больше шоколада

— Но ты даже не попрощалась, Белль! — а-ах, как же я не люблю, когда кто-то называет меня по моему полному имени. — Рейч, — начинаю неуверенно я, не зная, что и сказать ей в ответ. — У меня правда очень сильно болела голова, — кусаю нижнюю губу, замечая на себе многозначительный взгляд. Снова. — Коллеги! — выходит из кабинета наш директор, мистер Вилсон, радостно окликая нас всех. Мы с Рейч обмениваемся взглядами, типа «это мистер Вилсон, детка!», улыбаясь друг другу. Вопрос был исчерпан. Ура. — Ну что же, я нашел то, что искал, ту коллаборацию, в которой нуждается наша компания уже очень давно, — воодушевленно начинает мужчина. — Конечно, не могу не поблагодарить за это нашу незаменимую мисс Мур, — смотрит на меня мужчина, я же, улыбнувшись в ответ, привстаю в знак уважения. — И, нельзя не отметить тот вклад, который был сделан вами, синьор Моретти, — я хмуро смотрю вокруг до тех пор, как до меня доходит, про кого говорил мистер Вилсон. Я просто падаю на свое кресло, осторожно переводя свой взгляд на синьора Моретти, а то есть, на Леонардо. Получив от меня полный удивления взгляд, он повторяет мои движения, а после аккуратно садится на свое место. Почему он так делает? Что за реакция? — ..Я буду ждать вас у себя в кабинете, — доносится до меня и я, раскрыв от удивления рот, смотрю вслед покинувшего наш кабинет директора. Это должно быть шуткой. Коллаборация. Пусть это не будет тем, что первым пришло мне в голову, пожалуйста. Я просто тонула в своих мыслях и вопросах, не слыша и не замечая ничего вокруг (взгляды Леонардо, конечно, не в счет). Откуда он знает, где я живу? Почему сейчас нет этих писем? Я что, жду от него писем? Встряхиваю головой, ведь это бред... да. Конечно, бред, еще чего. Ждать от него чего-то, покажется же. Почему так смотрит? Что за выходка была тогда в lounge-е? Он знает, но я не знаю. Недовольно вздыхаю, складывая губы трубочкой. Резкий хлопок двери мистера Вилсона отрывает меня от столь интересного занятия так, что я подпрыгиваю на месте от неожиданности. — Это что было? — смотрю я на Рейч. — Да ненормальный какой-то, — недовольно отвечает девушка, указывая на стол напротив возле окна. — Резко встал и вошел в кабинет, — я смотрю на место Леонардо и замечаю, что его нет на месте. Ясно. Глубоко вдохнув и выдохнув, я беру блокнот и ручку, следуя за парнем в кабинет директора. Класс. Таких знаков мне никто никогда не делал, это что-то новенькое. — Мистер Вилсон? — оказываюсь я в кабинете, стараясь максимально не замечать Моретти. Мужчина улыбается, увидев меня и приглашает сесть прямо напротив парня, потому что у него есть разговор, довольно серьезный. Ватными (не понятно, от чего) ногами, я дохожу до кресла и осторожно присаживаюсь напротив, забросив ногу на ногу и поправляя юбку. Но не замечать брюнета просто не получается, мои глаза встречаются с его, и я снова застываю. Уверенно откинувшись назад, он осматривал меня снизу вверх и обратно, при этом играясь указательным пальцем с нижней губой. На автомате облизнув губы, думая, что он не заметит, я уже хотела переключить свое внимание на мужчину, как заметила довольную усмешку. Ах ты же... — Значит, почему же я хотел вас видеть, — воодушевленно начинает мистер Вилсон, прерывая мои довольно не добрые мысли. Я откашливаюсь, переводя свой взгляд на директора. — Я хочу увидеть вашу совместную работу, — улыбается мужчина нам, и получает улыбку в ответ от Леонардо, но не от меня. — Прошу прощения, мистер Вилсон? Совместная работа? — не понимаю совсем я, точнее, не хочу. Я сглатываю, когда чувствую на себе поглощающий взгляд. — Да, именно! — улыбается мужчина мне. — Ваши работы, перформансы — все на высшем уровне и, я думаю, именно такой горячей коллаборации нам не хватает для грядущего весеннего сезона, — в горле пересохло от того, что только что говорил мужчина. Нет, это разве справедливо? — А почему коллаборация? Почему нельзя две разные работы? — я все еще не теряю надежды на то, что совместной работы возможно избежать. Это даже представить себе невозможно. Это нереально! Но это не объяснишь мистеру Вилсону... Мысленно бью себя по лбу. — Потому что у вас очень схожие вкусовые предпочтения, — на этой фразе наши с Леонардо взгляды встречаются и я замечаю, что его мимика просто получает удовольствие от того, в какой неудобной ситуации я нахожусь под его взглядом. — Я уверен, что это будет просто огненная работа! Сволочь. — О-оу, — получается только произнести у меня, натянуто улыбнувшись мужчине. Не сумев переубедить мужчину, я возвращаюсь на свое место и меня начинают атаковать любопытные вопросы от Рейч и остальных. Ответив всем только лишь про совместную работу, я отмахиваюсь тем, что слишком много работы и мне нужно выпить кофе, я выхожу из офиса, спустившись на этаж ниже, чтобы сделать себе горячий напиток. Я слишком напряжена и это меня раздражает. Что за реакция вообще? Для начала, начнем с того, что его взгляды это все и рождают. Глубоко выдохнув, я опускаю взгляд на свою чашку с готовым напитком и, взяв в руки чашку, тянусь за салфеткой. Первый глоток слегка обжигает губы, поэтому я, чтобы быстрее избавиться от жжения, хочу уже вытереть губы салфеткой, как замечаю, что на ней что-то написано. Оставив чашку, я тянусь за второй салфеткой и, поспешно протерев губы (стерев при этом всю помаду), я начинаю читать записку, написанную на салфетке. увидимся сегодня в семь? — гласила записка вместе с адресом. Если подключить сюда логику и то, что это очень знакомый почерк, можно сразу же догадаться, кто это написал. Нет, я не понимаю, он не мог подойти и сказать мне это? А если бы сюда пришла не я, а кто-то другой? Черт с ним, подойти и сказать, он не мог написать хотя бы электронное письмо? Закатив глаза, складываю салфетку и убираю в карман. Интересно, как мы работать вдвоем будем? Тоже такими записками? Недовольно выдохнув, я прохожу к столику у окна и, сев, наслаждаюсь тишиной и горячим напитком, согревающим меня изнутри. Происходящее просто не укладывалось в моей голове, не могло найти каких-то логических причин или ответов. Почему, вообще, какого черта я так реагирую на него?

