наблюдал. Его взгляд скользнул по лицам,страх и агрессии. Он видел, как Чарли, бледная, сжимает края стойки. Он видел, как Нифти пытается сделать беззаботное лицо, но её улыбка вышла кривой. «Моя цель — наблюдение и участие, — наконец произнёс он, обращаясь не к толпе, а словно бы если только здесь работники отеля. — Гипотеза о невозможности искупления требует проверки. Я стану её элементом. Вы можете считать меня…безумным учёным.» Чарли, наконец, нашла в себе силы пошевелиться. Она подняла руку, прося тишины. Её голос дрогнул, но прозвучал: «Стойте! Они… Они просят убежища. Как и все вы когда-то. Да, они… связаны с Воксом. Но они здесь. Добровольно.» Она посмотрела на Бакстера, в её глазах читалась усталость и вызов. «Если он хочет ставить эксперименты… пусть ставит их на себе первом. Сэр Пентиус… он уже известен своими...очень интересными изобретениями...Теперь у него будет больше времени.» Она сделала глубокий вдох. «Отель существует, чтобы давать шанс. Всем. Даже… особенно… тем, в ком мы меньше всего верим. Заселяйте их.» Решение было принято. Не радостное, не уверенное, а вымученное, из последних сил. Но оно было. Вечером в отеле установилась новая, причудливая динамика. Сэр Пентиус, получив ключ от номера, немедленно попытался организовать свою библиотеку в гостиной. Он читал книгу о том как делать боевые машины, изучал. Вокруг него собралась небольшая, но заинтересованная группа. Он был громким, нелепым, наивным в отличии от своего коллеги, но живым. Бакстер же, заняв номер напротив, первым делом модифицировал комнатный телефон в импровизированный терминал для зашифрованных отчётов. Но затем он вышел в общую зону и сел в кресло в углу. Он не участвовал в активности Пентиуса. Он просто сидел и смотрел. На Чарли и других работающей, на их взаимодействия, на то, как они пытаются справиться с кризисом. И постояльцы, видя, что он не делает резких движений, понемногу начали привыкать к его присутствию. Как привыкают к фонарному столбу на улице — не обращая внимания, но ощущая его как часть пейзажа. Чарли наблюдала за этим с балкона второго этажа. Вместо одного Аластора, чьё отсутствие зияло пустотой, появились двое. Один заполнял пустоту шумом и движением. Другой — тишиной и наблюдением. Это было не заменой. Это был новый, странный но баланс. Бакстер, почувствовав её взгляд, поднял голову. Его голубой глаз встретился с её красным. Он медленно, почти незаметно кивнул. Не как подчинённый. А как коллега.

