Часть 3. Набор навыков Принца Огня весьма подозрителен

Первый побег был примечателен прежде всего тем, что Принц Огня большую часть его проспал. Он исчез из комнаты целителя ранним утром; на то, чтобы найти его, свернувшегося калачиком под брезентом в пространстве между баркасом и китобойным орудием, потребовалась большая часть дня. Нашли его прямо на палубе, куда он, очевидно, ушел средь бела дня. То, почему никто не заметил принца на всём его пути, было вопросом, который всерьёз интересовал Хакоду, к глубокому испугу команды корабля. Было немало членов экипажа, которые хотели выразить Его Высочеству своё неудовольствие за потраченные часы поисков, но очень немногие могли оправдать такой поступок, когда объект их гнева не мог бодрствовать достаточно долго даже для короткого дружеского избиения. Целитель Кустаа цыкнул при виде новых синяков на мальчике, уложил его обратно в кровать и стал запирать дверь, когда ему нужно было отойти в другое место. Принц проснулся только на закате. Он выглядел настолько активным, насколько Кустаа и ожидал от мага огня в такой поздний час. В частности, такого, что чуть не умер накануне, и который изо всех сил старался не отбрасывать вариант своей скорой кончины. — Поешь, а потом снова ложись спать, — сказал Куста. Взгляд мальчика был бы более устрашающим, если бы тот не сверкал им из-под одеяла. Когда принц переохладился, то не мог дождаться выбраться из-под этой кучи мехов; теперь же, когда у него началась лихорадка, Куста был удивлен, что тот не утащил с собой всю эту кучу одеял при попытке побега. — Ты совсем не похож на моего Дядю. — Я никогда этого и не утверждал. И тебе всё равно нужно поесть. Со стороны принца последовало ворчание, когда Кустаа помог пациенту сесть, и полностью проигнорировал хмуро насупленные брови, когда передавал поднос, и смущение, когда пришлось помочь мальчику держать тарелку с супом, чтобы он не вылил её на одолженную рубашку. Подростки Народа Огня, как узнал Кустаа, были на несколько порядков более гордыми, чем воины Племени Воды, и на несколько размеров меньше. Он тонул в синей ткани. Его Высочество застенчиво надвинул свисающий воротник рубашки на плечо и нахмурился сильнее. Эффект был испорчен тем, что он продолжил клевать носом посреди этого действа. Кустаа забрал пустую миску. — Отдохни хотя бы день, прежде чем попробуешь сбежать снова, хорошо? Приказ врача. — Хорошо. Кустаа пошутил. Принц, как выяснилось, нет.

