...прошу умри

Она тонет в беспросветной вязкой тьме. Чёрная гуща обволакивает полностью, образуя вокруг тела Атанасии сплошной кокон из непроглядного мрака. Свободно вдохнуть кислород - непозволительная роскошь. В этом сумасшедшем карнавале едкого отчаяния позволено только задыхаться в конвульсиях. Но принцесса не чувствует страха и бездумного ужаса перед образовавшимся кошмаром наяву, топящая чернота ей кажется радушнее лживых солнечных лучей. Милее приторного голубого неба с пронизывающими ветвями, тьма для Атанасии пахнет обворожительно. Ведь розы в её саду источали похожий аромат? Предпринимать попытки сопротивления - нет желания. Она устала. Слишком сильно. Слишком быстро. И кажется, что могильный покой стал отрадой. Волшебный сон становится все глубже и мягче: застилает с макушки до кончиков пальцев томным равнодушием. Атанасия ощущает небывалое спокойствие и в мгновение понимает, что именно оно стало порождением этой тихой бездны. Тогда стоит ли бояться места, что не обладает красками? Места, где отсутствуют понятия ужаса и счастья? Места, где в скором времени собственное нутро сольётся с кромешными мраком и растворит в себе существование попавшей сюда принцессы. Атанасия закрывает глаза. *** Заходя к ней в комнату, Лукас забывает понятие о счете времени. Он смотрит на отросшие волосы и вновь не сдерживает желания к ним прикоснуться. Колдун задумчиво перебирает прядки поблекшего золота и мысли ворохом скользят в его голове. Мысли и действия, ставшие, настолько привычными, что пропустить какую-то из них будет постыдным. Порой ему кажется, что лицо принцессы излишне спокойно, словно ещё чуть-чуть и она откроет яркие глаза, а после в недовольстве сведёт брови, возмущаясь тому, что Лукас снова без спроса к ней зашёл. Но в тот же миг колдун опешивает. — А, точно. Ты ведь ещё зла на меня из-за убийства Императора, – монотонно он вторит, шумно вздыхая. Лукас не имел дурацких привычек сожалеть о том, что уже случилось. По крайней мере, спустя столько времени после произошедшего, убеждённость в том, что парень сделал все правильно, проросла изнутри безысходной уверенностью. Не осталось ничего, кроме как смириться с тем, что он не всемогущ, чтобы возвращать время вспять или оживлять мертвых людей. Колдун понимал, какую глубокую привязанность испытывала принцесса к своему отцу. Вроде и сам Лукас когда-то чувствовал нечто подобное, но к сожалению, те эмоции были давно стёрты и забыты, оставшись в его сердце лишь чьей-то чужой проекцией. Однако парень, даже не рискнул представить, чтобы он в те далекие времена из-за нелепой преданности совершил бы что-то настолько необдуманное и опасное. Лукас в который раз прокручивает в голове тот момент, когда осознал причину нынешнего состояния принцессы. Тогда, едва услышав его холодный ответ, Атанасия с легкостью смогла отринуть нынешнее время. Бессознательно, она с невероятной скоростью начала возводить вокруг себя купол из маны, намереваясь вновь совершить прыжок во времени. Но в планы Лукаса не входило расставание с ней. Ни медля секунды, он не нашёл лучшего решения, кроме как заставить её потерять сознание. Несомненно, это смогло оставить Атанасию в их мире и временном промежутке, но он и подумать не мог, что из-за применения такого лёгонького заклинания - принцесса впадёт в чёртову кому. В первые дни ему казалось, что это обычный сон. Но к концу недели она так и не очнулась. В это время в Империи успели появиться слухи о таинственном убийстве Императора и исчезновении его единственной дочери. Кто-то даже строил глупые догадки, что принцесса отчаявшись, в порыве злости совершила непоправимое и испугавшись, поспешно сбежала из дворца. На втором месяце после случившегося, все решили считать, что принцесса была похищена и скорей всего убита. И оставалось единственное что изначально волновало всех: кто же будет следующим правителем? Император не имел иных наследников или регентов, отсутствовал даже как таковой парламент, способный принять решение