***

Отель жил. Трещит по швам, с новыми, сомнительными жильцами, но жил. И в этом был какой-то извращённый вид прогресса. Чарли стояла на лестнице, наблюдая. Она должна была составлять расписание где обсуждались бы "то как нужно себя вести", но ноги сами принесли её сюда. После утреннего краха, после ухода Аластора, её взгляд невольно цеплялся за того, кто остался. И остался не просто так — а с пафосом, с жестами, с какой-то неистребимой потребностью быть… заметным. Она медленно спустилась вниз. Пентиус, увлечённый собой, не сразу её заметил. Он замер в книге,мастерил. «Это… красиво,» — тихо сказала Чарли. Пентиус вздрогнул, потерял равновесие, едва не падая со столика. Его лампочки-глаза вспыхнули ярче от смущения. «О! Чарли! Я… я не заметил! Простите этот нескромный беспорядок!» «Не извиняйся, пожалуйста,» — Чарли подошла ближе. Она выглядела уставшей, но её взгляд был не пустым, а заинтересованным. «Ого, это ты делаешь?» «Сию минуту! Импровизация! — Пентиус выпрямился, поправил воображаемый галстук. — в обед, наблюдая, как Хаск чинит соковыжималку, я решил ему помочь!» Чарли села на подлокотник ближайшего кресла, обхватив колени. В её позе была детская уязвимость, которой не было во время утренней истерики. «Ты часто так делаешь? Делаешь такое?» «Но в этом и есть суть моей жизнь, принцесса! — воскликнул Пентиус. оживляясь. Он спрыгнул со столика. Он понизил голос до конфиденциального шепота. «Между нами, я пытался объяснить это Бакстеру. Он записал моё утверждение как «гипотезу». Суховато, не находите?» Чарли неожиданно хихикнула. Короткий, чистый звук, которого не было слышно в этих стенах уже несколько дней. «Да. Суховато.» Она помолчала, рассматривая его «А почему ты… стал этим заниматься? Вместо того чтобы… ну, я не знаю, что вы делали раньше...» Пентиус замер. Его линзы мягко сфокусировались на ней. Театральность на секунду спала, как маска. «Потому что это… сложнее, — сказал он на удивление.Но и интереснее! И вариантов как ты можешь сделать одну вещь, но способ , вариант , как ты будешь делать - каждый раз новый» Он снова задвигал конечностями, но уже менее хаотично. «А ещё потому, что здесь, — он махнул рукой вокруг, — меня не просто «используют как работника». На мои слова кто-то может отозваться. Не тактическим отчетом. А… улыбкой. Или слезой. Или желанием попробовать ещё раз. Это что-то значит. Я надеюсь.» Чарли смотрела на него, и в её глазах что-то менялось. Она видела существо, которое отчаянно ищет способ быть полезным в чем-то, в непривычном ключе. Так же, как и она сама. «Знаешь, — сказала она задумчиво, — Аластор… он считал всё это шуткой. А вы… вы верите в то, что я делаю..» « Если я искренне верю в лучшее, и кто-то из-за этого верит хоть на каплю сильнее — разве это не становится правдой?» Этот вопрос повис в воздухе. Чарли медленно встала. «Сэр Пентиус, — произнесла она официально, но тепло. — У меня к вам предложение. Вернее, просьба.» «Всё, что угодно, миледи!» «Помогите мне. А как… демон, который видит выход там, где другие видят драму. Помогите мне увидеть это. Иногда я так погружаюсь в проблемы, что забываю, ради чего всё это. Ради… этого всего.» Пентиус засветился изнутри. «Быть музой и проводником в лабиринте грешников… и не очень… сердец? О, это честь, звучит интересно!» Он склонился в глубоком, старомодном поклоне. «Я приложу все свои силы к этому благороднейшему делу! Мы создадим не просто отель!» Чарли снова улыбнулась, и на этот раз улыбка достигла её глаз. «Давайте начнём с малого. Например, с извинений?» Пентиус задумался, положив одну конечность на «подбородок». Она шла, а позади цокали многочисленные ножки. И впервые за долгое время ей не казалось, что она тащит этот отель в гору одна. Рядом был кто-то, кто интересуется. Пусть даже немного необычный. А это уже было чем-то.

***

В холле отеля Бакстер анализировал сканером игроков в карты,Энджела и Хаска,а Нифти сидела посмотреть. Спокойный вечер прервал странный, механический стук в дверь. Чарли открыла. На пороге стояли шесть яйцеобразных роботов на ножках. С лестницы с цоканьем сбежал сияющий Сэр Пентиус. Яйца радостно замигали и ходили по холлу. Одно начало подметать, другое — поправлять кривую картину в комнате Пентиуса. Третье подкатилось к Нифти и вопросительно бипнуло на её пустой стакан. — Они не взрываются? — хмыкнула Нифти. — Только от усердия! — парировал Пентиус. Чарли, посмотрев на это, хотела было возразить, но увидела, как одно яйцо пытается вытереть пыль с заброшенной кружки Аластора. Это было так абсурдно, что она невольно улыбнулась. — Принеси ещё один, покрепче, — сказала Нифти яйцу со стаканчиком. Оно бипнуло и покатило на кухню. Чарли наблюдала за этим механическим хаосом — Пентиус, дающий указания, суетящиеся яйца, Нифти, заказывающая выпивку у робота, и бесстрастный Бакстер. Это был странный, но живой хаос. Тот, что заполняет пустоту. — Ладно, — вздохнула она. — Но без дыр в стенах. И… спасибо, Пентиус. Стало оживлённее.

