Часть 6. Принц Огня против корабельного пса

Хакода проснулся сразу после восхода солнца. Его разбудили рычание, царапанье и другие звуки, которые издавала его собака, пытаясь пробраться под дверь его каюты. Похоже, это был еще один день, когда пса привяжут к грот-мачте, да? — Ты не сможешь одолеть покорителя огня, Скаттлс, — простонал он. — Ты не огнеупорен. Скаттлс заскулил. И начал царапаться. И издал то полу-хныканье, которое он обычно приберегал для просьб поиграть с ним. Хакода провел рукой по лицу и решил, что сон — безнадежное дело. Он открыл свой морской сундучок и вытащил свежевыстиранную рубашку. Скаттлс бросился на него.

***

— Я не сковородка, — невозмутимо заявил Зуко. Это не помешало Пануку продолжать протягивать ему тарелку, а Токло скорчить… что это вообще было за выражение лица? Что он вытворял со своими глазами и почему на него было так неудобно смотреть? Зуко просто хотел, чтобы он перестал. — Ладно. Он схватил тарелку. И зажал ее в ладонях. И тщательно вдыхал — вдох, задержка, выдох, — пока рыба, лежавшая на тарелке, не начала шипеть и хрустеть. Это был неподходящий способ утренней медитации. В Племени Воды подавали много сушеной, соленой и копченой рыбы. Это была та еда, которой хватало надолго вдали от порта. К тому же, Зуко не заметил на борту большого количества источников топлива, когда обшаривал весь их грузовой отсек. Судну, работающему на ветряных двигателях, не нужен был большой запас угля. Горячая пища, по-видимому, была роскошью. И поводом для эксплуатации заключенного. — Пахнет потрясающе, — сказал Токло. Самый молодой член экипажа слишком сильно вторгся в личное пространство Зуко. Тот откинулся назад, и… Один из членов экипажа постарше прошел мимо него и беспечно стащил рыбу с тарелки. Зуко постарался не вздрогнуть; мужчина вышел из его слепой зоны, и он не обращал на него должного внимания, когда же он успел настолько ослабить бдительность… — Эй! Бери свое! — рявкнул Токло. — Я думал, вы делитесь едой, — сказал Зуко. Токло кипел от злости, Панук фыркал, а Зуко так и не приблизился к пониманию того, как готовят блюда племени Воды. Тем не менее, это было приятно. Есть теплую еду было приятно. Даже если молодые члены экипажа постоянно прерывали его, чтобы сунуть ему пожалуйста-последнюю-тарелку. По крайней мере, сегодня никто не кричал на него за покорение огня, даже когда у него изо рта вылетело несколько искр. Панук просто наблюдал, скорее удивленный, чем настороженный. Токло даже не заметил этого. Сначала он услышал скулеж. И царапанье. Затем полулай. Плечи Зуко напряглись; на нижних палубах пес проснулся. За лаем последовало рычание, за которым последовала чрезвычайно громкая ругань. Плечи Зуко напряглись; Вождь проснулся. И был не в лучшем настроении. И чего это Панук так на него уставился? У него не было времени ломать голову над этим. Мгновение спустя пес был уже на палубе и рычал на… На всех. Он не просто бросился прямо на Зуко, он бегал кругами по палубе, принюхиваясь и рыча. Он обошелся с ним точно так же, а затем двинулся дальше. Вождь вышел на палубу с хмурым видом и бросил на колени Токло особенно потрепанную рубашку. — Поздравляю. Сегодня ты будешь выполнять свою вторую любимую работу. — Вождь, — сказал самый молодой член экипажа, поднимая рубашку и разглядывая мужчину сквозь прорези на ней, — я думаю, вы сильно переоцениваете то, насколько хорошо я шью. Панук следил взглядом за тем, как продвигается работа собаки. — Это из-за стирки, да? От нас всех разит, как от пепель… покорителей огня. Зуко сердито посмотрел на него за почти-оскорбление. Вождь нахмурился, глядя на Зуко сверху вниз, а тот выпрямился и свирепо посмотрел в ответ. — Я не знал. Вождь медленно выдохнул, точно так же, как иногда делал лейтенант Джи, когда считал про себя до десяти, скрипя зубами. — Это не твоя вина, ты просто пытался быть полезным. Я должен был это предвидеть. Вождь ушел. Зуко… продолжал сидеть. И смотрел ему вслед, пока Панук не швырнул ему в лицо футболку. По крайней мере, эта была чистой, плюс-минус немного слюней изощенка. — Ты умеешь шить? — просил Панук. — Нет. — Мы тоже, — дикарь сверкнул улыбкой. — Эй, наша еда немного остыла, пока мы разговаривали, не мог бы ты… — Нет, — огрызнулся Зуко. Потому что он не был полезен.

***

Собака была проблемой. Зуко мало что помнил из-за лихорадки, но он помнил, как она гонялась за ним по всему корпусу, пытаясь укусить. Как только одежда экипажа проветрится, она снова начнет гоняться за ним по грот-мачте. Если он собирается когда-нибудь сбежать, ему нужно разобраться с этим. Азула и отец, вероятно, нашли бы… более быстрое решение проблемы. Но у Зуко было время, ему не нужно было сбегать прямо сейчас, он мог поступить по-своему… (По-слабому.) Он не очень-то разбирался в собаках. Некоторые дворцовые стражники использовали собак-ящеров, когда совершали обход, но мама всегда говорила ему, что это служебные собаки и он не может их гладить. Он никогда не был достаточно хорош в учебе, чтобы заслужить домашнего питомца. Азула была достаточно хороша, но никогда не хотела иметь питомца — отец смотрел на них свысока, как и она. Так что все, что он знал на самом деле, это то, что собакам нужно много внимания, например, когда их выгуливают, и они в целом очень отвлекают. Он протирал палубу, пока Токло и Панук доставали корзины с бельем, и на них обрушился град рваных швов и дыр на подмышках. Он воспользовался этим, чтобы оценить своего врага. Пес все еще был раздражительным, но рычал уже не так громко. Секрет этого был прост: мужчины Племени Воды опускались на колени и давали ему обнюхать свои руки. Тогда он позволял почесать себя за ушами и между частями панциря и в основном переставал рычать на них. (Ещё мужчины останавливались, чтобы обнюхать свою одежду, когда думали, что он не видит. И у них было странное выражение лица. Не то чтобы Зуко это волновало, он наблюдал за тем, что делала собака, не пытаясь понять, почему некоторые из них принюхивалихсь, потом моргали, потом принюхивались еще глубже. Разве они не знали, как это жутко, это была не его вина, если им не нравился его внутренний огонь, это была даже меньше его вина, и он не хотел знать, понравилось ли им…) Пес побежал вниз по палубе. На самом деле за Зуко никто не следил, и он всегда мог сказать, что просто хотел взять побольше еды. Он прислонил швабру к поручню и спустился вслед за собакой. Пес обернулся и зарычал на него. Он опустился на колени и протянул руку.

