Глава 3. Больные.

Я крайне извиняюсь за задержку главы... Но оправдываться не буду XD По традиции - не проверено, буду рада исправлениям) Приятного прочтения и помните, что каждый оставленный вами отзыв уменьшает время ожидания следующей части этого п**деца, потому что вы меня вдохновляете :3

***

Он рычит зверем в её губы, шипит от её ногтей на собственных плечах. Она такая сладкая и до безумия вкусная, что сносит крышу. Она вновь ругается на него, называет последними словами, говорит, что он мразь, что он обещал не делать с ней того, чего она не хочет. Но разве она не хочет его сейчас? Он целуется жадно, и эти чертовы губы сводят с ума. Ладонью ведет по изгибу бедра и пробирается под легкую ткань домашних шортиков, с наслаждением сжимает ягодицу. Хван испытывает настоящий тактильный оргазм, когда её трогает. Тонкая шея будто создана для укусов, на ней так красиво смотрятся его следы. На сей раз оргазм визуальный. Блядская девчонка. — Перестань, — она в сотый раз пытается воззвать к его разуму. Но сейчас пред ней не Хван Хёнджин — сущий дьявол, не меньше. — Ты же хочешь меня, малышка, пора бы уже это признать, — он томным шёпотом скользит по линии её челюсти, по лицу и сразу в сознание, выдыхает ей в ухо горячим пламенем вперемешку со словами. — Ты так красиво подо мной извиваешься, так сладко хнычешь, выстанываешь мое имя. Признайся уже себе. Его глаза как две темные вселенные, затягивают и страшат. Ей правда страшно, дикий ужас на пару с его руками гуляет по коже, остается после прикосновений мурашками и щекотным чувством вставших дыбом волосков. Только слез нет — она себе плакать перед ним запрещает. — Пусти, Хёнджин, пожалуйста… — она дышит через раз, послевкусие таблетки, которую он насильно заставил ее принять, душит, сжимает горло тисками. — Я не хочу… — Солнышко, не обманывай меня. Ведь это же очень легко проверить, — его тон меняется на издевательски снисходительный. — Сейчас мы все узнаем. Улыбается своей блядской улыбкой. Дьявол. Его рука сперва нежно поглаживает её лицо, дальше тонкие пальцы медленно и насмешливо скользят по фигуре вниз, специально задевая затвердевшие бусины сосков, вызывая дрожь по всему телу и сдерживаемое силой мычание; приподнимают футболку. Холодная ладонь ложится на плоский живот, и её начинает колотить крупная дрожь, а он тормозит ровно у кромки шорт. Саша напрягается, их глаза встречаются, от его темного взгляда внутри все холодеет и горит одновременно. Он чуть меняет позу, раздвигая своим коленом стройные ножки, оставляя её в совершенно безвыходном и беззащитном положении. Она лежит, боясь пошевелиться в каком-то животном импульсе, как «бей, беги или замри», только еще хуже, потому что его глаза приковывают лучше любых наручников. Но когда его губы растягиваются медленно в улыбке, а ладонь начинает движение, ее как будто молнией прошибает. Саша хватается за его кисть и смотрит с отчаянной надеждой. — Хёнджин, не делай этого, — девушка мотает головой в нервном жесте, голос трясется, ровно как искусанные напрочь губы. — Тебе понравится, — его глаза чернеют до дрожи в коленях, ухмылка сверкает будто из глубин его адской души. Хёнджин сильный, гораздо сильнее ее, и поэтому тонкие длинные пальцы с легкостью проникают в трусики, проскальзывая внутрь. — Маленькая врушка, — Хван хрипит в губы, когда Сашу выгибает дугой в его руках. Его низкий голос тонет в её сознании, стеклянные глаза закатываются, она пытается закусить собственную руку, лишь бы не стонать на всю чертову комнату, но он не позволяет, и её разрывает на части. Эти. Чертовы. Пальцы. — Мокрая насквозь. Ну и что ты мне тут пыталась доказать? — голос низкий и насмешливый, а она и слова вымолвить не может, лишь хнычет, мычит, выстаивает мольбы вперемешку с его именем. А Хёнджин издевается, изводит её, то ускоряя темп, то замедляясь до крайности. И посмеивается тихо от её реакции, облизывается, ловит с губ каждый прерывистый вздох, каждый звук, смотрит прожигающе и невыносимо. Невыносимо хорошо. Она хватается за его шею, плечи, царапает в кровь обнаженные участки тела. Он шипит и отвечает взаимностью, кусается, трахает своими нереальными пальцами безжалостно, до криков. Они уже не понимают, с каких пор причинять друг другу боль становится нормой. А Хёнджин смотрит, смотрит, смотрит… Взгляд оторвать не может от прозрачных глаз, что застилает мутная пленка возбуждения, от губ, что издают такие протяжные сладкие как мед стоны, от тонких ручек, что в метаниях перемещаются хаотично, сжимают то белые простыни, то его собственные плечи, то футболку. Ему доставляет это колоссальное удовольствие. Даже собственная потребность секса уходит на второй план, хотя твердый член болезненно упирается в грубую ткань джинс. Но Хёнджину впервые не хочется спешить, он успеет выебать её до звезд в глазах. Настойчивая трель звонка раздается откуда-то из кухни и до сознания долетает не с первого раза, Хван матерится, чертыхается, на чем свет стоит, но от девушки не отходит. Целует глубоко и горячо, больно оттягивая губы и срывая обрывистые хныканья, терзает её грудь, сжимает через футболку, оглаживает разгоряченную кожу и увеличивает темп до сумасшедшего. Она орет, точно в бреду, пытается увернуться от его рук, но он держит крепко, прижимает свои весом, что не выбраться, и ее прошибает молниями. Лихорадит, изгибает дугой. Саша кончает с мелкими слезинками на глазах, так ярко, что не может вспомнить свое имя и где она находится. Глаза фокусируются не сразу. Разомкнутые губы, что секундами ранее теряли остатки воздуха в громких стонах и криках, сейчас ощущают на себе ровные острые зубы. Она распахивает ресницы и видит самую блядскую из всех улыбок, сталкивается с его чёрным взглядом. В голове гудит, тело еще потряхивает после нереального оргазма. Его рука выскальзывает из её трусиков с характерным пошлым звуком. Он ухмыляется отчетливей, подносит влажную ладонь к своему лицу и, не теряя ни на секунду с ней зрительного контакта, запускает пальцы в свой рот. Пробует её на вкус. У неё перехватывает дыхание от этого жеста. В комнате как будто разом закончился кислород, легкие горят, их переполняет пустота, внизу живота стягивается узел. Он хмыкает от её вида и припадает вновь к сладкому рту. — Вкусная девочка, — шепчет низким тембром в перерывах. — Подожди минутку. И уходит вон из комнаты к вновь звонящему телефону. Она не в силах пошевелиться.