***

Холл отеля ночью. Одинокие лампы отбрасывают мягкие круги света. Нифти и Хаск, привлечённые тихим жужжанием, обнаружили Бакстера за чисткой одного из яйцеобразных слуг Пентиуса. Инструменты были разложены с 100% точностью. «Огооо,а как думаешь,из них можно сделать армию?» — спросила Нифти, присаживаясь на подлокотник кресла. «обслуживание повышает эффективность и мы как раз это с Пентиусом и делаем — не отрываясь от работы,ответил Бакстер. — Им требуется регулярная очистка от пыли которого тут...много.» Хаск, попивая, прислонился к яйцеобразному роботу. «А откуда вообще этот Пентиус? Раньше он с тобой по лабораториям бегал?» Бакстер замолчал на секунду, аккуратно извлекая крошечную шестерёнку. «Сэр Пентиус Третий — не просто «змей». Он — прорыв. Я отвечаю за технологии: вычисления, сложные системы. Он — за механизмы: эстетику движения, физическое воплощение.» Он вставил новую шестерёнку. Он придумал, как заставить дрона двигаться не как машину, а как хищника. Его инженерные решения часто… избыточны. Но в их избыточности есть надёжность.» «Аа,вы дружите» — открыв рот удивилась Нифти. «Коллега, — поправил Бакстер. — Наш союз....Я наполняю его механизмы умной энергией. Без меня его творения были бы просто сложными заводными игрушками. Без него мои схемы оставались бы голограммами, но мы союз. Он — механизм. Я — технология. Вместе мы создаём нечто большее.» «И чего вы оба тут делаете? В этом… цирке?» — спросил Хаск, наливая Нифти ещё напитка, пока она увлечённо наблюдала. Бакстер сложил инструменты. «Он верит, что может вписать своё в ваше искупление, что будет целая история, он верит. Я проверяю, возможна ли такое в принципе. Пока что… интересно.» «Вау» — Нифти покачала своим стаканчиком. Он встал, и его голубой глаз на мгновение остановился на лестнице, где недавно был Пентиус. «Он — мой самый лучший деловой партнёр. И, пожалуй, единственный, чьи результаты я не могу полностью предсказать.» Нифти и Хаск переглянулись. В сухом, лишённом эмоций тоне Бакстера прозвучало что-то, что было очень похоже на уважение. «Ну что ж, — хмыкнула Нифти, допивая коктейль. — это звучит интересно.» Бакстер лишь кивнул и растворился в тени коридора, оставив их вдвоём в тихом, тёплом свете холла.

***

Бакстер застал Сэра Пентиума в пустом коридоре. — Тебе здесь нравится? — спросил он прямо. — Эти ребята? — Нравится? — Пентиус задумался. — Это интересно. — Их вера в искупление иррациональна, — сухо заметил Бакстер. — Верят, потому что хотят верить. Нет логики. — А разве мы с тобой полностью логичны? — Пентиус мягко засветился. — Ты создаешь технологии. Я создаю механизмы. Но что движет нами? Не только приказы. Желание создать нечто… значимое. Разве это можно измерить? Бакстер промолчал, глядя в темноту коридора. — Я не верю в их чудо, — наконец сказал он. — Но начинаю верить в ценность. — Вот и общий знаменатель, — прошипел Пентиус — Ты изучаешь. Я воплощаю. Они в меня верят… и я в них тоже,остаёмся здесь? Бакстер коротко кивнул. Разговор был окончен,и они разошлись по своим комнатам.

***

Дверь отеля распахнулась с негромким перезвоном. На пороге возник Люцифер Морнингстар в безупречном белом костюме, оглядывая вестибюль довольным взглядом. Его внимание сразу привлекла неподвижная фигура у стены. «О, а это что за свежая порция надежды?» — весело воскликнул он, подходя к Бакстеру. «Ты новенький! Я тебя раньше не видел. Очень, ОЧЕНЬ рад, что у моей девочки появляются новые… подопечные!» Бакстер медленно повернул к нему голову. Его единственный голубой глаз бесстрастно сканировал короля ада. «Я — Бакстер.Учёный,провожу наблюдение и интеграцию в социальную структуру.» «Наблюдение! — Люцифер хлопнул в ладоши, и в воздухе рассыпались искорки. — Отлично! Чарли иногда не хватает взгляда со стороны. Она вся в порыве, а ты, я вижу, грешник… э-э… с умом. Это полезно!» Он наклонился чуть ближе, и его улыбка на миг стала чуть менее игривой, а взгляд — чуть более острым. «Просто, пожалуйста, не переусердствуй со своими «наблюдениями». Её мечты — хрупкая штука. А папина работа — следить, чтобы их никто не разбил. Договорились?» Бакстер замер, обрабатывая парадокс: дружелюбный тон и чёткая директива. «Вот и славно! — Люцифер сияюще улыбнулся, снова становясь просто восторженным отцом. — Ну, я побежал! Дела, царские хлопоты! Рад был познакомиться, Бакстер!» И он исчез за дверью так же стремительно, как и появился. Бакстер остался стоять на месте.

