Глава V: Рождество в Хогвартсе

Глава V: Рождество в Хогвартсе На крыши замка лёг снег, окна сияли золотым светом, а в коридорах пахло хвойными ветками и корицей. Хогвартс в рождественские дни казался особенно тихим и торжественным. Кассий, как всегда, проснулся рано. На его кровати уже лежала аккуратная стопка подарков. Среди них выделялась длинная, узкая коробка, обмотанная черной лентой с серебряной печатью в виде герба Блэков. Кассий сорвал ленту — внутри оказалась безупречно выполненная тёмная мантия, ткань которой, казалось, жила своей жизнью, и письмо от Беллатрис. «Мой мальчик, В это Рождество не стоит заниматься глупыми геройствами. Но если ты всё же решишь сделать что-то достойное, то пусть это будет красиво. P.S. У Дамблдора нет вкуса. Ты — моя гордость». Кассий хмыкнул, надел мантию поверх школьной и вышел в зал. *** На лестнице он столкнулся с Дамблдором. Директор, как обычно, был в пёстрой мантии и с тихой улыбкой на лице. — Доброе утро, мистер Блэк, — сказал он, останавливаясь. — Директор, — сухо кивнул Кассий. Дамблдор внимательно посмотрел на него поверх полумесяцев очков: — Вам к лицу героизм, хоть вы и не хотите этого признавать, — сказал Дамблдор, глядя на Кассия. — Героизм — это удел тех, у кого нет плана, — ответил Кассий. — Я же предпочитаю стратегию. — Что ж, справедливо, — кивнул Дамблдор, слегка склонив голову. — Но помните: даже самый тщательный план может рухнуть без сердца. — У меня есть сердце, директор, — возразил Кассий. — Просто оно принадлежит моей семье. — Вот и хорошо, — загадочно произнёс Дамблдор и ушёл, оставив Кассия в недоумении. *** После ужина он нашёл Дафну в библиотеке. Она сидела у окна, перелистывая какой-то старинный том. — Блэк, — произнесла она, не поднимая глаз. — Гринграсс, — ответил он, присаживаясь напротив. — Я слышала, что тебя уже поздравили как героя года, — с лёгкой насмешкой заметила она. — Мне всё равно. Всё это — дешёвое восхищение. — Тогда почему ты всё равно туда пошёл? — теперь она смотрела на него прямо. Он на мгновение замолчал. — Потому что мог, — наконец произнёс он. — И потому что хотел, — тихо добавила она. — Возможно, — произнес он, слегка склонив голову. — А ты? Почему ты всё ещё здесь, а не с родителями на праздниках? — По условиям контракта я должна присматривать за своим «женихом», чтобы он не сбежал, — произнесла она с холодной горечью в голосе. Кассий усмехнулся: — Не бойся. Я не убегу. — Правда? — её взгляд на мгновение смягчился. — Правда. Хотя мне всё ещё не нравится, что мне навязывают кого-либо. — Тогда докажи мне, что я — не «кто-либо», — произнесла она тихо, почти шёпотом. Кассий впервые за всё время слегка улыбнулся: — Попробуем. *** Поздно вечером, когда все уже разошлись по своим спальням, он остался в зале, сидя у камина. В руке он держал еще одно письмо — короткое, без подписи, но с характерным черным пером на конверте. «Ты выбрал путь семьи. Ты выбрал меня. И это правильно. Но не забывай — тебя ждёт не только их мир, но и мой. Мы еще поговорим.» Он убрал письмо за пазуху и, подумав, добавил в огонь полено. Вдруг рядом на кресле устроилась Гермиона с книгой. Она робко взглянула на него и произнесла: — Спасибо… за то, что тогда в туалете. — Тролль просто оказался не в том месте и не в то время, — ответил он с легкой усмешкой. — Но всё равно… спасибо. Он кивнул и добавил: — Ты заслуживаешь того, чтобы за тебя кто-то сражался. Она слегка смутилась и вернулась к своей книге, а он погрузился в свои мысли. Так Кассий Блэк встретил свое первое Рождество в Хогвартсе — в окружении шепотов о героях, улыбок друзей и врагов, теплого огня камина и ледяных тайн, которые ждали его впереди. *** Наступила