***

Минхо бесит крайне много вещей в мире. Настолько много, что проще сказать, какие парня не бесят — хватит пальцев одной руки, однозначно. А что же касается километрового списка «нелюбимчиков», то одну из самых верхних строчек занимало ожидание. Минхо просто ненавидел ждать. Еще Минхо не любил напрягаться и мозгоебство. Последнее исходило как правило в основном от женщин. Поэтому Ли никогда не стремился вляпаться в отношения. Боже упаси. Некоторые парни из их компании любили побаловаться подобным, те же Чан и Феликс, что всегда при бабах. Чанбин, который трахал одну и ту же телку на протяжении уже полугода, называя это сексом по дружбе, и Хёнджин, который с недавних пор обзавелся девушкой. Идиот. Минхо было лень. Ему было проще снять себе парочку дорогих шлюх или подцепить кого-то в клубе на одну ночь, а не вот это вот всё. Хотя иногда было забавно знакомиться с кем-то для парня нетипичным, брать номера, чтобы потом совершенно точно не перезванивать, потому что зачем? Для Ли это был чисто спортивный интерес, тоже самое, что выиграть у соперника его тачку. Однако сейчас Минхо сидел в салоне своего дорогого седовласого спорткара, курил медленно тлеющую сигарету и ждал. Ждал. Девушку. Уму непостижимо! Собрал все, что только можно было. Минхо даже до конца не понимал зачем ему все это нужно. Та девчонка бариста из кафе Хвана,конечно, была весьма миленькая на вид, однако явно не тянула на потраченные Минхо два часа. Уже два пятнадцать. Кафе уже было закрыто, вывеска давно погасла, двери были крепко-накрепко заперты, однако в полутемном помещении все еще четко отслеживалось перемещение миниатюрного женского силуэта. Девушка то и дело бегала вдоль столов, без устали что-то протирая, убирая, вычищая. Парень изнывал от скуки и бесконечного ожидания. Ему уже начинало это все надоедать. Сначала Минхо ехал через полгорода в это злополучное место, потратил около полутора часа на дорогу (будьте неладны Сеульские пробки), а теперь вот вынужден сидеть в своем кожаном салоне графитового спорткара и просто ждать. Что он там говорил про Хёнджина? В борьбе за звание главного идиота компании в лидеры вырывается Ли Минхо. Браво! Аплодисменты и овации. Парень не в силах терпеть более. Он распахивает широким жестом дверь, выбирается наружу, прямо в теплые объятия летнего вечера, и размашистым шагом переходит через улицу прямо ко входу в кофейню. Его громкий и не ждущий отлагательств стук в дверь явно пугает девушку. Минхо видит, как та подпрыгивает на месте, роняя из рук швабру и хватаясь за сердце, оборачивается и несколько долгих секунд вглядывается в недовольное лицо парня сквозь стеклянную преграду. Ее и так большие карие глазки расширяются и смотрят с явным недоверием. Не узнала. Минхо закатывает глаза. — Может откроешь уже? — слышится крайне глухо, через преграду, но девушка все понимает, вот только подходить ближе не спешит. Как будто он может съесть её прямо через стекло… Испуганный вид девчонки вызвал какой-то ураган внутри Минхо — буйное раздражение вперемешку с чем-то неясным. А она, кажется, начала его припоминать — на её лице абсолютно бесхитростно лице можно прочесть совершенно. Как маленький ребенок. Крохотные шажочки, щелчок замка, и вот они уже нос к носу. — Прошу прощения, вы, кажется, Минхо, верно? Господина Хвана сейчас нет и… — он её прерывает на полуслове: — Господин… боже мой… — у парня чуть капилляры на глазах не лопаются, это так отвратно звучит, что блевать хочется. — Я приехал не к Хёнджину. — Что? — ее глаза вновь приобретают напуганный вид, большие карие блюдца… — А к кому? — К тебе, Мин Сумин, — Минхо наблюдает, как приоткрывается её милый ротик в изумлении. Девушка в катастрофическом шоке, даже слова не может вымолвить. Такая реакция доставляет колоссальное удовольствие, уже даже не жаль потраченные пару часов. Парень чувствует себя вновь победителем. — Бросай уже свои тряпки и поехали.