***

Ааке наблюдал, как Принц Огня преследует собаку по трапу. Покоритель огня вернулся с хмурым видом, пытаясь спрятать укушенную руку. Хороший щенок.

***

— Почему у тебя так хорошо получается? — пожаловался Токло. — Разве ты не принц? — Почему ты настолько плох? — возразил Зуко. Никто не сказал ему, что делать после того, как он закончит протирать, поэтому он подсел к младшим членам экипажа, пока кто-нибудь из старших не нашел для него занятие похуже. Это было просто шитье, он не понимал, почему они так сильно жаловались. Его швы были ужасными, далеко не такими аккуратными, как у лейтенанта Джи или рулевого Ке, и он даже левой рукой почти не пользовался, — потому что глупый пес не пустил кровь, но синяки, конечно, остались — однако все равно его швы были лучше, чем у Токло, который был просто намеренно ужасен. — Перестаньте говорить, что это женская работа! Вы что, никогда не слышали о полевой медицине? Вы не умеете накладывать простые швы? Или мужчинам племени Воды нравится, когда у них зияющие раны и они заражаются инфекциями? — Хорошо, — сказал самый молодой член экипажа. — Значит, это работа целителя… Зуко отложил порванные штаны, которые он (очень плохо) зашивал, чтобы не спалить их, и встал, прежде чем поджечь что-либо или кого-либо еще. — Куда ты идешь? — спросил Панук. Его собственное шитье было медленным, кропотливым, и его лучше всего было охарактеризовать как «неохотно компетентное». — Я собираюсь что-нибудь поесть! — крикнул Зуко. Что, по мнению Панука, было разумно. Парень ел так, словно использовал пищу вместо топлива.

***

Собака лежала в дверном проеме, ведущем в каюты экипажа. Его передние лапы были поджаты, а тело наполовину свернулось в бронированный круг, всем своим видом выражающий жалкое, время от времени рычащее страдание. Зуко отправился на камбуз. Он сунул в рот кусочек копченой рыбы и взял палочку вяленого тюленьего мяса. Он… придвинулся ближе к собаке, подталкивая это предложение мира по полу перед собой. На этот раз он засунул пальцы в рукав своего одолженного пальто.

***

— Что случилось с твоим рукавом? — спросил Панук, когда он вернулся. — Ничего, — отрезал Зуко. И снял куртку. И вдел новую нитку в иголку, как будто она его лично оскорбила.

***

Факты об Огненном Принце: Ему не нужно было приказывать работать. Ему нужно было приказать не работать. Попытки заставить его сделать перерыв были встречены с подозрением, как будто он думал, что они его к чему-то подталкивают; как будто они могли вызвать его на допрос за то, что он расслабился, или наказать за то, что он присел на пять минут, просто чтобы наблюдение за ним не заставляло их чувствовать усталость. Если кто-нибудь поворачивался спиной к принцу, когда тот был «на перерыве», то часто заставал его на середине палубы за каким-нибудь другим занятием. Теперь, когда он научился выполнять основную работу, он не переставал ее выполнять. Особенно он старался помогать с парусами. У него получалось все лучше. Это не внушало оптимизма. — Прекрати пытаться сбежать! — крикнул Токло. — Я не сбегаю, он сказал убрать паруса, а я был ближе всех, так что… — Ты даже узлы неправильно завязываешь! — Так покажи мне, как это делается! — Ты никого не обманешь! — Я и не пытаюсь! Это было правдой. Принц был таким же хитрым, как и пожар в доме. Ему определенно, бесспорно, было шестнадцать. А мужчины пытались вспомнить, съедали ли они или их дети так много в шестнадцать лет, или это была особенность покорителей огня. Принцу потребовалось несколько дней, чтобы привыкнуть к тому, как питается Племя Воды — два больших приема пищи в день, и вполне допустимо перекусывать в промежутках. Вот для чего здесь была еда; никто за этим не следил. Теперь принц ел все время, и однажды Панук пошутил по этому поводу. После этого мальчик упрямо ел только во время основных приемов пищи, и им пришлось слушать, как он и его живот рычат до конца дня. — Я пошутил, — сказал Панук. — Это была шутка. На самом деле я не имел в виду, что мы собираемся вернуть Повелителю Огня самого толстого принца в мире, если ты и дальше будешь так питаться. Пожалуйста, прими это вяленое мясо в знак моих извинений. — …Хорошо. Он снова стал перекусывать, как полярная енотолисица крадет мусор из охотничьих запасов; украдкой, как будто его могли прогнать в любой момент. И он начал носить в карманах вяленое мясо тюленя. Потому что ему было шестнадцать, и было до боли очевидно, что он пытался завести друзей, подкупив их собаку. Сначала они боялись, что он хочет навредить изощенку. Пес был едва по колено ростом. Служебная собака, а не боец, с панцирем, который никогда не предназначался для того, чтобы противостоять солдату, тем более покорителю огня. И теперь принц не мог совершить ни одного тайного побега, пока пес был рядом. Ааке и некоторые другие очень внимательно следили за тем, как принц крался по коридорам вслед за щенком. Они могли бы перехватить его до того, как он покинул палубу, но тогда у них не было бы шанса поймать его с поличным или совершить какое-нибудь инструктажное действие при первых признаках неприятностей. Первым признаком неприятностей стало то, что принц вернулся на палубу с новыми дырками на рукавах своего одолженного пальто и стал работать еще усерднее. Когда кто-то допустил ошибку, сказав, что ему следует сделать перерыв, он снова потопал прочь. — Ты куда? — Я принесу что-нибудь поесть! Когда Хакода проходил мимо кухни, парень впервые в жизни действительно сидел. Хакода очень старательно делал вид, что не замечает этого. Он проигнорировал золотистый взгляд, который следил за ним, и то, как парень явно был готов вскочить на ноги при первом намеке на «Итак, ты наконец-то сделал перерыв», и просто… продолжил идти. И еще раз покачал головой, удивляясь тому, насколько нелепой была гордость Народа Огня. За ужином Токло вынес на палубу свернувшегося изощенка и держал его под мышкой, чтобы тот не выпал. — Хочешь его погладить? — спросил он. — Если ты протянешь руку и позволишь ему себя обнюхать… — Отец говорит, что домашние животные — это пустая трата времени, — сказал ребенок, отворачиваясь. Краткие факты об Огненном принце: Он устал, но отдыхал только тогда, когда никто не видел. Он был голоден, как и подобает подростку, но не стал бы есть, если бы кто-нибудь сказал об этом хоть слово. Мальчику очень, очень нужна была собака. Команда держалась от этого подальше.

