Глава VI: Философский камень и Квиррелл

Глава VI: Философский камень и Квиррелл В последние дни атмосфера в Хогвартсе стала заметно напряженнее. Гарри, Гермиона и Рон были особенно обеспокоены. Кассий ощущал на себе их взгляды — недоверчивые и настороженные. Однажды вечером, задержавшись в библиотеке, он заметил, как Поттер и Гермиона шепчутся у одной из полок. Подойдя к ним, он негромко спросил: — Вы что-то ищете или просто… прячетесь от Флитвика? Гарри, нахмурившись, обернулся: — Это не твоё дело, Блэк. — Всё, что происходит в Хогвартсе, — это мое дело, если это угрожает замку, — парировал он. Гермиона, сжав книгу, подняла взгляд: — Ты знаешь о Философском камне? Кассий замер на мгновение и, чуть приподняв уголок губ, произнёс: — Интересно, насколько вы близки к правде. Гарри подался вперед: — Ты тоже что-то знаешь, да? — Возможно. — Тогда помоги нам! — воскликнул Гарри. Кассий ухмыльнулся: — Может быть. С этими словами он повернулся и ушёл, оставив их в недоумении. Но в голове у него уже крутилась мысль: "Так вот к чему всё идёт… Квиррелл, камень, и он…" *** Гарри стремительно мчался по коридору, ведущему к подземелью. За ним не было ни Рона, ни Гермионы — они остались позади, пройдя через все испытания. Он ворвался в зал с зеркалом Еиналеж и остановился, пораженный открывшейся картиной: Квиррелл уже стоял перед зеркалом, протянув к нему руки, и его лицо искажалось в попытке разгадать, где спрятан Камень. Гарри сжал кулаки, готовясь к атаке, как вдруг воздух за спиной Квиррелла содрогнулся. Из тени колонны появилась фигура в чёрном, чьи глаза горели ледяным серебром. — Вы слишком долго медлите, профессор, — раздался голос Кассия. Квиррелл обернулся, охваченный страхом, и тут же задохнулся, словно от удушья. Кассий даже не поднял палочку, но вокруг Квиррелла заклубился черный дым, спеленав его. — Ты?! — прошипел чей-то голос из-за затылка профессора. — Мальчишка… Блэк… Кассий медленно подошёл ближе, его пальцы сомкнулись на амулете под мантией. — Да. Я, — каждое слово отдавалось эхом по залу. — Я из той крови, которую ты забыл уважать. Гарри был поражен, наблюдая, как Кассий с легкостью заставляет Квиррелла опуститься на колени. — Дай мне камень… — прохрипел Квиррелл, его глаза налились красным. — Ты не понимаешь… ты не знаешь, с кем… — Я знаю, с кем, — прервал его Кассий. — И ты всего лишь жалкая тень. Тебе не место в этом мире. Он поднял руку, и амулет на его груди вспыхнул чёрно-золотым светом. Тень, обвившаяся вокруг Квиррелла, хлестнула, словно кнут, и тело профессора упало на каменный пол. Затылок его головы, где скрывалось лицо Волдеморта, исказился от ярости: — Ты пожалеешь об этом, мальчишка… — Лучше пожалей о том, что дожил до этой встречи, — холодно ответил Кассий и сделал резкий жест. Тень разомкнулась, затягивая злобный шёпот обратно в пустоту. Квиррелл, без сознания, остался лежать на полу. Кассий медленно обернулся к Гарри и произнес: — Что ты стоишь? Забери камень. И молчи об этом. Гарри едва нашёл в себе силы: — Ты… Ты только что… — Ты ничего не видел. Ты ничего не слышал. — В серебристых глазах Кассия не было ни капли тепла. — Это только между мной и им. И прежде чем Гарри успел что-либо спросить, Кассий шагнул обратно в тень и исчез, оставив после себя лишь холодный след магии и ощущение, будто в комнате побывал кто-то совсем другой — не ученик Хогвартса, а кто-то древний и очень опасный. Когда Квиррелла увели и медики провели обследование Гарри, Дамблдор пригласил его к себе в кабинет. В мягком свете свечей кабинет выглядел волшебно: Фоукс дремал на своей жердочке, а сам Дамблдор, сидя за столом, с интересом наблюдал за мальчиком. — Гарри, — начал он ласково, — не хочешь ли ты поделиться со мной тем, что произошло сегодня ночью? Гарри замялся. В его голове мелькали образы: Кассий, его