Глава 6

      Стивен Дейвис долго смотрел на своего собеседника. Хотя он выпил уже довольно много, всё же сохранил определённую трезвость ума. Сердце старого пирата тревожно забилось в груди, ибо, даже не смотря на то, что юноша не сказал ничего конкретного, интуиция старого морского волка подсказывала ему, что парень говорит именно о том, о чём подумал он сам.             - Да, - наконец проговорил Дейвис, - от заманчивых предложений грех отказываться. Только надо знать, насколько они заманчивы.             - Значит, вы понимаете, о чём я? - уточнил его собеседник.             - Я полагаю, что о моём личном имуществе, точнее об одной вещице, которая, не смотря на свою невзрачность, может представлять большую ценность. Конечно, только для тех, кто сумеет оценить её по достоинству.             - И во сколько вы оцениваете эту… вещицу?             Стивен задумался. За его сокровище ему никогда не предлагали особо высокую цену, ибо мало кто верил в подлинность и правдивость его товара. Единственным человеком, который предлагал больше, чем нужно на самом деле, был Даниель Эфрейд, но Дейвис не продал бы ему карту за все сокровища мира. И хотя сам Стивен был старым пиратом, он считал Эфрейда настоящим негодяем.              - Пожалуй, пятьсот пиастров мне достаточно, - лениво проговорил старый морской волк.             - Помилуйте! - воскликнула Аннабэль, которая, следуя совету Де Мона, решила торговаться до последней монеты, не смотря на то, что в её кошельке позвякивала тысяча золотом.             - А вы ведь говорили, что собираетесь сделать мне заманчивое предложение, молодой человек, - пожурил собеседника Стивен. - Во сколько же вы оцениваете эту заманчивость?             - В сто пиастров! - быстро прошептала маркиза.             - В сотню монет? Да это же грабёж! - воскликнул Дейвис.             - Послушайте, мистер, - как можно твёрже заговорила Анна,- не стоит ломать комедию. Я прекрасно знаю, что вам нужны деньги, очень нужны. Поэтому вы готовы продать свою бумажку, которую вы гордо называете картой, любому, кто предложит вам больше пятидесяти пиастров. Я же предлагаю вам в два раза больше.             Дейвис заколебался, но ненадолго. Он чудесно понимал, что такой шанс упускать нельзя, просто глупо, но врождённое чувство жадности подсказывало ему, что стоит попытаться набить цену.             - Двести пятьдесят, и не пиастром меньше, - отрезал он.             - Двести, и не монетой больше, - таким же тоном ответила девушка.             Стивен понял, что это последнее слово. Ну что ж, двести пиастров тоже совсем не плохо.             - Ладно, - как бы нехотя согласился он. - Двести, так двести.             Получив завёрнутую в грязную тряпку не менее грязную карту и отсчитав старому скряге его двести пиастров, Анна, вполне довольная собой, вышла из таверны. Оглядевшись вокруг, девушка поискала глазами Де Мона, но его нигде не было. Тогда маркиза решила самостоятельно вернуться к лодке, но не успела она сделать и несколько шагов, как почувствовала прикосновение к своему плечу. Мнимая пиратка обернулась и увидела своего улыбающегося спутника.             - Вы меня напугали! - прошипела она.             - Тогда нам стоит найти укромное местечко, где вы смогли бы отойти от своего испуга, - весело сказал Де Мон и, схватил девушку под руку, потащил её в тёмный переулок.             - Куда вы меня ведете? - сопротивлялась Анна. - Отпустите меня немедленно!             - Да замолчите вы! - шикнул на неё пират. - Мы уже почти пришли.             Вслед за этим, он пнул ногой трухлявую деревянную дверь и втолкнул девушку в какую-то комнату. В помещении было почти темно, и только огарок свечи освещал нечто, напоминающее гостиничную стойку. Де Мон с силой стукнул кулаком по этот стойке, и через пару минут за ней послышалась какая-то возня, потом появилось заспанное лицо и плечи.             - Эх, Габриель, - вздохнул молодой флибустьер, - ещё даже нет полуночи, а ты уже чертовски пьян!            - Что делать, сеньор Красавчик? - покачал головой Габриель. - Мои дела идут не очень хорошо.             - Хочешь их поправить? - спросил Де Мон и, заметив алчный блеск в глазах собеседника, продолжал: - Тогда быстро подай нам что-нибудь поесть и выпить в лучшую свою комнату, а потом разыщи мне Риккардо. Да поживее!             - Да, сеньор! Конечно, сеньор! - засуетился Габриель.             Через пять минут Анна и её спутник сидели в почти чистой комнатке, куда хозяин гостиницы провёл их и куда принёс блюдо с несколькими кусками ветчины и кувшин с вином.             - Ну, и зачем вы меня сюда притащили? - довольно грубо поинтересовалась маркиза.             Молодой мужчина спокойно пригубил вино, подцепил ножом кусок ветчины и, отправив его в рот, посмотрел на Анну. Девушка ещё ни у кого не видела такого взгляда – изучающего, насмешливого и дразнящего одновременно. В пламени свечи, мерцающей на столе, загоревшее его лицо показалось маркизе таким привлекательным, что она не смогла удержаться от мысли: «А он всё-таки красив, даже очень красив!».             - Вы спрашивали, зачем я привёл вас сюда, сеньорита? - спросил Де Мон, прожевав ветчину, и тем самым вывел девушку из задумчивости. - Всё очень просто. Я хотел поговорить с вами наедине. Итак, за сколько вы купили карту?             - За двести пиастров, - сказала Анна и рассказала всю сцену в таверне «У Клеопатры».             - Да вы просто прирождённый коммерсант!- усмехнулся пират, выслушав повествование до конца. - Поэтому предлагаю поступить ещё более выгодно, а именно сказать Эфрейду, что купили карту за пятьсот пиастров, а разницу в триста монет положить себе в карман.             - Зачем? - удивилась девушка. - Неужели капитан не поделился с вами добычей, захваченной на моём корабле?             - Хватит разыгрывать святую наивность, мадемуазель! - воскликнул Де Мон и, вскочив со стула, заходил по комнате. - Что вам обещал Даниель: лечить вашего дружка или отпустить вас? И вы действительно верите во все эти сказки? Эфрейд подлец и негодяй! Неужели вы этого не видите?!             - Но мне показалось, что он бывший дворянин, - начала Анна, - а слово дворянина…             - Вот именно, бывший! - перебил её собеседник. - А знаете, почему он стал пиратом? Раньше он был французским бароном, самым известным во всей стране повесой и бретером. Он пытался закрутить роман с одной придворной дамой, которая была фавориткой члена королевской семьи (уж не знаю, кого именно). Один из друзей любовника этой дамы дал Эфрейду дружеский совет оставить барышню в покое, но не тут-то было. Даниель разошёлся не на шутку и, после сильной ссоры, вызвал того дворянина на дуэль. Наш будущий капитан всегда был отменным стрелком, поэтому у его противника не было никаких шансов – он пал мёртвый. Но, так как убитый был придворным и близок к королевской семье, месье победителя судили и приговорили к конфискации имущества и пожизненной каторге. Но ему, как всегда, повезло – на его галеру вскоре напали пираты, к которым Эфрейд не преминул присоединиться. А позже даже стал их капитаном.             - Откуда вы всё это знаете? - спросила девушка.             - Это в той либо иной форме знают все пираты нашего корабля, - ответил Де Мон. - Но речь сейчас не об этом. Послушайте, Аннабэль. Даниель вас просто использовал и он никогда добровольно не отпустит вас, хотя бы по той причине, что вы слишком много знаете о нём.             - Но я дала клятву, что ни за что на свете не выдам его, - возразила маркиза.             - Клятву… - усмехнулся флибустьер. - Для него это пустой звук, ибо он судит о других по себе. Вы зря давали такое обещание.             - Но, - растерялась Анна, - но что же мне теперь делать?             - Пока вы вели переговоры с проходимцем Стивеном, я кое-что придумал. Во-первых, мы оставим себе часть денег, они позднее нам ещё понадобятся; во- вторых, нужно сделать копию карты.             - Зачем? - прервала его девушка. Замыслы Красавчика были ей пока малопонятны.            - А за тем, - пояснил Де Мон, - что это будет гарантией вашей безопасности. На копии будет обозначено не всё, что есть в оригинале, а вы скажете капитану, что кое-какие подробности хитрый Дейвис сообщил вам устно. И пока эти подробности будете знать только вы, Эфрейд не посмеет вас тронуть.             - Понятно, - с тяжёлым сердцем кивнула Аннабэль, - теперь всё становится более или менее ясным. Но скажите, что вы будете делать с деньгами?             Пират заколебался, но потом решил ответить:             - На нашем корабле многие не довольны Эфрейдом, но у него есть и сторонники. А пираты народ жадный, поэтому несколько золотых пиастров сослужат мне хорошую службу.             - Вы намеренны стать новым капитаном?! - удивлённо воскликнула маркиза.             Но Де Мон не успел ей ответить, ибо в этот самый момент в комнату вошёл какой-то молодой человек. Он был одет бедно, но довольно аккуратно. И хотя он уже несколько дней не брился, Анна показалось, что он хорош собой.             - Кто меня искал? - спросил парень с сильным акцентом.             - Чёрт возьми! - воскликнул пират. - Значит, мы уже не узнаём старых друзей?             Молодой человек потёр глаза кулаками и ещё раз посмотрел на говорившего.            - Санта Мария! - наконец произнёс он. - Вито?! Неужели это ты?             - Ну, уж точно не папа римский! - засмеялся Де Мон, раскрывая другу объятья.                 Обнимаясь и восклицая что-то на итальянском языке, молодые люди, наконец, отпустили друг друга. У девушки даже слёзы на глазах выступили от столь тёплой встречи. Потом пират обратился к маркизе:             - Позвольте представить вам моего старого друга Риккардо Алексинни, - и, обернувшись к товарищу, сказал: - А это мой новый знакомый маркиз Антуан.             - Маркиз? - переспросил Риккардо. - Наконец-то ты нашёл себе подобающую компанию, Вито.             - Замолчи, дурачок! - процедил сквозь зубы Де Мон, а потом уже громче продолжил: - Ты ещё рисуешь, как прежде?             - Да, - кивнул Алексинни, - а что?             - А то, мой дорогой Рикки, что у меня есть к тебе дело, - ответил его друг и, подойдя к Анне, протянул руку. Девушка сразу поняла, что он просил дать ему карту. Достав из кармана свёрток, она осторожно передала его молодому человеку.             - Видишь эту карту? - спросил Де Мон, разворачивая тряпку. - Так вот, можешь ли ты сделать с неё копию?             Риккардо внимательно посмотрел на рисунок, прикинул что-то в уме и произнёс:             - Нет ничего проще. Ты же знаешь, что я ещё и не такое могу.             - Тогда прекрасно, просто чудесно! - обрадовался пират. - Значит так, нарисуй нам, пожалуйста, две копии: одну точную, а вторую выборочную. Что там изобразить, я тебе сам потом скажу.             - Хорошо, - кивнул юноша, - но у меня нет с собой инструментов.             Де Мон лишь пожал плечами, что означало: «Пустяки!». Он подошёл к двери, отворил её и крикнул вниз:             - Эй, Габриель, принеси нам бумагу и чернила! Только поторапливайся, а то…             И хотя мужчина не уточнил, что же он сделает в противном случае, но до ушей Анны донёсся услужливый голос хозяина гостиницы, а через минуту он уже стоял на пороге комнаты с полным письменным набором. Приняв из его рук письменные принадлежности, Де Мон кивком поблагодарил раболепно улыбающегося Габриеля и поставил свою ношу на стол.             - Ну что же, твори, друг мой, - сказал он. - Но только поспеши, а то у нас слишком мало времени.