***

Хакода увидел заходящего на посадку голубя-альбатроса. Вся команда увидела, поэтому все они незаметно убрались с дороги. За исключением принца, который встал прямо на траекторию полета. И, как и следовало ожидать, был сбит с ног. — Как ты мог ее не заметить? — спросил Токло. — Я заметил. Почему все продолжают позволять им врезаться? Это ваши птицы, разве вы не должны им помогать? Потому что, конечно же, Принц Огня только что попытался осторожно поймать птицу в половину своего роста, размах крыльев которой был в два раза больше его самого. — С ними все в порядке, они всегда врезаются. — Вот поэтому вы и должны им помогать! Хакода прервал эту непонятную перепалку, шагнув вперед и сняв послание с птичьей спины. Принц напрягся так же, как всегда, когда Хакода подходил слишком близко — гневное выражение сменилось обычным прищуренным взглядом, он выпрямился во весь рост, как ощетинившийся полярный щенок. Птица в его руках не подозревала о том, какой образ он пытался создать, и изо всех сил старалась испортить его волчий хвост. Или пучок на макушке, или перо феникса — как бы ни называли это люди Народа Огня. — Ты можешь отнести Метель в ее клетку. Заодно проверь, не нужно ли их почистить. Токло, помоги ему. Младший член команды заворчал. Принц натянуто кивнул, но не двинулся с места. — Проблемы? — спросил Хакода. — Мой отец ответил? Сэр. Хакода видел печать Королевства Земли на этом письме, также как и принц. Но это был разумный вопрос; как командующий флотом, он каждый день сталкивался с тем, что на его палубу садилось немало птиц. — Нет, — ответил он и едва успел заметить надежду в глазах принца, как они снова стали такими же, как обычно. Принц Зуко отнес воркующую птицу на нижнюю палубу. Хакода подсунул большой палец под восковую печать. Люди генерала Фонга сбились с курса из-за шторма, но благополучно преодолели его; немного изменив курс, они должны были прибыть на место встречи сегодня днем.

***

Другой корабль показался в поле зрения позже в тот же день, после того, как Зуко и Токло закончили с клетками, и определенно после того, как он убедил парня из Племени Воды, что им следует помыться. Токло не пришлось долго уговаривать; помет чаек был отвратительным, а горячая вода все еще оставалась для него чем-то волшебным. Зуко даже согласился помочь ему отстирать рубашку, на которую Морской Бриз сделала свои дела, — ну, он согласился высушить ее, если водник выстирает ее, — и он должен был предвидеть, что так будет, и больше никогда не помогать Токло. — Прекрати нюхать свою рубашку! — Принц Зуко, — сказал Вождь, как только они ступили на палубу. Он, должно быть, ждал их. Не могло быть ничего хорошего в том, что вражеский лидер ждет его. Зуко отступил на полшага к люку, потому что, по крайней мере, это могло бы хоть как-то его защитить, даже если ненадолго. Вождь… не выглядел сердитым. И Зуко работал, за исключением того момента, когда принимал ванну, но никого из команды, которая их видела, казалось, это не волновало, и это не заняло много времени, и они постоянно говорили ему, что ему следует сделать перерыв (он знал, что это была ловушка), но он ничего не мог придумать, иначе он поступил бы неправильно. — Я хочу, чтобы ты оставался в каюте экипажа, пока здесь будут наши гости. — Что я такого сделал? — рявкнул Зуко. Вождь отмахнулся от этого вопроса. — Это всего лишь мера предосторожности, Ваше Высочество. Раналок, ты с ним. Ааке был тем, кто хотел сломать ему ногу, а Раналок был еще одним здоровенным пожилым членом экипажа, и определенно не из тех, кто против перелома ног. Зуко не отступил ни на шаг, когда они приблизились, он не был трусом, он продолжал стоять на своем. — Я мог бы помочь охранять его, вождь, — вмешался Токло. — Спасибо, но в этом нет необходимости. — Извини, — прошептал ему младший член экипажа, когда Крушитель Ног попытался схватить его за руку, а Зуко попытался стряхнуть ее, а другой его новый охранник наблюдал за этим, приподняв бровь. Зуко… не понял, за что Токло извинялся. Это была не его вина. Последнее, что он увидел перед тем, как его отвели на нижнюю палубу, был приближающийся корабль. Цвета Земного Королевства и квадратные паруса. Теперь Зуко мог видеть различия в их оснащении по сравнению с оборудованием Племени Воды, но он не знал, в чем разница, и не было похоже, что кто-то хотел, чтобы он узнал об этом. Пес дремал в каюте экипажа. Ни один из его охранников ничего не сказал, когда собака зарычала на него. На всякий случай, если у него были какие-то иллюзии по поводу того, что это дружеское заключение.

***

Они провели судно на веслах между кораблями. Хакода поприветствовал капитана корабля Королевства Земли и представителя генерала Фонга после того, как они поднялись на борт. Первый был суровым седовласым мужчиной, с которым он работал раньше; у парня не было чувства юмора, но он мог проделывать такие трюки со своей посудиной, что Хакода захотел проверить его способности на настоящем корабле Племени Воды. Второй был новым лицом. У него были длинные усы, навощенные воском; униформа, выглаженная не так хорошо, как могли бы сделать руки покорителя огня; и улыбка, на удивление искренняя. — Вождь Хакода, очень приятно. Я заместитель секретаря генерала, сэр Тху. Вы хотите немедленно перевести заключенного или он находится в безопасности там, где вы его держите? Хакода понятия не имел, чем занимается заместитель секретаря. В Королевстве Земли любили своих секретарей — один из них в Ба Синг Се всегда занимался перепиской короля Куэя. Он просто предположил бы, что это тоже важно. И он проигнорировал бы реакцию некоторых молодых членов его команды на слова этого человека. — Он в безопасности, — сказал Хакода. Хотя он сомневался, что заместитель министра представлял себе мальчика, который дуется в каюте для экипажа, когда он сказал «в безопасности». — Нам придется обсудить условия, прежде чем я одобрю какой-либо перевод. Я попытался разъяснить это в своем письме генералу. И я полагаю, у вас есть информация об Аватаре для меня? Было странно произносить слово «Аватар» вслух — как будто он просил рассказать ему истории о духах у другого взрослого человека. Но заместитель госсекретаря склонил голову в поклоне и несколькими небрежными словами развеял накопившееся беспокойство: «Конечно, конечно. У меня есть отчеты, которые вы просили. Насколько я понимаю, молодые соплеменники, с которыми путешествует Аватар, — ваши дети?» — Да, — сказал Хакода, делая глубокий вдох, о котором он и не подозревал. — Мне дали понять то же самое.