ночь, и Хогвартс погрузился в сон. Однако Кассий, окутанный чарами тени, уверенно шёл по коридорам. В его руке был свиток, написанный знакомым резким почерком Беллатрис: «Мой мальчик, пришло время действовать. Найди его. В одной из тайных комнат замка хранится амулет, некогда принадлежавший Салазару Слизерину. Будь осторожен: он надёжно защищён древними чарами и ловушками. Он твой по праву. И помни, это лишь начало твоего пути.» Кассий на ощупь нашел нужную нишу за драпировкой и произнёс заклинание, которому его научила Беллатрис ещё в детстве. Камень дрогнул, открывая проход, ведущий вниз. В нос ударил запах пыли, сырости и чего-то древнего и зловещего. Кассий медленно шагнул внутрь. На стенах мерцали руны, а его мантия сама отклоняла тёмные заклинания-ловушки. Когда он наконец добрался до зала, на пьедестале, затянутом сетью заклятий, лежал амулет в форме змеиной головы. Кассий протянул руку, и руны вспыхнули ярко-красным, но амулет послушно прыгнул ему в ладонь. Он почувствовал странное тепло и одновременно холод: в нём словно отозвалась чья-то давняя кровь. «Слизерин… и Блэк. Одна кровь. Один путь.» Кассий крепче сжал амулет, спрятал его под мантию и вернулся наверх, снова став лишь тенью в коридоре. *** Утро после Рождества было шумным: Малфой уже собрал вокруг себя всех слизеринцев, хвастаясь новыми вещами — метлой и кольцом с гербом Малфоев. Кассий сидел чуть в стороне, лениво перелистывая книгу. — Блэк, — раздался надменный голос. — Всё ещё играешь в героя Гриффиндора? Он не поднял глаз: — Малфой. Всё ещё играешь в глупца? Тот вскинулся: — Ты слишком много себе позволяешь! Ты позоришь Слизерин, водишься с грязнокровками и подлизываешься к Поттеру! Кассий медленно поднял глаза: — А ты, Драко, слишком много говоришь и слишком мало делаешь. — Что ты сказал?! — побледнел Малфой. — Я сказал: сядь. — Голос Кассия был низким и холодным. И, к изумлению всех, Малфой действительно сел. Взгляд Кассия был настолько тяжёлым и властным, что Драко почувствовал, как у него дрожат пальцы. Кассий снова опустил глаза к книге: — Научи себя хотя бы держать удар, прежде чем бросаться словами, которые могут тебя погубить. Драко густо покраснел и выдавил из себя: — Это ещё не конец. Кассий с лёгкой усмешкой произнёс: — Разумеется. Когда Малфой наконец ушёл, Дафна, наблюдавшая за происходящим со стороны, тихо заметила: — Ты даже не прикоснулся к палочке. — Потому что в этом не было необходимости, — ответил он с невозмутимым спокойствием. Так завершилось Рождество для Кассия Блэка: с древним амулетом, спрятанным под мантией, новым этапом в отношениях с Малфоем и осознанием того, что всё только начинается. *** Вернувшись в спальню, Кассий дождался, пока все заснут, и вновь отправился в глубь замка. Тайная комната, в которую он теперь заходил всё чаще, находилась под библиотекой — глубокий полутемный зал с зеркальными стенами и старыми тренировочными манекенами. Он встал в центре комнаты, снял амулет с шеи и поднял его на ладони. Взгляд змеи на амулете загорелся зелёным огнём. — «Я твой хозяин», — произнёс он на парселтанге. В ответ амулет медленно расправился в его руке — тонкие чёрные тени змей слетели с него и окружили его плечи. В голове раздался шепот: «Ты — наследие Салазара. Твоё право — власть и страх. Призови меня — и я научу тебя видеть суть магии.» Кассий сделал шаг вперед, и почувствовал, как от него исходит холодное давление, магия вокруг начала дрожать. Руны на стенах начали сами собой загораться одна за другой. Он поднял палочку и негромко произнёс: — Sectumsempra. Манекен перед ним разлетелся на части. Он закрыл глаза, позволив змеям снова свернуться вокруг амулета и