***

Саша не осознает реальности. Ощущение после яркого оргазма все никак не отпускает, но вместе с ним на нее выливается, впечатывается в душу и в подкорку мозга вкус грязи и отвращения. Она готова рыдать, кричать и выть раненым зверем, как только приходит в себя. Он вновь позволил себе сделать то, чего она не хотела. И каким способом? Горькое чувство на языке после таблетки афродизиака и его поцелуев вызывает рвотный рефлекс. Тело все еще потряхивает, горло пересохло, а со стороны кухни слышится его ровный низкий голос, приглушенный расстоянием и парой преград в виде стен и дверей. Саша с колоссальным усилием перекатывается на бок, чтобы в следующую минуту сползти с постели, проскользнуть в ванную комнату и щелкнуть замком. Она моется и приводит себя в порядок настолько быстро, насколько возможно. Кажется, не проходит и пяти минут, а воспоминания их второго раза безжалостно захватывают голову. Её тело реагирует на мысленные образы не так, как должно, не так, как она считает правильным. Слезы редкими каплями стекают по щекам, тут же растворяясь в прохладной воде. Она вылетает из душа, даже не высушивая волосы, напротив, собирает их в высокую шишку—плевать. Она выходит на кухню ровно в тот момент, когда Хван заканчивает разговор. Его ухмыляющееся лицо вызывает приступ гневной панической атаки. Саша считает, что пора вносить новый термин в медицинские справочники, потому что она больна. Вот только чем? — Кошечка, когда ты успела так промокнуть?.. — он подходит ближе и в ту же секунду получает по лицу. Он замолкает, поворачивается к ней медленно и сталкивается с огнем в её жглазах. Обжигает даже на расстоянии. — Ну и что это было? — его же взгляд леденящий, темный, из тех глубинок ада, что доводят до смертельного обморожения. — Хван Хёнджин, ты мудачина редкостная! Это у тебя нужно спросить «что это было?»! — она шипит, огрызается, а у самой поджилки трясутся и слезы на кончиках ресниц скопились — вот-вот польются ручьями по бледному лицу. — Это была прелюдия к сексу, — он делает шаг навстречу, и она оказывается зажата в тисках его тела и столешницы. — Я тебе сейчас нос сломаю или шею перегрызу! — она щетинится из последних сил, адреналин в крови бушует, заполоняя собой все внутренности на пару с диким животным страхом перед этим мужчиной. — Ты мне, черт возьми, обещал, что не будешь делать того, чего я не хочу! Он усмехается. — Ты уж определись в своих желаниях… — нагибается ниже к её ушку и шепчет низким глубоким голосом, вызывая вибрации по ее телу, — …сладенькая. А после разворачивается и уходит прочь, кинув на прощание лишь то, что ему пора по срочным делам, иначе они продолжили бы… Уходит, оставляя её с трясущимися коленями, бешено стучащим сердцем и едким послевкусием слов, что срываются в последний момент: — Надеюсь, никогда больше не увидимся.

***

Минхо в приподнятом настроении подходит к своей любимой малышке — серому порше — и облокачивается о бампер. Кажется, что несколько ещё минут ожидания совершенно никоим образом не повлияет на его эмоциональное состояние. Вечерний прохладный ветерок слегка колышет каштановые пряди, выбивая их из идеальной укладки, но и это его совершенно не беспокоит. Маленькая хрупкая фигурка за стеклянными дверями в спешке собирает уборочный инвентарь, хватает свои вещи, закрывает кофейню на ключ и подходит ближе к парню. Он кидает на нее свою фирменную кошачью улыбку, чтобы вконец сразить ее. — Не нужно было меня ждать, Минхо, я не поеду с вами, — смысл слов долетает до его сознания не с первого раз. Предложения попадают внутрь, пару раз прокручиваются мозгом и выдаются красной надписью «тебя хотят отшить». — Простите! — она кланяется ему в жесте вежливости и разворачивается в обратном направлении. — Повтори-ка еще раз, — он резко дергает её обратно. Тонкая ручка оказывается в плену его ладони, она почти что падает в его объятия. Взгляд парня меняется в миллисекунду. От того заигрывающего довольно милого образа не остается и следа. — Я… я не могу с вами поехать. Отпустите пожалуйста, — Су хоть и чуть заикается, но все же стоит на своем непоколебимо. — И почему же? Из-за Хвана? — он стреляет в неё черным жестким взглядом. — Нет. То есть не совсем, — она выдыхает и, кажется, набирается смелости. — То, что господин Хван является моим непосредственным начальником— тоже одна из причин. Я бы даже сказала, одна из главных. Но это не всё. Поэтому, пожалуйста , отпустите. Зайчонок больше не робеет. — И какие же ещё есть причины? — Ли отпускает её руку и ухмыляется. — Минхо, мы с вами из разным миров… — Боже, как банально, — он вновь закатывает глаза. Вмиг становится крайне скучно. — … и вы друг Хван Хёнджина, — она впервые не использует по отношению к боссу то отвратительное для Минхо обращение. — И что с того? — уже чуть интереснее. — Я не уверена в том, что вы хороший человек. Бам. У Минхо рушатся внутри стереотипы. Ему впервые в жизни обычная девчушка говорит так прямо в лицо свое мнение. Ему хочется смеяться. Как