***

Знаете, что я не люблю и люблю в себе одновременно? Ту черту своего характера, которая не успокаивается, пока не добьется правды. Именно поэтому я стою перед дверью Леонардо, не решаясь позвонить. Вообще, мне кажется, я не должна приходить. Да, именно. Разворачиваюсь, собираясь уйти, как меня останавливает звук открывающейся двери. — Так и знал, что не позвонишь, — слышу я, но не оборачиваюсь. Так он наблюдал за мной все это время? Значит, ждал? — А я думала, что наше общение даже при совместной работе будет в виде обмена записок, — язвлю я, поворачиваясь, но не подходя ближе. И не только потому, что между нами лучше сохранять достаточное расстояние. Он был в домашних, свободных, серых спортивных штанах, которые, несмотря на свою растянутость, довольно идеально облегали тело парня, а дополняла образ помятая майка, которая так и позволяла телу парня кричать о своих больших габаритах. Сглатываю. — Не подойдешь ближе? — указывая в сторону коридора, интересуется он. Очень гостеприимно. — К сожалению, придется, — улыбаюсь натянуто я. Проходя в дом, мне в нос первым делом ударяет его аромат. Он очень вкусно пахнет. Но, стараясь не давать своим мыслям запутаться, я снимаю верхнюю одежду и, разобравшись с обувью, обращаю внимание на Леонардо, который как ни в чем не бывало проходит внутрь, довольно улыбаясь. Делаю глубокий вдох и выдох, проходя за парнем. Не смотря на всю приватность, которая так и кричит о нем, когда смотришь на него или хочешь что-либо узнать, его дом довольно светлый, уютный и просторный. Ну, по крайней мере, это видно по коридору и гостиной, в которой я оказалась. Минимум мебели, панорамные окна, выходящие на задний дворик. В целом, уютно и атмосферно. Для работы самое то. Посмотрим, будет ли с ним у нас также атмосферно.