спрятаться. "Это только начало," — подумал он. *** Когда он вернулся к себе, на подушке его уже ждал новый конверт — черный, с печатью в виде черепа. "Ты его нашёл. Ты чувствуешь? Эта сила давно принадлежала нашей крови — она дремала, ожидая тебя. Но не думай, что этого достаточно. Я хочу, чтобы ты превзошел всех. Докажи мне, что ты способен владеть ею, не сломавшись. Завтра ночью жду отчёт. Твоя Беллатрис." Кассий перевернул письмо, и на обратной стороне было добавлено: "И не смей больше снисходить к Малфоям. Ты Блэк. Они — всего лишь Малфои." Уголки его губ дернулись. "Как всегда," — подумал он. *** Он снова спустился в тайный зал, решив проверить, на что способен. Встав в центре, он поднял палочку и шёпотом начал произносить редкие заклинания, которые нашел в древних книгах Слизерина. Огненные чары, черные заклятия, щиты и призывы — каждое заклинание отзывалось в нем почти естественно, как будто он не учил их, а вспоминал. С каждым новым усилием руны на стенах вспыхивали всё ярче, а амулет, поднимаясь над его грудью, помогал концентрировать магию. Он снова и снова разрушал манекены, создавал ядовитые облака, вызывал щиты и отражал молнии. Наконец, он остановился посреди комнаты, тяжело дыша. На полу были следы пепла, кусков дерева и инея — всё, что осталось от манекенов. "Да, тетя Беллатрис… я докажу, что достоин," — подумал он. И в этот момент руны на стенах сложились в слова, которые он прочитал почти машинально: "Ты Блэк. Ты Слизерин. Ты наследие." Он улыбнулся краешком губ. "И я стану сильнее всех." *** Утро выдалось ясным, и Кассий, сидя за столом своего факультета, задумчиво ковырял омлет, перечитывая в памяти письмо Беллатрис. — Ты уже неделю ходишь с таким видом, будто планируешь кого-нибудь убить, — раздался рядом знакомый насмешливый голос Дафны. Она изящно опустилась на скамейку рядом с ним и откинула за плечо волосы. — Или уже убил? Кассий на мгновение взглянул на нее. — Никогда не говори вслух того, о чём не хочешь знать правду, — произнес он. Дафна слегка улыбнулась, не испугавшись: — И это говорит мне мой жених? — её голос был тихим, но цепким. — Ты хоть знаешь, что о тебе уже шепчутся все, включая преподавателей? — Пусть шепчутся, — ответил он сухо. — Когда перестанут — значит, я стал неинтересен. Дафна склонила голову, чуть сузив глаза: — Только не забывай, Блэк, в Слизерине быстро карают тех, кто слишком выделяется. Наконец он повернулся к ней полностью и произнёс с холодной уверенностью: — Пусть попробуют. На мгновение их взгляды встретились — ее ледяное высокомерие и его тёмное спокойствие — и на губах Дафны промелькнула тень настоящей улыбки. — Ну что ж, — сказала она. — Тогда удачи на… чем бы ты там ни занимался ночью. Кассий не ответил и вернулся к своему омлету. Глубокой ночью, когда весь Слизерин спал, Кассий вновь оказался в тайной комнате с камином. Он бросил в пламя чёрный порошок, который зашипел и стал изумрудно-зелёным. — Тётя, — его голос был твёрд. — Мой мальчик, — мягкий, ядовитый голос Беллатрис отозвался из огня. В пламени проступило её лицо, глаза горели безумием и гордостью. — Ты его нашёл. Ты его почувствовал. Расскажи мне. — Амулет подчинился мне. Он усиливает все заклинания. И что-то… шепчет. Беллатрис тихо рассмеялась: — Конечно, шепчет. Он живёт, Кассий. Ты пробудил его. Ты доказал, что достоин крови Блэков и Слизерина. Ты — мой наследник, а не этот мальчишка с молнией на лбу или слизняк Малфой. — Но это только начало, — произнёс он. Её глаза сверкнули. — Вот за это я тебя и люблю, мальчик. Сначала стань сильнее, а потом сокруши всех. Даже Его… Пламя угасло, и Кассий остался один, глядя на тлеющие угли. «Да, даже Его», — подумал он.