Глава XI: Тени за спиной

Глава XI: Тени за спиной Воздух подземелий был ещё более холодным, чем обычно. Троица молча пробиралась обратно в гостиную Слизерина через тайные ходы. Тишину нарушали лишь звуки их шагов и биение сердец. Когда впереди наконец показалась змеевидная дверь с зелёным орнаментом, Дафна первой прервала молчание. — Ты хоть понимаешь, — её голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки, — насколько это было безумно? Кассий скользнул по ней взглядом, всё ещё хмурый и напряжённый. — Понимаю. И всё равно сделал бы это снова. Дафна слегка приподняла подбородок, но не стала спорить. Гермиона, тихо шагавшая за ними, сжимала книгу в руках и наконец произнесла: — Это… было впечатляюще. — Она замолчала на секунду и добавила тише: — И страшно. — Ты привыкнешь, — коротко бросил Кассий. Когда они вошли в гостиную, огонь в камине уже догорал, но несколько слизеринцев ещё сидели за столами, переговаривались и бросали косые взгляды на запоздавшую троицу. Блейз Забини, лениво приподняв бровь, проводил их взглядом, но промолчал. Сидя на диване, Малфой нахмурился и, глядя на Кассия, едва заметно шепнул что-то Крэббу. Кассий же, не замечая их присутствия, направился к своему любимому углу у камина и рухнул в кресло. Дафна присела рядом, чуть поодаль, но не сводя с него взгляда. Гермиона же осталась стоять, словно не зная, позволено ли ей присесть. — Садись, Грейнджер, — наконец сказал он, не глядя на неё. — Если уж ты влезла в это — не стой, как привидение. Она чуть покраснела, но села на краешек кресла напротив. Дафна, сложив руки на коленях, с лёгкой насмешкой произнесла: — Ну, герой, что теперь? Морриган довольна? Кассий сжал пальцы, всё ещё чувствуя ледяной след её шёпота где-то в голове. — Она затихла. Пока. Но это только начало. Дафна кивнула, и после долгой паузы сухо добавила: — В следующий раз ты сначала расскажешь мне. Не делай вид, что ты один. Он бросил на неё долгий, выжидательный взгляд, затем слегка кивнул. — Не могу обещать, но… возможно. Гермиона не сводила с него глаз, будто впервые видела. В её взгляде читались одновременно восхищение и тревога. — Всё это, — тихо произнесла она, — больше, чем просто тёмная магия, не так ли? — Да, — подтвердил он, отворачиваясь к камину. — Это нечто древнее. Глубже. И… опаснее. Они долго сидели в тишине, пока пламя почти не угасло. Дафна первой встала и, слегка коснувшись его плеча, ушла в спальню. Гермиона тоже поднялась, но перед уходом задержалась на секунду, словно хотела что-то сказать… но промолчала, скрывшись за дверью. Кассий остался один перед тлеющими углями, наблюдая, как огонь догорает. И где-то в глубине сознания снова зашептал тот самый голос: “Ты не сбежишь… Кассий…” Он сжал кулаки. — Поглядим, — тихо ответил он, и пламя в камине на секунду словно вспыхнуло ярче, отражая решимость в его взгляде. *** Утро было пасмурным. На потолке Большого зала отражались тяжёлые серые тучи, словно настоящее небо за стенами замка. Кассий сидел за столом Слизерина, задумчиво вертя в пальцах серебряный нож для масла. Его глаза казались чуть темнее обычного, а под ними едва заметные круги усталости. Он почти не прикасался к еде. Дафна, сидевшая напротив, наблюдала за ним с холодной, но внимательной серьёзностью. Она молчала, но её взгляд говорил громче любых слов: «Я всё видела, всё знаю, и я здесь». Время от времени она слегка качала головой, словно отгоняя собственные сомнения — и ревность. Чуть дальше, за столом Гриффиндора, Гермиона время от времени бросала на него короткие взгляды из-под ресниц, но, встретив его тяжёлый, тёмный взгляд, быстро отворачивалась, пряча щеки за книгой. Блейз Забини, лениво жуя тост, хмыкнул и тихо сказал Кассию: — Удивительно, Блэк. Ты как буря, которая заставляет всех вокруг притихнуть. Даже Малфой уже не лает. Кассий лишь слегка склонил голову в знак согласия и тихо произнес, будто бы про себя: — Пусть привыкают. — К чему? — усмехнулся Блейз. Он слегка приподнял глаза: — К тому, что Блэк возвращает своё место. В этот момент кто-то хлопнул дверью, и в зал вошел профессор Снейп. Он сурово окинул взглядом учеников. Кассий поймал его взгляд — тёмный и напряжённый — и едва заметно кивнул, получив такой же ответ. В их молчаливой войне рождалось странное уважение. К вечеру замок наполнился шёпотом о результатах распределения баллов и прощальном пире. Кассий сидел в конце стола, когда Дамблдор встал, постучал ложкой по бокалу и начал объявлять итоги. Гриффиндор, как всегда, вырвался вперёд благодаря приключениям Гарри и его друзей. Когда за столом Гриффиндора поднялся восторженный шум, Кассий лишь ухмыльнулся, скрестив руки на груди. Дафна наклонилась к нему и сухо произнесла: — Смотри-ка, Поттер снова всех обставил. Ты доволен? — Я впечатлён, — произнёс