правило, окружающие льстят, пытаясь подобраться поближе к красивому богатому парню. Отвратительные лживые лица, на которые противно смотреть и которые хочется забыть сразу после того, как используешь в своих интересах. Тут же ситуация обстояла по-другому. — Справедливое замечание, — он даже не собирался отнекиваться, переубеждать ее. — Пойдем я подвезу тебя до дома. Он обходит серый автомобиль, открывая водительскую дверь. — Минхо, не стоит. Я пойду, но спасибо за предложение, — она вновь отвешивает поклон, сразу же удаляясь вдоль дороги. Парень садится за руль и с размаху захлопывает дверь. Щелчок, зажигание и мотор притягательно отзывается урчанием. Минхо зол. Он газует довольно агрессивно и в долю секунды уже оказывается возле девушки,которая явно пугается, ускоряет шаг. А парень не тормозит, напротив, сбрасывает скорость до минимума и продолжает ехать возле нее. Стекло пассажирского сиденья опускается, но оба не говорят ни слова, лишь продолжают движение — она в своих старых потертых кедах пешком, он на своем новеньком дорогом порше за рулем на минимальной скорости. Идиотизм. В какой-то момент она не выдерживает. — Минхо, ну прекратите! — она тормозит резко и поворачивается в сторону автомобиля. Парень реагирует так же быстро. — Сюжет дешевой мелодрамы, ей богу! — Я всего-лишь хочу проводить тебя до дома, время уже позднее. — Не стоит. Я хожу этим путём уже около месяца, и ничего со мной не приключилось, — но похоже, этот довод проходит мимо Минхо, потому что в их увлекательном путешествии не меняется ровным счетом ничего. Так проходит около получаса: они не разговаривают, Сумин лишь изредка отвечает на его вопросы о направлении движения на очередных перекрестках. Девушка бежать не пытается, потому что четко уверена, что это бесполезно. Су поклясться готова, что Минхо только с первого взгляда весь такой безобидный, а на самом деле там чертей внутри больше, чем людей в Сеуле. Ей, конечно, безумно не нравится, что парень будет знать место её проживания, но деваться уже некуда. Когда она доходит до своего старенького обшарпанного подъезда в самой непримечательной панельке в далеком от роскоши районе, внутри появляется страх, что парень может последовать за ней. Кто знает, что у него на уме. Она даже не оборачивается в его сторону, пока набирает код домофона трясущимися пальцами. Но в тот момент, когда распахивается входная дверь под аккомпанемент её стучащего в бешеном ритме сердца, она отчетливо слышит визг шин об асфальт. Она успевает зацепить взглядом лишь удаляющиеся от ее дома огни графитового порше. И правда — просто проводил.

***

Спустя неделю вечер четверга обещает быть наполнен приятными впечатлениями. Саша накупила в ближайшем магазине кучу вкусностей, подыскала заранее какой-то довольно интригующий сериал и договорилась с Варей о созвоне. Они часто так делали, когда ехать друг к другу времени особого не было, а посидеть пару часов в приятной компании хотелось. С их последнего разговора прошло несколько дней. В тот самый день у Саши случилась истерика из-за выходки Хёнджина, девушка позвонила подруге в надежде найти поддержку, но получила не совсем, то на что рассчитывала. « — … Саш, мне кажется тебе нужно отпустить ту ситуацию. — Вась, ты издеваешься? — Да ты же сама себя сейчас сжираешь! Твоё желание отомстить меня пугает сильнее, чем ваше возможное сближение. — Я просто поверить не могу, что слышу от тебя такое! — Да я тоже…» С того момента проходит время. Очищается сознание, утихает злость, и всё произошедшее воспринимается совершенно иначе. Саша глубоко задумывается над тем, что же она делает со своей жизнью. Варя уже не кажется такой неправой. Хёнджин приходит, как всегда: неожиданно, без предупреждения, без объявления войны. Но Саша не удивлена. Она ожидала чего-то подобного. Он появлялся всегда в моменты, когда она уже отпускала гнев и расслаблялась Парень явно обладал какой-то суперспособностью. — Успокоилась? — его ухмыляющееся лицо все ещё вызывает приступы тошноты и скрип зубов, но уже не так сильно. — Да. Пока что сломать нос тебе не хочется. Так что заходи, не бойся. — Ммм, какое ехидство, — он растягивает губы шире и подходит ближе. — У кого научилась? — он кладёт свои ладони на её талию, чуть притягивая к себе и сжимая длинными тонкими пальцами. — Да есть тут один мудак в моей жизни. А с кем поведёшься, от того и наберешься, — закидывать руки на его плечи странно, обниматься с Хенджином, не чувствуя особого отвращения — странно вдвойне. — Кто он? Я его знаю? — он продолжает их увлекательную игру, вызывая в девушке даже что-то похожее на смех. Странность ситуации увеличивается четырёхкратно. — Вполне. Я бы даже сказала, крайне близко с ним знаком, — он хмыкает и опускается ниже к её лицу, не торопится, как обычно; тянет момент, выдыхает жаркий воздух прямо на губы, сталкивается с ней носом, прижимает чуть сильнее к себе. Такой Хёнджин не отталкивает, от такого Хёнджина не хочется блевать, такой Хёнджин даже вызывает некий