***

Заключенный спал в течение всего дня и едва мог проснуться, когда Кустаа будил его для приемов пищи. Команда быстро выработала привычку проверять ручку двери целителя каждый раз, когда они проходили мимо, просто чтобы убедиться, что она всё ещё заперта. Матросские суеверия. В каюте целителя был иллюминатор. Об этом никто и не вспоминал, пока корабельная собака не начала лаять. Изощенок делал то, что обычно делают изощенки: рыскал по бортам корабля, грыз ракушки при свете звезд, выискивал морских слизней-термитов и прочую гадость, которую может потребоваться выгрызть с досок. Принц Огня же делал то, на что Принцы Огня не должны были быть способны, и взбирался на почти бесшовную вертикальную стену. Ночные дозорные посмотрели вниз, опуская лампу, чтобы лучше увидеть то, в реальность чего им никак не хотелось верить. Собака продолжала яростно лаять. — Не могли бы вы отозвать псину, — сердито потребовал принц, как будто он имел полное право цепляться ногтями за борт их корабля. Экипаж не отозвал собаку. Изощенок щелкнул зубами, оторвав полоску ткани из великоватой штанины мальчика. Принц Огня взметнулся вверх, двигаясь… не намного медленнее, чем многоногий щенок. Он остановился чуть ниже перил, явно делая выбор между собакой, океаном и Водным Племенем наверху. Ааке плюнул и сделал выбор за него. Он схватил ребенка за шиворот рубашки и вытащил на палубу. И, усвоив этот урок ещё в комнате целителя, довольно ловко скрутил руки принца, прежде чем тот успел нанести обидчику новые синяки. Один фонарь под глазом принёс достаточно насмешек, спасибо. Когда Хакода добрался до палубы, Принц Огня дёргался в хватке Ааке, то ли пытаясь освободиться, то ли просто желая избежать лязгающих челюстей собаки. — Как он выбрался? — спросил Хакода. — Мы думаем, через иллюминатор, — ответил Ааке, крепко сжав руки, когда ребёнок рванулся, оторвав обе ноги от земли. Изощенок прыгнул за ним, забирая ещё один кусок синего материала и оставляя новую царапину. — Скаттлс, сидеть, — приказал Хакода. Что дало ровно нулевой результат. Два года на этом корабле, а собака всё ещё не знала своего имени (Хакода отказывался называть его по кличке, данной экипажем). Он резко свистнул, и щенок прервался с последним предупреждающим рычанием. Принц Огня позволил своим босым ногам снова коснуться палубы, немного провиснув в руках Ааке, его глаза следили за изощенком, который гордо подбежал к Хакоде. — От него будет меньше проблем со сломанной ногой, Вождь, — мрачно сказал матрос. Принц не сразу осмыслил фразу, тяжело дыша в хватке Ааке, его глаза заметались между равнодушными членами экипажа вокруг него. — Причём тут моя нога, — сказал он за мгновение до того, как до него дошло. Хакода наклонился и задумчиво почесал Скаттлса под головной пластиной, как и следовало такого хорошего внимательного пёсика. В целом, Хакода не одобрял жестокое обращение с детьми как первую линию действий, но наследник Озая вряд ли был ребёнком в полном понимании. Его собственный народ послал его на поле военных действий: принц должен быть совершеннолетним, по их варварским стандартам. Определённо, достаточно взрослым, чтобы понимать, что две попытки побега за такое же количество дней будут иметь последствия. Лицо принца исказилось в уродливом оскале. — Вы не можете… Вы — дикари! В этот момент стало ясно, что принц действительно раньше пытался увернуться от собаки. Теперь он пытался освободиться. Ааке выругался, согнувшись пополам, когда парень врезал ему локтем, а затем выскользнул из своей негабаритной рубашки и тут же помчался через палубу. Хакода не знал, куда принц собирался деться на корабле посреди океана, в окружении более опытных бойцов. Однако, было ясно, что подросток с лихорадкой не должен быть настолько искусным в отражении нападок нескольких противников сразу, даже если он, в основном, только уворачивался. И почему первая мысль мага огня заключалась в том, чтобы попытаться украсть меч Токло, Хакода не мог понять. Принц был скользким угрём-змеёй, и всё это было больше похоже на хаотичную борьбу всей команды за то, чтобы не уронить друг друга, чем на настоящую схватку. Собственная магия принца, в конце-концов, стала тем, что позволило его поймать. Ааке зажал его в угол возле перил. Парень принял стойку, которую все здесь узнали, но всё, что у него получилось — это клубы дыма и пара. Затем он упал, его лицо покраснело, а глаза расфокусировались. Ааке потратил совсем немного времени на то, чтобы завести принцу руки назад и прижать его к земле. Он выругался и схватил отброшенную рубашку ребёнка, чтобы использовать её как импровизированную повязку и не прикасаться к голой коже мага огня. Парень извивался, пытаясь подтянуть под себя ноги. Как будто это бы чем-то помогло, теперь, когда остальная команда подступала ближе. — Вождь? — спросил Ааке. Хакоде очень хотелось кивнуть. Но сцена выглядела именно так: группа взрослых мужчин собиралась причинить боль одинокому испуганному мальчику. И мальчик мог этого заслуживать. Но люди Хакоды не заслуживали вождя, который позволил бы им опуститься так низко. Когда они придут домой, им ведь всё ещё нужно будет без стыда смотреть в глаза своим собственным детям… Им ещё нужно было знать, что дети их ждут. — Отведи его в мою каюту. С целыми ногами, пожалуйста, — Хакода посмотрел на принца, — Если у тебя достаточно энергии для таких номеров, то её точно хватит, чтобы ответить на мои вопросы. Пара матросов пихнули мальчика на стул напротив стола Хакоды и оставили их одних, за исключением звуков собаки, скребущейся в дверную щель острыми передними щупальцами. Хакода скрестил руки, ожидая, пока принц восстановит свое дыхание. Это заняло всего несколько минут; он начал какое-то упражнение по контролю дыхания и выпрямился на сиденье так надменно, как будто они запланировали эту встречу заранее. Принц тоже скрестил руки, копируя Хакоду. Хакода демонстративно поменял их положение. — Каков был твой план? — План? — эхом повторил принц, опешивший так, что ответ стал сам собою очевиден. «У него жар,» — напомнил себе Хакода, — «И рана на голове… И у него было ожерелье моей дочери.» — Где ты это взял? — спросил Вождь, напряженно кивнув на синий кулон на потрепанной от соли ленте. Он лежал между ними на столе — безмолвное обвинение. — Я не крал его, — эмоция, стоящая за этим заявлением, принадлежала разговору, в котором Хакода не участвовал, — Глупая покорительница воды обронила его на тюремной барже. Сердце Хакоды не остановилось, когда он услышал «покорительница воды» и «тюрьма» в одном и том же предложении. Только показалось, что оно должно было; реальность же продолжала развиваться, не обращая внимания на то, что Хакода чувствовал. — Она жива? — Что? Да, — глаза мальчика немного расфокусировались, и его вездесущий хмурый взгляд исчез, — Я думаю, что она была больна; он сказал, что она больна. И у него были лягушки в рубашке? Почему у него были лягушки в рубашке? Хакода не нуждался в целителе Кустаа, чтобы тот сказал ему, что мальчик всё ещё в бреду. Что любые ответы, которые Вождь получит, не будут для него удовлетворительны. «Она жива» не должно было быть новым ритмом, в котором билось его сердце, когда заключенный явно не знал, что он говорит. Хакода не должен питать надежд из-за лихорадочного бреда врага. — Ты возвращаешься в комнату целителя, — сказал Хакода, — И ты останешься там, или последствия тебя настигнут. Ясно? Принц немного расслабился, пока сидел на стуле, но резко выпрямился, снова нахмурился и отказался отвечать. Хакода схватил его за плечо и повел обратно в постель. На этот раз матросы установили дозор. В комнате. В основном, незадачливый член экипажа первой смены наблюдал за парнем, который смотрел на него в ответ, напряженно буравя взглядом из-под груды одеял. Эти глаза действительно напрягали. — Никакой магии, пока у тебя не спадет лихорадка. Иначе ты поджаришь себе мозг, — сказал целитель Кустаа, меняя тряпку на лбу принца. Первая попытка охладить его быстро высохла паром, что Кустаа нашел одновременно тревожным и увлекательным, — До тех пор также никаких попыток побега. — …Хорошо. Обе стороны поняли, что никто не шутил.