***

Аватару было двенадцать лет. Это… была именно та деталь, о которой Принц Огня совершенно забыл упомянуть, да. Хакода почувствовал себя намного лучше в тех частях этой истории, в которых его дочь и Аватар были, возможно, слишком близки для молодой девушки и монаха. Он не был до конца уверен, обратил ли внимание сам принц на эту деталь, но отец знал. Остальная часть досье заместителя госсекретаря была… тревожной. — Этот вулкан. Это было в Королевстве Земли, а не в Стране Огня? — спросил Хакода. — Да, конечно. Я уверен, что на Огненных островах тоже случались извержения, это очень сейсмоактивная страна, но мы не часто слышим новости из-за блокады. ...Его дети были свидетелями двух извержений вулканов. С двенадцатилетним или нет, но Хакоде придется долго разговаривать с Аватаром. Как ребенок, у которого был летающий бизон, мог попадать в такие ситуации? — И, конечно, вы захотите ознакомиться с нашими мерами предосторожности в отношении заключенного, — сказал заместитель секретаря, как будто Хакода все еще не был зациклен на многочисленных вулканах.

***

Карцер находился на самом нижнем уровне корабля Королевства Земли, как раз над трюмом, пропитанным морской вонью. — Запах сам по себе не является преднамеренной частью происходящего, — ответил заместитель госсекретаря. — Но на наших кораблях считается полезным держать пепельщиков поближе к трюмной помпе на случай вспыльчивости. — Я думал, ваши бриги огнеупорны? — О, так оно и есть. Это скорее поведенческая помеха, чем необходимость. Заместитель министра махнул рукой, и член экипажа, который следовал за ними, как слуга, бросился открывать одну из дверей. Внутри камера была обшита сталью. — Не камнем? — Камень достаточно хорошо изолирует, — согласился мужчина. — Но на самом деле он не препятствует нежелательному поведению. Сталь… даже самые упрямые покорители огня очень быстро учатся не обжечься. Мы собрали металл с затонувших кораблей. Уместно, не правда ли? — улыбка мужчины оставалась искренней и приглашала Хакоду присоединиться к шутке. Это было уместно. Умное, простое, скорее кармическое решение проблемы. Однако он не улыбнулся в ответ, а просто продолжал изучать его глазами. Сбоку были прикручены стальные кандалы, такие же, какие он видел в экипажах Народа Огня, и, без сомнения, снятые с тех же затонувших кораблей. — Конечно, все это очень просто. Совет пяти содержит тюрьму для высокопоставленных офицеров, ожидающих выкупа. Уверяю вас, это самая безопасная тюрьма. Конечно, под землей — нет солнца, значит, нет огня. Хотя, возможно, это просто из-за холода; у нас есть сведения, что Народ Огня сам использует какой-то «холодильник» для обращения со своими пленниками. Мы надеемся, что некоторые из наших менее щепетильных торговцев передадут чертежи до окончания войны. Снаружи камер были развешаны запасные принадлежности. Дополнительные кандалы, несколько предметов, которые, как он надеялся, предназначались для устрашения принца — не было необходимости допрашивать мальчика — и… — Это намордник? — А вы знали, что некоторые из их самых искусных мастеров на самом деле могут выдыхать огонь? — Они могут… Секунду… — Трудно поверить, не так ли? Я сам никогда этого не видел. Однако другие имели дело с кусачими. Хакода мог представить, как Принц Огня кусается, да. Труднее всего было представить его в одной из этих камер, едва способным двигаться. Принц плохо переносил бездействие. Но речь шла о том, что было лучше для его корабля и его людей, а не о том, что было лучше для сына Озая. — Заключенные могут даже зарабатывать на предметы роскоши, если будут хорошо себя вести. Свитки, одеяла, матрас. Хотя такие предметы роскоши, как правило, легко воспламеняются. Генерал Фонг счел более выгодным с точки зрения затрат сначала убедиться в том, что заключенный соблюдает требования…

***

Хакода вернулся на свой корабль, скорее чтобы отвлечься от того, как генерал Фонг обеспечивал соблюдение требований, чем потому, что он ожидал каких-либо особых проблем. Он обнаружил, что команда беззастенчиво сплетничает о том, что они подслушали ранее. Хорошо. Корабль не может работать как деревня; он не может собрать их в кружок и найти консенсус по каждой проблеме. Но они поделятся с ним своими опасениями позже, до того, как будет заключена какая-либо сделка. Они понимали это, даже если человек генерала Фонга явно не понимал. Генералу всегда нравилось думать, что он добьется своего. Когда Хакода вошел, заключенный сидел в кают-компании, скрестив руки на груди, и сердито смотрел на него. Он сидел посреди комнаты. Почему? Потому что именно там был солнечный луч. Конечно. Хакода проследил взглядом его путь назад; когда он впервые отправил принца под палубу, тот должен был быть прижат к переборке. Гонялся ли мальчик за светом по каюте, как за кошкой-мотыльком? Осознавал ли он, что делает это? — Можно мне уже выйти? Ааке и Раналок заняли места у двери. Ааке не выглядел удивленным. Раналок выглядел удивленным. Так продолжалось весь их день. По крайней мере, Скаттлс составил им компанию; он растянулся на коленях у Раналока, лениво подметая хвостом пол позади себя. — Просто сделайте перерыв, Ваше Высочество, — сказал Хакода. Принц свирепо посмотрел на него, его плечи ссутулились под паркой. — Почему вы вообще держите меня здесь, внизу? Я не собираюсь бежать на корабль Земного Королевства, они ломают руки покорителям огня. — Я уверен, ты слышал много пропаганды… — Они чуть не сделали это с дядей! Если бы я добрался туда чуть позже, они бы успели. Мне все равно, верите вы мне или нет, но я не настолько глуп, чтобы пойти туда. Так можно я не буду заперт в крошечной каюте до конца дня? В кабине экипажа не было двери. И она была намного просторнее, чем любая камера, которую ему предоставили бы в Королевстве Земли.