трепет… Плюс сто к рейтингу странностей. Браво, Саша. Просто великолепно. Аплодисменты, овации, занавес. — Если ты опять будешь до меня домогаться, то я разозлюсь. — Если ты не забыла — мы встречаемся. Для пары заниматься сексом — это нормально, — он отстраняется, но из рук не выпускает. — Нормально. Когда этого хотят двое. Он закатывает глаза. Каждый подобный диалог в их странных отношениях всегда заканчивался подобным. Хёнджину стоило бы уже привыкнуть. Порой он сам не мог себе объяснить, зачем ему эта девка вообще сдалась. Гораздо проще было жить раньше. Без неё. Вокруг Хвана всегда огромное количество первоклассных женщин, которые его боготворят, возносят до небес — выбирай любую. Но нет. Хёнджин каждый раз возвращается к этой маленькой дряни, которая изводит его. Он же прекрасно видит, что она его не любит, прекрасно видит, что боится, что порой хочет свернуть ему шею, а иногда просто хочет. Она не лезет к нему в кошелек, он ей вообще до смерти не нужен. Но от этого, черт возьми, только интереснее. Хочется сломать её, разломить на кусочки, как сладкое песочное печенье и проглотить, наслаждаясь каждой крошкой. У Хёнджина определенно голова идет кругом, и это, кажется, не лечится. — Собирайся, мы едем в клуб,— он отходит от нее, предварительно скинув дорогие ботинки и опускается на диван в гостиной. — Чего? У меня на вечер уже есть планы. Мы с Варей… — Крошка, мне плевать, твои планы отменяются. Мы едем знакомиться с моими друзьями. У тебя полчаса на сборы. — Ты совсем ахринел? Да какого черта, Хван?! — ее негодованию просто не было предела. — Малыш, это решено. Не успеешь собраться — я уносу тебя отсюда хоть в белье, хоть без косметики. — Только я успею подумать, что ты можешь быть нормальным человеком, как ты тут же умудряешься упасть еще ниже. Браво, Хёнджин,— он ничего не ответил на едкое высказывание, однако ледяной взгляд говорил сам за себя. Саша берет в руки телефон и набирает подругу. — Вась, планы отменяются. Тут один козлина считает, что имеет право решать за меня, — девушка специально не переходит на родной язык, чтобы этот самый козлина всё слышал и знал её ко всему этому отношение. Их разговор недолгий, и вскоре Саша кладёт трубку, обращаясь уже напрямую к парню. — Хёнджин, я же правда пытаюсь к тебе привыкнуть, пытаюсь довериться. Ты,черт возьми, не представляешь, как мне это трудно даётся. Но ты не позволяешь к себе приблизиться. Неужели нельзя ради меня хоть немного постараться, раз уж ты затеял весь этот карнавал с отношениями? — она силой себя успокаивает и говорит уже без желчи в голосе, а он всматривается в неё пристально. — У тебя пятнадцать минут. — Потрясающе! Я как будто со стенкой разговариваю… — бурчит себе под нос недовольно, но все же разворачивается и идёт в сторону комнаты. — И что, мы ни при каких обстоятельствах не можем опоздать? — добавляет уже громче, стоя на пороге. — Нет, — четко, ясно, безапелляционно. — Я успею. Для Хёнджина это всё звучит как что-то из ряда фантастики, он хмыкает себе под нос и качает головой. Однако через пятнадцать минут, когда он уже встает, чтобы последовать за ней, Саша выходит сама. Её длинные с отблесками дыма волосы красиво струятся по плечам приятными мягкими волнами. Девушка мысленно дает самой себе пять, потому что еще с утра закрутила слегка влажные волосы в шишку и не распускала до этого момента. Прическа без усилий — то, что надо сейчас. На её лице минимум косметики: чуть подкрашены брови, глаза подведены тонкими стрелками и густо накрашены ресницы. Что до одежды, то она выбирает  кожаные брюки с высокой талией, топик и тонкий объемный пуловер, который постоянно спадает с хрупких плеч. Хёнджин думает о том, что она выглядит довольно просто, совершенно не для клуба, совершенно не вычурно, не так, как он привык видеть женщин вокруг себя. И ему это определённо нравится. Он всматривается в свежее лицо, обрамлённое мягкими, без тени фиксатора волосами. Нравится. Хочется взять запустить пальцы в эти локоны, намотать на кулак и… Саша подходит быстро, залезает сверху и, ухмыльнувшись как-то слишком хищно, впивается в его рот. Это весьма неожиданно и выбивает из колеи. Но всего на пару секунд. Хван обхватывает ладонями её ягодицы; сжимая чуть сильнее нужного, притягивает к себе ближе. Она в долгу не остаётся, скользит ладонями по его плечам, шее, линии челюсти и наконец зарывается в его шелковистые каштановые волосы, сжимает, оттягивает — точно так, как хотел сделать он сам. Хван ликует. Ему нравится до безумия эта неожиданная инициатива. Саша ерзает, прижимается, мычит в его губы, позволяет трогать себя, сжимать почти до хруста в костях и больных синяков по всему телу, а потом с легкостью выскальзывает из его рук. Хёнджин даже не успевает опомниться. Он ловит её взгляд, понимает, что она удовлетворённо смотрит на область его ширинки, и для парня всё встает на свои места. Маленькая дрянь. — Джинни, бегом, мы же не можем опаздывать ни при каких обстоятельствах, — улыбается победно и