серебристые глаза, амулет, тени, склонившие Квиррелла на колени... — Там был кто-то ещё, — наконец выдавил он. — Я думал, что справлюсь сам, но… он появился. Блэк. — Ах, Блэк, — Дамблдор кивнул, и в его глазах вспыхнула искра интереса. — И что он сделал? — Он… он остановил Квиррелла. Даже не палочкой, просто… какая-то тьма, магия… — Гарри поежился. — Он сильный. И страшный. Но он помог. Дамблдор поднялся, подошел к окну и, посмотрев на ночное небо, тихо произнес: — Вот как. Значит, кровь Блэков по-прежнему хранит свои тайны… Он повернулся к Гарри и уже мягче добавил: — Не бойся его. Но и не доверяй слишком быстро. В нём есть свет, но есть и тьма. И как он их использует — решать ему. Позже, когда Кассий сидел за столом в своей спальне, в окно влетела черная сова с письмом, запечатанным чёрным воском с гербом Блэков. Он неторопливо сломал печать и развернул свиток. Почерк Беллатрис был нервным, но чётким. «Кассий, Ты, вероятно, считаешь, что можешь браться за дела, о которых не имеешь представления. Ты полагаешь, что можешь противостоять Темному Лорду и остаться невредимым. Ты ошибаешься. Но ты меня поразил. Я слышала о том, что ты совершил, и горжусь тобой. Ты — Блэк. Ты проявил силу, которую ни один из нас не осмелился бы продемонстрировать так открыто. Однако будь осторожен. Он запомнит тебя. И он придёт за тобой. Я напишу тебе ещё. Мы обсудим, как правильно завершить начатое. Я не позволю, чтобы тебя забрали у меня, мой мальчик. Беллатрис» Кассий перечитал письмо дважды, затем отложил его на стол и, слегка улыбнувшись, обратил свой взор на амулет, который всё ещё излучал золотистое сияние после ночной схватки. — Пусть приходит, — тихо произнёс он. — Я ждал его. Комната Слизерина погрузилась в сон. Тёмное озеро за окнами отбрасывало на стены изумрудные отблески, и лишь Кассий, сидя в кресле у камина, задумчиво созерцал тлеющие угли. Письмо Беллатрис лежало на столике рядом, а амулет под его мантией всё ещё слегка пульсировал тёплым светом. Тихий шорох за спиной заставил его поднять голову. — Опять ты, — произнес он с легкой усталостью, но без тени вражды. В тени стояла Дафна. Её халат из зелёного шёлка был плотно запахнут, волосы распущены, а взгляд, как всегда, был колючим. — Да, я, — произнесла она, шагнув ближе и скрестив руки на груди. — Ты считаешь, что все вокруг слепы? Думаешь, никто не заметил, что ты сделал? — Большинство и правда ничего не заметило, — холодно ответил Кассий. — Но ты — другое дело. Ты всегда смотришь внимательнее остальных. Она удивленно вскинула брови. — И что это было? — ее голос звучал не просто с любопытством, но с лёгкой обидой. — Почему все шепчутся, будто ты с Волдемортом на «ты»? Почему Беллатрис пишет тебе? Почему ты с ней, а не… — С тобой? — спокойно перебил он. — Потому что это моя тётя. И её любовь ко мне... не твоё дело. Дафна замолчала, нахмурившись, но не ушла. Она прикусила губу, а затем заговорила тише: — Она смотрит на тебя так, будто ты принадлежишь ей. И ты ей отвечаешь. Я не понимаю... Зачем тебе это? Ты ведь лучше них всех. Кассий поднял на нее глаза, в которых вдруг мелькнула слабая тень улыбки. — Да? А ты уверена, что знаешь, какой я? Дафна чуть смягчилась, но всё ещё стояла гордо. — Я знаю достаточно, чтобы сказать: ты — не она. Ты можешь быть больше, чем её игрушка, её оружие. Если... — она сделала паузу —...