***

Вождь снова посмотрел на него этим своим взглядом Азулы-Джао-Отца, и как бы сильно Зуко ни скрещивал руки на груди, ему все равно казалось, что с него вот-вот слезет кожа. Это было не просто для того, чтобы удержать его от побега, вождь что-то делал с кораблем Земного Королевства и не хотел, чтобы Зуко знал об этом. А Зуко не смог бы узнать, потому что он был заперт в этой дурацкой хижине до тех пор, пока все это, что бы это ни было, не закончится, и никто не собирался спрашивать его мнения по этому поводу, потому что так никогда не делалось. — Просто оставайтесь на месте, ваше высочество, — сказал вождь и оставил его наедине с двумя самыми устрашающими людьми на корабле. Плюс с собакой, которая ненавидела его и подходила все ближе. Он засунул руки в рукава пальто и уставился на нее. Она… обнюхала его. Зуко бросил взгляд на двух охранников. Он не знал, кому из них он не доверял больше: Крушитель Ног продолжал сердито смотреть на него, а другой продолжал почти улыбаться. Очевидно, ни один из них не собирался вмешиваться, если собака начнет его терзать, поэтому он подтянул колени ближе к груди, натянул капюшон и стал ждать, пока все закончится, как обычно. Пес сел и поскреб ему руку. — Он может определить, когда люди расстроены, — сказал удивленный охранник. — Я не расстроен! Охранник продолжал говорить так, как не говорил с Зуко. — Раньше он был очень хорошим, с детьми в деревне. — Я не ребенок. Охранник фыркнул. Пес положил свои острые лапы на колени Зуко и наклонился к его лицу, как будто Зуко хотел, чтобы там было побольше шрамов. Он коротко залаял прямо на него, медленно помахивая хвостом. Что было… хорошим знаком? Он видел, как собака проделывала это с некоторыми членами команды, и это всегда казалось хорошим знаком. Он бросил еще один взгляд на своих охранников, но свирепый взгляд Крушителя Ног не изменился, а почти улыбающийся охранник смотрел в сторону, как будто намеренно игнорировал это, что было странно, и Зуко не знал, зачем он это делает. Но, по крайней мере, у собаки не было никаких скрытых мотивов. Она либо собиралась его укусить, либо нет. Он медленно выпрямился и предложил ей кусочек вяленой тюленятины. Собака согласилась и потрусила обратно к улыбающемуся охраннику, чтобы сожрать свой приз. — Эй, не-ребенок, — сказал охранник. — Ты когда-нибудь играл в догонялки? При этом слове изощенок навострил уши.

***

Они сели за стол переговоров в каюте Хакоды, потому что он был достаточно знаком с представлениями Королевства Земли о политике силы, чтобы не допустить их проведения на другом корабле. Он мог сказать, что заместитель министра нашел каюту необычной. Его губы изогнулись в очередной улыбке, когда он оглядел кабинет, который одновременно служил и спальней. Поскольку Хакода точно знал, что капитан Земного королевства установил такую же систему на своем собственном корабле и использовал ее, когда рядом не было более чопорных офицеров, он старался не распространять свое недовольство на всю страну. Мужчине также показались странными вступительные слова Хакоды, сказанные Повелителю Огня. И это не повод для улыбки. Очевидно, он слишком низко поставил цену за человека из плоти и крови; это могло быть воспринято как оскорбление и, несомненно, как проявление слабости. Настоящие выкупы не начинались с разумных предложений, они должны были быть грандиозными жестами позерства, которые, как обе стороны знали, никогда не сработают (но никогда бы в этом не признались), пока после множества писем обе стороны очень неохотно не согласились на окончательные условия (вокруг которых они все это время ходили кругами)… Не в первый раз Хакода пожалел, что у Королевства Земли и Народа Огня нет разумных советов старейшин, к которым он мог бы обратиться. Кто-то, с кем он мог бы сесть и поговорить, и честно обсудить, как уберечь Племена Воды от безумия остального мира. — Вы поставили наших переговорщиков в трудное положение, вождь Хакода. Нам придется дождаться отказа Повелителя Огня, прежде чем выдвигать свои условия, и даже тогда это покажет явное несогласие в наших рядах. И не дай бог, он примет твои условия, это было бы настоящим оскорблением! Даже изгнанный принц должен стоить больше, чем горстка узников без ранга. Эта горстка пленных, не имевших звания, были чертовски хорошими воинами и соплеменниками, которые последовали за ним на войну, потому что верили в него… — …Изгнанный? — спросил Хакода, когда его разум уловил окончание фразы. Заместитель секретаря неодобрительно посмотрел на него. — Вот почему вы должны доверить нам все тонкости военной политики, вождь Хакода. Да, изгнанный; принц Зуко каким-то образом оскорбил своего отца, и ему запрещено возвращаться домой без Аватара. Он… объяснил несколько вещей. Но принц не смог бы сильно обидеть своего отца, если бы ему предложили такой легкий путь назад — Аватар был двенадцатилетним пацифистом, и принц с самого начала следовал за ним по пятам. ...Откуда он знал, когда и где Мировой Дух появится вновь? Были ли мудрецы Народа Огня так точны в своих предсказаниях? Шаманы Племени Воды пропали без вести поколение назад, покорители воды исчезли вместе с остальными представителями своего вида, унеся с собой еще одну частичку своей культуры. Времени на более глубокие размышления не было, и это была не та проблема, которую можно решить простым размышлением. Нужно было сосредоточиться на переговорах здесь и сейчас, и первым шагом было убедить заместителя секретаря в том, что он еще не дал согласия на передачу принца. Что на самом деле у него есть несколько очень разумных условий, на которые он должен сначала согласиться с этим человеком и его генералом, и хотя они могут показаться оскорбительно низкими, они также являются окончательными. Племя Воды не собиралось терять столь ценного заложника без определенных гарантий того, что Королевство Земли по-прежнему будет учитывать интересы Племени Воды во время своих переговоров. Само собой разумеется, что это заняло остаток вечера. Переговоры обещали продолжиться и на следующее утро. У Хакоды был только один, последний вопрос, прежде чем он позволил мужчине вернуться на свой корабль. Подтверждение фактов. — Я слышал, что вы сломали руки пленнику, покоряющему огонь. Я сомневаюсь, что Повелитель Огня потерпел бы такое насилие по отношению к своему сыну, если это правда. Заместитель госсекретаря отмахнулся от беспокойства. — Да, это используется в крайних случаях. Если вы без труда удерживали его так долго, я сомневаюсь, что он доставит нам много хлопот. Хакода искренне в этом сомневался. Раналок подошел к нему вскоре после того, как слуга Фонга ушел на ночь. — Не возражаешь, если принц ненадолго выйдет на палубу? Малышу не мешало бы размять ноги. Не уверен, что он справится в тюрьме Земного Королевства, если ему будет так плохо уже через день. Хорошо. Теперь это было одним из высказанных мнений. Хакода кивнул мужчине в ответ на его просьбу и в знак понимания ее смысла. Принц расхаживал по палубе так, словно только сейчас вспомнил, насколько она мала, словно он едва мог на ней разместиться. Что было чистой правдой. Все это время его взгляд был прикован к кораблю Земного Королевства. Подождите, нет. Даже выше него. Принц смотрел на звезды. На очень специфические звезды. Этот маленький… — Они прекрасны сегодня, не так ли, ваше высочество? — спросил Хакода. — Ищете что-то конкретное? — Э-э-э… — Я сам всегда был поклонником Дракона. Он отлично подходит для ориентира. — …Мы называем его Друк. — Я в курсе, — сказал Хакода. — Идите, разомните ноги в трюме, ваше высочество. У мальчика хватило такта хотя бы на этот раз принять робкий вид. — Мне… нужна охрана? — Ты собираешься попытаться сбежать, когда Царство Земли встанет на якорь прямо здесь? Я мог бы оказать им честь и вытащить тебя из воды. — Я не буду пытаться сбежать сегодня вечером. Даю слово. Мальчик «дал слово», как будто провоцировал Хакоду отказаться; как будто он ожидал этого. Хакода кивнул. Мальчик, казалось, не знал, что делать с этим доверием; он перестал хмуриться, отвесил запоздалый поклон и направился к трапу, бросив столько взглядов назад, что Хакода был уверен: принц ждет, что он передумает. В любом случае, не похоже, что половина команды не была внизу, готовясь ко сну. И Скаттлс поднял бы тревогу, если бы парень снова высунулся из иллюминатора. Пес уже следовал за принцем по пятам.