***

Зуко проснулся ночью, и он… не мог точно сосчитать, сколько раз солнце вставало и садилось между настоящим моментом и тем, когда его впервые затащили на вражеский корабль, но знал по поту, пропитавшему одежду, и тому что снова мог считать, что его лихорадка спала. В углу комнаты всё ещё стоял охранник, который выглядел излишне бодрым, охраняя подростка, который, вероятно, спал… какое-то продолжительное время? В иллюминаторе было светло, когда в последний раз не-Дядя уговаривал его сесть и поесть. Зуко был голоден. И ему было жарко. И он мог чувствовать синяки, которых у него не было после Крепости Похай, и он не помнил, как получил некоторые из них. Если гостеприимство Племени Воды включало избиение заключенных, находящихся в почти бессознательном состоянии, ему нужно было срочно покинуть этот корабль, прежде чем они поймут, что он достаточно здоров для большего. Он очень ясно помнил угрозу их Вождя: его следующий побег будет иметь последствия. Зуко вспомнил холодные голубые глаза человека, когда он позволил Зуко думать, что даст своей банде дикарей сломать ногу пленнику; вспомнил, как этот человек сам чуть не сломал ему запястье, прежде чем лихорадочный мозг Зуко смог даже попытаться выкрутиться из ситуации. Он ничего не сделал, он просто лежал здесь, болея, и этот человек… (Зуко преклонил колени перед врагом и умолял, как бесславный изгнанник, которым он и являлся.) Он вытащил руку из путаницы одеял. Синяк представлял собой тёмный неправильный круг черного цвета, переходящий в сине-зеленый по краям. Вождь не был его отцом.