удаляется в прихожую, чуть ли не хлопая себе в ладоши. Аплодисменты, пожалуйста. — Надеюсь, стояк не помешает тебе вести машину,— долетает до его ушей уже из коридора. Маленькая. Блядская. Дрянь. — Ни в коем случае, сладенькая, — он догоняет ее и хлёстко шлепает по заднице, когда она нагибается, чтобы зашнуровать массивные черные ботинки. — Но раз ты так обо мне беспокоишься, то можешь отсосать мне по дороге. — Меня с детства учили родители не совать в рот всякую бяку, так что,боюсь, не выйдет, — она улыбается ему наигранно мило и поправляет воротник его рубашки. — Сучка, — он ухмыляется, закидывает руку ей на плечо, и они наконец выходят из квартиры. Если бы Саша знала, куда привезет её парень, то никогда бы в жизни не вышла из дома. Тут не было больших людных улиц и ярких неоновых вывесок, даже напротив, они явно входили внутрь не через парадный вход, сперва оставив дорогой черный спорткар на небольшой по размеру парковке. Поначалу Саша даже не поняла, где конкретно она находится, однако вычурное внутреннее убранство и слишком приглушённый даже для ночного клуба свет напомнили ей о не самых приятных моментах в жизни. Их самая первая встреча… тот чудовищный, ужасающий случай произошел именно в этом месте. В тот день Саша чудом осталась целой, она кое-как нашла в себе силы подняться с места, запереть дверь и сидела в той проклятой комнате до самого утра, пока не стали стихать звуки музыки. Только тогда она смогла проскользнуть никем не замеченной, вызвать такси и уехать к чертовой матери. В полицейский участок. Откуда ее чуть ли не со смехом выперли, услышав, что и где с ней произошло. Клуб «WH», еще известный как «we have» или «белый дом», — отвратительное место, по мнению Саши, и совершенно ничего в нем светлого нету. И сейчас вот Хёнджин тащит её прямо на дно этого болота. Сказать точнее - на второй этаж в сторону випмест, где уже собралась довольно большая компания молодых людей в окружении девушек модельной внешности. Саша непременно почувствовала бы себя неуютно на их фоне, если бы не была настолько сильно раздражена из-за выбранного Хёнджином места встречи. Какой мудак. Уму непостижимо. — Хван, опаздываешь! Или твоя сосочка уже не такая быстрая как раньше? — говорит симпатичный красноголовый парень, широко улыбаясь и обращая всеобщее внимание на вошедших. — Боюсь тебя огорчить, Чан, мне просто делали приятное ротиком, но тебе же не понять, — от стола слышатся довольные улюлюканья, а Саша закатывает глаза. Лжец. Ничего такого девушка не делала, только если в его мечтах. Они подходят ближе, и для Хвана тут же освобождают место. Парень располагается поудобнее, сперва снимая пиджак и набрасывая его на плечи Саши. Она ощущает себя вешалкой: в клубе и так довольно жарко, к тому же она додумалась надеть кофту с длинными рукавами, хоть та и была довольно тонкой, но все же. Хёнджин закидывает руку на диван за спиной Саши, как бы обозначая свои права на девушку, и начинает коротко представлять всех сидящих парней. — Феликс, Чан, Чанбин и Минхо. Вторая часть компании временно отсутствует, — поясняет парень. Девушка кивает, старается всех запомнить и быть дружелюбной, однако немного надменные и не особо заинтересованные взгляды отбивают напрочь все желание. — А это Саша, — обращается уже в сторону парней, кто-то кивнул, кто-то отсалютовал, и на этом всё их взаимодействие заканчивается. Они разговаривают о чём-то своём. Саша не может понять что она вообще тут делает,ведь каждая её фраза воспринимается присутствующими сквозь пальцы, то есть никак. На третий раз она это понимает окончательно и решает забить. Нет смысла биться в закрытые двери. Остальных девушек, видимо, не особо смущает положение красивого бесплатного сопровождения. Они лишь пьют свои коктейли, мило улыбаются, хихикают и обжимаются с мальчиками. Саше плевать. Ей не особо интересно все происходящее. Когда до их столика доходит бармен, Хван уже довольно раздражён. Парни заказывают огромное количество выпивки, и вот тут-то Саня решает вклиниться во все происходящее. — Мне, пожалуйста, что-то безалкогольное, — вот только работник клуба как будто её не слышит. Саша, скрипя зубами от злости, нагибается к Хёнджину, говоря ему о том, что она не пьет алкоголь. От его скептического взгляда хочется биться головой о стол. — Ыну, для девушки принеси пару коктейлей,— после выразительного Сашиного взгляда все же говорит: — Без алкоголя… —И давай без вкусностей,— добавляет спустя пару секунд промедления. Девушка уже хочет возмутиться, она ни черта не понимает, что происходит. — Как скажете, — молодой человек исчезает довольно быстро, многозначительно ухмыльнувшись. — Что это значит? — она все же решает поинтересоваться. — Они тут любят девушкам в выпивку добавлять афродизиак. Но мы же с тобой играем по-честному, верно? — она охуевает от слова совсем, глаза расширяются и закатываются как будто одновременно. Лицо выражает крайнюю степень шока и недовольства. — Ты издеваешься? — Ничуть, — его блядские