***

Зуко зашел на камбуз, где, казалось, всегда что-то было не так, хотя он и не понимал, как это работает. Пес последовал за ним, бесцеремонно стуча лапами по полу. Он сунул в рот сушеную рыбу и предложил другую собаке. Та согласилась. Он сгреб их в охапку и соскользнул вниз по переборке. — Я совсем не понимаю это место. Зачем держать меня взаперти весь день, а потом просто… позволить мне прогуляться? Он собирается сделать что-то ужасное или нет? Пес решил, что правильным ответом будет слизывать крошки с его лица. Это был ужасный ответ, и Зуко попытался вывернуться, но у изощенка было так много ног, что казалось, будто половина из них обвилась вокруг его рук, так что он просто попытался спрятать лицо (оно переключилось на облизывание его головы, фу, нет, почему…) А потом снаружи послышались шаги, приближающиеся в его сторону, и он все еще не мог отогнать собаку, не могли бы они, пожалуйста, снова стать врагами… Крушитель Ног уставился на него с порога. По крайней мере, он был исполнителен; он хотел причинить вред Зуко, но его вождь ему не позволил. Зуко мог это понять. Это был Вождь, которого он не заслужил. — Я э-э… — Ложился спать? — догадался-предложил-приказал член экипажа. — Да. Я как раз этим и занимался. Так что я пойду… сделаю это. Он не смог заставить собаку отпустить его, поэтому взял ее с собой. Крушитель Ног отступил в сторону ровно настолько, чтобы они могли проскользнуть мимо, выражение его лица не изменилось.

***

К Хакоде обратилось не так много членов экипажа, как он ожидал; Панук и Токло остановились, чтобы замолвить словечко в защиту принца («Его собираются убить. Королевство Земли не такое гибкое, как мы. За мертвых заложников выкупа не дают» и «Он мне нравится. Я имею в виду, что он грубый, но в то же время бесконечно теплый», соответственно.) Ааке и еще несколько человек заходили к нему с противоположным мнением. Но большинство членов экипажа, на удивление, были в нерешительности и воздерживались от того, чтобы высказывать свое мнение в любом случае. Полагаясь на то, что их вождь решит, как поступить правильно. Он должен был принять это решение к концу завтрашних переговоров, и он должен был вести себя так, как будто был уверен в этом. Сейчас Хакода просто хотел поспать. Но он пропустил часть своего ночного распорядка. Он высунул голову из иллюминатора и свистнул, но в ответ не услышал топота бегущих щупалец. — Что-то ищешь? — спросил Тулук, как будто ждал, когда он выйдет. В том, как он прислонился к переборке напротив каюты Хакоды, не было ничего срочного; его плечи не были напряжены, что указывало бы на проблему, просто в уголках его глаз появились морщинки, которым Хакода ни на йоту не доверял в столь поздний час. — Хочу ли я это знать? — спросил он. — Нет, — ответил его заместитель. — Но я все равно собираюсь вам показать. Принц благополучно добрался до постели, не предприняв никаких попыток к бегству, как и обещал. Он также украл собаку Хакоды. Изощенок завилял хвостом, но не сделал ни малейшего движения, чтобы высвободиться из объятий принца. Тулук положил руку ему на плечо. — Ваш пес симпатизирует Народу Огня, вождь. От Хакоды не ускользнуло, что Тулук говорил достаточно тихо, чтобы не разбудить принца. Пес-предатель зевнул и уткнулся носом в подбородок мальчика.

***

— Мы его отдаем? — спросил Тулук, когда они отошли на достаточное расстояние, чтобы их не услышали. — Тулук, деревянный корабль, — сказал Хакода. — И мы рисуем мишень для всего флота, удерживая его здесь. Тулук хмыкнул. ...Хакоде нужен был Бато здесь. Уговорить его на это или наоборот, он не знал.

***

Утром Хакода заглянул к принцу. В последний раз перед встречей с человеком генерала Фонга, хотя и не знал, чем это может помочь. Мимо дверного проема плотным кольцом прокатился Скаттлс. Ударился о переборку, упал и бросился обратно к принцу, чтобы повторить попытку. Принц любезно поддержал его, когда он снова свернулся калачиком, и еще раз подтолкнул через всю каюту. Сын Озая сидел в другом солнечном луче, играя с собакой Хакоды. Потому что, конечно, так оно и было. Принц замер, как только заметил Хакоду, скрестил руки на груди, нахмурился и проигнорировал собаку, которая терлась носом о его руки, потому что, конечно, он это сделал. — Что? Есть ли какое-нибудь правило, запрещающее играть с вашей собакой?