beyonce — haunted

Начали мы довольно странно, потому что я сидела максимально далеко от Леонардо, но время от времени приходилось сближаться, чтобы что-то показать или же посмотреть на экране ноутбука. Сейчас синьор Моретти отсутствует в гостиной в виду того, что проголодался. Я отказалась, потому что внутри меня очень странное ощущение, что-то типа волнения, когда идешь на первое свидание или в первый раз поцеловалась. Приятное нытье внутри, причем такое, которое дарит чувство сытости. М-да. — Чего-то тут не хватает, — слышу я громкий возглас парня и, конечно же, заинтересовываюсь. Я вообще не имею понятия, что он готовит, но так как я любитель вкусно готовить и вкусно покушать, я решаю, что это он обращается ко мне, поэтому встав с дивана, иду в сторону кухни. В отличии от гостиной и холла, кухня сделана в темных оттенках. Приглушенный свет, черно-серые оттенки и, где-то в темноте возле островка, стоит Леонардо, держа в руках что-то вроде бутерброда, а рядом открытая банка Nutell-ы. Слегка усмехаюсь. Подхожу чуть ближе. Да, бутерброд с шоколадным маслом. М-м, любимое. Облизываюсь, сглатывая. — Чего может не хватать в таком идеальном бутерброде? — усмехаюсь я, подходя ближе к парню. Настолько близко, насколько обещала себе не приближаться ни за что. Между нами нет расстояние даже около метра. С каждой секундой внутри становится на градус жарче, словно вокруг с каждым разом включается на еще один обогреватель или костер больше. Вскинув бровями, парень протягивает мне бутерброд, чтобы я... откусила? — Попробуй, — тихо предлагает Леонардо, касаясь краями хлеба моих губ. не отрываясь при этом от моих глаз. Я, словно находясь под гипнозом, раскрываю губы и делаю осторожный укус, случайно касаясь верхней губой пальца парня и, в последствии чего, на моей нижней губе остается достаточно нутеллы. — Можно добавить больше шоколадного масла, — жуя, комментирую я. Прожевав очень вкусный кусочек, я хочу уже убрать с губы шоколад, как Моретти резко хватает мою руку, не давая мне это сделать. Я, не понимающая, к чему он это вообще, пытаюсь вырвать руку из хватки, но когда понимаю, что это невозможно, тянусь второй, свободной рукой сделать то, что хотела. Но и эту мою руку ловко перехватывают, скрестив у меня за спиной. — Ах, — дергаюсь я, откидывая голову назад, когда чувствую, что мои руки довольно крепко и больно сжимают. Пытаясь вырваться, я продолжаю гордо дергаться до тех пор, как мои руки чувствуют холодный мрамор стола, и мои две руки, каким-то образом, удерживаются одной рукой парня. Другая же рука свободно гуляет по моей оголенной шее из-за откинутых назад волос. — Пусти, — сквозь выдохи произношу я, все еще дергаясь на месте. Момент и я чувствую тело Леонардо на своем. Вещь, под названием расстояние — между нами отсутствует. Это довольно эффективно помогает от моих дерганий и заставляет меня посмотреть в глаза парню. Да, в таком приглушенном свете он... по-другому привлекателен. Обхватив мою челюсть свободной рукой, он сначала слегка ее сжимает, чем приоткрывает мои губы, а после, резко ослабив хватку, большим пальцем начинает размазывать по моей нижней губе шоколад. Я мямлю что-то непонятное даже самой себе, а после, сдавшись тому сладкому чувству внутри, родившему в животе кучу бабочек, признаюсь самой себе, что мне нравится. Мне нравятся его прикосновения. Мне нравятся его руки на мне. — Хватит! — шепот, словно рык, доносится до меня, но я не успеваю отреагировать, потому что в мои губы впиваются сладким и резким поцелуем. Я шумно выдыхаю в губы брюнета, сдаваясь в плен его сладких губ, которые уже овладели ими полностью. Я не знаю как, но он все еще умело удерживал мои руки за моей спиной, хотя другая рука покоилась где-то у меня на шее, пытаясь притянуть меня к себе еще ближе. Леонардо буквально съедает шоколад, который он размазал по моей нижней губе, а я же понимала, что не хочу, чтобы он останавливался. Но он именно это и делает. Резко оторвавшись от меня, тяжело дыша, брюнет окидывает меня довольным взглядом и, усмехнувшись, отходит, наконец, отпустив и мои руки. Пока я тяжело дышу и пытаюсь справиться с румянцем, которое невозможно не чувствовать из-за горящего лица, парень, откусывает бутерброд и начинает аппетитно жевать. Я не могу ни возмутиться, ни подать какой-либо реакции. — М-м-м, — протягивает сладко, — ты права, просто нужно больше шоколада, — усмехается, наблюдая за моей растерянностью.