***

Третья попытка побега была обнаружена при смене караула в комнате Его Высочества. Предыдущий охранник был без сознания. Его ключ отобрали и использовали, чтобы вежливо запереть дверь снаружи. Целитель Кустаа признался, что у принца спала лихорадка где-то между обедом и тем, когда он принес ребенку ужин. Он отказался сообщить об этом Хакоде немедленно на том основании, что «ребенок мог бы и выспаться, прежде чем вы начнете шпынять его, Вождь». Сначала они проверили лодки корабля. Все учтено, никаких «зайцев». Из-за чего стало совершенно неясно, где искать дальше, кроме как повсюду, и тщательно. Два года в море заставили матросов думать, что их корабль маленький. Уютный в хорошие дни; тесный в плохие. Всё, что потребовалось — это один враг на свободе, чтобы научить их, насколько большим этот корабль может быть. Как долго пленник сновал по кораблю? Какой ущерб он успел нанести? Хакода собирался убить принца. После того, как он получит свои ответы. После того, как они его найдут. — Вождь, — позвал Токло. Хакода посмотрел на него, и их самый младший член экипажа слегка вздернул подбородок вверх. Глазам Хакоды потребовалось мгновение, чтобы привыкнуть к теням парусов на фоне звезд. И к тени, которой там не должно было быть. Принц сидел на перекладине их главной мачты так высоко, как только смог подняться. Там находился Принц Огня. На их главной мачте был покоритель огня. Хакода собирался убить его. Сразу после того, как убедит его, что не собирается его убивать, и не мог бы он спуститься, не разжигая там никаких пожаров, как бы хорошо они не помогли побегу, пожалуйста.

***

План был прост: найти корабельную лодку, погрузить её в воду, отплыть как можно дальше, прежде чем они заметят, сражаться по мере необходимости. Простые планы умерли простой смертью. Возле лодок было слишком много людей, которые несли там чрезмерно многочисленые вахты, как будто знали, что Зуко пойдет туда. (…Он уже делал так?) А потом за его спиной заговорили, дальше по коридору, в котором он еле скрывался, и… где спрятаться на корабле Племени Воды? Ни в потолке, ни в стенах не было труб, только сплошное дерево; никаких ответвлений коридоров к инженерной, офицерским каютам и столовой, только этот зал, в котором были лестницы вниз и вверх, а Зуко уже скрючился наверху последней. Он не мог вспомнить ничего определенного, просто размытые впечатления с того времени, когда он был почти-утопленником или страдал от лихорадки, но он знал, что этот корабль был маленьким. Как же здесь спрятаться? Может… может, ему стоит просто прыгнуть обратно в океан, прежде чем они заметят, что он пропал, оставить как можно больше дистанции между собой и кораблем. Может быть, они не смогут найти его в темноте, и, по крайней мере, океан не пытался преднамеренно причинить вред… (Вода была такой холодной, что гасила внутреннее пламя. Зуко так устал, что мог бы только тонуть, а на этот раз у него даже не будет не тонущей доски…) Голоса поднимались по лестнице позади него. Команда на палубе не смотрела в его сторону (ну, не достаточно внимательно). Зуко не запаниковал, он просто выбрал единственный доступный вариант. Вот как он оказался на полпути к вершине главной мачты, а как он снова спустится вниз, чтобы никто этого не заметил, и куда ему деваться дальше — оставалось только гадать. Зуко позволил себе один тихий удар лбом по дереву и последний взгляд на океан. Затем поднялся выше, надеясь, что паруса скроют его. По крайней мере, до тех пор, пока у него не появится возможность подумать. Паруса не скрыли его. Его побег длился примерно пять минут. Зуко не помнил, что продержался намного дольше, когда у него была высокая температура. *** Хакода приказал мужчинам наполнить как можно больше вёдер водой. Так, на всякий случай. Не то чтобы они могли что-то сделать, если бы принц зажег огонь прямо у них на парусах. — Принц Зуко, — позвал он, — Мы знаем, что ты там. Принц не ответил. Тень наверху мачты слегка сместилась. Часть Хакоды хотела больше света, чтобы он мог лучше видеть мальчика; остальная часть его была рада, что там не было света пламени. — Мы могли бы попытаться сбить его, — сказал Тулук. Вот только в их команде не было особо талантливых стрелков, и они оба это знали. Хакода не стал устало тереть виски перед своими матросами. — Если ты не спустишься, то я поднимусь, — крикнул он. — Я просто хочу поговорить. Судя по тому, как Тулук приподнял бровь, Хакода прозвучал не очень убедительно. Оглядываясь назад, он мог бы прорычать последнее слово немного меньше. Хакода вздохнул и начал подниматься. На легковоспламеняющийся такелаж. Не имея ни одной руки, свободной для оружия или хотя бы элементарной самозащиты, он поднимался к магу огня, который имел преимущество из-за высоты. Сказанный маг огня осторожно отодвинулся, чтобы освободить ему место на перекладине. Хакода с подозрением посмотрел на эту щедрость, получив в ответ удивительно ясный взгляд. Хакода не привык видеть, что принц особенно внимателен. Ему не понравилась эта перемена. Теперь щенок барсуковолка выглядел готовым укусить нарочно. Всё тело мальчика было напряжено, и эти золотые глаза следили за каждым движением Хакоды. Вождь закончил подтягиваться и задал вопрос, на который так долго ждал ответа, с тех пор, как начались эти маленькие попытки побега. — Каков был твой план? *** Зуко ненавидел этот вопрос и ненавидел то, как ему приходилось удерживаться от крика «Я не знаю, Дядя». Это был… рефлекс. — Сойти с вашего дурацкого корабля, пока кто-нибудь меня не убил, — рявкнул он вместо этого. «Это не план, племянник, ” — прошептал Дядин голос в его воображении, столь же бесполезный, как и его советы. — Никто не собирается тебя убивать, Принц Зуко, — солгал Вождь, примерно вдвое хуже, чем Азула, когда ей было восемь. Слова были достаточно искренними — по словам Зуко никогда не мог понять — но его глаза были ледяными и неподвижными, обещая нечто совсем другое. И Зуко застрял здесь, на вершине дурацкого паруса, и он уже замерз в этой нелепой мешковатой одежде, и не мог оставаться здесь бесконечно, но если он спустится, этот человек… сможет делать всё, что ему вздумается. Вероятно, причинит Зуко боль, прежде чем убить его, потому что в этих глазах не было ничего доброго. — Я не… я даже не ваш враг, у меня своя собственная миссия. Просто отпустите меня; клянусь честью, я не сообщу о вашей позиции флоту… (Это был не его отец, но Зуко чувствовал то же самое при разговоре с этим человеком. Его молчание не было понимающим, он просто ждал, пока Зуко сложит растопку повыше, а Зуко всегда делал это, потому что был глуп и не знал, что эти люди от него хотели услышать…)