***

Это был не тот вопрос, который следовало задавать в резкой форме, и Зуко почувствовал себя глупо, когда эти слова слетели с его губ. Еще глупее было то, что вождь просто уставился на него сверху вниз. Его дневные охранники намеренно игнорировали это, что ничуть не улучшало ситуацию, потому что теперь трое мужчин из Племени Воды намеренно молчали, и он не знал, хорошо это или плохо. Так что, скорее всего, плохо. — …Я могу сегодня поработать? — спросил он. — Если вы не хотите, чтобы я выходил на палубу, может, Целителю нужна помощь. Или я мог бы снова почистить клетки с чайками. Или… Он просто не хотел снова торчать здесь целый день, когда он не сделал ничего плохого, и даже не собирался этого делать. Он не хотел оказаться в ловушке, пока там что-то происходило. Прошлой ночью и сегодня утром команда вела себя странно — не смотрели на него или смотрели слишком пристально, и говорили о чем-то незначительном там, где он мог слышать. И совсем ничего о корабле Земного Царства, так что, очевидно, все дело было в нем и в нем самом, и Вождь по-прежнему ничего не говорил, но он тоже выглядел слишком суровым, и… Ой. — Ты меня отдаешь, верно?

***

Это было как в тот раз, когда Ааке хотел сломать принцу ногу; мальчик не сразу сообразил, в чем дело, но все же сообразил. Хакода заметил, как в глазах принца промелькнуло что-то похожее на ощущение предательства, прежде чем его взгляд снова скрыл это. — Я не нарушал ни одного из ваших правил. Я… я был полезен, вы сами сказали, и я делал все, о чем вы просили, и… и они ломают людям руки… Принц не нарушал правил, нет. И Хакода выполнил свою часть сделки: он не причинил вреда мальчику. Таково было их соглашение. Хакода не хотел спорить, потому что не был уверен, что выиграет. — Мы все еще обсуждаем условия, ваше высочество.

***

Что означало: оставайся здесь и веди себя тихо, даже если хорошее поведение тебе ничего не даст. Вождь повернулся и ушел, и на этом все закончилось. Ему было все равно, что сказал или сделал Зуко, и всегда было. Он планировал это с самого начала, не так ли? Это были люди, которым он рассказывал историю Зуко, но все, что его когда-либо волновало, — это новости от его семьи. Он даже не пытался расспрашивать о Народе Огня, это должно было стать для Зуко первым признаком того, что все это неправильно, потому что какой вражеский командир не спросил бы об этом? Даже целитель Кустаа был удивлен, что вождь не стал давить на него сильнее. Но это имело смысл, если он с самого начала планировал избавиться от него, если он просто хотел узнать о своих детях и не хотел пачкать руки, добывая что-то еще, если… — Малыш. Дыши. — Я дышу. …Теперь да. — Никто не причинит тебе вреда. — Да. Ему так надоело, что ему лгут. Еще больше надоело попадаться на эту удочку. Вождь даже не солгал, на самом деле; то, что он установил эти дурацкие правила и позволил Зуко поверить, что он собирается оставить его на этом корабле, вовсе не означало, что он это имел в виду, это просто означало, что Зуко был глуп и доверял врагу, очевидно, тем же людям, которые хотели убить его с того самого момента, как увидели его глаза. Единственная причина, по которой они этого не сделали, заключалась в том, что он был ценным человеком. Просто… не для них. ...Мог ли он сбежать? Но было два корабля, и было светло, и не похоже, что они не заметили бы исчезновения своего груза, когда были в процессе его продажи. Он должен был догадаться об этом вчера вечером, по крайней мере, возможно, темнота скрыла бы его. Не следовало доверять им с самого начала, следовало попробовать украсть лодку несколько дней назад, вместо того чтобы искать лучшие способы стирать белье, разогревать завтраки и играть с их собакой. Что он мог сделать прямо сейчас? Ему лучше было бы подождать, пока сделка не будет заключена и корабль Племени Воды не уйдет. В Королевстве Земли, вероятно, была настоящая гауптвахта, чтобы посадить его, они знали, что заберут заключенного, но он… он бы что-нибудь придумал. Замки не так уж сложно взломать, и на настоящем военном корабле, вероятно, не было сторожевой собаки, которая выдала бы его, если бы он выскользнул из иллюминатора. На этот раз он бы сделал это, он не был бы трусом, он бы просто прыгнул в океан, если бы не смог раздобыть лодку. Пока что он ничего не может поделать. Просто… сидеть здесь, как послушный маленький пленник, каким он и был, и обнимать собаку, которая ненавидела его до вчерашнего дня, и ждать, пока Царство Земли и Племена Воды не обменяются рукопожатием о цене. Его наставники были правы: Южный флот был всего лишь шайкой пиратов.

***

— Генералу Фонгу это не понравится, — сказал заместитель министра. Этот человек был слишком профессионален, чтобы хмуриться, но был близок к этому. — Он всегда самым щедрым образом поддерживал ваш флот. — Наш флот всегда самым щедрым образом поддерживал ваш, — сказал Хакода. — И мы намерены продолжать. Наш враг — Народ Огня; пожалуйста, напомните об этом генералу Фонгу. Я ценю его щедрое предложение приютить нашего пленника, но в данный момент его услуги не требуются. ...Он еще пожалеет об этом. Он уже сожалел об этом, когда команда Королевства Земли подняла паруса и взяла курс на отплытие. Пора пойти и посмотреть, сильно ли он об этом пожалеет.