он с лёгкой иронией в голосе. — Но не восхищён. Гермиона, краем глаза заметив их разговор, не смогла сдержать улыбки, хотя сама не знала почему. Когда ужин подходил к концу, он вновь почувствовал, как холодный шёпот Морриган коснулся его сознания. Но на этот раз её голос был не властным, а почти уважительным: “Ты справился. Но мы ещё встретимся, хранитель рода…” Кассий выпрямился, его взгляд стал спокойным и твердым. “С нетерпением жду нашей встречи”, — мысленно ответил он. В поезде, возвращавшемся в Лондон, Дафна сидела напротив него и едва заметно приподнимала бровь, наблюдая, как он смотрит в окно. Гермиона, находившаяся в соседнем купе, украдкой поглядывала на него из‑за книги. Кассий впервые за долгое время позволил себе чуть‑чуть улыбнуться. — В следующем году, — произнёс он тихо, — всё только начинается. Дафна кивнула. — И мы будем рядом. Он повернулся к ней и впервые за всё это время ответил искренне: — Я знаю. Поезд стремительно мчался через летние поля, унося их к родным очагам... и навстречу новым испытаниям, которые ждали их впереди. *** В доме на Гриммо, 12, царил аромат пыли, старой магии и чего-то острого, металлического, словно кровь на клинке. Кассий вернулся домой, и стены встретили его прохладой и гулкой тишиной. На портретах спали его предки, и только суровая Валбурга, изображённая в холле, едва заметно кивнула ему с гордостью: «Ты не опозорил род». Он не стал отвечать вслух, но, проходя мимо, положил ладонь на холодную раму и прошептал: — Я ещё докажу вам всем, что наш род не угас. Вечерами он читал, перелистывая пыльные фолианты с печатями Блэков, изучая их магию крови и древние ритуалы. Иногда ему казалось, что Морриган наблюдает за ним из теней, но теперь — молча. Однажды поздно ночью, когда часы пробили полночь, в холле за его спиной раздался её голос: — Всё ещё мучаешь себя? Он обернулся и увидел Беллатрис, стоящую у камина. Она опиралась о перила в длинном тёмном платье, её волосы были растрёпаны, а глаза блестели странным светом. — Тётя, — сухо кивнул он. — Я не сплю. — Я вижу, — произнесла она, шагнув ближе и обведя взглядом книги на столе. — Ты ищешь слишком глубоко для своих лет, Кассий. — Я должен знать, — ответил он. — О, я знаю, — с легкой усмешкой сказала она, присаживаясь на подлокотник кресла напротив него. — Иначе ты не был бы Блэком. Но запомни: у каждого рода есть своя цена. У меня… — тут она слегка усмехнулась и провела пальцами по шее, — свой долг. У тебя — будет свой. Он посмотрел ей в глаза и решительно произнес: — Я не допущу, чтобы нас снова ломали и заставляли подчиняться чужой воле. Даже если для этого придется заплатить. Беллатрис внимательно вгляделась в его лицо и на мгновение смягчилась. — Ты действительно мой мальчик. Не дрогнул, — произнесла она, поднимаясь и нежно кладя ладонь ему на голову. — Хорошо. Я научу тебя тому, чему сама научилась слишком поздно. Чтобы ты не был таким… глупым, как я. Этой ночью Беллатрис привела Кассия в подвал — в ту часть дома, куда он раньше никогда не спускался. Там, в каменной тишине, хранились старинные чёрные зеркала и кинжалы, тлеющие руны на стенах и книги, от которых по коже пробегал холодок. Беллатрис шагнула к алтарю и поставила перед ним серебряный кубок. — Первое правило силы, Кассий, — сказала она, — заключается в том, что её не дают, её берут. Если ты хочешь стать сильнее всех, начни с того, чтобы перестать бояться своей тьмы. Он сжал пальцы в кулаки, кивнул и встретил её испытующий взгляд. — Готов? — спросила она. — Да. — Тогда давай начнём. Следующие дни превратились в череду странных и суровых уроков: Кассий учился чувствовать силу своего рода, вызывать древние печати и преломлять тьму через свою кровь. Иногда он испытывал жгучую боль в ладонях или висках, но не останавливался. Беллатрис наблюдала за ним и, хоть и скрывала это, порой не могла сдержать тёплой, гордой улыбки, когда он, спотыкаясь, вставал и делал следующий шаг. — Ну что ж, — произнесла она однажды, прислонившись к стене после того, как он закончил сложное заклинание. — Если ты и дальше будешь так упорно трудиться, мне скоро перестанет быть страшно за тебя. Он лишь усмехнулся в ответ: — Думаю, уже пора, тётя. Под конец июля ему доставили письмо из Хогвартса с приглашением на второй курс. Кассий подержал конверт в руках, затем положил его на стол и сказал: — Там всё только начинается. В тот вечер Беллатрис подошла к нему, взяла за подбородок и тихо произнесла: — И помни, мальчик. Ты не один. Я с тобой. Всегда. На следующий день он уже готовился к дороге на Диагон‑аллею за учебниками. В кармане его плаща покоился амулет рода Блэков, а в памяти — холодные уроки Беллатрис, её голос, её руки, пахнущие пеплом и магией. — Второй год, — пробормотал он, глядя на свой чемодан. — Второй акт.