***

Сокка однажды сломал любимое копье Хакоды, спрятал обломки в сугробе и храбро попытался отговорить себя от вины. Ему было семь. И, очевидно, он доказывал свою правоту более красноречиво, чем настоящий принц. Принц, который посмел произнести фразу «Я вам не враг». Хакода позволил мальчику выговориться. Пусть воцарится тишина. — Вы были на Южном полюсе, Принц Зуко? — Я… да? — золотые глаза моргнули. «Какое это имеет отношение к чему-либо?» — подразумевалось в его тоне. Что принцу до страхов простого дикаря, действительно? — Со сколькими кораблями?

***

— Только Вани, — сказал Зуко с неприятным ощущением, будто они говорят каждый о своём, и, если он вскоре не присоединится к разговору с Вождём, то вот-вот пропадёт. — Вы бывали в деревнях? — В одной, — ответил принц, его пальцы впились в деревянную балку под ним, потому что он не знал, где находится ловушка. — Скольких вы убили? — Скольких… что? — Зуко сильнее сжал пальцы, потому что казалось, будто Вождь мог отказаться от любых запланированных пыток и просто столкнуть его вниз прямо сейчас. — Почему моя дочь в тюрьме Народа Огня, Принц Зуко? — Ваша…? Она сама сделала это с собой! Это был неправильный ответ. Это был совершенно неправильный ответ, и Зуко должен был это знать, но он всегда был таким глупым…