***

— Ты можешь возвращаться к работе, — сказал вождь. Зуко высунул голову из собачьей шерсти. — Я… что? — Они ушли, — сказал мужчина. — Возвращайся к работе. Это была ловушка. Это была ловушка, верно? Он собирался подняться на палубу, и они… они утащили бы его на другой корабль, или… Но его охранники тоже выглядели удивленными. А Вождь стоял там и ждал, так что, если это не ловушка, ему лучше поторопиться, пока он не слишком затянул и не нарушил какое-нибудь новое правило. Зуко попытался спустить собаку, но потерпел неудачу (ее лапы были слишком хороши, чтобы держаться на них, неудивительно, что она могла лазать по стенам), встал и вернулся на палубу, а трое мужчин из Племени Воды последовали за ним. Было еще раннее утро, и ветерок после долгого сидения в трюме был довольно прохладным, но солнце грело вовсю, и корабль Земного Королевства определенно удалялся. Он оглянулся на Вождя. Вождь приподнял бровь, что бы это ни означало. Токло помахал ему, и Зуко… пошел туда. — Ты когда-нибудь чинил сетку? Он покачал головой. — Это похоже на гигантскую версию плетения косичек. Садись. Он сел. И продолжал пытаться оторвать собаку, но каждый раз, когда он снимал с плеча одну тонкую лапу, за него цеплялись еще три. Собака пыталась изображать из себя собачий шарф, но у нее был твердый панцирь, и единственным, кому здесь было комфортно, была сама собака. Неужели… неужели они все просто собирались притвориться, что этого не было? Что Вождь не держал его полтора дня взаперти в трюме и не угрожал продать Царству Земли? Было ли так на самом деле, или они просто обменивались товарами и новостями с другим кораблем, и Вождь решил запустить бесплатные интеллектуальные игры, чтобы Зуко понял, как хорошо ему было на этом корабле, насколько все могло быть хуже… И… и это определенно была игра воображения, независимо от того, было ли это на самом деле или нет, и он знал, что так оно и было, но все равно был благодарен судьбе за то, что его не затащили на гауптвахту в Королевстве Земли прямо сейчас. Было приятно просто сидеть на палубе на солнышке. Никто даже не причинил ему вреда с той ночи, когда они чуть не сломали ему ногу. Это была еще одна игра умов, и если бы он знал, что делает Вождь, почему это сработало и не мог бы этот пес, пожалуйста, просто убраться восвояси…

***

Токло пытался научить принца чинить сети. Принц пытался устроиться поудобнее, чтобы не использовать плечи в качестве лежанки. Это были взаимоисключающие действия, и было совершенно ясно, что терпение принца на исходе. Губы Хакоды скривились. Он не был уверен, что принял правильное решение. Все еще было опасно брать на борт сына Озая. У мальчика был свой огонь, даже если он старался не думать о том, насколько это может быть опасно, учитывая теплую воду и горячую еду, которыми он заискивал перед командой. И у него все еще был отец, который мог решить забрать его обратно, а не вести переговоры о нем. Но сейчас, по крайней мере, было приятно видеть его на солнце, работающим бок о бок с кем-то примерно его возраста. Он действительно был всего лишь ребенком. Ребенком, который проигрывал собаке вчетверо крупнее его. — Скаттлс, — крикнул Хакода. И свистнул. И был проигнорирован. Два года. Два года в море, и команда испортила щенку его настоящее имя. Хакода выдохнул, стиснул зубы и признал — только в этот раз, — что есть более эффективный способ привлечь внимание его собаки. — Сокка, — позвал он, и щенок спрыгнул с плеч принца и подбежал прямо к нему… Хороший мальчик. — Как вы его назвали? — спросил принц.

***

— Разве ты не знал? — Токло ухмыльнулся. — Это Сокка. — Разве… разве так не зовут твоего сына? Вождь вздыхал и слегка улыбался, как будто это была шутка, и кое-кто из команды ухмылялся, а пес потрусил обратно к Токло, навострив уши, потому что явно знал свое имя и… И Зуко, возможно, сделал неправильный жизненный выбор, но он не осознавал этого, пока не вскочил на ноги и не закричал. Кричать было намного приятнее, чем думать о том, в какие мозговые игры пытался играть с ним Вождь. — Вы не можете так его называть! И не можете так обращаться со своим сыном только потому, что он не покоритель, или не такой талантливый, как его сестра, или… Этот глупый мальчишка пытался остановить военный корабль деревянным копьем и бумерангом. Он был идиотом, но его отец бросил его защищать свою деревню, и он это сделал, хотя с самого начала был обречен на провал, потому что один подросток не мог этого сделать… — Он старается для вас изо всех сил, и вы не должны просто использовать это против него, как будто это повод посмеяться над ним. И вы не можете назвать свою собаку в его честь!

***

— Ты заступаешься за моего сына? — спросил Хакода. Чтобы прояснить ситуацию. — Кто-то же должен, — нахмурился принц Народа Огня, сын и наследник Озая, будущий Повелитель Огня. — То, что он не какой-то там вундеркинд, еще не значит, что он бесполезен. Он предан тебе. Ты не должен просто выбрасывать это. — …Ты прав. Это было невероятно бестактно с моей стороны. Мне придется придумать другое имя. Как Скаттлс. Его настоящее имя. Принц скрестил руки на груди. — Теперь он Вяленый Тюлень. — …Нет. — Вы потеряли право давать имена. Хакода пошевелил губами, но не знал, какие слова существуют для этой ситуации. Особенно когда Раналок подошел и хлопнул принца по плечу — мальчик подпрыгнул — и сказал с совершенно серьезным лицом: — Он прав, вождь. Это было неподходящее имя. Не могу поверить, что вы его употребили. Сокка заслуживает лучшего. Пес залаял, услышав свое имя. И явно в знак поддержки. Хакода так и не был уверен, кто первым придумал это имя — Раналок или Бато, но он точно знал, что это они — а также Панук, Токло и половина команды — неделями подкупали собаку лакомствами, чтобы она реагировала на «Сокка». И теперь кусали губы и сжимали плечи от смеха. — Возвращайтесь к работе, — приказал Хакода, потому что он не имел дела с этим ухмыляющимся бунтарем. — Все вы. Большинство из них — сторонники Народа Огня.

***

— …Потому что он всегда бегает за Вождем, совсем как Сокка-человек в деревне. Бато — ты с ним еще не знаком — подумал, что было бы забавно, если бы мы могли заставить Сокку-пса тоже откликаться на «Сокка»… У Зуко внутри все замерло, пока Токло продолжал рассказывать историю о том, как сильно вождь ненавидел команду, называвшую его собаку в честь его сына. Чем больше он говорил, тем больше Зуко понимал, что все взрывы смеха на палубе предназначались ему. Вождь просто… просто позволил Зуко так с ним разговаривать, и это неуважение даже не стоило риска, потому что Зуко с самого начала кричал не на того человека, и все ему это позволяли. Вождь выглядел более раздраженным из-за остальной команды, чем из-за него, но это все равно было глупо, и о чем он только думал, даже если вождь был тем, кто назвал собаку «Сокка», не похоже, что Зуко должен был вставать между ним и его сыном… Когда Вяленый Тюлень снова залез на его плечи как собачий шарф, Зуко позволил ему сделать это. По крайней мере было под чем спрятаться.