губы, растянутые в дьявольской ухмылке, доводит до крайней степени выхода из себя. Саша медленно выдыхает сквозь плотно сжатые челюсти и решает продолжить этот разговор позже. Потому что сейчас это добром не кончится. Как, собственно, и позже. Но, возможно, тогда они смогут обойтись малой кровью. Им довольно быстро приносят напитки, заполняя стол обновленными стаканами. Саша боязливо отпивает каплю своего банального мохито, но остается в приятном удивлении. Это вкусно и без всякой высокоградусной дряни. Далее всё возвращается на круги своя. Парни разговаривают, обсуждают разные темы, спорят, а девочки красивые. Как же это бесит Сашу. Но апогеем всего этого бреда становится момент, когда одна из этих куколок барби начинает практически лезть в штаны к светловолосому парню — кажется, Феликсу. Девушка трется о него, залезает на колени, начинает вылизывать ему шею, пока он продолжает как ни в чем не бывало общаться. А потом он просто залезает к ней под юбку и девушка довольно громко стонет. У Саши,кажется мир рушится перед глазами, а всем остальным хоть бы что. Лишь красноголовый вставляет с явной усмешкой в голосе: — Феля, ну ты постыдился бы. — Ой, отъебись, Чани, когда вас подобное смущало? — у них вызывает это хохот, а у Саши рвотный позыв. Она решает, что пора бы чуток отвлечься от всего этого дерьма. Она встает, скидывая с плеч жаркий пиджак Хвана и подходит к балкончику в паре метров от их столика. Вид, конечно, открывается не особо завораживающий — масса танцующих, обжимающихся тел, полукруглый бар, где трое парней устраивают шоу на публику, и мигающая светомузыка. Но все это определенно лучше, чем то, что происходит за випстоликом на втором этаже клуба. Саша спрашивает себя в сотый раз, что она вообще тут делает. Мысли хоть и кружат в голове, но не уносят далеко из-за нереально грохочущей музыки. Ей кажется, что проходит не больше пяти минут, когда она разворачивается обратно, но Феликса и Минхо на месте уже нет, красноголовому Чану смачно отсасывает грудастая блондинка, а Чанбин с Хенджином о чем-то увлеченно болтают. На коленях последнего уже восседает темноволосая особа с точеной фигурой. А Хван и не против. Положил ладонь ей на задницу и сидит себе спокойненько. Прямо, черт возьми,при Саше. Великолепно. Она вроде бы и не испытывает к нему каких-то нежных чувств, чтобы ревновать, но тупая женская гордость и чувство собственничества дают о себе знать. У девушки поджимаются губы и кулаки. Хочется уйти подальше отсюда к чертовой матери. Онавроде бы видела сверху расположение туалета. Это, конечно, не чертова мать, но тоже сойдет. Холодная вода немного проветривает мозг и ущемленное самолюбие. Она смотрит на себя в зеркало и понять не может, как до такого докатилась. Да какая ей вообще разница, с кем обжимается Хван? Ей же меньше достанется. Верно. Пора бы отсюда уезжать. Ее парень явно увлечен своими друзьями и окружающими девушками гораздо больше, чем Сашей. Поэтому она уверена, что ее пропажи Хван даже не заметит. Она выходит из туалета с четким планом: подняться на второй этаж за своей сумкой, в которой лежит телефон, вызвать такси и уехать отсюда поскорее. Внезапно её цепко хватают за запястье и резко разворачивают в другую сторону. Довольно высокий улыбчивый парень осматривает её с головы до ног и говорит: — Ну привет, конфетка, почему одна? Пошли к нам, познакомимся поближе,— он кивает в сторону близко стоящих к танцзалу диванчиков с довольно большой веселящейся компанией и начинает тянуть её в за собой. — Я как раз-таки не одна, так что отпустите, — она еле перекрикивает музыку, но тому хоть бы что. Хватка на руке и правда железобетонная. Парень явно пьян, а его липкий взгляд на её теле не сулит совершенно ничего хорошего. — Ой, кому ты заливаешь? — говорит он уже более агрессивно, и у Саши холодеют ладони. Она пытается вцепиться во что-нибудь, хоть отдаленно похожее на спасательный круг. Глаза в панике бегают по залу, поручень у барной стойки кажется неплохой соломинкой, а потом она замечает стоящего рядом парня. Она кричит, что есть мочи, вцепляясь в стойку и изворачиваясь любыми способами. Молодой человек кидает на нее скучающий взгляд. Саша еле вспоминает имя. — Минхо! Минхо, помоги,пожалуйста! — в одно мгновение у неё получается выдернуть руку из цепкой хватки,и,преодолев пару метров, она скрывается за спиной друга своего молодого человека. Тот лишь ухмыляется. А высокий раздраженный парень уже спешит схватить её в охапку. — И что мне за это будет? — Минхо лениво наблюдает за тем, как какой-то незнакомый мужик пытается домогаться до девушки его друга и совершенно ничего не предпринимает. Сказать, что Саша в ахуе,— не сказать ровным счетом ничего. Её глаза уже начинают заполняться соленой жидкостью, картины из прошлого всплывают в памяти и выбивают воздух из легких. — Ты серьезно?! Минхо… черт! Да помоги же! — по ее щекам уже во всю бегут отчаянные дорожки слез, шатен зевает и привстает с барного стула. — Ей, эта девушка занята, иди-ка