***

— Ваше Высочество, — выпалил Хакода, — Вы ценный заложник. Мы не убьем вас просто так. Вам не обязательно лгать. Принц Огня вскочил. Принц Огня вскочил на ноги на вершине покачивающейся мачты главного паруса, не имея ничего, что могло его поддержать, на высоте сорока футов. — Я не лгу! — когда он жестикулировал, по его рукам тянулось пламя, оставляя искрящиеся дуги в ночи, что тревожило совсем по другим причинам. — Моя миссия — поймать Аватара, а не бороться с отсталыми дикарями Племени Воды. Я бы даже не отправился в эту деревню, если бы они не прятали его, и я не… я никому не причинил вреда, я не такой как вы, это была просто группа стариков и детей, и я не пытаюсь нанести удар в спину, когда люди стоят на коленях. Я просто напугал их, чтобы они отдали Аватара, и они сделали это, и я ушел, и даже не вернулся, когда Аватар нарушил свое слово и сбежал, потому что я не такой монстр, как вы. Прекратите придумывать для меня преступления в своей голове! -… Нам не следует вести этот разговор здесь, — сказал Хакода, потому что он не знал, что еще сказать нестабильному подростку, который может разбиться насмерть в любой момент или поджечь корабль. И чья высокая температура могла или не могла привести к необратимому повреждению мозга. Аватар? Прятался в деревне Хакоды? Не говоря уже про извращенное чувство справедливости мальчика, сравнивающего такого солдата Народа Огня, как он сам, с детьми, которые не сделали в своей жизни ничего хуже, чем прятаться от солдат. — Ты спустишься вниз, — приказал Хакода, не оставляя места для пререканий, — сейчас же. Мы продолжим это обсуждение в моем… — Нет, — в голосе принца не было и капли согласия, — Я не позволю вам сломать мне ногу или… или что там еще у вас за последствия. — Ты не можешь оставаться здесь вечно. — Проверьте сами, — сказал принц, как особенно упрямый трёхлетка. Мальчик сжал своё запястье. Но его собственная ладонь была меньше, чем у Хакоды, и не могла скрыть синяк под ней. Восхождение сюда не было попыткой получить рычаг для шантажа; если бы это было так, принц попытался бы использовать его сейчас, угрожая их кораблю. Мальчик просто повёл себя, как запаниковавший котенок-енот, и слишком боялся воинов внизу, чтобы спуститься. — Мои люди не причинят тебе вреда. Даю слово. — А что насчет вас? — спросил мальчик, слишком крепко сжимая синяк. — Отвечай на мои вопросы, и мне не придется. Челюсть принца сжалась. Он приподнял подбородок. — Я не собираюсь ничего рассказывать вам о Народе Огня. — Меня больше интересует Южный Полюс, — ответил Хакода, — И моя дочь. — …Я не пойду первым. Это, казалось, было настолько близким к согласию ответом, насколько Хакода вообще мог бы получить. Он начал лезть вниз. Несколько мгновений спустя, оставив между ними щедрую дистанцию, принц последовал за ними.

***

Вся команда смотрела, молча и осуждая, и Зуко не решался снова ступить на палубу, даже до того, как корабельная собака с лаем набросилась на него снова. Зуко оказался на полпути к вершине мачты, прежде чем вождь оторвал острые насекомовидные лапы собаки от дерева и остановил её от преследования. Кто-то из экипажа засмеялся. Это был слишком громкий, недоверчивый звук, явно направленный на него, и если Зуко когда-нибудь узнает, кто это сделал, он подожжёт что-нибудь. Принц посмотрел на каждого из мужчин под ним по отдельности. — Теперь безопасно спускаться, Ваше Высочество, — сказал Вождь, держа под мышкой рычащую многоногую собаку. В его голосе было слышно веселье. — Я знаю это, — отрезал Зуко и позволил своей хватке ослабеть, поэтому он быстро спустился таким образом, который всегда заставлял Дядю вскрикивать: «Пожалуйста, используй ступеньки лестницы, племянник, их не приделали туда для украшения…» Водники вздрогнули от такой скорости, прямо как и команда «Вани». Зуко скрестил руки, приподнял подбородок и постарался не думать о том, насколько они все выше его. Дело не в том, что люди в Народа Огня были невысокими, а Зуко был совершенно среднего роста для своего возраста – и в любом случае он ожидал подросткового скачка роста в ближайшем будущем – просто эти варвары были излишне массивными. Вождь посмотрел на принца сверху вниз, и это даже не было похоже на то, что Хакода пытался его запугать, мужчина был просто… слишком высоким. — Сюда, Ваше Высочество, — сказал он, слегка поклонившись, чтобы ещё больше поиздеваться над формальностью, — Давайте поговорим. Зуко последовал за ним с прямой, словко палка, спиной, только раз взглянув на море. Вождь дал слово, что ему не причинят вреда. Слово дикаря, вождя и отца. … Было уже поздно прыгать в океан.