за покойного правителя. Поэтому в знати началась настоящая битва за право сесть на освободившейся трон. Лукаса мало волновали меркантильные аристкратики, пекущиеся лишь о собственном благополучии, поэтому кто по итогу смог выиграть в стычке этих жадных стервятников - он не знает. Третий месяц дался особенно тяжело. Лукас был не в силах больше терпеть вдоволь продлённый сон принцессы и решил привести её в чувства. — Не помню, чтобы соглашался быть Вашим будильником, - он бросает привычные колкости, все также забывая, что реакция на них не последует. Испробовав различные заклинания, потратив уйму времени и сил, Лукас понял, что занимался пустым делом. Он не знает как её разбудить. Атанасия просто не позволяет этого. Любая чужая магия отторгается её телом, как что-то опасное. Привычный акт действий и мыслей подошёл к концу. Лукас устало выдыхает, отпуская прядки волос, с которыми вдоволь наигрался. Сегодня круглая дата - Атанасия спит мирным сном шестой месяц. — Пожалуй, тебе было бы проще никогда не встречаться со мной, - он произносит шепотом, для себя. Лукас устал, при чем чертовски. Эта глупая игра с привязанностью, перелившиеся в непонятные чувства - затянулась слишком далеко. Гребанные эмоции, которые он запечатал давным-давно, чтобы защитить свою хрупкую ранимую душонку выливаются сплошным шквалом при виде этой девчонки. И будь это лёгкая радость - при виде её улыбки или сковывающая досада от её нынешнего безжалостного спокойствия - он, блять, примет любые. Ведь он же теперь заложник в этом капкане преданности, тупой верный пес, который готов загрызть любого ради неё. Почему он пропустил момент, когда Атанасия стала так сильно влиять на его душевное состояние? Почему он так печётся о принцесске, которая младше него на несколько столетий? И как ни странно подобные мысли о захудалой борьбе с его реалиями, сейчас кажутся ему чем-то омерзительным и неправильным. Лукас не желает оставлять её, слишком привык, и слишком близко подпустил к себе. Причём настолько, что ощущается она уже под рёбрами. Глупая принцесса спит мирным сном, параллельно раздирая изнутри его грудную клетку тихим редким дыханием. Он смотрит на фарфоровую кожу, а ему чудятся узоры смерти на голубых прожилках вен. Лукас поспешно смаргивает странные видения, не замечая, как собственное дыхание замерло. Порой он не ощущает пульса на её шее, парень не знает почему это происходит, но в эти моменты ему кажется, что внутри что-то гаснет. Словно он медленно сгорает, а на месте остаются тлеющие огоньки, сжигающие все уцелевшее внутри. Чувство паршивое - оно Лукасу не нравится, но иных он в последнее время не получает. Атанасия, к сожалению, не балует его ничем, кроме как остатками от былых воспоминаний, в которых ему было довольно-таки неплохо. Сейчас он плещется в сгнившем счастье и в скором времени ему будет слишком тошно от него. Настолько, что утрата собственных эмоций покажется благословенным подарком небес. Но пока что Лукас терпеливо будет ждать собственного истления. Раз Атанасия решила отомстить, прикончив его таким образом, то так тому и быть. Он не видит смысла противиться тому, что было давно предопределено. Он знал, на что подписывался, когда каждый день дразнил маленькую принцессу, желая увидеть её новые эмоции. Когда защищал от непонятных щенков, раздражаясь, что кто-то может рискнуть отобрать её. Когда не сомневаясь секунды убил Императора. В конце концов Лукас - истинный ученик своего учителя, так почему бы не пройти через тоже дерьмо, от которого он так рьяно пытался сбежать? Ведь прелестно же зачахнуть от тоски по человеку, что так бесцеремонно вторгся в его жизнь, при этом почетно заняв важное место в этой чертовой жизни. И ему плевать, что он сам довёл Атанасию до подобного состояния, плевать настолько, что ничего кроме раздражения и подавляющего огорчения он ничего не чувствует. Но даже сейчас единственное, чего Лукас поистине желает... — Этот глупый тлеющий мир ждёт твоего возвращения. Прошу, очнись.