если захочешь. Он встал, подошёл к ней почти вплотную. — И если захочу — кем стану? Твоим рыцарем? Она выдержала его взгляд и шепнула: — Кем-то, с кем мне не стыдно быть рядом. Между ними повисла напряженная тишина. Кассий коснулся её подбородка, словно проверяя её слова. — Ты красива, Гринграсс. И умна. Но научись ещё терпению. Моё сердце — не контракт. И не трофей. — Но я уже терплю, — ответила она, слегка прищурившись. — И, кажется, даже лучше, чем твоя тётя. Он с лёгкой усмешкой отпустил её и снова сел в кресло. — Иди спать, Дафна. Завтра нам обоим потребуется много сил. Ещё мгновение она стояла неподвижно, затем повернулась и уже на пороге тихо произнесла: — Ты всё равно вернёшься ко мне. У нас с тобой судьба. Не забывай. И, не оглянувшись, скрылась в коридоре. Кассий остался сидеть один, разглядывая письмо Беллатрис и ощущая, как его собственные чувства — холодные и бурные одновременно — смешиваются в странный, опасный коктейль. — Судьба, значит… — пробормотал он, и серебристый блеск его глаз отразился в углях. *** Утро выдалось тихим, но полным напряжения. Слизеринская гостиная, как обычно, наполнялась разговорами и шелестом пергаментов. Дафна, сидя в углу, делала вид, что читает книгу, но её взгляд украдкой скользил по Кассию, который неторопливо завязывал мантию, глядя в зеркало. Когда они вышли в коридор, их уже поджидал Малфой в окружении Крэбба и Гойла. Его взгляд был на удивление холоден и пронзителен. — Доброе утро, Блэк, — произнес он с наигранной вежливостью. — Ты сегодня готов показать себя во всей красе? Говорят, у профессора Флитвика особый гость на уроке дуэльных чар. — Я всегда готов, — невозмутимо ответил Кассий. — А ты, Драко? Или ты, как обычно, собираешься прятаться за чужими спинами? Драко слегка побледнел, но, скривив губы в улыбке, ответил: — Посмотрим, кто будет прятаться. В классах уже собралось множество учеников. У доски стоял не только профессор Флитвик, но и профессор Снегг, который явно пришёл посмотреть на представление. — Сегодня, — объявил Флитвик, — мы приступим к практическим дуэлям. И у нас будет не просто наблюдатель, а профессор Снегг, который любезно согласился оценить ваши навыки. Ученики шептались, называя имена соперников. Когда дошла очередь Кассия, Флитвик объявил: — Блэк против… Малфоя! Класс загудел. Драко с самодовольной улыбкой шагнул вперёд, а Кассий, слегка склонив голову, занял противоположное место. — Начинайте по сигналу! По сигналу Малфой резко ударил Rictusempra, но Кассий с лёгкостью отклонил заклятие одним движением руки. Его ответ был почти ленивым — Expelliarmus, но с такой силой, что палочка Драко взлетела в воздух и врезалась в стену. — Блестяще! — воскликнул Флитвик. Но Кассий не остановился. Его глаза потемнели, и он, уже без палочки, прошептал что-то на старинном, едва различимом языке. Под ногами Малфоя вдруг заискрилась тень, обвивая его щиколотки, пока тот не упал на колени. — Довольно! — рявкнул Снегг, подойдя ближе. Кассий отступил назад и спокойно произнес: — Мы закончили. Драко поднялся, бледный и униженный, и уже хотел что-то сказать, но Снегг прервал его: — Вы оба свободны. И… Блэк, останьтесь на минуту. Когда класс опустел, Снегг медленно обошёл Кассия кругом и остановился за его спиной. — Ты… слишком смел, — его голос был тихим, но ледяным. — Ты думаешь, тебе всё позволено? Даже это… древнее заклятие. Откуда ты его знаешь? Кассий не обернулся. — Оттуда, где оно всегда жило. В моей крови. Снегг помолчал, а потом медленно сказал: — Однажды ты споткнешься. Я просто надеюсь быть рядом, чтобы это увидеть. — Боюсь, профессор, — улыбнулся Кассий краешком губ, — вы можете не дождаться. И, не дожидаясь разрешения, он вышел из класса. В дверях он встретил Дафну, которая явно всё слышала и теперь смотрела на него с смесью ужаса и восхищения. — Ты… — начала она, но он только бросил: — Потом. И пошёл дальше по коридору. Вечером, когда Кассий вернулся в гостиную, на его столе уже было новое письмо. Оно было запечатано чёрной печатью и аккуратно свернуто в свиток. На этот раз в письме содержался лишь один короткий абзац: “Мальчик мой, Ты начинаешь пробуждаться. Продолжай в том же духе. Я наблюдаю за тобой. — Беллатрис.” Кассий прикрыл глаза, ощущая, как амулет на его груди пульсирует всё сильнее.