***

Люцифер, направляясь к выходу, чуть не наступил на яйце-робота. «О! Механические цыплята будут?» — воскликнул он, присев. Яйцо забиповало, завидев короля ада. Подкатило ещё два его собрата. «Это друзья сэра Пентиуса, пап,» — пояснила Чарли. «Восхитительно! — Люцифер сиял. — Самые усердные слуги в отеле!» Он помахал им на прощание и вышел, рассыпая блёстки. Яйца радостно замигали, принявшись убирать за ним. Чарли осторожно постучала в дверь кабинета отца, затем вошла. Она выглядела уставшей, но собранной. «Пап, мне нужно тебе кое-что сказать. Аластор ушёл. Покинул отель». Люцифер, сидевший за столом и складывавший оригами-утку из пергамента, поднял глаза. На его лице на мгновение мелькнула сложная эмоция — не удивление, а скорее тихое удовлетворение. «Ах, это… — Он отложил утку. — Ну что ж. Знаешь, солнышко, я даже рад. Этот больше позировал, чем помогал. Ты держала на плаву этот отель практически одна». «Но он был частью сделки…» — начала Чарли, но Люцифер мягко перебил её. «Сделки кончаются. А ты остаёшься. Он ничего по-настоящему не делал для твоей мечты, Чарли. Пусть гуляет. У тебя есть я, твои новые… интересные постояльцы, — он многозначительно поднял бровь, — и твоё собственное упрямое сердце. Теперь твой отель — только твой». Он встал и обнял её за плечи. «И знаешь что? Это даже лучше. Без лишних отвлечений». Чарли хотела возразить, но в его словах была горькая правда. И странное облегчение. Она кивнула. «Пусть гуляет, — повторил Люцифер, и в его голосе снова зазвучали привычные нотки лёгкости. — А мы продолжим. Утки оригами сами себя не сложат! Ну, или искупление само себя не совершит». Он подмигнул ей, и Чарли не смогла сдержать слабую, но искреннюю улыбку.

***

Кабинет Вокса на верхнем этаже его медиа-башни. Тишина нарушалась лишь низким гудением серверов и едва слышным шипением статики, исходящей от него самого. Он стоял перед стеной из голографических экранов, отображающих основные новостные потоки Пентаграм-Сити. Его экран было гладким, нейтральным, мерцающим мягким синим светом. Вокс коснулся интерфейса. На экране развернулась цифровая копия газеты. И там, на третьей полосе, чётким, немного зернистым кадром, было запечатлено то самое объятие с Чарли. Заголовок гласил: «Вокс и принцесса ада: что скрывает медиа-тиран?» На другом экране всплыл клип с другого канала — кадры того же момента, но поданные как «СЕНСАЦИЯ: ВОКС ТАЙНО ФИНАНСИРУЕТ ОТЕЛЬ?» Третий канал втиснул кадр между рекламой, снабдив саркастичным комментарием. Статика вокруг Вокса участилась, превратившись из фонового гула в резкое, яростное шипение, похожее на звук рвущейся ткани пространства. Его руки, лежавшие на столе, сжались так, что полированный металл слегка прогнулся под пальцами. «Как, — его голос прозвучал негромко, но в нём была стальная хрипотца, — они это получили, явно кто-то вмешался...» Он знал ответ. Кто-то успел сделать копию эфира до гипноза и ДО удаления. Кто-то в его собственной медиа-империи оказался недостаточно лоялен. Или…Это кто-то из своих? Это отдавало его почерком — ядовитой местью. Контроль дал трещину. Его безупречный, отфильтрованный образ был запятнан этим дурацким, сентиментальным кадром. Он резко выключил все экраны, погрузив комнату в полумрак. Только его собственное сияние освещало ярость в неподвижных чертах. Он не кричал. Он не ломал вещи. Он просто стоял, а статика вокруг него вырывалась наружу волнами, от которых гасли индикаторы на оборудовании. Вокс подошёл к панорамному окну, глядя на свой город, утопающий в неоновых огнях, многие из которых принадлежали ему. Он восстановил порядок. Он всегда восстанавливал порядок. Но сейчас, в отражении на стекле, его собственное лицо-экран казалось ему чужим — маской, под которой что-то надломалось. Не из-за Чарли. А из-за того, что кто-то осмелился украсть его тайну. И это, как он начинал понимать, было куда опаснее любой другой сцены.

***

Утром Люцифер в панике искал Чарли по всему отелю. Он замер, увидев её бледное лицо. «Это был Вокс, — тихо сказала она. — Приглашает на вторую «деловую встречу». Сегодня.» «Ого..!» — взревел Люцифер. — «Это ловушка» Подошедший Энджел хмуро поддержал: «Держись от него подальше.» «Он сказал, что если я не приду, то сам придёт, да и тем более, разве мы не обсуждали это уже? Всё будет нормально, — проговорила Чарли, глядя в окно в сторону башни. В этот момент раздался громкий, настойчивый стук в парадную дверь.