отсюда, — он протискивает руку меж их тел и отодвигает Сашу чуть дальше. — Дорогуша, я эту телочку первый увидел, хочешь трахаться — ищи другую, — парень был на полголовы выше Минхо и явно шире в плечах, но Ли и глазом не повел, напротив, о его взгляд можно было порезаться. — За дорогушу ты сейчас песок жрать будешь. Глаза открой и посмотри, на кого вякаешь, — парень поднимает руку в призывающем жесте, и буквально через несколько секунд сквозь толпу появляются несколько охранников. — Чтобы этого здесь больше не было, — Минхо кивает на высокого парня,  сам же берет Сашу за руку и уводит в сторону. Как оказывается впооследствии — на улицу. Около черного хода практически безлюдно. Минхо вытаскивает из кармана пачку сигарет и поджигает одну. Саша шмыгает носом и вытирает бледные щеки. Как же ее заебало это место. — Спасибо, — проговаривает тихо и с запинкой, а Минхо лишь сильнее раздражается. — Ты реально дура или прикидываешься? — Что? — она действительно не понимает. — Шляешься без защиты, а потом ревёшь тут. Идиотка. — Какой защиты? Мне с охраной что ли по клубу передвигаться? Что вообще с этим местом не так?! — она закипает моментально, глаза метают молнии, кулаки сжимаются. — Тебе Хван пиджак для красоты что ли вручил? — она смотрит на него, как на полного идиота: причем тут вообще это? А потом что-то щелкает в головах у обоих. — Ммм, так вот тут в чём дело. Хван тебе не объяснил. — Кажется, нет. Прояснишь? — Тут простая система: к тебе никто не будет подходить, если ты уже с кем-то. Эдакий знак принадлежности, обычно это куртка или часы. — Потрясающе просто, — её всё ещё немного потряхивает то ли от недавних слез, то ли от злости. Тушь немного осыпалась, стрелки стерлись — красотка, что сказать. Её немного знобит. — Минхо, могу я попросить тебя о еще одной услуге? — У парня взгляд совершенно не располагающий и ни разу не дружелюбный, но девушка все же продолжает. — Не мог бы ты принести мою сумку? Там телефон, я хочу отсюда уехать, но возвращаться туда желания никакого у меня нет. — Началось... какие же вы бабы всё же проблемные. Парень ворчит, но скидывает свою куртку, набрасывая её на Сашу. И неясно: то ли тут одной без защиты находиться реально опасно, то ли он видит, как ходят ходуном её плечи и трясутся губы. Но Саша считает это довольно милым жестом и награждает Минхо уже вторым плюсиком за сегодня. Достоин номинации «не такой мудак, каким бы мог быть». Браво. Он возвращается спустя пару минут, вручает ей в руки ее маленький рюкзак. — Я уже вызвал такси, адрес назовешь, — он кивает в сторону подъезжающей машины, сажает её в салон и захлопывает дверь. Уже по пути водитель объявляет о том, что заказ оплачен заранее, а она понимает, что так и уехала в его куртке, которая приятно и ненавязчиво пахла дорогим мужским одеколоном. Кажется, им предстоит как минимум еще одна встреча.

***

— Хван, ты случаем ничего не потерял? — голос друга отвлекает от увлекательного спора с Чанбином и фигуристой особы, что крутится на его коленях. Девчонка постоянно норовит поцеловать Хёнджина и ему уже начинает это надоедать. Здешние кошечки все как одна в курсе, что Хван этого не переносит. Он просто ненавидит целоваться, значит, девчонка совсем новенькая. В какой-то момент парень хватает ту за челюсть. Больно. Так, чтобы она непременно вскрикнула. И говорит прямо в ее лицо, чтобы запомнила раз и навсегда: — Если не перестанешь лезть мне в рот вылетишь отсюда к чертовой матери, ясно? — видимо ясно, потому что она затихает, лишь продолжает ерзать на его коленях и поглаживать во всех возможных местах, привлекая к себе внимание. Вот только Хёнджин занят разговорами и алкоголем. А теперь еще и Минхо, который задает странные вопросы. — Ты вроде сюда с девушкой приезжал, не забыл? — эти кошачьи глаза, которые наполнены такой тонной скептицизма, что можно задохнуться, только лишь взглянув в лицо Ли Минхо. Хван окидывает взглядом комнату и не находит Сашу. Взгляд падает на спинку дивана, на которой в гордом одиночестве лежит его пиджак. Еб твою мать! Он вскакивает на ноги, скидывая со своих колен девушку, которая почти падает на стол. Хван подходит вплотную к Минхо. — Где она? — практически рычит в лицо другу. — Надо лучше следить за своими вещами, Джинни,— говорит Минхо  приторно ласково, на манерсерийного убийцы. — Особенно, когда вокруг столько желающих прибрать их к своим рукам. Если бы это не был Минхо, наверное Хван избил бы его до полусмерти только за эти слова; если бы они не были лучшими друзьями, наверное, Ли уже гнил под землей. Но не сошлось. Не так легли карты. Перед Хван Хёнджином стоит Ли Минхо. Погано ухмыляется, но по роже не получает. Потому что друг. — Я тебя спрашиваю: где она? — Я вызвал ей такси сразу после того, как её чуть не выебали толпой. Можешь не благодарить. И парень как ни в чем не бывало проходит к столику, садится поудобнее на свое излюбленное место и продолжает проводить прекрасный вечер в прекрасной компании. Хёнджин почти срывается на бег.